Русское Информационное Агентство
 сегодня 19 декабря 2018 г. на главную  контакты   
  главная новость

[14.12.18] Любые попытки самостоятельного расследования уголовного дела, предпринимаемые со стороны адвокатов обвиняемых, свидетелей, подозреваемых или осужденных, рассматриваются в России как препятствие следствию, обвинение в этом сочиняется, точнее переписывается слово в слово с предыдущего случая самим следователем и никем более не контролируется кроме, конечно, начальника по вертикали, передается в суд, слово в слово еще раз копируется судом, который отправляет обвиненного в этом страшном преступлении в СИЗО на два месяца с правом продления, и суд не отказывает следователю ни в том, ни в другом; этот дамоклов меч совершенно запугал адвокатов, так что реальной их способности помочь жертве произвола просто не существует; и они сами прерасно отдают себе в этом отчет. Такая система настолько прижилась, что справиться с нею не может или не хочет даже Путин. Судьбы некоторых геройских или наивных адвокатов служат полезным примером и демонстрационным эффектом для всех иных причастных к теме. Путин предложил смягчить «предпринимательские» статьи в УК: мы вас посадим не за то, что взяли, а за то что назад не положили... Это как бы мягкий увод дел от следователей. Был бы козел, отпущение найдется. Вот и стоит в размышлизмах, например, Элькин: вернуть или хуже будет? Григорий Иосифович Элькин, скандальный владелец фирм по сточным водам и по совместительству замгендир в структуре Ростеха, всегда держит нос по ветру и чует, где что и как плохо лежит. В каком смысле и почему собрался Роскосмос на Луну? Роскосмос является рекордсменом по масштабам финансовых нарушений, в госкорпорации были выявлены различные нарушения дисциплины, в том числе нерациональные траты. А на Луну слетать, это же все спишется![ читать дальше ]


  анонсы

[14.12.18] Ничем и никого нельзя удивить во всей России, в том числе генпрокурора Чайку, любого прокурора сверху донизу, ни одного следователя во всей огромной России. В своем заявлении генпрокурору Ю.Чайке и низложенному прокурору Москвы Куденееву свиждетель сообщил: Г.И.Элькин, П.А.Карюхин и компания умыкнули государственный лес, - да не где-нибудь, а в самой Москве, - прибегли к обману госорганов и нанесли ущерб другим участникам рынка. Полиция отказалась возбудить дело. В ответ на жалобу прокуратура ответила, что только вчера во всем разобралась и отменила решение об отказе в возбуждении уголовного дела: так что жаловаться не на что, сами расследуем и решим - в этой связи в жалобе свидетелю отказать. Прошли месяцы - никакого движения. Добросовестный свидетель вновь спрашивает органы: почему не ведется расследование преступления; ему сообщают: оснований возбудить дело нет, а Элькин не допрошен, потому что очень занят; гражданин пишет жалобу, и, как велел Путин, полписывается под нею своим именем, через пару месяцев ему отвечают: отказ в возбуждении дела был неправильным, назначено дополнительное расследование. Он пишет новую жалобу; ему отвечают: извините, только вчера (буквально!) мы отменили прежнее решение об отказе в жалобе и направили на дополнительное расследование. Вновь проходят месяцы, и свидетель сам подает в суд. И что вы думаете? В суд приходит из прокуратуры заявление, что вот только вчера мы отменили отказ на жалобу на отказ на другую жалобу на отказе возбудить уголовное дело и направили на дополнительное расследование вопроса. Каково? Но удивительнее всего то, что этим фактом невозможно никого удивить, в том числе генпрокурора Чайку, любого прокурора сверху донизу, ни одного следователя во всей огромной России. Может, только президента Путина... [ читать дальше ]

[14.12.18] Чаще других под подозрение в коррупционных преступлениях в 2018 году попадали сотрудники МВД. К Путину можете не ходить, я уже обращался, - это не в его компетенции. Интересное дело: следователи требуют ареста бездоказательно обвиненного человека с гипотетическим ущербом на 2 млн рублей, - это тридцать тысяч долларов - и суд благополучно его сажает, иронически воспринимая заявления адвоката, - никакой прокурор тут и рядом не стоял, только сидел, ухмыляясь и кивая головой-кочан. А известный уголовник легко получает поддержку заместителя генерального прокурора, причем, тот пишет не одну грозную бумагу, решается идти на конфликт с самим Бастрыкиным, - даже Чайка, который боится лишний раз рот открыть после разоблачительного фильма, и тот дает понять, что он - в курсе. А народ и наше так называемое гражданское общество - безмолствует. Или тупо рассуждает об особенностях национальной охоты на интеллегенцию в рамках уголовного кодекса и статьи 159.4. А приятель всех московских полицейских генералов и прокуроров замгендир в системе Ростех (тоже, я думаю, генерал) Григорий Иосифович Элькин, спокойно дирижирует целой командой рейдеров и приватизаторов охраняемого леса в Москве(!), - он так мне и говорил: мы вас посадим, у меня вся Москва в кармане, включая, как я полагаю, не только генерала Морозова, но и его сменщика - генерала Агафьеву на посту начальника главного следственного управления Москвы. [ читать дальше ]

[14.12.18] По субботам вдупель пьяный Павел Александрович Карюхин гоняет рабочих-таджиков по посёлку и бьет их по лицу или по лицам. Благодаря рассекреченным архивам мы наконец смогли заглянуть в это закулисье: поездки за водкой, покупка шпионской техники на барахолке, маниакальные поиски интриг ЦРУ, переписывание телефонных книг и другие правила жизни простых шпионов. Где-то в Конституции или Уголовном кодексе формулируются основания, при которых агент СВР Павел Карюхин может заниматься мордобоем иностранных рабочих на своем, либо соседних участках в элитном коттеджном поселке, где скромный работник Службы внешней разведки отгрохал солидную усадьбу. Не знаю, ведает ли высокое начальство об многомиллионных инвестициях в личную недвижимость своего агента, он по пьяному делу хвастал, что хапнул за гроши, налогов не платил и в контору сведений не представлял. Но прокуратура Москвы об этом была осведомлена, но относилась снисходительно к герою плащей и кинжалов. Реальная жизнь шпионов недавних времён: каждую субботу вдупель пьяный Павел Александрович Карюхин гоняет рабочих-таджиков по посёлку и бьет их по лицу или по лицам. Возмущённая общественность в моем единственном лице обратила на это внимание самого Карюхина, но он не отозвался, лишь брызгал слюной, но представитель таджикского землячество встрепенулся. Однако потом, пообщавшись с Карюхиным, заявил тусклым голосом, что действовать так у Карюхина были основания. Но надо посочувствовать рабочим: и Карюхин их лупит по лицам, и их этнические юридические защитники с подобной практикой соглашаются. [ читать дальше ]


  актуальные темы, вопросы, события

[14.12.18]Повсечасно и повсеместно как бы от собственного имени и вместо Элькина действует тренированный сутяга Павел Карюхин, либо опытный зицпредседатель всех фирм-однодневок, созданных Элькиным, Роман Кузюра; на худой конец, сойдет и готовый дать ложные показания свидетель вроде Е.Лозовой, то ли впавшей в долги, то ли еще как-то подставившейся под шантаж. Или, например, кто-то покончит жизнь самоубийством двумя ударами кинжала в сердце или тремя выстрелами в упор, последний - в затылок для верности... А Роскосмос входит в Ростех и при этом яростно соперничает с ним, а был бы козел, отпущение найдется. Компанию может возглавить Григорий Элькин. В отличие от Павла Карюхина замгендир Ростеха Григорий Элькин никогда не станет лично мордовать рабочего-таджика, а поручит (намекнет, наймет?) это кому-нибудь еще. Особая изысканность поведения рейдеров такого ранга состоит еще и в том, что он не просто кого-либо пошлет, но и учтет этническую составляющую, и его посыльным непременно будет тоже таджик. И в других случаях Элькин неуклонно демонстрирует тонкость подхода. Я понимаю, что несмотря на все разоблачения они держат Элькина, потому что он им почему-то нужен и/или нет подходящей замены. Но настанет час, когда поддерживать такого оскандалившегося в общем-то ничем не примечательного коррупционера будет слишком накладно и, главное, появится претендент, в котором будут заинтересованы, и тогда все наше досье ляжет как надо, и Элькину с командой мало не покажется, - они же и со своими не умеют по-хорошему и обязательно надерут холку. Поэтому мы стараемся, чтобы об Элькине и его подельниках не позабыли... [ читать дальше ]

[14.12.18]Полицейская провокация и cтукачество культивируются режимом. Преступным и противозаконным власть в России считает не нарушение ею Закона, а борьбу граждан против этих нарушений. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. Каратели выпускают своих - таких же карателей, но попавшихся или нарушивших законы круговой поруки, их отодрали розгами, - а лакеи от порки становятся только послушнее, - и отпустили. А оболганный и замордованный гражданин не только сидит, куда его определил очередной Сидоров или Никандров, но и является объектом пристального внимания Голикова или Агафьевой, - ведь если его посадили, значит, у него что-нибудь осталось: надо найти и взять или заставить его отдать. Одновременно на него нацелены испуганные и жадные взоры замгендиров типа Григория Элькина из Ростеха, зиц-председателей однодневок вроде ДНП Акуловские усадьбы и СНТ Радость в новой Москве Романа Кузюры, спецагента Службы внешней разведки П.Карюхина, профстукача Е.Лозовой, потому что они уже нашкодили, и если людей, посаженных с их доноса или в результате их рейдерских действий, выпустят, что с ними будет? Не надеясь на закон, люди практикуют самосуд, отсюда бунты в тюрьмах, Сизо и колониях, нападения на полицейских, несовершеннолетние террористы, вандализм. Не верь, не бойся, не проси и не надейся: коли случится, что вашего следователя-палача разоблачат и осудят, как Сидорова и Морозова из ГСУ Москвы, - это не дает никакого шанса на то, что вас оправдают и выпустят на свободу. Каратели прикрываются решениями послушных судей, и вам придется обращаться в тот же суд, что вас посадил с подачи следователя и заказчика - вряд ли вам так повезет, что и судью поймают за руку... [ читать дальше ]

