Русское Информационное Агентство
 сегодня 22 июля 2018 г. на главную  контакты   
  главная новость

[20.07.18] Григорий Иосифович Элькин, скандальный владелец фирм по сточным водам и по совместительству замгендир в структуре Ростеха, снова вляпался. Глава СКР по Москве Александр Дрыманов фигурирует в деле о коррупционных связях руководителей следственного ведомства с вором в законе Захарием Калашовым (Шакро Молодой). Совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. В России жертвой политического преследования становится любой человек, занимающий твердую позицию права, простую защиту действующей конституции, потому что он немедленно сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация и профанация закона, его духа и буквы. Позвоночник сломан, следы от кипятильника во рту: Валерий Пшеничный умер не от неоказания медицинской помощи. Он не наложил на себя руки. Его не мучили условиями содержания, как это практикуют с другими заключенными. Его просто запытали, а потом убили.[ читать дальше ]


  анонсы

[20.07.18] У вас откровенно вымогались деньги, но для власти вы стали политическим врагом, потому что удовлетвоворить ваши законные требования можно только сломав систему, которую венчает лично президент страны. Дело возбудили, обвинили, объявили в розыск, в качестве меры пресечения присудили арест. Это, конечно, не столь эффектный в смысле одиозности случай, от которого у Путина волосы дыбом встали, но совершенно равный ему по масштабам и беспределу нарушения прав. Но на мое письмо администрация президента России от имени Путина сообщила: не компетентен; вот так вот, и как быть волосам рядового гражданина, до сей поры не знаю.Волосы дыбом не встали, как у Путина, узнавшего, что человека привлекли к ответственности за преступление, совершенное путем написания заявления в прокуратуру. Я знаю уже массу примеров такого рода. Я написал Путину о том, что по заказу топотуна из Ростеха Григория Элькина и его рейдеркоманды - бывшего налоговика Романа Кузюры и уволенного агента СВР Павла Карюхина, по ложному доносу члена группы Е.Лозовой человека оболгали и возбудили против него уголовное дело на том основании, что будто бы у члена этой команды Е.Лозовой в 2006 году пропали из ячейки Газпромбанка деньги, заложенные в одном из отделений ГПБ. Следователь Мастеренко из Троицкого округа написала обвинительное постановление, хотя накануне сама признала в присутствии адвоката, что не видит оснований в возбуждении дела, но этого от нее требует ее начальство. Дело тут же перебросили новому начальнику ГСУ Москвы генералу Агафьевой и она с помощью капитана Голикова быстро достряпала блюдо, несмотря на то, что из Газпромбанка пришло официальное письмо, что в 2006 году даже отделения банка, на которое ссылается в своем пасквильном заявлении Лозовая, не существовало, оно было открыто только в 2011. [ читать дальше ]

[20.07.18] Стоп-глист - сплоченная группа силовиков и ученых. Единственным законным и доступным способом обеззараживать сточные воды обьявлено добавление к стокам картофельной водички. Профессор кафедры Водоснабжение и водоотведение Ростовского государственного строительного университета Николай Серпокрылов, кандидат технических наук Ольга Грибова (защищала кандидатскую под руководством Серпокрылова) учредили научно-производственное объединение Пуролат-Трейд и Эко-Бингсти, которые стали участвовать в государственных торгах и поставлять разработанный овицидный препарат водоканалам для дезинвазии сточных вод (то есть уничтожения в этих водах паразитов — гельминтов и простейших, их яиц, цист и ооцист). Профессор Серпокрылов заявляет о том, что под его руководством была подготовлена 61 диссертация. Сам Серпокрылов — не гельминтолог, а специалист по фильтрации сточных вод. О чем-то это мне живо напомнило: ну, конечно же, о экс-шефе Росстандарта, а ныне замгендире в структуре Ростеха Григории Иосифовиче Элькине - он наряду с этими госбюрократическими должностями был учредителем и гендиром фирмы Акуловские усадьбы (на учете в Росреестре, откуда и берем эти сведения, с 27.02.2010, в то время Элькин уже был директором Росстандарта и таким образом нарушал закон о чиновниках). Смотрите, чем он занимался наряду со стандартизацией ответственнейших объектов национальной безопасности: Удаление сточных вод, отходов и аналогичная деятельность. Адрес организации: 119602, г. Москва, ул. Академика Анохина, д. 6, корп. 5, кв.61. [ читать дальше ]

[19.07.18] Элькин Григорий Иосифович, гендиректор орг-ция Акуловские усадьбы, на учете с 27.02.2010, в то время Элькин уже был директором Росстандарта и таким образом нарушал закон о чиновниках. Смотрите, чем он занимался наряду со стандартизацией ответственнейших объектов национальной безопасности: виды деятельности: уборка территории и аналогичная деятельность (Удаление сточных вод, отходов и аналогичная деятельность). Адрес организации: 119602, г. Москва, ул. Академика Анохина, д. 6, корп. 5, кв.61. Целый ряд СМИ тревожится и обращает внимание на то, что замгендир Ростеха Элькин как учредитель фирмы Акуловские усадьбы удаляет сточные воды близ деревни Акулово и лихо приватизирует государственный лес. Согласно опять же справке Росреестра: генеральный директор Элькин Григорий Иосифович, организация: АО Научно-исследовательский институт автоматической аппаратуры, НИИАА, вид деятельности - научные исследования и разработки в области естественных и технических наук. Зарегистрирована 12.01.2012 г. по адресу 117393, Москва, профсоюзная улица, 78. Тоже в нарушение закона о госбюрократах, т.к. одновременно Г.И.Элькин, - руководитель Росстандарта (уволен в 2014), друг и подельник важняка из ГСУ Москвы взяточника А.Сидорова и генерала Морозова, рукопожатник генерала Агафьевой и Е.Голикова, тоже из ГСУ Москвы, - успешный рейдер и паркетный шаркун, который хвастается направо и налево дружбой с Чайкой, Куденеевым, Сечиным, владеет еще несколькими предприятиями, что госчиновнику запрещено законом. [ читать дальше ]


  актуальные темы, вопросы, события

[20.07.18]Этот ларчик открывается просто: даже известный адвокат в России до смерти боится рядового необученного майора ГСУ Москвы А.Сидорова или капитана Е.Голикова - о генерале Наталии Агафьевой я вообще молчу - как огня. Этот страх вполне обоснован и сильно подогревается реальной угрозой ареста. За что-нибудь. Следователю это легко. А вот выбираться из этой ситуации адвокату будет ой-как затруднительно. Я уж не говорю об адвокатах, которые изначально работают на рейдеров, как в случае дел замгендиректора Ростеха Г.Элькина, зиц-председателя Р.Кузюры, бывшего агента СВР, уволеного за служебное несоответствие и гаражные спекуляции П.Карюхина, полицейского стукача Е.Лозовой, - их адвокаты заключили союз с дьяволом и служат за деньги черной мафии, - с них до поры до времени взятки гладки, но - сидит их уже много. Мы готовим их список. А следователь? с него, как с гуся вода - ну, в худшем случае, немного превысил... А то может покопать и найти в шкафу задержанного забытый скелет. Вот и Путин говорит: полез против следователя, проверь сначала свои скелеты. «Космическая банда» - как сотрудники антикоррупционного управления МВД и прокуратуры «сконструировали», а следствие, адвокаты-оборотни и свидетели-фантомы «разоблачили» организованную преступную группу на ключевом предприятии космической отрасли — НПО имени Лавочкина [ читать дальше ]

[19.07.18]Статистика свидетельствует: каратели выпускают своих - таких же карателей, но попавшихся или нарушивших законы круговой поруки, их отодрали розгами, - а лакеи от порки становятся только послушнее, - и отпустили. А оболганный и замордованный гражданин не только сидит, куда его определил очередной Сидоров или Никандров, но и является объектом пристального внимания Голикова или Агафьевой, - ведь если его посадили, значит, у него что-нибудь осталось: надо найти и взять или заставить его отдать. Одновременно на него нацелены испуганные и жадные взоры замгендиров типа Григория Элькина из Ростеха, зиц-председателей однодневок вроде ДНП Акуловские усадьбы и СНТ Радость в новой Москве Романа Кузюры, спецагента Службы внешней разведки П.Карюхина, профстукача Е.Лозовой, потому что они уже нашкодили, и если людей, посаженных с их доноса или в результате их рейдерских действий, выпустят, что с ними будет? Не надеясь на закон, люди практикуют самосуд, отсюда бунты в тюрьмах, Сизо и колониях, нападения на полицейских, несовершеннолетние террористы, вандализм. Не верь, не бойся, не проси и не надейся: коли случится, что вашего следователя-палача разоблачат и осудят, как Сидорова и Морозова из ГСУ Москвы, - это не дает никакого шанса на то, что вас оправдают и выпустят на свободу. Каратели прикрываются решениями послушных судей, и вам придется обращаться в тот же суд, что вас посадил с подачи следователя и заказчика - вряд ли вам так повезет, что и судью поймают за руку... [ читать дальше ]

[19.07.18]Освободили в зале суда отца девочки, убившего насильника в зале суда, - и это знак, бывало в истории России, что присяжные принимали решение не власти, а гласа народного... Но если так распорядится судьба, и вашего следователя-палача разоблачат и осудят, как Сидорова и Морозова из ГСУ Москвы, - это не дает никакого шанса на то, что вас оправдают и выпустят на свободу. Каратели всегда прикрывают свои действия решениями послушных судей, и вам придется обращаться туда... Статистика последней амнистии с горькой твердостью свидетельствует: каратели выпускают своих - таких же карателей, но попавшихся или нарушивших законы круговой поруки, их отодрали розгами, - а лакеи от порки становятся только послушнее, - и отпустили. А оболганный и замордованный гражданин не только сидит, куда его определил очередной Сидоров или Никандров, но и является объектом пристального внимания Голикова или Агафьевой, - ведь если его посадили, значит, у него что-нибудь осталось: надо найти и взять или заставить его отдать. Одновременно на него нацелены испуганные и жадные взоры замгендиров типа Григория Элькина из Ростеха, зиц-председателей однодневок вроде ДНП Акуловские усадьбы и СНТ Радость в новой Москве Романа Кузюры, спецагента Службы внешней разведки (внимание, Нарышкин!) П.Карюхина, профстукача Е.Лозовой, потому что они уже нашкодили, и если людей, посаженных с их доноса или в результате их рейдерских действий, выпустят, что с ними будет? Не надеясь на закон, люди практикуют самосуд, отсюда бунты в тюрьмах, Сизо и колониях, нападения на полицейских, несовершеннолетние террористы, вандализм. В России отец изнасилованной 14-летней девочки убил насильника дочери - подонку дали пять лет общего режима, да еще и условно - прямо в зале суда. Из-за мягкого, по его мнению, приговора, возмущенный родитель выхватил из-за пояса три самодельных метательных ножа. Один за другим он метнул их в преступника, словно в какую-то мишень. Отцу девочки назначили наказание условно и освободили в зале суда. [ читать дальше ]


  За нами Москва!

[20.07.18] Джеймсы Бонды или Павел Александрычи? Реальная жизнь шпионов времён холодной войны. Так каждую субботу: вдупель пьяный Карюхин гоняет рабочих-таджиков по посёлку и бьет их по лицу или по лицам. Возмущённая общественность в моем единственном лице обратила на это внимание самого Карюхина, но он не отозвался, лишь брызгал слюной, но представитель таджикского землячество встрепенулся. Однако потом, пообщавшись с Карюхиным, заявил тусклым голосом, что действовать так у Карюхина были основания. Хотелось бы почитать то место в законодательстве, где формулируется основания, при которых агент СВР может заниматься мордобоем иностранных рабочих на своем, либо соседних участках в элитном коттеджном поселке, где скромный работник Службы внешней разведки отгрохал солидную усадьбу. Думаю, что высокое начальство об этих вкладах своего агента не ведало, да он по пьяному делу и сам хвастал, что купил за гроши, налогов не платил и в контору сведений не представлял. И прокуратура Москвы об этом была осведомлена, но относилась снисходительно к герою плащей и кинжалов. Но надо посочувствовать рабочим: и Карюхин их лупит по лицам, и их этнические юридические защитники с подобной практикой соглашаются. Интересно, во что обходится это им? [ читать дальше ]

[17.07.18] Вместо Элькина действует тренированный сутяга Павел Карюхин, либо опытный зицпредседатель всех фирм-однодневок, созданных Элькиным, Роман Кузюра; на худой конец, сойдет и готовый дать ложные показания свидетель вроде Е.Лозовой, то ли впавшей в долги, то ли еще как-то подставившейся под шантаж. Или, например, кто-то покончит жизнь самоубийством двумя ударами кинжала в сердце или тремя выстрелами в упор, последний - в затылок для верности... А Роскосмос входит в Ростех и при этом яростно соперничает с ним, а был бы козел, отпущение найдется. Компанию может возглавить Григорий Элькин. В отличие от Павла Карюхина замгендир Ростеха Григорий Элькин никогда не станет лично мордовать рабочего-таджика, а поручит (намекнет, наймет?) это кому-нибудь еще. Особая изысканность поведения рейдеров такого ранга состоит еще и в том, что он не просто кого-либо пошлет, но и учтет этническую составляющую, и его посыльным непременно будет тоже таджик. И в других случаях Элькин неуклонно демонстрирует тонкость подхода. Я понимаю, что несмотря на все разоблачения они держат Элькина, потому что он им почему-то нужен и/или нет подходящей замены. Но настанет час, когда поддерживать такого оскандалившегося в общем-то ничем не примечательного коррупционера будет слишком накладно и, главное, появится претендент, в котором будут заинтересованы, и тогда все наше досье ляжет как надо, и Элькину с командой мало не покажется, - они же и со своими не умеют по-хорошему и обязательно надерут холку. Поэтому мы стараемся, чтобы об Элькине и его подельниках не позабыли... [ читать дальше ]

[17.07.18] Убить Сталина? С кем? - орал следователь - это был не капитан Е.Голиков из скандального ГСУ Москвы и не его шеф генерал Н.Агафьева из ГСУ Москвы - орал cледователь в трубу, приставленную к уху человека. Наша историческая память - терские и амурские казаки - прадеды Юрия Королева - откуда в нас крепость: один прадед профессора Ю.Н.Королева (по линии отца) Лущик Игнат Абрамович: Приговорен: Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ 27 апреля 1928 г., обв.: по ст. 58-10 УК РСФСР. Родился в 1871 г., ст. Сунженской; Терское казачье войско. Фельдшер. Проживал: ст. Сунженской. Приговор: к лишению свободы. Другой прадед Ю.Н.Королева (по линии матери)Терентий Терентьевич Лобач, 1937 год: Терентий Терентьевич просидел на Кивдинских копях больше года. После статьи Головокружение от успехов всех отпустили по домам. Вернувшись в Климовку, он увидел, что в его доме устроили магазин, и к тому же в деревне продолжались повальные аресты. Позабирали почти всех мужиков, кто не успели разбежаться. Погнали на допрос и Терентия Терентьевича - к следователю Петренко. В кабинете он увидел человека в тяжёлой шубе, который стоял рядом с раскалённой печкой. Следователь приставлял к уху этого человека трубу, свёрнутую из бумаги, и орал в неё: Говори, с кем ты хотел убить Сталина? Это был злой следователь, а второй, добрый, по фамилии Зорин, сказал Терентию Терентьевичу: Чтобы нам и тебе не мучиться, ты лучше распишись. Больше допросов не было. После Hового года Терентия Терентьевича отправили в город Свободный и посадили в 23-ю камеру на 2 этаже тюрьмы. Там оказалось, что в соседней, 24-й, камере сидит его брат Максим Терентьевич. Его забрали в середине ноября 1937 г. и дали, как и Терентию Терентьевичу, 8 лет по АСА (58-10). Впоследствие выяснилось, что настучал на них сосед... Но это не был сосед Ю.Королева и руководитель Росстандарта (уволен в 2014) и ныне замгендир Ростеха Г.Элькин и его рейдеркоманда - уволенный за профнепригодность из Службы внешней разведки (СВР РФ) гаражный спекулянт Павел Карюхин и зиц-председатель десятков фирм-однодневок, в том числе Окуловские усадьбы и СНТ Радость Роман Кузюра, - это были еще не они - это были другие доносчики и стукачи. [ читать дальше ]


  Мы были правы - мы ошибались.