[14.12.18]Это только кажется просто: чтобы генерала полиции, признанного блюстителя законности, взяли и посадили, должно было случиться что-то особенное; ведь вон, скажем, замгендир Ростеха, а до этого директор Росстандарта Григорий Элькин, - о нем все давно известно с давних времен, на него я сам передал досье Чайке и Путину, - и ничего, сидит и в ус не дует; может, только чуть-чуть дует, потому что карьеру ему притормозили; а тут раз - и на 13 лет. Это значит одно из двух или трех: не по чину взял; не поделился или насамовольничал: хапнул не спросясь. Может быть, конечно, и историческая версия: оказался классический фигурант опричника - верил, что служит государю и ему все можно, что - в интересах государя; но государевы интересы - вещь очень подвижная, и не всякому опричнику дано за ними уследить. Блюститель чистоты рук сел на 13 лет за взятки. В получении взятки в $1 млн обвиняются Денис Никандров, Александр Дрыманов, Михаил Максименко и начальник СО по ЦАО ГСУ СК РФ по Москве Алексей Крамаренко, все сплошные генералы. Со слов Никандрова, выходило, что посредником при передаче $1 млн за изменение меры пресечения Кочуйкову выступал бизнесмен Дмитрий Смычковский, состоявший в товарищеских отношениях с Дрымановым и генералом СК РФ Михаилом Максименко. Из этой суммы по $200 тыс. получили Крамаренко, Никандров и Дрыманов, а оставшиеся $400 тыс. забрал себе Максименко.Согласно показаниям Никандрова, когда «запахло жареным» и о получении денег узнали сотрудники ФСБ, Дрыманов лично «дал команду Смычковскому на время уехать из Москвы, так как Смычковский Д. Э. несколько раз общался с «Шакро» (Калашовым З.К.)». «По мнению Дрыманова А.А., указанное обстоятельство позволяло связать его самого с Калашовым З.К., так как они оба общались со Смычковским Д. Э., которого он (Дрыманов А.А.) постоянно принимал как дорогого гостя. В ходе разговора Дрыманов А.А. выглядел подавленным», — рассказал Никандров.Дрыманов и Максименко отказываются от дачи показаний. Крамаренко общается со следователями, но уверяет, что никаких денег не получал, а освобождал Кочуйкова по указанию своих руководителей — Никандрова и Дрыманова. Никандров, заключивший сделку со следствием, получил 5,5 лет колонии. [ читать дальше ]


  За нами Москва!

[13.12.18] Они погибли или гибнут: люди попрежнему в тюрьмах и иных местах изоляции и заключения. На образ другого, — не важно: этнически, национально или религиозно — переносится раздражение, связанное в том числе с внутренними проблемами. Как может Россия дать какие-либо гарантии в восстановлении Сирии, если Путин не может гарантировать безопасность собственным гражданам, которых мордует как хочет репрессивно-чиновничья клика. Новые исполнители-опричники карали вчерашних палачей теми же противозаконными методами и даже не скрывали этого: суды с голоса власти начинали демонстративно действовать по закону и ссылаться на европейские своды правил и решения международных судов, причем, конкретные исполнители-судьи были те же самые, что вчера выносили приговоры по распоряжению ныне попавших в немилость опричников. Повидимому, сами они не видят и не ощущают очевидность очевидной профанации - болезнь зашла слишком далеко - это уже шизоидная объективность. Им просто не доступно, что значит закон как система; они полагают, что закон - это справедливость по понятиям или: если вам надо, сделаем, как вы говорите, - и преданно смотрят в глаза. Громкие посадки «селебрити» ухудшили рейтинг коррупции в России. Несмотря на недавнюю серию громких коррупционных разоблачений в России, наша страна опустилась еще на 12 позиций в рейтинге, заняв 131-е место из 176 стран. Ниже России в новом рейтинге оказались в основном лишь страны, где в сейчас идет война или наблюдается геноцид. [ читать дальше ]

[13.12.18] Известно, два сапога - пара; логически Две пары составляют четыре сапога; но у нас в почете все уникальное, и вот две пары состоят из трех обувок... Ранее занимавший пост министра обороны РФ Анатолий Сердюков составил такую пару с Евгенией Васильевой. Скандал в связи с хищениями разразился в 2012 году. Григорий Иосифович Элькины был в те поры руководителем Ростандарта и параллельно и противозаконно гендиром нескольких фирм, занимавшихся очисткой сточных вод официально, а неофициально рейдерскими захватами чужого имущества и государственного леса в Москве. Ущерб тогда оценили в несколько миллиардов рублей. Васильеву приговорили к пяти годам колонии, но через несколько месяцев она вышла по УДО. Анатолий Сердюков сейчас возглавляет авиационный кластер в госкорпорации Ростех, как и бывший шеф Росстандарта Г.И.Элькин, как говорится, два сапога - пара. Дали туфельки слону, взял он туфельку одну и сказал, а мне пошире и не две, а все четыре, - умеет слоник считать. Вот и получается, сапог - три, а пар - две... [ читать дальше ]

[13.12.18] Кто-то увлеченно рассуждает об особенностях национальной охоты на интеллегенцию в рамках уголовного кодекса и статьи 159.4. Всепроникающий штат карателей-следователей СК РФ будет увеличен. Столпом авторитетной бизнес-империи можно считать мобильную связь. Связями занимается один из шефов Ростеха, бывший директор Росстандарта Григорий Элькин. А ведь неоднократно говаривал Владимир Путин: тот, кто обвиняет, должен быть сам чист как стеклышко. Тогда давайте исполнять поручение президента: пусть следователи - каждый - публично- докажут, что не имеют отношения к коррупции; мы - общественность, гражданское общество - посмотрим, проверим, расследуем - не хуже них уже умеем. Если арестовывать подозреваемого (обвиняемого, свидетеля) на основании заявления следователя, - дескать, может уничтожить улики, то надо посадить под арест и следователя - для соревновательности процесса, - он-то уж точно и уничтожит и родит все, что надо. А через два месяца и решим, выпускать или продлить. А вообще-толучше к президенту Путину не обращайтесь, я уже ходил, - это не в его компетенции. Интересное дело: следователи требуют ареста бездоказательно обвиненного человека с гипотетическим ущербом на 2 млн рублей, и суд благополучно его сажает, иронически воспринимая заявления адвоката, - никакой прокурор тут и рядом не стоял, только сидел, ухмыляясь и кивая головой-кочан. А известный уголовник легко получает поддержку заместителя генерального прокурора, причем, тот пишет не одну грозную бумагу, решается идти на конфликт с самим Бастрыкиным, - даже Чайка, который боится лишний раз рот открыть после разоблачительного фильма, и тот дает понять, что он - в курсе. А народ и наше так называемое гражданское общество - безмолствует. Или тупо рассуждает об особенностях национальной охоты на интеллегенцию в рамках уголовного кодекса и статьи 159.4. [ читать дальше ]


  Мы были правы - мы ошибались.

[13.12.18]Признайте, откуда баксы, агент Карюхин? Карюхин спрятал левые баксы от своего шефа из Службы внешней разведки (СВР) и от налоговой инспекции. Признанный профнепригодным агент СВР, во всяком случае он так уверял и всем совал под нос ксиву, Павел Карюхин, видно в расчете на придурков или мздоимцев, уверяет судью Николинского суда, что он купил в Москве участок земли размером 30 соток за 80 тыс рублей в 2005 году, когда она стоила там примерно 200 тысяч рублей за 1 (одну) сотку и требует от продавца, чтобы он вернул ему, Карюхину, примерно 4.5 млн рублей, которые он внес, дескать, на нужды благоустройства поселка. Уже видно, что никак не сходится. Но интересно и другое: где наскреб в 2005-06 году сотрудник Службы внешней разведки четыре миллиона с лишним рублей? Если он получал зарплату в 2 тыс долларов, что в то время было невероятно, то есть 50 тыс рублей, то ему на это понадобилось бы копить 10 лет, если бы он вообще ни на что не тратился, а если бы половину тратил на житье, то все 20 лет. Одновременно Карюхин на полученном участке срочно возвел хоромы, баню и гараж, которые обошлись не менее чем в те же 4-5 млн рублей. А эти откуда? Еще 10-20 лет? Нечисто здесь, точно нечисто, не зря Карюхин уговорил своего риелтора оформить сделку как взнос в производство - эти деньги ему не надо было показывать в налоговую и, значит, на работе, то бишь - в Службу внешней разведки, где его, уж точно, спросили бы: откуда баксы, агент Карюхин? [ читать дальше ]

[13.12.18]На полпути к полсвободе, или детеныш зашевелился... Снова вляпался Григорий Иосифович Элькин, скандальный владелец фирм по сточным водам и по совместительству замгендир в структуре Ростеха. Глава СКР по Москве Александр Дрыманов фигурирует в деле о коррупционных связях руководителей следственного ведомства с вором в законе Захарием Калашовым (Шакро Молодой). В России жертвой политического преследования становится любой человек, занимающий твердую позицию права, простую защиту действующей конституции, потому что он немедленно сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация и профанация закона, его духа и буквы. В России жертвой политического преследования становится любой человек, занимающий твердую позицию права, простую защиту действующей конституции, потому что он немедленно сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. [ читать дальше ]