[20.07.18]Откуда баксы, агент Карюхин? Признанный профнепригодным агент СВР, во всяком случае он так уверял и всем совал под нос ксиву, Павел Карюхин, видно в расчете на придурков или мздоимцев, уверяет судью Николинского суда, что он купил в Москве участок земли размером 30 соток за 80 тыс рублей в 2005 году, когда она стоила там примерно 200 тысяч рублей за 1 (одну) сотку и требует от продавца, чтобы он вернул ему, Карюхину, примерно 4.5 млн рублей, которые он внес, дескать, на нужды благоустройства поселка. Уже видно, что никак не сходится. Но интересно и другое: где наскреб в 2005-06 году сотрудник Службы внешней разведки четыре миллиона с лишним рублей? Если он получал зарплату в 2 тыс долларов, что в то время было невероятно, то есть 50 тыс рублей, то ему на это понадобилось бы копить 10 лет, если бы он вообще ни на что не тратился, а если бы половину тратил на житье, то все 20 лет. Одновременно Карюхин на полученном участке срочно возвел хоромы, баню и гараж, которые обошлись не менее чем в те же 4-5 млн рублей. А эти откуда? Еще 10-20 лет? Нечисто здесь, точно нечисто, не зря Карюхин уговорил своего риелтора оформить сделку как взнос в производство - эти деньги ему не надо было показывать в налоговую и, значит, на работе, то бишь - в Службу внешней разведки, где его, уж точно, спросили бы: откуда баксы, агент Карюхин? [ читать дальше ]

[17.07.18]Удивительно, но этим никого не удивишь в России. Г.И.Элькин, П.А.Карюхин и компания умыкнули государственный лес, - да не где-нибудь, а в самой Москве, - прибегли к обману госорганов и нанесли ущерб другим участникам рынка. Полиция отказалась возбудить дело. В ответ на жалобу прокуратура ответила, что только вчера во всем разобралась и отменила решение об отказе в возбуждении уголовного дела: так что жаловаться не на что, сами расследуем и решим - в этой связи в жалобе отказать. Прошли месяцы - никакого движения. В органы вновь поступает запрос: почему не ведется расследование преступления; сообщают: оснований возбудить дело нет, а Элькин не допрошен, потому что очень занят; новая жалобау, и через пару месяцев отвечают: отказ в возбуждении дела был неправильным, назначено дополнительное расследование. На очередную жалобу отвечают: извините, только вчера (буквально!) мы отменили прежнее решение об отказе в жалобе и направили на дополнительное расследование. Вновь проходят месяцы, и дело идет в суд. И что вы думаете? В суд приходит из прокуратуры заявление, что вот только вчера мы отменили отказ на жалобу на отказ на другую жалобу на отказе возбудить уголовное дело и направили на дополнительное расследование вопроса. Каково? Но удивительнее всего то, что этим фактом невозможно никого удивить, в том числе генпрокурора Чайку, любого прокурора сверху донизу, ни одного следователя во всей огромной России. [ читать дальше ]

[17.07.18]Разрушить эти генералы в тюрьме и в кресле начальника, Никандров и Агафьева, Бастрыкин и Морозов, Сугробов и Куденеев, Голиков и Элькин, Чайка и Карюхин могут, но сами-то ничего не создают и не умеют. Многолетние и массовые репрессии против предпринимателей, а в более широком плане - против среднего класса нанесли невосполнимый урон развитию страны, и речь идет не только о текущих событиях и явлениях, но и о среднесрочной и уже долгосрочной перспективе: последствия видны во всех без исключения отраслях и разделах экономики и общественной жизни. Вопрос посадки умных и талантливых людей, отягощенный бегством их из страны, уже продолжительное время прямо отражается на экономической состоятельности страны. Уже сейчас не существует отрасли в экономике, которая не сталкивалась бы с дефицитом предложения квалифицированного труда. Общеизвестный дефицит проектов для банковского кредитования, тормозящий кредитную экспансию, имеет в основании не столько низкую рентабельность проектов в РФ или высокую кредитную ставку, сколько недостаток специалистов, которые готовы были бы эти проекты не только осуществлять, но и предлагать. И как вы думаете, куда они подевались, если общеизвестно, что 800 тысяч таких спецов сидит по тюрьмам. То, что дальше будет хуже, всем более или менее понятно — новые группы инициативных предпринимателей и наемных работников, выходящие на рынок, будут сильно меньше присутствующих на нем сейчас. Генералы в тюрьме и в кресле начальника, Никандров и Агафьева, Бастрыкин и Морозов, Сугробов и Куденеев, Голиков и Элькин, Чайка и Карюхин отнять и разрушить могут, но сами-то ничего не создают и не умеют... [ читать дальше ]


  курс валют (ЦБ РФ)
USD 63.49 (+0.21)
EUR 73.93 (+0.45)

  11.05.18 :: новости
В Чехии, например, такая преемственность прослеживается гораздо более явно, чем в Венгрии. Польша, судя по всему, занимает промежуточное положение. Совершенно отдельная ситуация в этой связи в Югославии, но она в этом смысле вообще выбивается здесь из общей логики, потому что там совершенно другое противостояние – скорее между националистическим дискурсом и, условно говоря, либерально-рыночным. Как бы то ни было, поначалу, по крайней мере, такая линия преемственности была, но затем эти, так сказать, «классические» диссиденты отошли на второй план – и в силу возраста, и потому, что они с их абстрактно-гуманистической системой ценностей не вписывались в новую реальность, где частные коммерческие и конкретно-идеологические интересы играли куда большую роль, чем они того хотели, и чем они себе представляли. Так, люстрации и разоблачения в Польше стали очень удобным средством манипуляции, в отличие от того, как это было в начале 1990-х гг., когда этот процесс только начинался. В Прибалтике, судя по всему, было примерно так же, но там ситуация осложнялась, во-первых, большим количеством русскоязычного населения, а, во-вторых, куда худшим, чем в случае Польши, например, встраиванием в Европейский союз, что сопровождалось чудовищной миграцией, обезлюдиванием, уничтожением национальной промышленности – особенно это касается Латвии. В такой ситуации идеологические манипуляции приобретают тем большую ценность, чем меньше хочется говорить о реальных проблемах, связанных с тем, что страны вписались в Европейское сообщество в качестве откровенной периферии, донора трудовых ресурсов.

Если общество не контролирует режиссируемую государством политику памяти, если сама эта политика не является результатом широчайшей и как правило весьма болезненной общественной дискуссии и общественной борьбы – если этого нет, то мы имеем дело с идеологической политикой того или иного сорта. И, конечно, с конспирологией, которая очень выгодна в этом смысле, потому что позволяет после выстраивания двухходовой схемы объяснить все мироздание. У конспиролога всегда есть преимущество – он все знает. Проблем перед ним нет. Никакой сложной картинки обывателю рисовать не нужно. Но конспирология – оружие обоюдоострое. Конспирологическую схему легко вывернуть наизнанку. Это прекрасно иллюстрирует история провала попытки сформировать такую политику в Российской империи, во многом, насколько я могу судить, ориентировавшейся на немецкий опыт. Она очень активно использовала ту самую конспирологию – теория еврейского заговора стала государственной идеологемой с определенного момента. Достаточно вспомнить историю «Протоколов Сионских мудрецов». И эта идеологема заговора – как прекрасно показал в своих работах Борис Иванович Колоницкий – ударила потом по самой системе, потому что действия системы оказалось очень легко объяснить в духе немецкого заговора против России во время Первой мировой войны. А это стало одной из идеологических причин Февральской революции. В практике мифотворчества важную роль играют символы. Насколько задействован символический язык в политике декоммунизации? Как показала история минувшего века, символы имеют огромное значение. Именно потому, что за ними есть определенное наполнение, коммуницируемое посредством инструментов агитации и пропаганды, которые породил и развил ХХ век.

ФРС пытается влиять на рынок облигаций. Они хотят сделать так, чтобы кривая не выравнивалась и не инвертировалась. В последние дни доходности коротких бумаг в США шли вверх быстрее, чем длинных, спред между 2-летними и 10-летними гособлигациями сократился до 45 б. п., после заседания ФРС спред снова вырос до 48 б. п. Тут возникает следующий вопрос: а зачем это нужно ФРС? Известно, что инвертирование кривой доходности - это явный признак будущей рецессии. Инвесторы боятся этого и могут значительно сократить вложения в американские активы. Вот этого пытается и не допустить ФРС. Спорная версия из разряда конспирологических. Скорее всего, апгрейд по инфляции произошел из-за желания подчеркнуть изменения в экономике, которые происходят благодаря действиям ФРС, во-вторых, опережающие индикаторы и рост зарплат говорят о том, что действительно инфляция может быть близкой к 2% и не стоит тут искать какой-то тайный замысел. Однако рынок живет ожиданиями, спекуляциями и нераскрытыми, но очевидными тайнами. Действительно, нравится ли ФРС опережающий рост доходности казначейских облигаций? Ответ: очевидно, нет. Выравнивание кривых доходностей с потенциальным инвертированием тоже не может понравиться деятелям из ФРС. Нравится ли ФРС активный рост доллара, который начался две недели назад и в основе которого как раз и лежит рост доходности гособлигаций США? Ответ: очевидно, нет. А если обвалится рынок акций в США из-за ожидания рецессии и падения прибылей корпораций, которые и будет подогревать инвертирование доходностей, понравится ли это ФРС? Думаю, нет. Что же происходит? Создается ощущение, что ставку повышать они не хотят.

Ольга Морозова Служба исследований компаний HeadHunter выяснила, какой возраст россияне считают оптимальным для выхода на пенсию, 11 мая, МИА «Россия Сегодня»
11 МАЯ 2018 В опросе участвовали около восьми тысяч работающих россиян. Повышение пенсионного возраста для роста ВВП России одобрили только шесть процентов участников. 53 процента посчитали существующий пенсионный возраст — 60 лет для мужчин и 55 лет для женщин — оптимальным. 35 процентов россиян предлагают снизить эту планку.Исследователи также спросили участников опроса о том, какие еще меры повышения ВВП России они считают приемлемыми.Шесть процентов опрошенных выступили за сокращение отпуска по беременности, при этом 26 процентов предложили его увеличить, а 54 процента считают существующее количество дней оптимальным.Только восемь процентов респондентов выступили за льготы при трудоустройстве иммигрантов. За резервирование рабочих мест в российских компаниях для студентов высказались больше 80 процентов опрошенных. Половина участников опроса считают, что необходимо квотировать рабочие места для социально незащищенного населения: для выпускников детдомов и матерей-одиночек — по 45 процентов, для потерявших дом — 48 процентов.Позже председатель комитета Совета Федерации по социальным вопросам Валерий Рязанский в интервью газете «Известия» заявил, что правительство будт учитывать мнение россиян, принимая решение о повышении пенсионного возраста. 8 мая глава правительства России Дмитрий Медведев объявил, что в ближайшее время будет готов законопроект, повышающий пенсионный возраст. Это решение он объяснил тем, что средняя продолжительность жизни россиян выросла.

«Пока капитализм будет существовать, он будет порождать противовес себе»4 мая 2018Сергей СоловьевСергей Соловьёв – главный редактор журнала «Скепсис», кандидат философских наук, доцент факультета социальной психологии Московского государственного психолого-педагогического университета, главный специалист РГАСПИ.Резюме: Пятого мая исполняется 200 лет со дня рождения Карла Маркса. Как бы ни относились к этому мыслителю, никто не спорит, что его наследие многое определило в ХХ столетии, а сегодня спрос на идеи, вдохновленные марксизмом, явно превышает предложение.
Пятого мая исполняется 200 лет со дня рождения Карла Маркса. Как бы ни относились к этому мыслителю, никто не спорит, что его наследие многое определило в ХХ столетии, а сегодня спрос на идеи, вдохновленные марксизмом, явно превышает предложение. Что стало с левыми и коммунистическими идеями после крушения СССР, как «декоммунизация» влияет на общества? Об этом редактор журнала «Россия в глобальной политике» Александр Соловьев беседует с Сергеем Соловьёвым – главным редактором журнала «Скепсис», кандидатом философских наук, доцентом факультета социальной психологии Московского государственного психолого-педагогического университета, главным специалистом РГАСПИ.
– Зачем Восточной Европе и некоторым постсоветским республикам понадобилась декоммунизация?
– Прежде всего, это идеологическое оформление того, что в Восточной Европе принято называть «сменой режима», конструкционный элемент нового мифа о принципиальном разрыве с так называемым советским коммунистическим прошлым. На этом разрыве построена легитимация новой элиты. Эта политика, насколько можно судить, проводится тем радикальнее, чем сильнее реальные связи самой номенклатурной элиты с предшествовавшим политическим режимом. Очень ярко это проявилось в Венгрии, где технократическая номенклатура среднего звена, получив в результате смены режима в свои руки его собственность, стала настаивать на самом решительном идеологическом разрыве с венгерским прошлым. На этом фоне чего возрос венгерский национализм, появилась эта знаменитая партия Йоббик… Я бы сказал, что сейчас в Венгрии мы видим заповедник идеологической реакции, реабилитирующей самые мрачные страницы венгерской истории под флагом декоммунизации. Несколько иная ситуация, насколько я могу судить, сложилась в Польше, где люстрация имела куда более серьезный характер, и борьба вокруг люстрации, особенно в 1990-е гг. велась достаточно драматичная. Однако и там Институт национальной памяти при поддержке правоцентристских и откровенно правых сил создает свой идеологический миф. Миф о том, что в Польше долго существовал пришлый, чуждый польскому народу, польской национальной идентичности коммунистический режим, который был навязан Советским Союзом. На сотрудничество с этим режимом пошли некоторые дурные люди – коллаборанты, а миссия Института национальной памяти – разоблачить всю преступность этого режима и противопоставить его угнетенному этим режимом остальному польскому народу. То есть задается чистый образ жертвы и не менее чистый – черный – образ врагов и палачей. Цель такой деятельности не нова – она очень хорошо прослеживается сейчас и в событиях на Украине, например: отвлечь внимание населения от реальных проблем, связанных с воздействием неограниченной рыночной экономики, неолиберальных экономических реформ, с разрывом в доходах между основной массой населения и сравнительно немногочисленной группой среднего класса и обогатившейся в процессе смены этого режима буржуазии. И чем больше этот социальный разрыв, тем большую интенсивность приобретает дискуссия об исторической идентичности, о национальной идентичности и об исторической памяти.
Эти новые элиты как-то связаны с лидерами диссидентского движения 1950-60-х годов? Есть ли преемственность? Или это иное поколение, поднявшее на щит наследие диссидентов?
На этот вопрос сложно ответить однозначно. В Чехии, например, такая преемственность прослеживается гораздо более явно, чем в Венгрии. Польша, судя по всему, занимает промежуточное положение. Совершенно отдельная ситуация в этой связи в Югославии, но она в этом смысле вообще выбивается здесь из общей логики, потому что там совершенно другое противостояние – скорее между националистическим дискурсом и, условно говоря, либерально-рыночным. Как бы то ни было, поначалу, по крайней мере, такая линия преемственности была, но затем эти, так сказать, «классические» диссиденты отошли на второй план – и в силу возраста, и потому, что они с их абстрактно-гуманистической системой ценностей не вписывались в новую реальность, где частные коммерческие и конкретно-идеологические интересы играли куда большую роль, чем они того хотели, и чем они себе представляли. Так, люстрации и разоблачения в Польше стали очень удобным средством манипуляции, в отличие от того, как это было в начале 1990-х гг., когда этот процесс только начинался. В Прибалтике, судя по всему, было примерно так же, но там ситуация осложнялась, во-первых, большим количеством русскоязычного населения, а, во-вторых, куда худшим, чем в случае Польши, например, встраиванием в Европейский союз, что сопровождалось чудовищной миграцией, обезлюдиванием, уничтожением национальной промышленности – особенно это касается Латвии. В такой ситуации идеологические манипуляции приобретают тем большую ценность, чем меньше хочется говорить о реальных проблемах, связанных с тем, что страны вписались в Европейское сообщество в качестве откровенной периферии, донора трудовых ресурсов.

Могут ли эти страны найти общий язык на почве декоммунизации? Может ли это быть платформой для объединения или это история конструирования сугубо национальной идентичности?

В первую очередь это, конечно, конструирование национального, а в ряде случаев националистического – в Венгрии, скажем, или на той же Украине – мифа. Как любой миф, он должен быть внутренне непротиворечив, монолитен, а все, что в него не вписывается, должно быть из него так или иначе исключено. Но мифы в разных восточных странах оказываются, разумеется, разными. В их общем прошлом было слишком много конфликтов, и им проще выстраивать мостик идеологической, а не исторической преемственности. Той же Польше, например, гораздо проще с Германией, чем с Украиной, вступающей в ожесточенные перепалки с Польшей в контексте Волынской резни.

А в него не вписываются и те конфликты и противоречия между восточноевропейскими странами, которые к антикоммунизму особого отношения не имеют. Польша и Чехословакия, скажем, были жертвами нацистской агрессии во Второй мировой войне, а Венгрия и Румыния, напротив, находились в числе стран-агрессоров. В Польше идет идеализация режима санации и сопротивления тому, что там считается совместной гитлеро-сталинская агрессией 1939 года. В Венгрии же идеализируется период Миклоша Хорти, которому там даже памятники ставят. В такой ситуации не до объединения. Напротив, развивается ярко выраженная идеологическая шизофрения. В Венгрии – с одной стороны, мы против глобализации, с другой – режим Хорти был не так уж плох, с третьей стороны евреи – враги венгерского народа, а советский период – прореха в истории Венгрии (при этом мы – надежные партнеры современной России). Получается, что для внутреннего пользования нужно иметь одну конструкцию, а для внешнего – другую.­

Какую роль играет – и играет ли вообще – в конструировании новой националистической идентификации русофобия? Сегодня в России вообще модно искать – и находить – русофобию везде, где только можно.

Я бы сказал, что, например, в Польше, и в значительной степени в Прибалтике выстраивается картинка, в которой Советский Союз – это очередной извод Российской империи, а Россия Путина – соответственно, новая инкарнация той же империи. Это выстраивается в логичную, непротиворечивую картинку. И очень полезно для внутреннего пользования. В Прибалтике, в той же Латвии, всерьез обсуждается грядущая русская агрессия. Причем таковой считается даже деятельность историков – в качестве идеологической агрессии, которая есть подготовка агрессии уже военной.

Страхами перед российской агрессией торговать выгодно? Под это дело ведь можно получить и какую-то НАТОвскую помощь…

Безусловно. Это ведь и преференции, связанные с выстраиванием внутриполитического распорядка… То есть пересолить в этом смысле просто невозможно. Любая картинка – насколько абсурдной она бы ни была – будет поддержана в современных политических условиях. И даже если представить, что отношения России и США улучшатся, то от этого финансирование прибалтийских армий или расширение сотрудничества – хотя куда уж дальше – Польши с НАТО не остановится. Это независимые друг от друга переменные.

Получается, что эти ребята нашли удобную нишу (которой до них не существовало) взаимодействия с Западной Европой, путь интеграции в ее институты, сферу влияния за счет спекуляции своим положением потенциальных жертв? То есть периферийные страны получили возможность эксплуатировать эту угрозу и таким образом добиваться преференций. Так получается?

Безусловно. И произошло это не вчера. Достаточно устоявшаяся система взаимоотношений. Еще в начале 1990-х гг. открытость в этом смысле была гораздо большей, провозглашалось сотрудничество с демократической Россией. Но затем произошел поворот к новому изоляционизму (не связанный на самом деле с поворотом России Путина). Идеологически он был очень удобен. Он позволяет извлекать – как вы совершенно правильно сформулировали – преференции, и идеологические, и вполне материальные, опять-таки позволяет узаконить существующий порядок ценой постоянного нагнетания страха. Все то, что происходит в рамках существующего порядка, получает свое объяснение. И можно даже отслеживать – вот публикуется какая-нибудь статистика о росте социальной дифференциации, о росте разницы доходов между самыми богатыми и бедными – и в этот момент опять увеличивается опасность со стороны Российской Федерации.

Можно ли сравнить сегодняшнюю декоммунизацию и денацификацию в Германии?

Сравнивать, безусловно, можно. И это сравнение покажет принципиальные различия. Настоящая денацификация Западной Германии на уровне изменения государственной идеологии, на уровне анализа причин формирования нацизма, причин преступлений нацизма и массового соучастия в этих преступлениях большого числа представителей германского народа – явление довольно позднее. И оно произошло под давлением как раз левого движения, движения интеллигенции в Германии в 1960-70-е годы. В ситуации, когда значительная часть германского истеблишмента предпочитала закрыть разговор о нацизме, она стремилась разобраться в грехах отцов.

И это, безусловно, был еще и поколенческий конфликт. Вся судебная и прокурорская система Западной Германии была унаследована от Третьего рейха. Огромное количество чиновников среднего звена спокойно сделали карьеру в аденауэровской Германии. В числе государственных советников был один из авторов исключительных законов против евреев, принятых после «Хрустальной ночи», и ушел с поста он только после разгоревшегося скандала. Генералы вермахта, принимавшие участие в военных преступлениях на территории Советского Союза, стали успешными генералами бундесвера – и так далее, и тому подобное.

Ситуация дошла до такой степени остроты, что Карл Ясперс, мыслитель скорее консервативный, чем левый, утверждал, что существует реальная угроза восстановления нацизма и что лучше гражданская война, чем это. Заподозрить Ясперса в тех же взглядах, что потом, например, демонстрировали Фракция Красной Армии и Ульрика Майнхоф с Баадером?! Ну невозможно это! Тем не менее, в этом смысле они оказались на одной стороне.

Еще одна важное отличие декоммунизации в том, что она полностью построена на идеологии победы – мы победили коммунистический режим. А денацификация – тяжелая внутренняя работа (конечно, после поражения в войне, но не это главное), проделанная в ходе тяжелейшей дискуссии, боев, включавших уличные столкновения, стычки с полицией, убийства активистов, леворадикальный терроризм, борьбу значительной части немецкой интеллигенции с политической элитой Германии… В случае же декоммунизации проблема изначально формулировалась не так. Рисовалась дуалистическая схема: есть коллаборанты, есть внешняя агрессия и есть жертва – страдающий народ (на начальном этапе декоммунизации, правда, многие активисты могли с полным на то основанием называть себя жертвами). При том, что коммунистический – в кавычках, конечно, коммунистический – режим в Польше был установлен при участии огромного количества поляков и конфликт между ветеранами Армии Крайовой, которые продолжили борьбу после установления режима, по сути дела, гражданская война. И та, и другая сторона пользовалась поддержкой значительной части населения. И вот вся эта противоречивость теперь стирается.

«Войны с памятниками» в США в начале 2017 г. – явление того же порядка? Такой болезненный всплеск в процессе поиска новой национальной идентичности?

Это можно сопоставить скорее с тем, что называют исторической политикой и политикой памяти. Когда идея о том, что государство должно иметь определенную политику по отношению к исторической памяти, становится именно государственной политикой, тогда и начинаются войны памятников. И в США происходит попытка увлечь публику прошлым вместо того, чтобы говорить о настоящем (о провале медицинской реформы, например). Гражданская война – один из самых болезненных вопросов вообще, поскольку это самая кровопролитная война в истории Америки. Количество погибших в Гражданской войне превышает цифры Первой и Второй мировых. И Гражданская война была связана с террором, который осуществляли и одна, и другая сторона. Хотя здесь может быть еще одна деталь, которую я знаю плохо, поэтому и говорю в сослагательном наклонении. Эти памятники – результат реконструкции Юга, фактически восстановившей (а в случае Юга и усугубившей) расовую сегрегацию. И возможно, происходит не только верхушечная манипуляция, но и действительно попытка посмотреть на состоявшееся национальное примирение как на примирение, которое произошло за счет определенной части американского общества – прежде всего, за счет чернокожей его части.

Декоммунизация как одна из разновидностей политики памяти, предусматривает, как мы уже выяснили, активное мифотворчество, причем достаточно примитивное, вплоть до конспирологии…

Если общество не контролирует режиссируемую государством политику памяти, если сама эта политика не является результатом широчайшей и как правило весьма болезненной общественной дискуссии и общественной борьбы – если этого нет, то мы имеем дело с идеологической политикой того или иного сорта. И, конечно, с конспирологией, которая очень выгодна в этом смысле, потому что позволяет после выстраивания двухходовой схемы объяснить все мироздание. У конспиролога всегда есть преимущество – он все знает. Проблем перед ним нет. Никакой сложной картинки обывателю рисовать не нужно.

Но конспирология – оружие обоюдоострое. Конспирологическую схему легко вывернуть наизнанку. Это прекрасно иллюстрирует история провала попытки сформировать такую политику в Российской империи, во многом, насколько я могу судить, ориентировавшейся на немецкий опыт. Она очень активно использовала ту самую конспирологию – теория еврейского заговора стала государственной идеологемой с определенного момента. Достаточно вспомнить историю «Протоколов Сионских мудрецов». И эта идеологема заговора – как прекрасно показал в своих работах Борис Иванович Колоницкий – ударила потом по самой системе, потому что действия системы оказалось очень легко объяснить в духе немецкого заговора против России во время Первой мировой войны. А это стало одной из идеологических причин Февральской революции. В практике мифотворчества важную роль играют символы. Насколько задействован символический язык в политике декоммунизации? Как показала история минувшего века, символы имеют огромное значение. Именно потому, что за ними есть определенное наполнение, коммуницируемое посредством инструментов агитации и пропаганды, которые породил и развил ХХ век. Возьмем необычный пример – на каждом современном предвыборном плакате в Непале стоит свастика. Но никакой ассоциации с нацистской Германией, с Третьим рейхом непальский свастон не имеет вообще. Но как только мы это видим, у нас начинается когнитивный диссонанс: что это вообще? Как это может быть, особенно с учетом того, что в Непале на выборах конкурируют только коммунистические партии – некоммунистов там почти не осталось. То есть они там спорят между собой – кто из них настоящий коммунист, кто – маоист и до какой степени…

Декоммунизация в Непале…

Требуется, безусловно! И в Индии на самом деле тоже – там же целые штаты управляются разными коммунистическими партиями. Но про это, кстати говоря, в Восточной Европе, да и в России даже говорить не принято. Мы вообще гораздо хуже знаем, что происходит на Востоке, хотя они влияет на мир все больше и больше, чем то, что происходит на Западе. Что меня чем дальше, тем больше удивляет…

История, безусловно, имеет этическое измерение. И как раз оно – а что еще? – имеет воспитательное значение. Но если мы говорим о роли символов, с моей точки зрения, есть два совершенно разных подхода к работе с символами. Один – в духе собаки Павлова: стимул – реакция. Ток дали – слюна пошла. То есть если ты увидел определенный символ – красную звезду, красное знамя, свастику – у тебя наступает неотрефлексированная реакция. В определенных случаях, когда речь идет о действительно реальном, тяжелом историческом опыте, это может быть неизбежно. Но если мы говорим о формировании исторической памяти, которым занимается не государство, а историки (хотят они того или нет, они все равно принимают в этом участие, а если не принимают, все получается очень плохо), то задача историка состоит в том, чтобы сделать подобную реакцию (даже если она уже есть) в обществе отрефлексированной.