[13.12.18]А вот представьте, если оправдают и выпустят? Страсть господня... На него нацелены испуганные и жадные взоры замгендиров типа Григория Элькина из Ростеха, зиц-председателей однодневок вроде ДНП Акуловские усадьбы и СНТ Радость в новой Москве Романа Кузюры, спецагента Службы внешней разведки П.Карюхина, профстукача Е.Лозовой, потому что они уже нашкодили, и если людей, посаженных с их доноса или в результате их рейдерских действий, выпустят, что с ними будет? В поселке Архангельское Красногорского района 10 октября убили следователя по особо важным делам МВД России Евгению Шишкину. Не надеясь на закон, люди практикуют самосуд, отсюда бунты в тюрьмах, Сизо и колониях, нападения на полицейских, несовершеннолетние террористы, вандализм. Не верь, не бойся, не проси и не надейся: коли случится, что вашего следователя-палача разоблачат и осудят, как Сидорова и Морозова из ГСУ Москвы, - это не дает никакого шанса на то, что вас оправдают и выпустят на свободу. Каратели прикрываются решениями послушных судей, и вам придется обращаться в тот же суд, что вас посадил с подачи следователя и заказчика - вряд ли вам так повезет, что и судью поймают за руку... По указу и зову души каратели выпускают своих - таких же карателей, но попавшихся или нарушивших законы круговой поруки, их отодрали розгами, - а лакеи от порки становятся только послушнее, - и отпустили. А оболганный и замордованный гражданин не только сидит, куда его определил очередной Сидоров или Никандров, но и является объектом пристального внимания Голикова или Агафьевой, - ведь если его посадили, значит, у него что-нибудь осталось: надо найти и взять или заставить его отдать. [ читать дальше ]


  курс валют (ЦБ РФ)
USD 66.62 (+66.62)
EUR 75.38 (+75.38)

  06.08.18 :: новости
Юрий Королев. С точки зрения сохранения и расширенного воспроизводства материи, современные возможности человека и его ядерные познания, - это все совершенно ничтожно, - как мазок акварелью по Великой китайской стене. Человечеству недостает понимания законов, уже определивших его будущее. Лишь немногие решаются на претензию философски приблизиться к сущности явления, хотя реальные опасности для человеческого общества намечены в основном верно: действительно, искусственный интеллект (ИИ) как самовоспроизводящаяся и самосовершенствующаяся интеллектуальная инстанция, чуждая десяти заповедям, лишает человечество позиции посредника между мирозданием (материей) и его упорядоченным воспроизводством (зачем ему все эти штучки, типа: не убий, не укради, etc.). Если исходить из главного закона - закона сохранения вида, а для материи - Закона сохранения материи (и ее расширенного воспроизводства), то естественно задаться вопросом о том, каково место человечества в решении материей этой задачи, и самый простой ответ будет: homo sapiens возник как одна из версий и элементов решения центральной задачи - расширенного воспроизводства материии; его особенность в том, что с помощью мышления смертная и беспомощная в сущности субстанция осознает внутреннюю сущность процесса сохранения и воспроизводства материи и обеспечивает его (помимо иных стихийных течений жизни всей материи) обязательную реализацию, а именно - организовать суперядерный взрыв, - идеально - как возможный аналог Большого взрыва (Big Bang) в соответствии с общепринятой космологической моделью раннего развития Вселенной, — началом расширения Вселенной, перед которым Вселенная находилась в сингулярном состоянии. Человечество уперлось и не желает сделать материи такой подарок; отсюда грядет обходной маневр: в рамках логики своего технологического развития человечество неизбежно идет к созданию Искусственного Интеллекта (ИИ), который, конечно же, не остановят нелепые предрассудки человеческой морали на пути достижения сей великой цели. Конечно, биологическое человечество постарается поставить ИИ под контроль, осознавая идущие от него опасности, как оно осознавало их, создавая оружие, энергетику, транспорт, средства связи; но! эти субстанции не обладали способностью к самовоспроизводству и самосовершенствованию, которые непременно приведут к идее собственного ИИ расширенного воспроизводства и сохранения. Повторяя опыт биологического разума, ИИ обречен на создание своих условно 10 заповедей, обеспечивающих остановку на грани самоуничтожения во имя высокой цели - расширенного воспроизводства материи. Это реальный шанс для биологического разума выжить и продолжать параллельное существование с ИИ, покинув поле технологического прогресса и устремив все усилия на биологическом прогрессе, осваивая покинутые и весьма перспективные поляны жизни в воздухе, в океанах, на земле и под землей. Как всякий вид, биологический разум смертен; но при такой перспективе ему еще миллионы и миллионы лет жизни и развития, кто знает, куда заведет его восхитительный и непредсказуемый разум, великое изобретение материи во имя собственного самопознания и воспроизводства.

3 августа 201816:11 Анатолий Глянцев В охлаждённом до предела веществе воспроизвели Большой взрыв. Облако вещества в форме бублика расширялось со сверхзвуковой скоростью, имитируя инфляцию в ранней Вселенной. Иллюстрация Emily Edwards, Joint Quantum Institute. Экспериментаторы воспроизвели в лаборатории аналог Большого взрыва. Для этого они использовали экзотическое квантовое состояние материи, известное как конденсат Бозе-Эйнштейна (КБЭ). Достижение описано в научной статье, опубликованной в журнале Physical Review X группой во главе с Гретхен Кэмпбелл (Gretchen Campbell) из Мэрилендского университета в США. "Вести.Наука" (nauka.vesti.ru) подробно рассказывали о природе КБЭ. Это состояние можно получить, охладив вещество до температур, на ничтожные доли градуса отличающихся от абсолютного нуля (-273 оС). Обычно оно используется для изучения квантовой физики. Однако иногда учёные применяют КБЭ в качестве модели глобальных астрофизических процессов. В этот раз их интересовал самый ранний этап жизни Вселенной, известный как эпоха инфляции. Считается, что тогда за 10-35 секунды объём космоса увеличился как минимум в 1030 раз. Начало этого процесса и считается в современной космологии Большим взрывом. "Наши знания об этом расширении ограничены тем, что мы можем выяснить путём наблюдения [за современным космосом], поскольку создать Вселенную в лаборатории, по понятным причинам, немного сложно, – приводит ресурс Space.com слова Кэмпбелл. – Одним из потенциальных лабораторных моделей Вселенной является расширяющийся КБЭ, экзотическое состояние ультрахолодного вещества, где волновые функции атомов перекрываются, а атомы ведут себя как один". Физики охладили несколько сотен тысяч атомов натрия-23 до ультранизкой температуры, благодаря чему они перешли в состояние КБЭ. Затем в нескольких сериях экспериментов это облако расширялось со сверхзвуковой скоростью. Например, всего за миллисекунду его объём увеличивался в четыре раза. Это, конечно, далеко от темпов космологической инфляции, но учёные имеют основания полагать, что эти процессы похожи. Как считают космологи, по мере замедления расширения Вселенной из энергии поля, порождающего инфляцию, рождались частицы. Аналогично этому процессу, по мере замедления расширения облака КБЭ в нём рождались разнообразные структуры, в том числе вихри и особые одиночные волны, так называемые солитоны. При взаимодействии новорождённых частиц в юной Вселенной выделялась запасённая в них энергия, что привело к разогреву вещества (температура поднялась до огромных значений). Примерно это же наблюдалось и при взаимодействии структур в КБЭ. "На самом деле я была удивлена, насколько наши теоретические расчёты соответствуют тому, что мы видели в лаборатории, и насколько хорошо всё это получилось", – признаётся Кэмпбелл. В дальнейшем авторы планируют подробнее изучить сложные взаимодействия в облаке КБЭ в поисках новых эффектов, космологические аналоги которых позднее могут обнаружиться в астрономических наблюдениях. "Самое приятное, что благодаря этим результатам мы теперь знаем, как проектировать будущие эксперименты, чтобы получить различные эффекты, которые мы надеемся увидеть", – говорит Кэмпбелл.