Когда нет рефлексивного содержания (когда содержание символа не отрефлексировано), символ легко перевернуть. Как в знаменитом постперестроечном анекдоте про ветерана в очереди за пивом – дескать, хуже бы воевал, сейчас бы баварское пили. Это же очень простая вещь – неотрефлексированная идеологическая брежневская канонизация победы. В России, кстати, она сейчас идет в той же логике. Вся идеологическая конструкция – в кинематографе, в пособиях по воспитанию патриотизма, в речах министра Мединского – формируется в рамках схемы «наши побили ненаших». А это неминуемо приведет к тому, что реакция на набор провозглашенных символов может быть очень легко перевернута…

Вообще, бездумная погоня за символами в рамках такого же бездумного мифотворчества поистине порождает чудовищ, достойных офортов Гойи или гравюр Босха. Некоторое время назад я увидел проект памятника Волынской резне – чудовищный совершенно. В центре там – польский орел, в середине которого – крестообразный проем, а в середине креста – насаженное на вилы тело ребенка.

Жесть…

Иначе не скажешь. Это настолько прямой язык, по сравнению с которым даже памятник Калашникову покажется образцом художественной сдержанности и идеологического бесстрастия.

Вывод символа из обращения автоматически выводит из понятийного поля всю стоящую за ним цепочку смыслов? (Запретили свастику – через какое-то время прекратились разговоры о фашизме, о нацизме; запретили звезду, серп и молот – все забыли о коммунизме).

Каждый случай надо рассматривать отдельно. И наверное, каждый случай будет уникальным. Если, например, запрещать свастику без объяснения, что такое фашизм, то это не приведет ни к чему. Свастику недолго и перерисовать. Или заменить, условно, ромбиком. Но это не будет иметь никакого значения. Потому что за этим символом – огромный набор смыслов.

И если мы просто запрещаем свастику, не объясняя на каждом шагу в нашей стране в условиях современного распространения националистических настроений, почему ее нельзя воспроизводить, как национализм связан с фашизмом, какова генеалогия фашизма, почему победа Советского Союза над Германией – это не просто победа над еще одним врагом, а победа над фашизмом, почему фашизм и нацизм – это не совершенно разные вещи, как многие сегодня утверждают в России… Понятно, что не все будут читать, допустим, «Европейский фашизм в сравнении» Виппермана – да и не надо этого. Но надо показывать даже в рамках школьного курса, а в рамках университетских курсов – в обязательном порядке, что Европа и даже шире – мир – прошли через целый ряд фашистских или фашизоидных режимов, возникавших по схожим причинам, имеющих определенную типологию. Надо объяснять, почему победа Советского Союза над фашизмом является одним из главных событий ХХ века – именно потому, что уничтожили фашизм, а не просто потому, что победили Германию… Вот тогда у нас будет понимание того, почему свастика – это нельзя.

В Европе объясняют, убрав звезду и серп и молот, почему коммунизм – это плохо и страшно?

В том-то все и дело, что они объясняют, почему коммунизм – плохо и страшно без кавычек. Потому что дело не в коммунизме как таковом –попытка выбить из идеологического пространства левые идеи вообще. Это попытка уничтожить идеологии, которые на первое место ставят социальную справедливость. И то, что здесь неолибералы и националисты идут рука об руку – яркое подтверждение этого факта. Ведь в той же Венгрии декоммунизация приводит к ползучей – а может, уже и не к ползучей – реабилитации венгерского фашизма, это приводит к тому, что в политическом пространстве левые – социалисты, давайте называть вещи своими именами – не представлены…

Это же тоже способ манипуляции – выбить противника, постоянно тыкая его носом в «Сталин-Берия-ГУЛАГ». И ты постоянно вынужден доказывать – ты должен это делать, что уж поделать, раз мы в такой ситуации – что сталинизм, или режим Ракоши, или режим Гомулки в Польше – имеют к коммунизму такое же отношение, как Иисус Христос – к испанской инквизиции. Так что это очень удобное идеологическое оружие для того, чтобы зачистить идеологическое пространство и захватить на нем монополию. И это, кстати, удивляло – и удивляет, насколько я могу судить – многих европейских и даже американских интеллектуалов, ведь у них определенный набор левых идей – вполне легитимная часть академической среды. Когда они сталкиваются с таким пещерным антикоммунизмом времен маккартизма, который демонстрирует Восточная Европа, они удивляются.

Идет ли в России общественно значимый процесс декоммунизации – или это просто один из малозначимых элементов поиска национальной идентичности? Вообще, насколько в России декоммунизация – элемент национальной идентичности?

Я бы начал так: попытка декоммунизации в России привела к краху десталинизации. Потому что ельцинский режим с самого начала себя противопоставил всей советской истории. Вся советская история – вполне в классической восточноевропейской логике – демонстрировалась как прореха в истории всего человечества, как Плюшкин у Гоголя. Но это породило массовое низовое сопротивление, поскольку огромное количество наших с вами сограждан выкидывать на помойку бóльшую часть своей жизни не захотело. Искусственность, нарочитость этого процесса и одновременно его связь с той социальной катастрофой, что произошла в России в 1990-е и продолжилась в 2000-е гг., были интуитивно очевидными. Попытка декоммунизации такого рода породила очень мощное неприятие, поскольку декоммунизация стала ассоциироваться именно с ельцинским режимом.

И в противовес этому начался низовой народный сталинизм, связанный отнюдь не с реальным товарищем Сталиным, и отнюдь не с воспоминаниями о сталинском периоде, тем более, что те, кто мог о нем свидетельствовать, большей частью уже умерли. Но это была идеализация прошлого в противовес настоящему. И в итоге показать, что на самом деле для страны принес сталинский период, и почему именно в сталинском периоде были заложены основы развала СССР и вырождения номенклатуры, превращения ее в ту когорту людей, которые осуществят смену режима в 1991 г., став главными бенефициарами этой смены режима – это показать так и не удалось.

Из-за того, что российская декоммунизация была глубоко антиисторической, чуждой и противоречащей банальному жизненному опыту огромного количества людей, она не была принята обществом. Это нетрудно было заметить, и Путин и его идеологи создали новую идеологическую модель, в которой российский триколор соседствует с советским гимном. Когда был продекларирован – во многом так и оставшись декларацией, но тем не менее – отказ от общего осуждения советского периода. Вот это вызвало действительно массовую поддержку…

То есть это можно считать удачным примером манипуляции символами?

Безусловно. Другое дело – насколько реальными были содержательные изменения за этими символами. С моей точки зрения, принципиальных не было. Было некое устаканивание режима. Процесс классообразования более или менее закончился, ситуация в правящем классе стабилизировалась, социальная мобильность – как восходящая, так и нисходящая – в целом уже сформировала те или иные страты постсоветского российского общества. Этому нужно было придать идеологическое обрамление. И оно было придано. Но тут возникла та самая идеологическая шизофрения. Для этой системы табуировано все – и в этом смысле ситуация тут родственна с восточноевропейской – что касается революционного прошлого, связанного с содержанием советской символики, с официально декларировавшейся до конца советского периода борьбой за социальную справедливость. Но без революционной составляющей из исторического официоза выпадает сущностная часть нашего общего прошлого. Массовый энтузиазм 20-х и даже 30-х годов, хрущевских времен, феномен «оттепели» – они необъяснимы без реальной веры огромного количества людей в те ценности и идеалы социальной справедливости, которые принесла с собой Октябрьская революция (я уж не говорю о ее международном значении).

Так вот, от этого всего эта модель отказывается. Она берет лишь государственническую составляющую. Преемственность в духе империи. Была Российская империя, потом – революция, когда все было очень плохо. Потом – советская империя, потом опять все очень плохо – 90-е, а потом опять восстановилась империя. Очень простая линейная модель. Но тогда куда победу-то девать? Это победа Империи? Так не лезет она сюда, ибо была одержана не под триколором, и не под имперским орлом, не под орлом Военно-исторического общества, которое его ляпает на памятники советским полководцам – неподалеку от моего дома бюст Черняховскому был открыт – так у него сзади красуется двуглавый орел. Это ярчайший пример такой шизофрении. Победа одержана под советскими символами, за которыми стояла идеология социальной справедливости. И без этого она не была бы одержана.

В идеологической политике г-на Мединского, такой… наивно-агрессивной… это противоречие сказывается постоянно. И поэтому у него происходят постоянно эти ляпы чудовищные.

Его диссертация как раз очень хорошо объясняет, откуда такой подход к истории, к исторической памяти и к ее конструированию, в чем он состоит. В этом смысле его диссертация кристально честна.

В этом смысле – безусловно. У него чисто инструментальный подход к истории: когда за наших – хорошо, когда против наших – плохо. И все. На этом все заканчивается. Поэтому иностранцы – раз они не наши – по определению ничего хорошего сказать не могут. Значит, их надо разоблачить. Все просто. Но этот подход оказывается обоюдоострым – как и любая конспирология. Отсюда – дурацкий скандал с «Матильдой». Ну не получится из Николая II святого национального лидера, хоть вывернись… Правда вот, есть люди – я с ними даже дискутировал на «Царьграде» – которые хотят канонизировать Распутина. Но это уже на уровне анекдота. Подобная идеологическая политика заканчивается вот такими дурными анекдотами.

Возможно, и есть наша национальная особенность последнего времени: как только беремся за попытку выстроить новую идеологию или воссоздать «старо-новую», скрестив коня и трепетную лань, толком ничего не получается. Но может быть, и хорошо, что не получается? Может, это нормально? Может быть, проходя раз за разом через подобные казусы, мы просто переживаем болезнь роста?

Мой учитель любил говаривать: где тонко, там и врется. Вот тут та самая ситуация. Сочетание сталинского гимна с триколором до поры до времени может работать. Действительно, в обществе есть запрос на восстановление если не империи, то того, что можно назвать социальным государством. И наши идеологи это, в общем-то, прекрасно понимают – не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы это заметить. Георгиевская ленточка и Бессмертный полк – получились. И если Георгиевская ленточка – это инициатива сверху, то Бессмертный полк – инициатива снизу…

И государство, видя успешность Бессмертного полка, эту инициативу немедленно перехватило, тут же пожелав возглавить низовое движение…

… и как только оно это сделало, немедленно повылезли всякие кракозябры. И я даже не говорю об анекдотах типа портрета Николая II с госпожой Поклонской во время шествия Бессмертного полка, но что-то подобное все время вылезает. А если это все время вылезает, значит это не случайность, связанная с субъективными особенностями отдельных лиц. Значит, это системная ошибка, которая постоянно выдает на монитор соответствующее сообщение. В обязательном порядке это покрывало «государственничности» – даже и не выговоришь такое – оно будет в тонких местах рваться.

Ролан Барт неотъемлемым свойством французского образа мыслей, французской идентичности вообще называл «французскость». У нас же, похоже, таким свойством является вот эта неудобовыговариваемая «государственничность».

Коряво получается, да.

Державность? Имперскость?

В случае с державностью это тоже осознается многими, но на интуитивном в основном уровне, увы: ситуация, когда есть державность, но при этом человек оказывается, грубо говоря, лагерной пылью, это же обязательно вылезает. И возвращаясь к тезису, с которого мы начали обсуждение ситуации в России, я считаю, что десталинизация нам, безусловно, нужна. Только это не должна быть государственная программа по установке памятников – она не сыграет. Она не произведет соответствующего воздействия… нет, то, что появилась Стена скорби – хотя я очень критически отношусь к произведению Франгулянов – это неплохо, потому что есть некоторая точка отсчета, есть понимание (хотя, как видно, не у всех, если судить по интервью директора ФСБ Александра Бортникова), что некоторые вещи уже все-таки запостулированы. Правда, как мы видим, как-то не до конца. Вот, вроде бы, казалось, уже все пригладили, ан нет – опять вылезло…

Так, может, и не надо «приглаживать»? Ведь, если пригладили, то значит, вопрос решен, тема умерла? Только ведь не умерла она вовсе… а ее похоронили уже.

Должна быть реальная, открытая общественная дискуссия. Должно быть в этом смысле какое-то «неонародническое» движение – если мы говорим об историках – к массе… Я знаю людей на региональном уровне, которые огромную работу проделали по восстановлению памяти о репрессированных – и при этом у этих людей дома висит портрет Сталина. Я знаю родственников репрессированных, у которых вместе с иконами если не портрет Сталина, то крайнее уважение к Сталину. И это наша реальность, с которой нужно работать.

Гораздо проще покрыть это покрывалом державности. Но это означает, что при следующем столкновении с экономическим кризисом, с каким-то новым идеологическим процессом, все прорвется – рано или поздно. В краткосрочной перспективе система жизнеспособна, и она это показала. Но в долгосрочной она неминуемо будет распадаться, разлагаться. Потому что это чисто механическое соединение. Схема. В которую, кстати, замечательно уложились господа-товарищи из КПРФ – у них все хорошо, они крестятся партийным билетом, а Геннадий Андреевич Зюганов объясняет, как замечательно отреагировала церковь, как она соболезнования писала на смерть Ленина. И говорит, что между коммунистической партией и церковью всегда все было замечательно. Но реальная травма, связанная с распадом СССР и девяностыми годами, никуда не делась. Ее так пытаются замазать. Только это не реальное зарастание раны, это попытка скрыть нагноение. Оно все равно прорвется.

У наших левых интеллектуалов-социалистов есть задача эту проблему актуализировать. Показывать противоречивость официальной идеологии и провоцировать споры – пусть даже и с не очень приятными дискутантами. Потому что приглаживать… гладкой бывает только лысина. Пригладить не получится – все равно вылезет. И оно у нас постоянно вылезает, как показывает практика, в той или иной форме.
То есть КПРФ и г-н Зюганов лично – это симулякр? Они – не коммунисты?
Да нет, конечно. Ну какие они коммунисты? Это нормальная популистская партия, законная часть современного политического ландшафта. Она в нем выполняет свою функцию – канализирует (в обоих смыслах этого слова) – протест.
Но п они в каком-то смысле создают образ «нестрашного коммуниста», который вполне можно предъявить восточноевропейским «декоммунизаторам» в качестве контраргумента – смотрите, вот они коммунисты какие. Их нечего боятся. Они и богобоязненные, а Христос вообще был первым коммунистом, и в современном изводе эту обновленческую идею Зюганов возродил (и Путин тут в январе 2018 г. подтвердил, что 10 заповедей и моральный кодекс строителя коммунизма – вообще одно и то же почти, а мощи Ленина – так это вроде мощи святого). И респектабельные. Или левую идею таким образом не защитить?
Левую идею таким образом можно только дискредитировать. Во-первых, здесь нет ни следа принципиальности, а есть только оппортунизм классический. Есть желание встроиться в существующую политическую модель и вести в ней безбедное существование – выдвижение г-на Грудинина в кандидаты в президенты от КПРФ из этой серии как раз. Вдумайтесь: бывший член Единой России (до 2010 г., по-моему), миллионер, которого не без оснований, наверное, упрекали в национализме – является кандидатом от коммунистической партии. Выражаясь левацким языком, буржуй в роли кандидата от коммунистов – это же смешно. То есть речь идет не о «нестрашном коммунисте» здесь. И не о коммунисте вообще, речь идет о популистской партии, которая вынуждена по причине генеалогии использовать часть – часть только, заметьте, – левой риторики. И в этом смысле им сталинская риторика опять-таки ближе ленинской. Они будут ритуально протестовать против выноса Ленина из Мавзолея. Ну, генеалогия обязывает.
Не стоит ли, кстати, и вынести уже – к вопросу о символах декоммунизации?
Нет. Это лишь способ создать дискуссию на пустом месте, сделать вид политической деятельности. Выражаясь постмодернистским языком, это как раз симулякр политической проблемы. Конечно, создание из тела Ленина объекта для поклонения – часть сталинской модели по созданию сначала культа Ленина, а потом – своего собственного. Это довольно хорошо прослеживается исторически. Можно вспомнить, что противником подобного сохранения Ленина была даже Надежда Константиновна Крупская. А с другой стороны, сейчас захоронение Ленина – «ритуальная» победа антикоммунистов, причем самых правых. Поэтому проще всего – и наши власти это прекрасно понимают – не трогать ничего. Оставить ситуацию, как есть. И в этом смысле власть вполне рациональна. Скорее, нужно не тело Ленина перезахоронить, а сама КПРФ как политический труп должна быть рано или поздно захоронена. Потому что этот труп уж больно хорошо вписался в современную политическую систему. Правда, иерархи КПРФ постоянно побаиваются, что их из этой системы выкинут, кем-нибудь заменят… Кем? Удальцовым, например? Ну, Удальцов – фигура, которую трудно назвать контролируемой. То есть ходить в Администрацию Президента за разрешениями он не будет. Насколько такая неоднозначная и явно неуправляемая фигура может реанимировать коммунистическое движение в России? Где та молодая шпана, что займется политикой? Удальцов, Яшин, Навальный – это они? Когда только начались болотные протесты, я утверждал, что наши отечественные либералы леваками воспользуются, а потом их выбросят – что и получилось, только не на помойку, а за решетку. Смотрите, что получилось: Пономарев не сел, а Удальцов – сел. И с самого начала для меня было совершенно очевидно, что кончится именно так, потому что с отечественными «либералами» только так и может получиться. И в этом смысле попытка внеидеологического совмещения болотного ежа с ужом обречена на тупик. Это фигуры, которые только в маргинальности и могут существовать. Насколько Удальцов может кого-то объединить? Он, кстати, понял, что с либералами иметь дело в этом смысле себе опаснее – на своем печальном опыте, к сожалению. Но мне кажется, что поскольку огромная часть именно рефлексивной работы не сделана, а есть все время лишь попытки механически соединить… вот, давайте объединим все левые, не КПРФные силы и от них кого-нибудь выставим. Для того, чтобы левые силы объединять, – их надо создать. Для начала. А их нет. А для этого надо проделать огромную интеллектуальную, в том числе и теоретическую работу, чтобы понять, что собой представляет современная Российская Федерация как в экономическом, так и в идеологическом смысле. Какие в ней есть социальные группы, какие идеалы эти социальные группы могут привлечь и что для этого нужно сделать. Как может работать пропаганда и агитация в современных условиях… Есть огромное количество теоретических вопросов, которыми в этом смысле наши политические персонажи вообще не озабочены. Можно ли полностью исторгнуть коммунистический миф из пространства идей? Нет. Потому что ценность идеалов социальной справедливости постоянно порождается – хотим мы того или нет – капиталистическим обществом. Фрэнсис Фукуяма, как известно, провозгласил конец истории: левые идеи похоронены вместе с Советским Союзом, восторжествовал либерализм. Все прекрасно, вроде бы. Но что на деле? В 1994 г. в Богом забытой Мексике в Богом забытом штате Чьяпас началось восстание сапатистов, которое дало толчок антиглобалистскому движению. Закончилось оно, в целом, бесславно, но породило, тем не менее, «левый поворот» в странах Латинской Америки, оживление профсоюзов и массового протестного движения в странах Запада. Куда ни гони этот призрак… выгони его в дверь – он влезет в окно. До тех пор, пока капитализм как система будет существовать, он будет порождать противовес себе. И чем быстрее мы, социалисты, проанализируем позитивный и негативный опыт Советского Союза – а это не сделано пока, к сожалению, и опыт (категорически негативный) последней четверти века – тем быстрее мы сумеем создать реальную альтернативу. То, что потребность в этой альтернативе есть, постоянно демонстрируется всем политическим процессом. Эта альтернатива может быть или в виде ИГИЛ, или в виде новой коммунистической, левой, социалистической идеи. У венгерского марксиста Иштвана Месароша, участника событий 1956 г., эмигрировавшего потом в Англию (где он и скончался в октябре 2017 г.), была книга, которая назвалась «Социализм или варварство» (отсылка на известную фразу, по-моему, Розы Люксембург). С моей точки зрения альтернатива выглядит именно так.
Не только ракеты - чем КНДР приветствует Трампа
10 мая 2018 Дэниел Тюдор, Джеймс Пирсон Дэниел Тюдор Джеймс Пирсон Резюме: Встреча лидера КНДР Ким Чен Ына и президента США Дональда Трампа назначена на 12 июня. В преддверии этой встречи мы публикуем выдержки из книги Дэниела Тюдора и Джеймса Пирсона «Северная Корея конфиденциально: черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики». Встреча лидера КНДР Ким Чен Ына и президента США Дональда Трампа назначена на 12 июня. В преддверии этой встречи мы публикуем выдержки из книги Дэниела Тюдора и Джеймса Пирсона «Северная Корея конфиденциально: черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики», которая готовится к выходу в издательстве ЭКСМО в начале июля. Эта книга подробно рассказывает о жизни и политике в КНДР, которую многие воспринимают как страну, о которой неизвестно ничего, и в которой, соответственно, возможно все. Перевод книги для российского читателя выполнил редактор журнала «Россия в глобальной политике» Александр Соловьев, а редактором ее стал один из самых авторитетных специалистов по Корее — Андрей Ланьков. Выдержки из книги печатаются с разрешения издательства ЭКСМО. Неравенство Те, кто бывает в Пхеньяне регулярно, отмечают, что город переживает своего рода бум, и те, у кого есть деньги, сейчас тратят их открыто. Несколько лет назад обеспеченные люди скрывали свое материальное благополучие и вели себя тихо и незаметно — сегодня же кичиться своим богатством и швыряться деньгами вовсе не предосудительно. Смартфоны и швейцарские часы, дизайнерские сумочки и дорогой кофе — все, что раньше было привилегией исключительно элитной верхушки, теперь стало доступным и среднему классу. Но — отнюдь не всем, и более всего это заметно в Пхеньяне, где жители волей-неволей подмечают, кто может позволить себе такие забавы, а кто — нет. Несмотря на то, что центральное правительство фактически является банкротом, правительственные агентства и высшие чиновники заняты в самых разнообразных прибыльных предприятиях. Объем торговли с Китаем, один из многих источников богатства, вырос с ежегодных 500 млн долл. в 2000 году до 6 млрд в 2013-м… Новые здания растут по всему Пхеньяну как грибы после дождя, вместе с новыми ресторанами, магазинами и развлекательными центрами для высших слоев общества и формирующейся когорты предпринимателей. И несмотря на то, что столица Северной Кореи может сравниться лишь с третьеразрядными китайскими городами в плане развития, возможность свободно пойти в (квази)частный ресторан или кафе и заказать там пиццу или зеленый чай латте, а также вид людей, пользующихся iPad’ами, может оказаться сюрпризом для тех, кто считает Северную Корею поголовно нищей, исключительно коммунистической страной. «Мерседесы», «БМВ» и «Лексусы» импортируются в КНДР не только для членов семьи Кимов. Многие правительственные чиновники имеют такие машины — обычно черного цвета с тонированными стеклами. Машины чиновников высокого ранга легко отличить по номерному знаку, который начинается с цифр «7.21». Однако хватает и богатых пхеньянских бизнесменов (корейцев, ведущих частный бизнес в Китае), которые владеют дорогими иномарками. В столице есть настоящие, «классические» миллионеры, обязанные своим богатством только самим себе. Они могут позволить себе и «Лексус», привезенный из Китая по бешеной цене; говорят даже, что кто-то из предпринимателей создал 10-миллионный бизнес, не имея родственных связей ни с семьей Кимов, ни с каким другим кланом из государственной элиты. Он принадлежит к другой элите — возникающей буржуазно-капиталистической — и просто лучше других играет в новую частно-государственную игру. Какое политическое значение могут иметь эти социально-экономические процессы? Несмотря на то, что новые бизнес-элиты могут иметь какие-то свои политические взгляды, важно понимать, что их привилегированное положение зависит от расположения к ним государства и их связей в правительственных кругах. Главным (и единственным) бизнес-партнером «нуворишей» Северной Кореи является государство, поэтому лодку они раскачивать не будут. Для серьезных перемен необходим большой, динамичный средний класс.

Но для миллионов северокорейцев, едва сводящих концы с концами, идея ездить на «БМВ» или жить в комплексе Мансудэ превосходит их самые смелые фантазии. В сельской местности крестьяне все еще пашут на быках. Солдаты пробавляются овсяной размазней. Даже в обычных жилых районах Пхеньяна сотни тысяч людей живут в бедности. Условия жизни среднего северокорейца сегодня, вероятно, уступают тем, которые у него в 70-х годах ХХ века. Резонно будет предположить, что возвышение пхеньянских «нуворишей» добавит к страданиям обездоленных масс еще и ощущение собственного унижения.

Члены правящей верхушки Северной Кореи, безусловно, осознают это. Осознают они и потенциально дестабилизирующее влияние, которое капитализм может в долгосрочной перспективе оказать на их способность держать ситуацию под контролем. С другой стороны, они так же прекрасно понимают, что не могут искоренить рынки, поскольку уничтожение частной торговли будет означать полный экономический коллапс и новый голод, что угрожает уже самому существованию государства. В то же время, частно-государственный капитализм позволяет руководству страны поддерживать свои патронажные функции и вознаграждать лояльность в эпоху, когда идеология утратила свое значение.

Разумеется, никто точно не знает, какое экономическое будущее предусматривает режим для Северной Кореи. Кроме того, из-за ярко выраженной групповщины в правящей верхушке КНДР трудно воспринимать северокорейский «режим» как некую организацию, сплоченную общей, единой для всех целью. Но если принять, что единственным объединяющим все фракции стремлением является желание сохранить систему, можно сделать достаточно обоснованное предположение: КНДР будет реформировать экономику и позволит развиваться капитализму темпами настолько низкими, насколько это возможно для того, чтобы не допустить полного коллапса; и будет сопротивляться более динамичным переменам — по той же самой причине.

Это объясняет привлекательность системы «Особых экономических зон» для руководства КНДР. ОЭЗ позволяют генерировать твердую валюту, сохраняя в то же время твердый контроль над остальной страной. Отсюда понятно, почему администрация Ким Чен Ына объявила в ноябре 2013 года, что создаст 14 новых ОЭЗ — это очень большое число для такой маленькой страны. До сих пор существующие ОЭЗ, подобные Особой экономической зоне Расон, не оправдывали ожиданий. Однако это не остановит усилий, нацеленных на добычу твердой валюты в неизменных социально-экономических условиях.

Без признания роли рынка, нынешний северокорейский режим балансирует на тонком канате. Преобразования — как слишком быстрые, так и слишком медленные — могут иметь фатальные последствия для него. Однако соблазняться пророчествами тех «пхеньянологов», которые твердят о скором падении режима, не стоит. КНДР пережила падение Советского Союза, опустошительный голод, деградацию и развал собственной экономической системы. В экономическом смысле Северная Корея — это современный Дикий Запад, но политический контроль — это совсем другая история, особенно в столице. Семья Кимов и ее окружение имеют еще козыри на руках. И комбинация этих козырей — государственного патернализма, пропаганды, страха перед наказанием, известного остаточного уважения к образу Ким Ир Сена, а также привлекательности монархии как общественного института (ибо монархией КНДР по сути и является) — позволяет «династии Ким» оставаться в игре.