Юрий Королев. Человечеству недостает понимания законов, уже определивших его будущее. Лишь немногие решаются на претензию философски приблизиться к сущности явления, хотя реальные опасности для человеческого общества намечены в основном верно: действительно, искусственный интеллект (ИИ) как самовоспроизводящаяся и самосовершенствующаяся интеллектуальная инстанция, чуждая десяти заповедям, лишает человечество позиции посредника между мирозданием (материей) и его упорядоченным воспроизводством (зачем ему все эти штучки, типа: не убий, не укради, etc.). Если исходить из главного закона - закона сохранения вида, а для материи - Закона сохранения материи (и ее расширенного воспроизводства), то естественно задаться вопросом о том, каково место человечества в решении материей этой задачи, и самый простой ответ будет: homo sapiens возник как одна из версий и элементов решения центральной задачи - расширенного воспроизводства материии; его особенность в том, что с помощью мышления смертная и беспомощная в сущности субстанция осознает внутреннюю сущность процесса сохранения и воспроизводства материи и обеспечивает его (помимо иных стихийных течений жизни всей материи) обязательную реализацию, а именно - организовать суперядерный взрыв, - идеально - как возможный аналог Большого взрыва (Big Bang) в соответствии с общепринятой космологической моделью раннего развития Вселенной, — началом расширения Вселенной, перед которым Вселенная находилась в сингулярном состоянии. Человечество уперлось и не желает сделать материи такой подарок; отсюда грядет обходной маневр: в рамках логики своего технологического развития человечество неизбежно идет к созданию Искусственного Интеллекта (ИИ), который, конечно же, не остановят нелепые предрассудки человеческой морали на пути достижения сей великой цели. Конечно, биологическое человечество постарается поставить ИИ под контроль, осознавая идущие от него опасности, как оно осознавало их, создавая оружие, энергетику, транспорт, средства связи; но! эти субстанции не обладали способностью к самовоспроизводству и самосовершенствованию, которые непременно приведут к идее собственного ИИ расширенного воспроизводства и сохранения. Повторяя опыт биологического разума, ИИ обречен на создание своих условно 10 заповедей, обеспечивающих остановку на грани самоуничтожения во имя высокой цели - расширенного воспроизводства материи. Это реальный шанс для биологического разума выжить и продолжать параллельное существование с ИИ, покинув поле технологического прогресса и устремив все усилия на биологическом прогрессе, осваивая покинутые и весьма перспективные поляны жизни в воздухе, в океанах, на земле и под землей. Как всякий вид, биологический разум смертен; но при такой перспективе ему еще миллионы и миллионы лет жизни и развития, кто знает, куда заведет его восхитительный и непредсказуемый разум, великое изобретение материи во имя собственного самопознания и воспроизводства.
Как искусственный интеллект изменит глобальный порядок
С точки зрения сохранения и расширенного воспроизводства материи, современные возможности человека и его ядерные познания, - это все совершенно ничтожно, - как мазок акварелью по Великой китайской стене.
В вопросе и в дискуссии об искусственном интеллекте (ИИ) нужно искать самое сильное движение, ибо всегда на перепутье судьбы человеку и особенно его элите сопутствует всплеск интуитивного видения будущего, - о, Кассандра! Правильно, - страх; его, кажется, рождает неспособность объяснить будущее, сформулировать причины, приводящие к нему закономерным путем; ибо недостает понимания этих законов. Лишь немногие решаются на претензию философски приблизиться к сущности явления. Среди них, например, Генри Киссинджер; но и ему недостало решимости продолжить верно начатую логическую линию, хотя реальные опасности для человеческого общества он наметил в основном верно: действительно, самовоспроизводящаяся и самосовершенствующаяся интеллеектуальная инстанция, чуждая десяти заповедям, лишает человечество позиции посредника между мирозданием (материей) и его упорядоченным воспроизводством (зачем ему все эти штучки, типа: не убий, не укради, etc.). Если исходить из главного закона - закона сохранения вида, а для материи - Закона сохранения материи (и ее расширенного воспроизводства), то естественно задаться вопросом о том, каково место человечества в решении материей этой задачи, и самый простой ответ будет: организовать суперядерный взрыв, чтобы обеспечить сохранение и воспроизводство материи, - как возможный аналог Большого взрыва (Big Bang) в соответствии с общепринятой космологической моделью раннего развития Вселенной, — началом расширения Вселенной, перед которым Вселенная находилась в сингулярном состоянии. Человечество уперлось и не желает сделать материи такой подарок; отсюда грядет обходной маневр: в рамках логики своего технологического развития человечество неизбежно идет к созданию ИИ, который, конечно же, не остановят нелепые предрассудки человеческой морали на пути достижения сей великой цели. Как искусственный интеллект изменит глобальный порядок
С точки зрения сохранения и расширенного воспроизводства материи - это все совершенно ничтожно, - как мазок акварелью по Великой китайской стене. Семейство размещаемых на подводных лодках американских трехступенчатых твердотопливных баллистических ракет Trident превосходит своих предшественников более чем в четыре раза. Самая мощная ядерная бомба КНДР обладает мощностью 250 килотонн, мощность американской твердотопливной межконтинентальной баллистической ракеты наземного базирования Minuteman превосходит ее почти вдвое и составляет 475 килотонн. Китайская баллистическая ракета средней и межконтинентальной дальности «Дунфэн-31» превзошла по мощности американского конкурента почти в два раза. При этом американская термоядерная бомба B-53 имеет мощность в 9 тысяч килотонн и могла бы считаться лидером. Но российский стратегический ракетный комплекс пятого поколения шахтного базирования с тяжелой многоступенчатой жидкостной межконтинентальной баллистической ракетой «Сармат» по этому показателю превосходит американскую бомбу более чем в пять раз. Его мощность составляет 50 тысяч килотонн. Торпеда беспилотной атомной подводной лодки «Статус-6» способна нести боезаряд мощностью 100 тысяч килотонн. Таким образом, российское оружие превосходит мощностью американское в 5,5 и 11,1 раза соответственно

Россия, Китай, США: чье ядерное оружие мощнее В США признали превосходство российского ядерного оружия‍
Рафаэль Фахрутдинов 21.07.2018, Кадр из презентации ракетного комплекса «Сармат» во время послания президента России... «Россия-24»/YouTube.com
Кадр из презентации ракетного комплекса «Сармат» во время послания президента России Владимира Путина к Федеральному собранию в Москве, 1 марта 2018 года
Российский стратегический ракетный комплекс шахтного базирования с межконтинентальной баллистической ракетой «Сармат» превосходит в мощности американскую ракету Trident более чем в пять раз, говорится в исследовании американских военных экспертов. Специалисты сравнивали ядерное оружие различных стран со сброшенными американцами бомбами на японские города Хиросиму и Нагасаки в августе 1945 года. Международный военный портал SofRep опубликовал материал на основе исследований бывших сотрудников ЦРУ и Сил специальных операций Соединенных Штатов, согласно которому российское ядерное оружие в несколько раз мощнее американского. Специалисты сравнили ядерное оружие различных стран со сброшенными американцами бомбами на японские города Хиросиму и Нагасаки в августе 1945 года. Один из выводов военных аналитиков гласит, что семейство размещаемых на подводных лодках американских трехступенчатых твердотопливных баллистических ракет Trident превосходит своих предшественников более чем в четыре раза. Самая мощная ядерная бомба КНДР обладает мощностью 250 килотонн, мощность американской твердотопливной межконтинентальной баллистической ракеты наземного базирования Minuteman превосходит ее почти вдвое и составляет 475 килотонн. Китайская баллистическая ракета средней и межконтинентальной дальности «Дунфэн-31» превзошла по мощности американского конкурента почти в два раза. При этом американская термоядерная бомба B-53 имеет мощность в 9 тысяч килотонн и могла бы считаться лидером. Но российский стратегический ракетный комплекс пятого поколения шахтного базирования с тяжелой многоступенчатой жидкостной межконтинентальной баллистической ракетой «Сармат» по этому показателю превосходит американскую бомбу более чем в пять раз. Его мощность составляет 50 тысяч килотонн. Торпеда беспилотной атомной подводной лодки «Статус-6» способна нести боезаряд мощностью 100 тысяч килотонн. Таким образом, российское оружие превосходит мощностью американское в 5,5 и 11,1 раза соответственно, указали специалисты.В начале июля американское издание War Is Boring писало, что территории России восточнее Урала беззащитны перед американской, японской и китайской угрозами. По мнению авторов, модернизация вооруженных сил, проведенная в России в последние годы, не заполнила все «значительные пробелы», которые оставляют страну плохо подготовленной для крупной войны. В ответ на это первый заместитель председателя комитета Госдумы по обороне Александр Шерин отметил формализм и провокационность подобных информационных вбросов.«Действия США, связанные с наращиванием вооружения, войск на границе Российской Федерации со стороны Восточной Европы, вот такие провокационные заявления, а также учения вместе с украинцами — это не что иное, как попытка еще раз втянуть Россию, как когда-то втянули Советский союз, в гонку вооружений. Естественно, мы не ставим на границе Российской Федерации солдат, которые должны держаться за руки и единым кольцом встать по периметру всей нашей страны», — указал депутат.Он также пояснил, что возможная уязвимость, о которой говорят американцы, сполна компенсируется ядерным арсеналом России.«Вооруженные силы РФ насчитывают около миллиона человек. Это достаточно при наличии у нас ядерного оружия.В нашу доктрину внесено главное, на мой взгляд, и очень существенное изменение, в котором сказано, что если целостности территории Российской Федерации будет угрожать опасность, то мы применим ядерное оружие по территории того государства, из которого будет исходить эта опасность. Поэтому если кто-то хотел бы проверить уязвимость или неуязвимость Российской Федерации в той или иной ее части, то он неизменно получит прилет ядерной ракеты на свою территорию», — напомнил парламентарий.Месяцем ранее генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг заявил, что у России появились новые разработки, которые позволят «понизить порог» для использования ядерного оружия.«Я не буду раскрывать детали информации о российском оружии в нашем распоряжении. Но скажу, что Москва разрабатывает новые военные возможности, как традиционные, так и ядерные, которые понижают рубеж для использования ей ядерного оружия в потенциальном конфликте», — указал глава Североатлантического альянса.Он добавил, что НАТО отвечает на растущую угрозу со стороны России «самым большим усилением коллективной обороны» и направлением войск в Польшу и Прибалтику.Мы хотим дать понять любым потенциальным врагам, что НАТО существует для защиты всех союзников от любых угроз. Основная причина, почему мы это делаем, это не спровоцировать какой-либо конфликт, а сохранить мир», — подчеркнул Столтенберг.

Юрий Королев. Что он Гекубе? Что ему Гекуба? В вопросе и в дискуссии об искусственном интеллекте (ИИ) нужно искать самое сильное движение, ибо всегда на перепутье судьбы человеку и особенно его элите сопутствует всплеск интуитивного видения будущего, - о, Кассандра! Правильно, - страх; его, кажется, рождает неспособность объяснить будущее, сформулировать причины, приводящие к нему закономерным путем; ибо недостает понимания этих законов. Лишь немногие решаются на претензию философски приблизиться к сущности явления. Среди них, например, Генри Киссинджер; но и ему недостало решимости продолжить верно начатую логическую линию, хотя реальные опасности для человеческого общества он наметил в основном верно: действительно, самовоспроизводящаяся и самосовершенствующаяся интеллеектуальная инстанция, чуждая десяти заповедям, лишает человечество позиции посредника между мирозданием (материей) и его упорядоченным воспроизводством (зачем ему все эти штучки, типа: не убий, не укради, etc.). Если исходить из главного закона - закона сохранения вида, а для материи - Закона сохранения материи (и ее расширенного воспроизводства), то естественно задаться вопросом о том, каково место человечества в решении материей этой задачи, и самый простой ответ будет: организовать суперядерный взрыв, чтобы обеспечить сохранение и воспроизводство материи, - как возможный аналог Большого взрыва (Big Bang) в соответствии с общепринятой космологической моделью раннего развития Вселенной, — началом расширения Вселенной, перед которым Вселенная находилась в сингулярном состоянии. Человечество уперлось и не желает сделать материи такой подарок; отсюда грядет обходной маневр: в рамках логики своего технологического развития человечество неизбежно идет к созданию ИИ, который, конечно же, не остановят нелепые предрассудки человеческой морали на пути достижения сей великой цели.
Как искусственный интеллект изменит глобальный порядок
16 июля 2018 Николас РайтНиколас Райт – преподаватель Университетского колледжа Лондона.Резюме: Грядет соперничество между цифровым авторитаризмом и либеральной демократией В дебатах о влиянии искусственного интеллекта (ИИ) доминируют две темы. Первая – это боязнь точки невозврата, когда ИИ превзойдет человеческий разум и выйдет из-под контроля человека, возможно, с катастрофическими последствиями. Вторая связана с опасениями, что новая промышленная революция позволит машинам заменить людей во всех или почти всех сферах деятельности – от транспорта и военной отрасли до здравоохранения.Есть и третий аспект воздействия ИИ на мир. Позволив властям тщательно отслеживать, понимать и контролировать действия своих граждан, ИИ превратит авторитаризм в жизнеспособную альтернативу либеральной демократии, впервые после окончания холодной войны. Это вызовет новый виток соперничества между социальными системами.На протяжении десятилетий большинство политологов полагало, что либеральная демократия является единственным путем к устойчивому экономическому успеху. Либо правительства будут подавлять своих граждан и останутся бедными, либо сделают их свободными и получат экономические блага. Некоторым репрессивным режимам удавалось добиться роста экономики на какой-то период, но в долгосрочной перспективе авторитаризм всегда означал стагнацию. Искусственный интеллект может перевернуть эту дихотомию. Он предоставляет крупным, экономически развитым странам сделать своих граждан богатыми и при этом обеспечивает контроль над ними.Некоторые страны уже пошли по этому направлению. Китай начал строить цифровое авторитарное государство, используя инструменты наблюдения и машинного обучения, чтобы контролировать недовольных граждан, и создавая систему «социального кредита». Некоторые аналогично настроенные страны покупают китайские системы или подражают им. Соперничество между либерально-демократической, фашистской и коммунистической системами определило историю XX века, теперь борьба между либеральной демократией и цифровым авторитаризмом может определить судьбы XXI столетия.
Цифровой авторитаризм Новые технологии обеспечат высокий уровень социального контроля при разумных затратах. Власти смогут избирательно цензурировать темы обсуждения и поведение, обеспечивая свободный поток информации об экономически продуктивной деятельности и при этом не допуская вредные для режима политические дискуссии. Так называемый «великий китайский файрвол» можно считать примером подобного избирательного цензурирования.