Компьютеры

Фраза о том, что Южная Корея стала самой компьютеризированной страной планеты, а Северная Корея остается самой «некомпьютерной», уже набила оскомину. Конечно, лишь считаные северокорейцы пользовались интернетом хотя бы раз в жизни. Те, кто имел такой опыт, скорее всего, принадлежат к элите, но даже они скорее будут пользоваться электронной почтой на Yahoo!, чем своими официальными электронными адресами. (Обычно у организации есть два-три официальных адреса электронной почты — приходящие на них письма проверяет высшее руководство организации. Если вы познакомитесь с кем-то, кто занимает невысокую должность, и решите написать знакомому, ваше письмо, скорее всего, никогда до него не доберется). Учитывая, что власти КНДР считают контроль за информацией ключевым условием сохранения существующего порядка, а южнокорейское телевидение и USB-накопители уже и так подрывают его, посягая на монополию режима, ожидать какого-то существенного прогресса в этом отношении в ближайшем будущем не приходится, несмотря на циркулирующие с начала второго десятилетия XXI века слухи об обратном.

Постепенно растущее меньшинство северокорейцев все же имеет некоторый доступ к компьютерам. И власти, хотя и опасаются интернета, регулярно упоминают компьютеры и планшетные устройства в своей пропаганде, поощряя граждан изучать информационные технологии. В целом нынешнюю ситуацию можно сравнить с той, что сложилась в более богатых странах в 90-х годах ХХ века: несмотря на то, что компьютеры в основном остаются «игрушкой для богатых», в обществе зреет понимание того, что за ними – будущее. И, как и в 90-х, подавляющее большинство этих компьютеров не подключено к сети.

Наиболее популярными среди северных корейцев остаются ноутбуки — в первую очередь среди поклонников иностранной медиа-продукции. Причина в том, что ноутбуки портативны, их легче прятать. На рынке Пупхён (или Ккантхон) и в других подобных местах можно купить китайский ноутбук за 300 долларов (или больше — в зависимости от характеристик). Для среднего северокорейца это огромная сумма. Подержанный ноутбук обойдется дешевле — всего в 150 долларов, что делает такую покупку уже более доступной. По достаточно надежным оценкам, количество ноутбуков в личном владении приближается в КНДР к отметке в 4 миллиона — где-то один на шесть человек. Правда, примерно половина этих компьютеров сосредоточена в Пхеньяне, что несколько меняет картину распределения. Пожалуй, вне столичного региона один ноутбук приходится на каждые 11 человек.

Некоторые компьютеры подключены к внутренним, ведомственным сетям. Эти «закрытые цифровые экосистемы» работают только в пределах КНДР и в своей совокупности представляют собой нечто вроде официального «северокорейского интранета». Хакерская группировка Anonymous как-то объявила о том, что ей удалось проникнуть в одну из таких сетей, но поскольку те не предусматривают никаких выходов в окружающий мир (и в интернет), не совсем понятно, как это им удалось (дельнейшее расследование авторов книги позволило установить, что это заявление международных хакеров было безосновательным). Крупнейшая подобная сеть — Кванмён — предназначена для бесплатного использования. Получить доступ в нее можно в университетах, правительственных учреждениях, а также в частном порядке — тем, у кого есть телефонная сеть и компьютер. Большинство контента сети Кванмён скачивается туда из обычного Интернета и выкладывается в сеть после цензуры. Пользователям сети доступны услуги встроенной электронной почты, текстового чата, библиотеки электронных книг и, естественно, другие северокорейские сайты.

Иностранцы в Пхеньяне сегодня любят поиграть в игру «найди планшет» на улицах города. Для членов элиты китайские планшеты — игрушка и показатель статуса одновременно. Поэтому картинка молодых «пхенхэттенцев», забавляющихся со своим планшетом за чашкой латте в кафе, выглядит уже довольно обыденной. Даже правительство Северной Кореи решило принять участи в инновационной гонке и выпустило свой вариант планшета на платформе Android под названием Самджиён. Вообще-то Самджиён — не северокорейский продукт. Программное обеспечение на основе системы Android установлено на устройство, произведенное китайской компанией Yecon, мощности которой расположены в Свободной экономической зоне Шэньчжэнь.

Особенность северокорейской ситуации заключается в том, что электроника китайского производства (или местной отверточной сборки из китайских компонентов) всегда официально описывается как электроника местного производства. Только небольшое количество специалистов знает, что «северокорейские» планшетники и мобильные телефоны являются в действительности китайскими изделиями, на которые по требованию северокорейских заказчиков нанесена северокорейская маркировка и символика. Подобный подход имеет долгую историю: когда в 1970-е годы в Пхеньян поступили китайские вагоны для только что построенного метрополитена, с них были немедленно удалены все таблички, указывавшие на их иностранное происхождение. Таким же образом сплошь и рядом поступали корейцы тогда и с советской техникой, вызывая этим немалое недовольство советского посольства. Понятно, что подобная политика обусловлена, в первую очередь, пропагандистскими соображениями — Андрей Ланьков.

Планшет Самджиён стоит примерно 200 долларов, и по словам одного источника, сумевшего приобрести Самджиён в Пхеньяне, на него предустановлена версия игры Angry Birds, «читалка», распознающая документы в формате PDF, и несколько электронных книг. Возможности этого планшета сопоставимы с большинством распространенных в мире планшетов — за одним исключением. В Самджиёне не предусмотрено Wi-Fi-соединение. Вообще, функция Wi-Fi представляется в Северной Корее совершенно бесполезной.

Правда, некоторые посольства в Пхеньяне отставляли доступ к своему Wi-Fi-соединению без пароля, что позволяло проходящим мимо посольств выходить в интернет; но власти КНДР запретили подобную практику, угрожая «удалить» все Wi-Fi-оборудование, «оказывающее воздействие» в окрестностях посольств.

Не самая дешевая цена и наличие конкурентного, хотя и «серого» предложения на рынке, доступного для любого северокорейца с деньгами, говорят о том, что Самджиён вряд ли станет хитом продаж. Источники из всех социальных слоев и провинций Северной Кореи сходятся на том, что отечественные продукты считаются там немодными. В фаворе все, что произведено в Японии или в Европе, а товары китайского производства считаются низкокачественными и дешевыми, но все-таки несколько получше тех, что делаются в Северной Корее. Самджиён можно считать просто пропагандистским трюком, предназначенным для демонстрации населению страны (и всему остальному миру) того, что КНДР присоединилась к информационной революции.

Вид пхеньянца с планшетом, конечно, завораживает, но главное внимание все же стоит уделить персональным компьютерам, точнее — персональным компьютерам с USB-портами. Согласно данным опроса 250 перебежчиков из Северной Кореи, проведенного в 2010 году, 16% из них имели доступ к компьютеру. С учетом взрывного распространения телевидения и DVD, имеется достаточно оснований, чтобы предположить, что сейчас эта цифра будет существенно больше. А даже один компьютер может обеспечить доступ практически неограниченного количества людей к иностранным медиа-продуктам с помощью USB-накопителей. Так что «подрывной» потенциал персональных компьютеров поистине безграничен — они представляют реальную угрозу для государственной монополии на распространение информации.

Осуществляемый в последние годы в КНДР перевод всех компьютеров на местный вариант операционной системы Linux с большой вероятностью сделает невозможным использование «неблагонадежных» медиа-файлов. Это показывает, что вера в освободительную (или подрывную) силу цифровых технологий, которые разделяют авторы, может оказаться сильно преувеличенной: при наличии политической воли, минимальной компетенции и небольших средств государство (или иные имеющие власть силы) могут нейтрализовать политический эффект компьютерных технологий, и даже использовать их в целях укрепления существующих порядков — Андрей Ланьков.

Комбинация иностранных медиа с персональными компьютерами имела еще один любопытный (и более невинный) результат. В Южной Корее интернет-кафе (или ПиСи-баны) есть повсюду — они превратились в узлы игровой сети, где молодые люди отчаянно состязаются друг с другом на цифровых ристалищах; северяне, по всей видимости, узнали о существовании этих заведений их южнокорейских телепередач и решили завести у себя такие же. Так что теперь в Северной Корее есть несколько интернет-кафе, в которых нет доступа к интернету, но есть целый парк компьютеров с играми. Однако игрокам приходится там играть в одиночку. Прообразом современного интернета в КНДР остается обмен информацией на USB-носителях из рук в руки.

Как и во многих частях Восточной Азии, самыми популярными играми в КНДР являются Counter Strike — шутер от первого лица, и Winning Eleven, также известная как Pro Evolution — футбольный симулятор.

Хвагё

Северную Корею иногда называют самой этнически гомогенной страной в мире. Это в целом верная оценка, тем не менее, замалчивает тот факт, что в КНДР проживает небольшое количество этнических китайцев (хвагё). Много лет власти Северной Кореи пытались выселить их из страны (хотя и достаточно деликатно, чтобы не раздражать Пекин), действуя вполне в духе радикального этнического национализма, лежащего в основе образа мыслей северокорейского режима. Однако 8 000-10 000 хвагё все еще проживают по разным городам КНДР — от Пхеньяна до северных Синыйджу и Чхонджина. Эти потомки иммигрантов XIX века с китайскими паспортами сегодня оказывают непропорциональное своей численности сильнейшее влияние на северокорейское общество в целом и торговлю в частности, несмотря на свой статус чужаков.

По состоянию на 2018 год число хвагё составляло 5 тысяч человек, причем примерно треть из них фактически проживала в Китае, но сохраняла и регулярно продлевала северокорейский вид на жительство и иные документы, позволяющие с относительной легкостью пересекать границу и заниматься торговлей и бизнесом — Андрей Ланьков.

До того, как Дэн Сяопин начал постепенно открывать Китай окружающему миру, уровень жизни в Северной Корее вызывал зависть у обычных китайцев. Более того, ужасы Культурной революции 1960-х означали, что хвагё, как правило были очень довольны жизнью в КНДР и хотели остаться в этой относительно стабильной и развивавшейся в тот период стране. В самой же Северной Корее хвагё при этом оставались в числе беднейших слоев общества. Их не принимали в Трудовую партию Кореи из-за их национальности, их карьерные перспективы были также ограничены. Старики еще могу припомнить вид китайских нищих-попрошаек на улицах корейских городов.

Но в 1980-х годах судьба хвагё сделала резкий поворот — будучи гражданами КНР, они получили право почти свободно посещать Китай, а также приглашать родственников из Китая к себе в Северную Корею. В то время лишь очень немногие северокорейцы могли покидать страну, что фактически передавало в руки хвагё монополию на частную торговлю с нарождающимся капиталистическим гигантом. Особая роль в торговле с Китаем и превратила их в богатейшую социальную группу в КНДР, хотя формально и не принадлежащую к элите страны. Они везли в Китай северокорейские морепродукты и грибы, возвращаясь оттуда с электроникой и одеждой. Когда на Северную Корею в середине 1990-х обрушился голод, хвагё активно занялись и импортом продуктов питания в КНДР.

Таким образом, пока Северная Корея проходила период тяжелейших невзгод, северокорейские китайцы наслаждались новообретенным богатством и статусом — в этом, как в зеркале отражались кардинальные перемены, происходившие в этих двух странах. И даже в нынешний период развития рыночных отношения в КНДР хвагё сумели сохранить полученное преимущество. Они богаты – гораздо богаче большинства своих северокорейских соседей, у них налажены крепкие и широкие связи с Китаем. Это дает им огромный стартовый гандикап по сравнению с остальными торговцами.

Хвагё — надежный источник товаров и информации, доступ которых в страну власти Северной Кореи как раз очень хотели бы перекрыть. Они тратят огромные силы на то, чтобы к гражданам КНДР не попадали DVD с южнокорейскими, американскими и китайскими фильмами и мелодраматическими сериалами, китайские сотовые телефоны, радиоприемники и телевизоры со свободной настройкой каналов. Ведущие роли играют хвагё и в незаконном вывозе из Северной Кореи предметов старины, добытых в разоряемых «черными археологами» захоронениях и нелегальных раскопах в 1990-х годах. Это необычайно доходный бизнес — местные жители отдают тысячелетней давности вазы корё чхонджа (знаменитый серо-зелено-голубой селадон эпохи Корё) за жалкие 50 долларов. В Сеуле, куда такая ваза попадает транзитом через Китай, она оценивается уже в 5 000 долларов и выше. Эта деятельность вызывает у властей настоящую ярость; «черных археологов» и торговцев нелегальным антиквариатом часто казнят.

Пик контрабанды антиквариата из КНДР пришелся на начала 2000 годов, но потом масштабы этого бизнеса резко сократились – в основном в связи с тем, что все легкообнаруживаемые памятники периода Корё были к тому времени разграблены «черными археологами», и поступление керамики и иного антиквариата на рынок резко снизилось — Андрей Ланьков.

Более того, будучи гражданами другой страны, хвагё не должны присутствовать на пропагандистских собраниях, от них не требуют даже отправлять детей в северокорейские школы (существует несколько школ, где учатся именно дети хвагё). Им разрешено иметь радиоприемники со свободной настройкой и слушать то, что они захотят. Таким образом, хвагё не могут не быть ккэн сарамдыль, а поскольку они могут свободно посещать Китай, они прекрасно понимают, что должны делать власти КНДР, если они хотят поднять уровень жизни граждан Северной Кореи. И эти самые граждане, которые общаются с хвагё, также начинают это понимать.

В некотором смысле, знания о Китае — еще более «подрывная информация», чем знания о Южной Корее. Несмотря на то, что многие северокорейцы уже знают, что южане живут гораздо лучше них, власти все еще могут клеймить Юг, используя стандартные клише про «американских марионеток» и утверждать, что Южная Корея, дескать продала свою душу в обмен на материальное благополучие. Китай, напротив, был соратником КНДР по оружию и имел похожую экономическую систему. Некогда нищие китайцы сегодня добились огромного прогресса, отбросив эту систему, и ведут куда более роскошную жизнь, чем северокорейцы. Это вызывает у них все большее раздражение и все большее недоверие к сказкам о том, что их собственная нищета вызвана природными катаклизмами или суровой геополитической ситуацией, в которой находится их страна. Возможно, именно поэтому власти КНДР, как говорят, ужесточают наблюдение за хвагё и пытаются пресечь их деловую активность.

Рухнет ли Северная Корея?

Обрушение «общественного договора» в КНДР вследствие катастрофического голода середины 1990-х годов побуждает граждан Северной Кореи все чаще игнорировать навязанные государством правила ведения экономики и общественной жизни. Более того, чиновники, призванные обеспечить исполнение этих правил и охрану правопорядка, зачастую демонстрируют ту же степень непослушания законам, что и граждане, вверенные их попечению. Большинство конфликтов с законом в сегодняшней Северной Кореи разрешается с помощью взятки.