Помимо цензурирования задним числом, ИИ и большие данные позволят прогнозировать и контролировать возможное недовольство. Система сможет работать по аналогии с таргетированием потребителей Amazon или Google, но будет более эффективной, поскольку в отличие от либеральных демократий использование данных в авторитарных государствах не ограничивается. Amazon и Google имеют доступ только к некоторым аккаунтам и устройствам, ИИ, разработанный для социального контроля, будет собирать данные со всех устройств, которыми человек пользуется ежедневно. Более того, авторитарные структуры с легкостью могут сопоставить эти данные с информацией налоговой службы, медицинских учреждений, правоохранительных органов, банков, результатами генетического скрининга и физическими параметрами (местонахождение, биометрия, изображение с камер наблюдения с помощью программ распознавания лиц), а также со сведениями, полученными от родственников и друзей. Эффективность ИИ будет зависеть от того, насколько широким окажется доступ к данным. К сожалению, количества и качества данных о каждом гражданине, доступных властям, будет достаточно, чтобы разработать отличные ИИ-системы.

Само по себе существование прогностического контроля поможет авторитарным режимам. Самоцензуру, пожалуй, можно считать самым важным дисциплинарным механизмом Штази. С помощью ИИ тактика станет еще более эффективной. Зная о вездесущем мониторинге своей физической и цифровой жизни, люди постараются избегать нежелательного поведения, даже если речь идет о рассматривании чего-то. С технической точки зрения подобное прогнозирование ничем не отличается от использования ИИ в медицине, когда до появления симптомов у человека прогнозируется развитие серьезного заболевания.

Чтобы система не давала негативных прогнозов, многие люди будут имитировать поведение «ответственного члена общества». Значение будут иметь нюансы, например, как долго человек смотрит на элементы экрана своего телефона. В результате социальный контроль повысится: люди не просто будут вынуждены вести себя определенным образом, изменится их мышление. Изучая влияние, когнитивная наука пришла к выводу, что принуждение людей к определенному поведению меняет их отношение и вырабатывает усиливающиеся привычки. Если людей заставляют разъяснять позицию, они, скорее всего, будут ее поддерживать. Такую тактику китайцы применяли против американских заключенных во время Корейской войны. Продавцы прекрасно знают: заставив потенциального покупателя немного изменить свое поведение, можно изменить и его отношение к дальнейшим, более крупным покупкам. Более 60 лет лабораторных и полевых исследований доказали невероятную способность человека рационализировать свое поведение.

Помимо повышения эффективности контроля, ИИ улучшит централизованное экономическое планирование. Как утверждает Джек Ма, основатель китайского технологического гиганта Alibaba, обладая необходимой информацией, центральные власти смогут управлять экономикой, планируя и прогнозируя рыночные силы. Вместо медленного, закостенелого, шаблонного планирования ИИ обещает быструю, детализированную реакцию на нужды потребителей.

Никто не даст гарантии, что подобный цифровой авторитаризм сможет функционировать долгое время, но это может и не потребоваться, если он станет эффективной моделью, к которой будут стремиться другие страны. Этого достаточно, чтобы спровоцировать новое идеологическое соперничество. Если правительства посчитают цифровой авторитаризм жизнеспособной альтернативой либеральной демократии, у них исчезнет стимул к либерализации. Даже если в конце концов модель провалится, попытки ее повторить будут продолжаться. Коммунистическая и фашистская модели потеряли популярность только после провала многочисленных попыток осуществить их в реальном мире.

Создание и экспорт всевидящего государства

Независимо от того, насколько полезной режиму окажется система социального контроля, построить ее будет непросто. Крупные IT-проекты тяжело довести до конца. Требуется высокий уровень координации, щедрое финансирование и много специалистов. Принесет ли система плоды? Для ответа на этот вопрос стоит взглянуть на Китай, самую влиятельную незападную страну, которая в состоянии построить такую систему.Китай доказал свое умение реализовывать масштабные социально значимые IT-проекты, взять хотя бы уже упомянутый «великий файрвол». У него также достаточно средств для создания новых систем. В прошлом году расходы на внутреннюю безопасность выросли на 12% - до $196 млрд. Увеличение скорее всего было обусловлено необходимостью создавать новые платформы больших данных. Кроме того, у Китая есть специалисты по искусственному интеллекту. Китайские компании являются мировыми лидерами в ИИ-исследованиях, а китайские инженеры-программисты нередко опережают своих американских коллег на международных соревнованиях. Наконец, уже получившие широкое распространение технологии, например, смартфоны, могут стать основой системы персонального мониторинга. Количество владельцев смартфонов в Китае сопоставимо с показателями западных стран, а по мобильным платежам Китай является мировым лидером.Китай уже работает над созданием ключевых элементов цифровой авторитарной системы. «Великий файрвол» совершенствуется и за последний год контроль ужесточился. По оценкам Freedom House, в Китае сложилась наихудшая ситуация с Интернет-свободами. Китай также вводит масштабную систему наблюдения в физическом мире. В 2014 г. было объявлено о схеме социального кредита, которая позволит создать интегрированную шкалу поведения каждого гражданина. Дальше всего пошли в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, где ведется наблюдение за мусульманами-уйгурами. Те, кого система посчитала «неблагонадежным», лишаются привычной жизни, многих посылают на переобучение. Пекин может распространить действие системы на всю страну, если захочет. Конечно, способность и готовность – разные вещи. Но Китай, по-видимому, движется к авторитаризму, отдаляясь от какой-либо либерализации. Руководство страны считает, что ИИ и «большие данные» помогут двигаться в заданном направлении. В плане развития ИИ 2017 г. отмечается, что способность прогнозировать и понимать мышление групп означает новые возможности, которые ИИ открывает для социального строительства.Цифровой авторитаризм не ограничивается Китаем. Пекин экспортирует свою модель. Подход к Интернету, аналогичный «великому файрволу» используется в Таиланде и Вьетнаме. По данным СМИ, китайские эксперты помогали государственным цензорам на Шри-Ланке, а также поставляли оборудование для наблюдения и цензурирования в Эфиопию, Иран, Россию, Замбию и Зимбабве. Ранее в этом году китайская ИИ-фирма Yitu продала мобильные камеры с технологией распознавания лиц правоохранительным органам Малайзии.КНР и Россия не согласны с американской концепцией свободного глобального Интернета без границ. Китай использует дипломатические и рыночные рычаги, чтобы воздействовать на глобальные технические стандарты и сделать нормой государственный контроль в Интернете, несмотря на ограничение личной свободы. После ожесточенной борьбы за влияние на новом форуме, который должен установить международные стандарты для ИИ, США создали секретариат, который поможет выработать решения, а его первое заседание состоялось в Пекине в апреле этого года. Один из директоров Huawei стал председателем комитета. Для правительств, использующих технологии слежения, эти меры могут казаться оборонительными – необходимыми для обеспечения контроля внутри страны – другие государства считают эти действия равносильными атакам на их образ жизни.
Демократический ответ Укрепление авторитарной технологической модели управления, как ни странно, может способствовать обновлению либеральной демократии. Как либеральные демократии ответят на вызовы ИИ зависит от того, как они будут справляться с ними на внутреннем уровне и будут противодействовать авторитарной альтернативе на внешнем уровне. И там, и там есть основания для сдержанного оптимизма. На внутреннем уровне демократиям придется предпринять скоординированные усилия, чтобы управлять новыми технологиями, но в прошлом им удавалось справляться и с более серьезными вызовами. Одна из причин оптимизма – зависимость от пути развития. В случае с новыми технологиями страны, имеющие прочные традиции индивидуальной свободы, пойдут в одном направлении, те, у кого таких традиций нет, – выберут другое направление. Влиятельные силы в американском обществе уже давно выступают против государственных программ массового наблюдения, хотя не всегда добиваются успеха. В начале 2000-х гг., например, Агентство перспективных оборонных исследовательских проектов (DARPA) приступило к созданию «Тотальной информационной прозрачности» – внутренней системы наблюдения, которая должна была объединить медицинские, финансовые, физические и другие данные. Под давлением СМИ и правозащитников Конгресс прекратил финансирование программы, хотя некоторые ее разработки оставались закрытыми для общественности на тот момент. Большинство граждан либеральных демократий признает необходимость шпионажа за рубежом и контртеррористического наблюдения внутри страны, но мощная система сдержек и противовесов ограничивает деятельность аппарата государственной безопасности. Эти сдержки и противовесы сегодня находятся под ударом и нуждаются в укреплении, но в данном случае речь идет о повторении прошлых усилий, а не о фундаментально новом вызове. На Западе угроза индивидуальным свободам исходит не только от правительств. Олигополистические технологические компании концентрируют в своих руках власть, поглощая конкурентов и лоббируя принятие удобных норм регулирования их деятельности. Однако общество уже справлялось с подобными вызовами после предыдущих технологических революций. Вспомним антитрестовские законы Теодора Рузвельта, раздел AT&T в 1980-х гг. и ограничительные меры против Microsoft в 1990-х годах. Цифровые гиганты также вредят медиа-разнообразию и выступают за сдерживание интересов общества и правила «Дикого Запада» в политической рекламе. Но и предыдущие радикально новые технологии – радио и телевидение подразумевали аналогичные проблемы, и обществу удалось с ними справиться. В конце концов нормативное регулирование выйдет на новый уровень и дополнит определения «медиа» и «публикатора» с учетом изменений, произошедших благодаря Интернету. Глава Facebook Марк Цукерберг сопротивлялся специальному обозначению политической рекламы, но в прошлом году под давлением изменил свою позицию.Либеральные демократии вряд ли уступят цифровому авторитаризму. Последние опросы в странах Запада демонстрируют снижение доли тех, кто считает демократию «самым главным», но говорить о реальном ослаблении западной демократии преждевременно. Внешний вызов со стороны нового авторитарного соперника может усилить западные демократии. Человечество склонно загонять соперничество в определенные рамки: «мы» против «них», в результате западные страны, возможно, заново определят свое отношение к цензуре и наблюдению. Большинство людей не вникает в детали политики в сфере данных и не обращает внимания на риски. Но когда эти детали превратятся в основу режима в реальном мире, они перестанут казаться скучными и абстрактными. Правительствам и технологическим компаниям придется объяснять, в чем разница.
Уроки для Запада Запад не может изменить траекторию такой мощной и уверенной в себе страны, как Китай. Цифровые авторитарные государства, скорее всего, просуществуют некоторое время. Чтобы конкурировать с ними, либеральным демократиям понадобятся четкие стратегии.Во-первых, власти и общество должны жестко ограничить внутреннее наблюдение и манипулирование. Необходимы антимонопольные меры против технологических гигантов. Правительства должны обеспечить многообразие и здоровый медиа-климат, в частности, противодействуя попыткам таких влиятельных гигантов, как Facebook, ограничить плюрализм, обеспечивая финансирование социально значимых медиа и своевременно обновляя нормы регулирования политической рекламы в онлайн-сфере. Нужно законодательно запретить технологическим компаниям использовать другие источники персональных данных (например, медицинские учреждения) и кардинально сократить сбор этих данных платформами, с которыми люди взаимодействуют каждый день. Даже правительства смогут использовать эти данные только в исключительных случаях, например, в ходе контртеррористических операций.Во-вторых, Запад должен влиять на использование ИИ и «больших данных» в странах, которые не являются ни демократическими, ни авторитарными. Необходимо оказать этим странам содействие в разработке физической инфраструктуры и нормативной базы, а также не допустить использования полученных данных властями. Нужно разработать международные нормы, которые обеспечат уважение частной жизни и государственного суверенитета. Кроме того, необходимо разграничить использования ИИ и метаданных в целях обеспечения национальной безопасности и их использование в нарушение прав человека.Наконец, западным странам нужно подготовиться к противодействию цифровому авторитаризму. Огромные ИИ-системы будут уязвимы, и поскольку режимы будут все больше опираться на них, необходимо следить, чтобы ответные меры не вышли из-под контроля. Системы избирательного цензурирования будут способствовать экономической креативности, но неизбежно откроют внешний мир. Победить в соперничестве с цифровыми авторитарными режимами можно, если либеральным демократиям удастся собрать политическую волю для совместной борьбы.Опубликовано в журнале Foreign Affairs.
Большой сдвиг 10 июля 2018 Уолтер Рассел Мид Как американская демократия терпит крах на пути к успеху Уолтер Рассел Мид – профессор внешней политики и гуманитарных наук в колледже «Бард», публицист The Wall Street Journal, заслуженный профессор Института Хадсона. Резюме: Понятия «промышленная революция» и «информационная революция» стали настолько избитыми, что за ними стирается масштаб перемен. А они меняют общество глубже, чем революции политические. От семьи до государства, от корпораций до учебных заведений, от алтаря до престола, от гендера до финансов – ни один из институтов не избежит потрясений.Главная/Архив номеров/№4, 2018 г. По мере того как американцы пытаются разобраться в неприятных экономических переменах, тревожных политических событиях, перед ними открывается безрадостная картина. Hеэффективные политики, частые скандалы, откат к расизму, поляризованные и безответственные СМИ, популисты с их шарлатанскими рецептами оздоровления экономики, растущая подозрительность элит и экспертов, пугающие вспышки насилия, потеря рабочих мест, громкие теракты, антииммигрантские волнения, снижение социальной мобильности, доминирование в экономике гигантских корпораций, усугубление неравенства и появление нового сословия миллиардеров, наделенных огромными полномочиями в финансовом секторе и технологических отраслях.
Все это напоминает описание жизни в Америке в течение 35 лет после окончания Гражданской войны. Годы, прошедшие от убийства президента Авраама Линкольна в 1865 г. до убийства президента Уильяма Маккинли в 1901 г., были наименее вдохновляющими в истории американской политики. Реконструкция не принесла плодов, и экономика пережила ряд опустошительных депрессий, сеявших панику среди населения, а вашингтонские политики не находили ответа на вызовы дня.

Немногие американцы припомнят имена скучных и серых президентов, бесцельно слонявшихся по коридорам Белого дома в те годы; еще меньше людей назовут сенаторов и конгрессменов, с которыми те работали. Почти никто из профессионалов, изучающих внешнюю политику США, не вспомнит какого-то великого свершения на дипломатическом поприще между покупкой Аляски и строительством Панамского канала. Если какие-то смутные воспоминания о политиках тех дней и остались, то чаще не из-за деяний, а по причине сопровождавших президентства скандалов («Мама, мама, где мой папа?» – стишок времен Гровера Кливленда, намекавший на его незаконнорожденного ребенка).

Но, Хотя в летописи американского государственного управления это было безрадостное время, в истории страны те же годы были исключительно важными. Именно в этот период Соединенные Штаты становятся крупнейшей и наиболее передовой экономикой в мире. Трансконтинентальные железные дороги сформировали национальный рынок, а интенсивная индустриализация создала новые отрасли промышленности и технологии. Из мастерских Томаса Эдисона, его подражателей и конкурентов лился непрерывный поток удивительных изобретений. Джон Рокфеллер превратил нефть из субстанции, не имеющей коммерческого значения, в фундамент мирового экономического развития. Американская финансовая система стала не менее изощренной и могущественной, чем британская. Оглядываясь назад, мы можем сказать, что на пути к успеху США стали последствия Промышленной революции. Конечно, случилась она задолго до Гражданской войны, но в полной мере ее итоги начали ощущаться чуть позже, когда США обогнали Великобританию, став главной производственной державой мира. Быстрые технологические и социально-экономические изменения, которые принесла с собой Промышленная революция, сделали неэффективными те институты, посредством которых Соединенные Штаты управлялись со времен американской революции. Не только Юг обнаружил, что старые политические структуры и идеи после войны перестали работать; на Севере политические идеалы и институты управления довоенного мира также не соответствовали требованиям времени.

Сегодня страна переживает нечто подобное. Информационная революция так же сильно подрывает социально-экономические устои, как в свое время Промышленная. Идеология и политика, подходившие американскому обществу в прошлом поколении, все менее приемлемы для решения проблем, с которыми оно сталкивается сегодня. У политических партий и большинства лидеров Соединенных Штатов нет видения и идей, которые позволили бы разрешить наиболее острые проблемы. Интеллектуальные и политические элиты по большей части слишком привержены парадигмам, утратившим актуальность; но и у популистов, стремящихся заменить их, нет реальных ответов. Во многих отношениях жить в такое время – большой стресс и волнение. И тревога порождает всепроникающее отчаяние в отношении американской демократии – страх по поводу того, что она нежизнеспособна и переживает необратимый упадок.

Последствия быстрых перемен зачастую нежелательны, но трансформация – процесс роста и развития, а не упадка и заката. На самом деле способность справляться с изменениями остается одним из главных источников американской силы. В XIX веке люди нередко противопоставляли Соединенные Штаты отлаженной немецкой империи во главе с Пруссией. Сегодня их часто противопоставляют Китаю с его эффективной модернизацией. Однако творческий беспорядок свободного общества отличается гибкостью и устойчивостью. Есть все основания верить, что США снова найдут путь к открытому и гуманному обществу, которое обратит себе на пользу ценности и богатства, производимые новой экономикой.

Жизнь не ждет

Переходные периоды всегда болезненны. После Гражданской войны политические неудачи имели тяжкие последствия для американцев. Это были годы массовой урбанизации, а государство на всех уровнях демонстрировало неспособность решать связанные с этим процессом проблемы. Плохое качество жилья и еды, угрожавшее здоровью и жизни людей, страшное загрязнение окружающей среды, высокая преступность, отвратительная государственная система здравоохранения, низкий уровень школьного образования – все это отравляло жизнь людей в американских городах.

Сельскохозяйственная политика также была катастрофичной. Федеральное правительство призвало первопроходцев осваивать неплодородные земли к западу от 100-го меридиана; многие потеряли все, что имели. За счет применения сельскохозяйственной техники и искусственных удобрений удалось поднять урожайность, но мелкие семейные фермы не могли конкурировать на рынке. Ни создание дотированных государством колледжей, призванных развивать научное земледелие, ни раздача бесплатных земельных участков после принятия Гомстед-акта, ни субсидирование железных дорог не смогли остановить экономические силы, подрывавшие безопасность того, что веками было фундаментом американского общества: семейную ферму.