Новая «система», сформировавшаяся в КНДР, несправедлива. По сути, в ее основе лежит социальный дарвинизм. Однако в новых условиях у обычного человека хотя бы появляется ощущение, что он может влиять на происходящее и даже имеет шанс заработать на более или менее (все еще «менее», надо признать) приличную жизнь. Эта система укоренилась настолько прочно, что даже власти вынуждены не только считаться с ней, но и приспосабливаться к ее «законам» и принципам — желают они того или нет. В эти рамки укладывается и выплата «рыночных» зарплат работникам государственного сталелитейного комбината, и разрешение фермерам оставлять у себя часть урожая, и дозволение «выкупать» себя из обязательных общественных работ, чтобы заняться собственным бизнесом. Власти чувствуют, что у них нет иного выхода, кроме как следовать этому пути — как нет иного выхода, кроме продвижения в государственной пропаганде тем о наступлении эры нового процветания и потребительства.

При этом государство в КНДР — практически банкрот. Система государственного распределения для большинства граждан страны умерла. От новой катастрофы Северную Корею уберегает только маркетизация, так что государству приходится с ней мириться — хотя бы на том минимальном уровне, который позволяет предотвращать полный его коллапс. Но теперь, когда этот снежный ком рыночных отношений начал разгон, кто знает, где он остановится?

При этом перспектива падения северокорейского режима представляется авторам сомнительной. Множество экспертов и наблюдателей десятилетиями с готовностью предсказывали скорое падение режима в КНДР и объединение двух Корей под управлением Сеула — а жизнь десятилетиями разочаровывала их. Как мы уже говорили, власти КНДР вполне сохраняют политический контроль, а любая попытка на него посягнуть встречает чрезвычайно жесткий и решительный отпор. Более того, формирующийся новый капиталистический класс в целом стремится скорее присоединиться к существующей чиновно-бюрократической элите — устраивая «династические» браки и налаживая деловые связи — чем подорвать ее господство. Бюрократические и партийные элиты сами получают все более широкий доступ к открывающимся перспективным бизнес-возможностям, что только укрепляет их в нежелании «раскачивать лодку».

Даже после такого очевидно дестабилизирующего систему события, как казнь Чан Сон Тхэка, признаков того, что режим находится на грани коллапса, не заметно. Процесс передачи власти к Ким Чен Ыну прошел в целом плавно, пропаганда повсеместно славит и поддерживает его, а коалиция облеченных властью людей вокруг него сохраняет контроль над системой госуправления…

В то же время, более широкое геополитическое окружение, в котором пребывает КНДР, поддерживает на удивление хороший баланс. Несмотря на распространенное представление о том, что «сумасшедший» Пхеньян вот-вот начнет ядерную атаку на Южную Корею или США, у руководства КНДР нет ни причины, ни повода, ни желания пускаться в подобную самоубийственную авантюру. Руководство КНДР может быть каким угодно — но это точно не сборище иррациональных маньяков. Более того, и у США, и у Южной Кореи есть свои серьезнейшие причины никогда не атаковать КНДР первыми, самые важные из которых — северокорейская ракетно-ядерная программа и стремление Китая сохранить статус-кво в регионе. Сегодня Пекин может быть недоволен Пхеньяном, но существование суверенной Северной Кореи соответствует долгосрочным стратегическим интересам Китая. Стоит также отметить, что те, кто утверждает, что санкции способны довести КНДР до грани обрушения, упускают из виду тот факт, что Пхеньян завален роскошными товарами, а экономика страны растет — несмотря на годы запретительных санкций.Для 2016 года рост ВВП Северной Кореи оценивался южнокорейским Центробанком в 3,9%, а многие из иностранных дипломатов в Пхеньяне полагали, что этот рост — по крайней мере, в привилегированной столице — приближался к 6-7%. В любом случае период правления Ким Чен Ына стал временем экономического роста, решающую роль в котором, как можно предполагать, сыграли рыночные реформы, которые — осторожно и не привлекая особого внимания — Ким Чен Ын проводит с 2012 года — Андрей Ланьков.Поэтому авторы считают, что наиболее вероятный сценарий для Северной Кореи в кратко- и среднесрочной перспективе предусматривает постепенное открытие страны под управлением существующего режима. Но Северная Корея, этот ориентированный на извлечение прибыли, феодальный, традиционный корейский «социалистический рай» всегда был готов удивить стороннего наблюдателя. Поэтому никто на самом деле не знает, какой будет Северная Корея через 10 или 20 лет. А пока мы, мешая надежду с разочарованием, будем наблюдать за тем, как она меняется.
Время для новой внешнеполитической концепции США
10 мая 2018
Иэн Бреммер, Джо Кеннеди
Иэн Бреммер – президент Группы «Евразия», консалтинговой компании, оценивающей политические риски, и автор книги «Конец свободного рынка».


Джо Кеннеди III – член Палаты представителей США от штата Массачуссетс.


Резюме: Во время президентской кампании-2016 Дональд Трамп ярко живописал роль США в мировой политике. Это было драматичное повествование о союзниках, любящих прокатиться за чужой счет, бесконтрольной глобализации и балансировании на грани ядерной войны.

Давайте дружитьShare On FacebookShare On Twitter
Подписаться на новости журнала

Ваш email

Like globalaffairs on Facebook

Добавить в блог Оставить комментарий Печать
ТегиТрамп США глобализация ИГИЛ терроризм международные отношения Китай Россия демократия проблемы климата беженец
Во время президентской кампании-2016 Дональд Трамп ярко живописал роль США в мировой политике. Это было драматичное повествование о союзниках, любящих прокатиться за чужой счет, бесконтрольной глобализации и балансировании на грани ядерной войны. Беженцы и иммигранты представлялись злодеями, репрессивные режимы, такие как Россия и Китай, получили лестные оценки, а права человека и демократические свободы отодвинулись на задний план. Будучи кандидатом в президенты, Трамп нарисовал безрадостную картину слабой Америки, переживающей закат могущества; однако он обещал обратить вспять эти тенденции.

Некоторых удивляет, и многих тревожит то, что мрачные взгляды Трампа находили и продолжают находить отклик у избирателей даже теперь, когда прошло более года после его прихода в Белый дом. Вот уже четверть века единственная сверхдержава мира притупляла и ограничивала понимание рядовыми американцами роли мировой политики в их повседневной жизни. Опрос общественного мнения в июле 2017 г. выявил, что почти половина американцев согласилась с утверждением, что Соединенным Штатам нужно «обращать меньше внимания на проблемы за рубежом и больше сосредоточиваться на внутренних проблемах».

Это понятное чувство. Американские семьи испытывают финансовые затруднения. Они сосредоточены на работе, домах, детях, сбережениях. Их тревожат медицинские счета, которые им приходится оплачивать сегодня, а не беды завтрашнего дня, случающиеся за тысячи километров от их дома.

Добавьте к этому мнение, будто участие в жизни мирового сообщества ухудшает положение многих американцев – и их презрение к внешней политике только нарастает. Для них глобализация – сложная система влияния, богатства и власти, которая помогает богатым людям с хорошими связями за счет всех остальных. Сыновья и дочери рабочего класса приносятся в качестве жертв на алтарь войн с ошибочными мотивами и неопределенными целями. Рабочие места американцев уходят за океан, их семейные предприятия подчиняются какому-то более великому благу и проекту, в котором они не участвуют, а общество финансируется по остаточному принципу. Что еще хуже, американцы не чувствуют себя в безопасности. Терроризм наносит удары внутри страны. Исламское государство (ИГИЛ) и другие экстремисты кажутся слишком могущественными. Победа в Афганистане, Ираке и других местах остается труднодостижимой, несмотря на большие, многолетние жертвы. Легко понять, почему многие американцы гадают, что же хорошего им дает внешняя политика.

Через 15 месяцев после прихода в Белый дом Трамп по-прежнему пытается эксплуатировать это чувство разочарования. Его спонтанные действия на международной арене опираются на постоянное внушение американцам, что перед ними стоит выбор: безопасность на родине или мир за рубежом, права человека или стабильная заработная плата, сострадание или сила, милосердие или силовые игры. В конечном итоге это ложный выбор. В современном взаимосвязанном мире различие между внешними и внутренними вызовами искусственно. Если США повернутся спиной к миру, это не обеспечит безопасность и процветание американских граждан или их страны. Подход Трампа к внешней политике, выраженный в лозунге «Америка превыше всего», вместо этого приведет к изоляции и одиночеству Соединенных Штатов и позволят другим странам писать правила, по которым мир будет жить в будущем.

Сегодня американские семьи оплачивают нежелание Америки участвовать в борьбе с изменением климата взлетевшими до небес ценами на страхование от наводнений и незапланированными растратами городских бюджетов на устранение последствий ураганов, оползней и опустошительных пожаров. Они ощущают недостаточность усилий американских властей по борьбе с торговлей наркотиками, поскольку видят, что эпидемия наркомании все страшнее изо дня в день. Их личной безопасности и неприкосновенности личной жизни угрожают международные кибератаки; злонамеренные иностранные организации вторгаются в их социальные сети, а самое ценное демократическое право – право волеизъявления на свободных выборах – находится под прицелом российского президента Владимира Путина. Американские военнослужащие обоих полов по-прежнему надевают военную форму и оставляют свои семьи, чтобы сражаться в конфликтах, в которых нет ни четких целей, ни понятных стратегий выхода.

Внешняя политика проводится не только за океаном. Она влияет не только на войны, в которых мы участвуем, но и на счета, которые мы оплачиваем. Это не только оружие, которым мы воюем за рубежом, но и компьютеры, которыми пользуемся на родине. Это не только кризисы и болезни на другом континенте, но также болезни и несправедливость на нашей улице.

Не обманывайтесь: американцы сталкиваются сегодня с серьезными глобальными угрозами. Растущая мощь Китая, вмешательство России во внутренние дела демократических стран, усиливающийся раскол в Европе и отказ США от мирового лидерства – все это означает, что на горизонте маячит новый мировой порядок. Первые его проблески уже доходят до нас. Хотя Соединенные Штаты остаются крупнейшей экономикой мира, Китай является самым мощным игроком в мировой экономике, направляя политический и экономический вес в государственные предприятия. По рыночной капитализации компания Apple – вроде бы крупнейшая корпорация в мире; однако ее генеральный директор Тим Кук отчитывается перед акционерами компании, а не перед законодателями США. Этого не скажешь о китайском миллиардере Джеке Ма. Упрочение государственного капитализма в Китае, его стойкость и живучесть, бросает серьезный вызов свободному мировому рынку. Как будут реагировать Соединенные Штаты? От этого будет не только зависеть безопасность американских семей и грядущих поколений, но и будущее демократических идеалов, которыми так гордится наша страна: останутся они на плаву или потонут.

Чтобы дать правильный ответ, требуется нечто большее, чем близорукий и эгоистичный подход Трампа к внешней политике. Необходимо, чтобы американский электорат активно участвовал во внешней политике, которая идет рука об руку с внтренними планами укрепления демократии, личных свобод и человеческого достоинства. Если мы хотим, чтоб американский народ был так же вовлечен во внешнюю политику, как в вопросы здравоохранения, контроля за обращением оружия или движение «и я тоже», тогда нам нужно предложить людям более убедительное изложение американской внешней политики и объяснить им, почему она имеет большое значение.

Новая версия внешней политики

Примерно 5600 километров разделяют столицу Франции Париж и город Фолл-Ривер, штат Массачусетс. Для трудящегося в поте лица населения этого городка на северо-востоке Новой Англии изменение климата – не пустые слова, а важная часть их повседневной жизни. На протяжении многих лет неадекватная реакция США на глобальное потепление пагубно сказывается на местной инфраструктуре, городском бюджете и стоимость страховки от наводнений в регионе. Город пытается окупить 174 миллионов долл., которые пришлось вложить в ремонт канализационных сетей и стоков, чтобы его стареющая инфраструктура смогла справляться с учащающимися экстремальными погодными условиями и не подвергать опасности безопасность и здоровье местных жителей. Средние выплаты по страховке от наводнений за последние шесть лет выросли на 12%. Для общественности таких городов решение администрации Трампа выйти из Парижского соглашения об ограничении выбросов двуокиси углерода в атмосферу (а США остаются самым большим источником этих выбросов за всю историю) – это не просто болтология, а повседневная реальность, от которой зависит их финансовое благополучие.

Чтобы долететь из Атланты в Афганистан, нужно примерно 24 часа. Но в штате Джорджия сотни тысяч семей несут на себе бремя войн на Ближнем Востоке; в этом штате больше военнослужащих на душу взрослого населения, чем в любом другом штате. Немного отстают Южная Каролина и Техас. Для семей и общественности этих и многих других штатов и городов по всей стране войны в Ираке и Афганистане – не просто рассказы или занятные истории, опубликованные в «Нью-Йорк Таймс»; это суровая действительность, выражающаяся в утрате родных и близких на полях сражений, а также непомерных экономических издержках. Согласно приблизительным оценкам, за время после 11 сентября американские налогоплательщики выложили на эти внешние кампании более 5,6 триллионов долларов – деньги, которые можно было бы вложить в повышение низкого качества нашего школьного образования или ремонт обветшавших мостов. Будучи кандидатом в президенты, Трамп резко выступал против войн, которые ведутся без четкого стратегического плана, а также против конфликтов, за которые американским налогоплательщикам придется расплачиваться не одно десятилетие. Однако его спонтанная внешняя политика на президентском посту может ввергнуть США в ненужное военное противостояние, сознательно или случайно – с Ираном, Северной Кореей, Россией и даже с союзником по НАТО Турцией.

Западную Виргинию не назовешь пограничным штатом. На самом деле от его границ до Ларедо – ближайшего пункта на границе с Мексикой – более 3200 км. Однако никакой другой американский штат не подвергался такому опустошительному воздействию наркомании, которая приобрела здесь масштабы ужасающей эпидемии. Эта американская трагедия – следствие сочетания таких факторов как халатность государственных органов, жажда наживы бессовестных дельцов и иностранных картелей. Безответственность врачей, выписывающих лекарства, и отсутствие должного государственного контроля за фармакологическими компаниями привели к тому, что Америка подсела на болеутоляющие средства. Ужасающее недофинансирование системы охраны психического здоровья граждан привело к закреплению сложившейся ситуации. Цена зависимости от болеутоляющих наркотических средств росла, и мексиканские наркокартели ухватились за возможность удовлетворить растущий спрос американцев на их продукцию; сегодня 95% героина, продаваемого в США, поступает из Мексики. По мере углубления кризиса, наркотические средства также претерпевали эволюцию. Фентанил, смертельно опасный синтетический опиат, включает в себя химическое компоненты, изготавливаемые в подпольных китайских лабораториях, которые затем доставляются прямиком в Соединенные Штаты или попадают туда контрабандным путем через официальные мексиканские порты. Другими словами, проект Трампа по строительству мексиканской стены стоимостью 70 миллиардов долларов не остановит эту эпидемию. Это сможет сделать увеличение средств, выделяемых на охрану психического здоровья граждан, усиление отчетности фармацевтического сообщества и реальное взаимодействие с мексиканскими властями на границе.

От штата Небраска до Сирии – почти 10500 км, но этот штат принял больше беженцев на душу населения (76 на 100 тысяч жителей), чем любой другой штат в стране. Для семей, живущих в этом штате, и широкой общественности дебаты о политике в части приема беженцев – не абстрактные разговоры в коридорах Вашингтона или в кулуарах международных организаций, а повседневная жизнь в общественных центрах, церквах, школах, бюро услуг и других местных учреждений, вынужденных материально обеспечивать беженцев, потому что страна не может и не желает это делать при помощи разумной иммиграционной политики.

Россия находится на расстоянии свыше 8000 км от штата Висконсин. Однако это не обезопасило избирателей Среднего Запада от попыток недружественной российской державы вмешаться в их волеизъявление и повлиять на итоги их голосования в 2016 году. Висконсин был одним из семи штатов (наряду с Аляской, Аризоной, Калифорнией, Флоридой, Иллинойсом и Техасом), сайты и базы данных зарегистрированных избирателей которых подверглись атаке перед выборами 2016 г., как утверждают официальные лица из разведывательного сообщества. С тех пор было обнаружено, что иностранные хакеры успешно взломали электроэнергетическую сеть и другие важные объекты инфраструктуры. Не выходя из дома, враги США взяли под контроль эхокамеры, созданные социальными медиа, чтобы еще больше расколоть наше общество. Этот новый киберфронт не знает границ или препятствий.

Больше 11 тысяч км разделяют город Скрэнтон в штате Пенсильвания и столицу Китая Пекин. Но, когда речь заходит о торговой политике, нет двух других городов, которые бы лучше иллюстрировали взаимосвязь принимаемых внутриполитических и внешнеполитических решений. Глобализация, вне всякого сомнения, пошла на пользу американским потребителям, предприятиям, содействуя процветанию страны бесчисленными способами; средний американец имеет уровень жизни, о котором граждане развивающихся стран могут только мечтать. Однако мы должны признать, что свободная торговля не всегда бывает справедливой. Мировая торговля не идет на пользу промышленным сообществам и американским промышленным рабочим; напротив, она ставит их в невыгодное положение. Неслучайно протекционистские предложения находят отклик у избирателей, независимо от того, какая из двух главных партий США их выдвигает. Однако националистические полумеры, такие как недавно объявленное президентом повышение импортных пошлин, не решит проблем, поскольку это принесет выгоду одним сообществам, но сделает другие ключевые отрасли более уязвимыми для последствий торговой войны. «Гонки уступок» могут быть такими же беспощадными и ожесточенными внутри стран, как и между ними.

Как мы дошли до жизни такой?

Ничто не возникает и не существует в вакууме, особенно когда речь идет о мировой политике. Любая попытка заставить американское общество вложиться в активную внешнюю политику требует четкой и ясной картины мира, в котором мы сегодня находимся. Лишь тогда мы сможем понять безотлагательность ситуации: Китай лишь поджидает удобный момент, чтобы заявить во всеуслышание о своих амбициях. Это не только угроза для нашего влияния в мировой экономике или для нашей репутации в мире. Это угроза демократическим ценностям и личным свободам, которые США защищали у себя на родине и за рубежом не одно поколение.

Когда Соединенные Штаты создавали нынешнюю архитектуру мирового управления после Второй мировой войны, лидеры нации понимали, что интересам Америки служит такое мироустройство, при котором другим странам будет тоже хорошо и комфортно. Вместо того, чтобы пытаться создать мир, в котором одни страны будут «победителями», а другие «проигравшими», руководители США были достаточно мудры и уверены в себе, чтобы создать такой мир, который будет выгоден не только американцам, но и другим странам. Это мироустройство не было совершенным, но оно заложило основу для многих десятилетий экономического роста и сыграло немаловажную роль в победе в холодной войне. Однако сегодня незападные державы приобретают политическое и экономическое влияние и больше не считают, что глобальная архитектура, созданная в конце 1940-х гг., отвечает их целям и амбициям. Они правы. Но, реагируя на их притязания, администрация Трампа, похоже, готова позволить старому порядку рухнуть и даже помочь в ускорении этого процесса; при этом она не желает использовать американскую мощь для создания нового и лучшего порядка. Это ошибка. Соединенным Штатам нужно изыскать разумные способы, чтобы дать усиливающимся державам право более «громкого» голоса в нынешней системе международных отношений. Если такие организации как Всемирный Банк, Международный валютный фонд и Совет Безопасности ООН не начнут лучше отражать реальный расклад сил в нынешнем мире, им бросят дерзкий вызов альтернативные институты, такие как созданный Китаем Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ). И мы должны согласиться с тем, что новые, альтернативные организации возникнут в любом случае при поддержке формирующихся держав; они не видят это так, как американцы, рассуждающие в русле «либо мы, либо они».Значит ли это, что Соединенные Штаты просто передают ключи от альтернативной архитектуры таким выскочкам как Китай и Россия? Совершенно нет. Но это означает, что Соединенным Штатам нужно перестать смотреть на мир через линзы «игры с нулевой суммой», когда дело доходит до претензий иностранных держав на больший вес в мировых институтах. Вместо этого, нам следует быть уверенными в том, что мы сможем договориться о новом устройстве, при котором наши интересы будут защищены, но и интересы других стран будут также учтены. Как только мы поймем, что открыты для изменений правил игры, то получим свободу для защиты своих позиций и выработки компромиссных решений. Это означает, что нужно провести четкие красные линии, ясно обозначив, с чем мы готовы согласиться, а что мы никогда не примем и не потерпим. Нам также следует разграничить временами конструктивный «ревизионизм» Китая или Индии и гораздо более деструктивный «ревизионизм» России, а также настаивать на том, что мы будем руководить переговорами и получим справедливое и достойное представительство в новых организациях и мироустройстве, предлагаемом новыми, формирующимися державами. Мораль нашей истории Трамп предлагает американской общественности ложный выбор, когда речь заходит об американской внешней политике. Правда же заключается в том, что нам предстоит сделать выбор реальный и очень важный. Подтвердят ли США свою приверженность делу свободы, защиты человеческого достоинства и демократии на родине и за рубежом или дадут слабину? Поступятся ли они теми ценностями, обещаниями и фундаментальными свободами, которые заложены в американской Конституции из-за каких-то обид, оскорблений или появляющихся возможностей?Эпоха «американского мира» (Пакс Американа) окончена, но следующая глава о роли Америки в этом мире все еще пишется. Мы движемся к новому мировому порядку, и Соединенным Штатам следует возглавить процесс его формирования. Если они этого не сделают, то исход будет решаться без Америки, без учета ее интересов и ценностей.Можно изложить это иначе: у Китая есть альтернативная модель глобального лидерства, и он готов взять на себя роль нового лидера мирового сообщества. Это модель, в центре которой стоит не человек, а государство, и эта модель основана не на свободе, а на подчинении. Это транзакционная модель, основанная на государственном капитализме, которая будет выгодна тем, кто присягнет на верность Пекину; эта модель не опирается на принцип взаимной выгоды и роста; она не ценит и не уважает права отдельных людей (и стран), стремящихся добиться успеха на свободном рынке, и не задается целью поставить весь мир в более выгодное положение. Демократия беспорядочна и хаотична. Она движется медленнее, чем нам бы этого хотелось, и разочаровывает тех, кто ищет быстрые рецепты или решения. Но 250 лет тому назад Америка сделала выбор: свобода воли и выбора стоит того, чтобы за нее сражаться. Американцы предвидели, что самый большой доход на свои инвестиции они получат не в виде побед на поле боя и даже не в виде роста ВВП. Он будет заключаться во власти и силе людей, свобода которых не продается ни за какие деньги.Опубликовано в электронном издании журнала Foreign Affairs.

Чего хочет и куда идет ФРС?Распечатать
04.05.2018 Москва, 4 мая - "Вести.Экономика". Последнее заседание Комитета по операциям на открытом рынке ФРС США (FOMC) многими экспертами оценивалось как проходное. Консенсус был таков - никаких важных решений сейчас не будет, ставку, естественно, не поднимут, все основные движения монетарной политики FOMC перенесет на июнь. Но риторика изменилась. Что это означает, рассуждает Олег Богданов, главный аналитик "ТелеТрейд Групп"Обычно изменение ставки приходилось на заседания, которые сопровождались прогнозами и пресс-конференцией руководителя ФРС. Майское заседание этого не предусматривало, видимо, поэтому большинство экспертов и определили это заседание как проходное. Олег Богданов, главный аналитик "ТелеТрейд Групп" "На первый взгляд, так оно и произошло: монетарная политика ФРС США не изменилась, повышение ставки ожидается в июне, в тексте заявления ФРС видимых изменений не последовало. Однако это только на первый взгляд. Любопытно, что реакция на валютном рынке была достаточно бурной. Сначала доллар резко упал к основным валютам, затем еще более резко вырос. Отчего такая реакция? Что особенного игроки увидели в заявлении ФРС? Если сравнить мартовский и майские тексты, то серьезных изменений не заметно. Экономический рост характеризуется как в марте, так и в мае, как умеренный, безработица низкая, а расходы домохозяйств и инвестиции стали сдержанней, чем в IV квартале прошлого года. В общем, эта часть заявления ФРС как раз и была расценена игроками как мягкая, отсюда и первая реакция на рынке – это падение американского доллара. Но далее по тексту идет оценка ФРС инфляционных тенденций, и тут нельзя не заметить, что майская характеристика инфляции слегка отличается от мартовской. FOMC в мартовском тексте заявления говорил, что инфляция без учета продовольствия и энергоносителей остается ниже 2%, а в майском указывает, что инфляция двинулась близко к 2%. Очевидно, что инфляционная характеристика тут жестче, поэтому уже через 10-15 минут после первоначального ослабления доллар развернулся и резко вырос ко всем валютам. Главный вопрос здесь возникает следующий: а зачем ФРС поменяла инфляционные характеристики, ведь причин для этого не было, макроэкономическая статистика говорила об обратном, например дефлятор ВВП в I квартале снизился до 2%, другие показатели были неоднозначными? Как считают некоторые эксперты, скорее всего, таким образом ФРС пытается влиять на рынок облигаций. Они хотят сделать так, чтобы кривая не выравнивалась и не инвертировалась. В последние дни доходности коротких бумаг в США шли вверх быстрее, чем длинных, спред между 2-летними и 10-летними гособлигациями сократился до 45 б. п., после заседания ФРС спред снова вырос до 48 б. п. Тут возникает следующий вопрос: а зачем это нужно ФРС? Известно, что инвертирование кривой доходности - это явный признак будущей рецессии. Инвесторы боятся этого и могут значительно сократить вложения в американские активы. Вот этого пытается и не допустить ФРС. Спорная версия из разряда конспирологических. Скорее всего, апгрейд по инфляции произошел из-за желания подчеркнуть изменения в экономике, которые происходят благодаря действиям ФРС, во-вторых, опережающие индикаторы и рост зарплат говорят о том, что действительно инфляция может быть близкой к 2% и не стоит тут искать какой-то тайный замысел. Однако рынок живет ожиданиями, спекуляциями и нераскрытыми, но очевидными тайнами.Действительно, нравится ли ФРС опережающий рост доходности казначейских облигаций? Ответ: очевидно, нет. Выравнивание кривых доходностей с потенциальным инвертированием тоже не может понравиться деятелям из ФРС.Нравится ли ФРС активный рост доллара, который начался две недели назад и в основе которого как раз и лежит рост доходности гособлигаций США? Ответ: очевидно, нет. А если обвалится рынок акций в США из-за ожидания рецессии и падения прибылей корпораций, которые и будет подогревать инвертирование доходностей, понравится ли это ФРС? Думаю, нет.Что же происходит? Создается ощущение, что ставку повышать они не хотят. Нил Кашкари из ФРБ Миннеаполиса прямо об этом постоянно говорит. Однако ставку повышать почему-то надо исходя из традиционных монетарных взаимосвязей и для нормализации монетарной политики. Поэтому в июне ставка будет повышена, таков рыночный консенсус. И ФРС идет за этим консенсусом, плетясь, как говорят на рынке "позади кривой". Формально им нужны макроэкономические доказательства, что начинается спад. Их пока нет, они только даны спекулянтам в ощущениях. А ощущения, надо сказать, самые тревожные, что уже выражается в периодических всплесках волатильности на рынках, внезапных провалах фондовых индексов, в исходе инвесторов из emerging markets и т. д. Однако ФРС инертна, она идет в рамках старой парадигмы. Как сказали бы историки, ФРС идет "по старой Смоленской дороге".
Подробнее: http://www.vestifinance.ru/articles/101070


Ваши коментарии

Уважаемые посетители, ваши коментарии проверяются администратором сайта.
Пожалуйста, избегайте употребления ненормативной лексики. Сообщения рекламного характера также будут удалены.
Спаибо за понимание.
Имя (*)

E-mail (*)

Ваш комментарий (*)


  архив новостей
Показать:
  поиск по сайту
Искать:   
в новостяхв гл. новостяхв анонсахв темахза нами МоскваМы были правы...
© РИА "АРБИТР" 2002-2005. При использовании материалов, содержащихся на страницах электронного издания РИА АРБИТР, ссылка на www.ria-arbitr.ru обязательна.