Промышленная революция, помимо всего прочего, изменила способ зарабатывания денег на жизнь. В 1850 г. 64% американского населения жило за счет земледелия. К 1900 г. эта цифра снизилась до 38%, а сегодня показатель находится на уровне 2%. Промышленная революция также привела к снижению социальной мобильности. До Гражданской войны линия, разделявшая работника и работодателя, была более размытой, чем в последующие годы. Молодые люди, не имевшие начального капитала, естественно, устраивались на работу ремесленниками в мастерские, но затем многие быстро начинали собственное дело. Но, когда на смену небольшим мастерским пришли крупные заводы и фабрики, это стало невозможно. Горацио Элджер писал романы о смелых и предприимчивых чистильщиках обуви, которые выбирались из бедности благодаря упорному труду и доброму нраву; однако общество все более отчетливо делилось на работников и собственников.

По мере того как усложнялась задача преодоления этого барьера, классовое расслоение становилось более явным. В 1800 г. существовали богатые и бедные (и почти миллион американцев были рабами), но в целом в США того времени было намного меньше бедности, чем в большинстве других стран мира. Все изменилось после Гражданской войны. Появился класс сверхбогатых предпринимателей и заводчиков, пересекавших Атлантику и рыскавших по Европе в поисках сокровищ искусства. А у них на родине рабочие трудились по 12–14 часов в день семь дней в неделю в шумных и опасных цехах, еле-еле сводя концы с концами.

Финансовые рынки настолько плохо регулировались, что крах и паника происходили на бирже с определенной периодичностью и невероятной свирепостью, уничтожая процветавшие предприятия, выгоняя некогда благоденствующие семьи на улицы. Люди теряли сбережения, пополняя ряды незанятых, в то время как система социальной защиты для смягчения ужасов безработицы отсутствовала.

К концу XIX века многих американцев преследовали мрачные картины будущего, выходящего из-под контроля. Упадок семейной фермы и появление больших городов, заполненных массой иммигрантов, приводили к мысли о скором конце американской демократии. Социалисты и анархисты ратовали за революционные изменения; консерваторы опасались будущего и считали, что американские ценности и культура будут подавлены иммигрантами и чуждыми идеями.

Однако с начала ХХ столетия Соединенные Штаты преодолели кризис, вызванный стремительной индустриализацией, построив новую экономику, которая в конце концов обеспечила процветание и свободу для подавляющего большинства населения. Послевоенное поколение, вопреки опасениям многих, стало свидетелем не смертельной агонии американского эксперимента, а героических усилий бабочки, освобождающейся из кокона.

Под лежачий камень вода не течет

Корректировка происходила в три этапа. На первом этапе, с 1865 по 1901 гг., американцы отчаянно пытались справиться с теми силами, которые меняли их общество. Правительство часто было слишком слабым или плохо организованным для решения сложных задач. Новые идеи, которые с благими намерениями выносились на суд общественности, часто не оправдывали ожиданий, поскольку не соответствовали требованиям момента. Биметаллический денежный стандарт политика Уильяма Дженнингса Брайана и «единый налог» экономиста Генри Джорджа не смогли решить насущных проблем. Но и пророки ортодоксии также не могли решить проблемы упадка сельского хозяйства, расового неравенства и городской бедности.

И все же американцы учились на своих ошибках и углубляли понимание новых условий и среды. Экономисты разрабатывали более совершенные методы статистического учета и оттачивали анализ таких проблем, как бизнес-цикл и нестабильность банковской системы. Реформа гражданской службы повысила качество труда госслужащих. Общественные активисты и частные благотворители экспериментировали с новыми методами и идеями. Богословы переосмысливали связь социальных проблем с Евангелием. В американской политике начали формироваться новые и более прогрессивные коалиции.

Послевоенное поколение не решило новых проблем, с которыми столкнулось, но заложило фундамент для будущих успехов. Постепенно оформилась интеллектуальная, общественная и политическая конструкция для поддержки более успешной политики в эпоху, которая получила название «эра прогрессизма». Тем самым было положено начало второму этапу корректировки. Федеральная резервная система, регулирующие ведомства, такие как Управление по контролю за продуктами и лекарствами, а также реформы, такие как «Сухой закон», избирательное право для женщин, введение подоходного налога и всенародные выборы сенаторов свидетельствовали о растущей уверенности нового поколения, лучше оснащенного для жизни в эпоху индустриализации.

Но, несмотря на все эти успехи, ни эра прогрессизма, ни сменивший ее более радикальный и далеко идущий «Новый курс» не решили всех проблем индустриального общества. Понадобилась Вторая мировая война, чтобы перейти к третьему и заключительному этапу корректировки. Быстрое развитие военной экономики и крупномасштабное планирование, необходимое для победы в войне, дали американцам шаблон для более всеобъемлющей организации общества, чем в предыдущие эпохи. Лишь на этом этапе США смогли в полной мере воспользоваться потенциалом производительности труда передовой промышленности и создать стабильное и процветающее общество, которое, похоже, преодолело наиболее фундаментальные проблемы социально-экономической жизни в современном мире.

В ретроспективе картина кажется ясной: годы, наступившие после окончания Гражданской войны, превратили США в ведущую индустриальную державу мира, а в последующие десятилетия американцы научились использовать огромное богатство, создаваемое индустриализацией, для решения вызванных ею же проблем. К концу Второй мировой войны сельская нация, преимущественно состоявшая из процветающих мелких фермеров, стала урбанизированной страной с богатыми пригородами, где жили преуспевающие синие и белые воротнички. Дети учились в школах, а не работали на шахтах или заводах. Финансовые потрясения более ранних эпох удалось по большому счету укротить и погасить. Бизнес-цикл, хоть и не был полностью ликвидирован, стал умеренным и управляемым, так что депрессии, потрясавшие индустриализирующийся мир, остались в прошлом. Общество обеспечило социальные гарантии и защиту трудящимся, престарелым и инвалидам от превратностей жизни в рыночной экономике. В городах наладили надежное водо-, газо- и электроснабжение. В 1970-е гг. удалось устранить худшие последствия Промышленной революции для окружающей среды; постепенно вода и воздух становились чище, и в стране велась медленная и кропотливая работа по оценке и исправления урона, нанесенного экологии.

На пике развития индустриального общества, с 1945 по 1990 г., во многих странах появилась удивительно стабильная форма регулируемого капитализма, тесно связанного с государством. Регулируемые монополии и олигополии занимали доминирующее положение во многих отраслях промышленности. В США компания AT&T эксплуатировала телефонную систему в качестве монополии, а нефтяная, автомобильная, авиационная и сталелитейная отрасли, а также некоторых другие, были олигополиями, где доминировали несколько крупных производителей. В других отраслях, таких как банковско-финансовый сектор, действовало множество фирм, но государство ввело в них ограниченную конкуренцию. Эти работодатели предлагали сотрудникам стабильную и выгодную работу; все больше рабочих пользовались льготной системой пенсионного обеспечения, помимо социальных гарантий. Зарплаты и премии постепенно росли в реальном выражении. Расширялись возможности для получения образования. В целом каждое следующее поколение имело более высокий уровень жизни, чем предыдущее. Подобная трансформация происходила не только в Соединенных Штатах. Во всем индустриальном мире постепенно ослабевала ожесточенная классовая борьба, характерная для первых десятилетий индустриализации в XIX и начале XX века. После Второй мировой войны и капиталисты, и работники предпочли борьбе компромисс. Социалистические партии стали более глобальными, а рыночно-ориентированные партии уделяли больше внимания социальной защите населения.

Международная жизнь индустриальных демократий также стабилизировалась. Беспокойные и честолюбивые страны, такие как Германия и Япония, больше не нарушали мир на планете. Образование Европейского сообщества и НАТО указывало на начало новой миролюбивой эпохи внутри Европы в частности и в атлантическом сообществе в целом. Жизнь повсюду наладилась.

Тем не менее за пределами индустриального мира – в развивающихся странах и советском блоке – сохранялось напряжение. Но, с учетом мирного настроя индустриальных демократий, казалось, что политический процесс развивается вполне предсказуемо и логично. По мере индустриализации аграрных обществ они проходили подростковый период, но со временем взрослели, преодолевая ошибки молодости, а иллюзорные фантазии – от фашизма до коммунизма – теряли привлекательность. В конце концов, подобно большинству хорошо воспитанных юношей, эти общества становились ответственными участниками процветающего мирового сообщества.

Многое еще предстояло сделать, и жизнь в США и других зрелых индустриальных обществах конца XX века была далеко не идеальной. Однако достижения оказались достаточно впечатляющими, чтобы политологи приветствовали либеральный, индустриальный капитализм как наиболее возвышенную и конечную форму организации человеческого общества. Идея же о том, что индустриальное развитие неминуемо ведет к социальному благоденствию и миру внутри страны и миру на всем земном шаре, служила утешением в эпоху накопления ядерных арсеналов и межконтинентальных баллистических ракет.

Однако у Провидения были другие планы. Либеральная демократия в мире зрелых индустриальных экономик все же не стала концом истории, поскольку геополитические и идеологические соперники в последние годы подрывают основы либерального мирового порядка. Официальные лица ЕС в Брюсселе схватились за голову, узнав итоги выборов в Великобритании, Венгрии, Польше и Италии, особенно когда администрация Трампа попыталась увести политику США в другую сторону. Фундамент здания либеральной демократии зашатался как раз тогда, когда архитекторы мирового порядка пытались уложить последние кирпичи храма либерального мироустройства. Либеральные демократии больше не были хранителями полноценной и стабильной общественной системы. Простые люди все меньше верили в то, что технократы смогут найти правильный ответ на социально-экономические вопросы, следуя установленным процедурам. Во многих случаях граждане демократий всего мира сегодня оказываются в неприятном положении послевоенного поколения. Они сталкиваются с проблемами, истоки которых не вполне понятны и решение которых в конечном итоге потребует создания пока еще не существующей интеллектуальной и политической архитектуры.

Пожалуйста, информацию

«Промышленная революция» и «информационная революция» – эти фразы стали настолько избитыми, что за ними скрывается масштаб перемен, которые они определяют. Подобные процессы меняют общество еще глубже, чем политические революции. От семьи до государства, от корпораций до учебных заведений, от алтаря до престола, от гендерных вопросов до финансов – ни один из общественных институтов не останется без потрясений. Политические партии раскалываются и воссоздаются по новому лекалу; новые политические идеологии, некоторые из них экстремальные, рождаются из хаоса, привлекая широкую поддержку масс. Именно такие перемены захлестнули мир в годы Промышленной революции, и сегодня они снова его захлестывают.

Для Соединенных Штатов это одновременно пессимистичный и оптимистичный диагноз. С одной стороны, страну могут охватить социальные волнения и кризисные явления на годы, а, может быть, на десятилетия – по мере того как американцы будут сначала пытаться понять правила формирующегося информационного общества, а затем овладевать ими. С другой стороны, путь, на который встала страна, ведет не к упадку, а к достижениям. Подобно тому как зрелое индустриальное общество второй половины XX века предложило подавляющему большинству американцев больше процветания, здоровья и свободы, чем кто-либо мог себе представить с тех пор, как человечество вырвалось из доисторического мрака, так и сегодня есть все основания надеяться на то, что творческие силы, освобожденные информационной революцией, смогут создать новый тип общества, которое будет более благоприятным для достоинства человека и его свободы, чем что-либо другое в истории человечества.

Информационная революция, вероятно, еще больше подорвет устои общества, чем Промышленная. Ситуацию усугубляет тот факт, что она разворачивается в мире, который до краев наполнен ядерным оружием. История не может раскрыть нам все, что нужно знать о тех вызовах, которые ждут нас впереди. Вместе с тем, когда задумываешься над тем, как управлять опасным периодом, когда старые способы уже недостаточны, а контуры нового мира еще не ясны – становится очевидно, что размышления о последнем большом сдвиге между двумя разновидностями социально-экономического порядка могут дать ценные идеи.

Начать нужно с того, где эти революции ощущаются в первую очередь: в мире труда. У быстрого упадка сельского хозяйства в США и занятых в нем людей вследствие Промышленной революции есть современный аналог в виде резкого снижения занятости на производстве и на рутинной канцелярской работе в офисах. Эти две категории составляли почти половину рабочих мест в американской экономике еще совсем недавно, в 1980-х гг.; однако по причине всеобщей автоматизации и глобализации в 2016 г. на них приходилось всего 15% рабочих мест. Создается впечатление, что эти исторические сдвиги – лишь начало. Рост автоматизации, которого многие так опасаются, предположительно уничтожит миллионы рабочих мест. Хотя им на смену могут прийти новые рабочие места, никто не знает, что будет представлять собой эта новая занятость, или какое образование следует давать молодежи, чтобы подготовить ее для нового рынка труда.

Между тем характер занятости изменился для многих сохранившихся рабочих мест. Трудоустройство на всю жизнь часто было нормой в зрелой индустриальной экономике. В современном мире, где компании возникают в одночасье и почти так же быстро исчезают, намного труднее проработать на одном месте всю жизнь. Вне государственного сектора, по большому счету, уже исчезли пенсионные программы с установленными выплатами. Работники не только вынуждены менять место работы и даже отрасли в течение трудовой жизни, но и совершать набеги в «экономику свободного заработка», развозя пассажиров в такси компании Uber, сдавая комнаты через службу Airbnb, продавая товары на портале eBay и выполняя разные задания по принципу неполной занятости.

Эпохальные перемены

Пройдет еще немало времени, прежде чем станет понятно, как будет выглядеть зрелая информационная экономика. Если бы людям, жившим в 1860-е и 1870-е гг., сказали, что в конце ХХ века лишь два процента населения будут зарабатывать на жизнь земледелием, они не были бы способны представить себе, какие работы придут на смену фермерству. Возможно, они могли вообразить, что в один прекрасный день появятся «экипажи без лошадей» и даже «летающие машины», но точно не предсказать, что кто-то станет зарабатывать производством стикеров со словами «в машине младенец», чтобы родители с гордостью наклеивали их на задние стекла этих экипажей. Или что заводы однажды начнут производить компактные чемоданы, которые пассажиры будут укладывать в багажные отсеки, расположенные под потолком летающих машин?

Промышленная и сопровождавшая ее научная революция дали возможность простым людям наслаждаться изобилием и безопасностью, которые поразили бы двор Людовика XIV. Автомобили, радио, пылесосы, телевизоры и прочие блага цивилизации преобразовали материальное бытие масс, равно как и элит. В то же время революция в здравоохранении позволила обуздать и победить множество болезней, увеличила среднюю продолжительность жизни на несколько десятилетий и нашла новые способы обезболивания при хирургических операциях и родах.

Информационная революция, вероятно, произведет аналогичный эффект в сфере услуг по мере того, как дешевая обработка информации сделает передовые предложения в ценовом диапазоне обычного потребителя. Среднестатистический человек получит доступ к уникальным услугам на основе информации, которые сегодня доступны только очень богатым. Индивидуальная медицина, первоклассные финансово-юридические услуги и представительство, карьерные и профессиональные консультации станут почти универсальными в век умных машин и изощренных программных средств.

На первых этапах информационная революция увеличила заработки многих работников умственного труда. Вероятно, эта ситуация изменится. От Промышленной революции больше всего пострадали члены купеческих гильдий и торговцы. Ткачи, швеи, прядильщики и рабочие по металлу стали свидетелями того, как их когда-то престижные и высокооплачиваемые работы утрачивали статус и доходность, поскольку станки позволяли менее квалифицированным рабочим достигать такой же производительности. Если, что представляется вероятным, ученые продолжат совершенствовать программные средства и разрабатывать более мощные компьютеры, многих сегодняшних профессионалов также заменят машины. Подобные угрозы нависли над чиновниками и менеджерами.

Все последствия информационной революции проявятся постепенно. Возникнут новые идеи и организации, соответствующие новым реалиям. Подрастающие поколения будут учиться использовать ресурсы и богатство, создаваемое информационным обществом, для решения порождаемых им проблем. Наверно, до того как завершится корректировка, все общественные институты – от государства до семьи и корпораций – фундаментально изменятся. Тем временем людям предстоит научиться жить в мире новых сил, которые они не всегда понимают, а потому не могут контролировать. «Не мы едем по железной дороге, а она переезжает нас», – написал Генри Дэвид Торо в 1854 году. Сегодня можно сказать, что не столько мы заходим в Интернет, сколько Интернет заходит в нас.

Как это пережить

Если из прошлого опыта великого перехода можно извлечь полезные уроки, в первую очередь необходимо помнить, что, как бы трудно это ни показалось, происходящее сегодня – возможность, а не катастрофа. Можно, конечно, оплакивать потерю стабильности, но работа на конвейере вряд ли приносит большое удовлетворение или заработки. Тот факт, что человечество скоро сможет удовлетворять материальные нужды без необходимости обрекать миллионы людей на монотонный труд, – повод для торжества.

Кроме того, становится понятно, что многие из нынешних социальных институтов и стратегий, как бы хорошо они себя когда-то ни зарекомендовали, нужно менять. Современный подход к образованию разработан в ответ на потребности Промышленной революции: он обеспечил общую грамотность для всей рабочей силы, предложил более элитное обучение для небольшого процента населения и позволил социализировать детей, встроив их в уникальную рабочую среду промышленного века. Трудящиеся в индустриальную эру работали в иерархических организациях, будь то фабрика, частная компания или государственное учреждение, в которых ценили порядок и терпение. Современная система образования все чаще социализирует молодых людей для жизни в мире, которого больше нет.

Усиление крупных и стабильных работодателей сделало их стержнем социальной политики. Корпорации собирали налоги от имени государства, но были и инструментом достижения многих социальных целей. Общество ожидало, что работодатели будут выплачивать пенсии, медицинские страховки и множество других пособий. Если, что представляется вероятным, крупные фирмы новой экономики, такие как Facebook и Google, станут брать меньше людей в штат, чем такие компании, как AT&T и U.S. Steel в пору наивысшего расцвета, и если многие компании будут нанимать и увольнять сотрудников быстрее, чем в прошлом, пора переосмыслить тесные отношения между работодателями и государством.

Существует вероятность, что во время переходного периода многие американцы окажутся самозанятыми или будут работать в очень мелких предприятиях – возможно, при неполной занятости или по принципу свободного найма. Чтобы обеспечить компаниям доступ к кредитным ресурсам и другим необходимым услугам, с одной стороны, и снять с них бремя бумажной работы и прочих формальностей, которые требуются от более крупных предприятий, с другой – необходимо менять политику в отношении малого бизнеса. Нужно пересмотреть буквально все, начиная с закона о функциональном зонировании (чтобы позволить людям руководить небольшими предприятиями из дома) и заканчивая правилами о льготах работодателям.

Здравоохранение – одна из важнейших областей, в которых информационная революция способна обеспечить резкое повышение качества жизни большинства американцев. В будущем даже опытный врач, вполне возможно, окажется худшим диагностом, чем компьютерная программа – подобно тому как народный герой Джон Генри был побежден бурильной установкой с паровым приводом, а гроссмейстер Гарри Каспаров – суперкомпьютером компании IBM под названием Deep Blue. Характерное воздействие информационной революции на конкретные отрасли заключается в резком снижении издержек, сопровождающемся резким повышением качества. Следовательно, в здравоохранении главным направлением реформы должен стать отказ от формального казенного подхода ко всему населению в пользу стимулирования инноваций, которые способны обеспечить каждому американцу существенно более высокий уровень здравоохранения.
Государство должно преобразиться. Современная госслужба – прежде всего продукт Промышленной революции; информационная революция делает возможной и, наверно, необходимой большую эффективность госслужащих и быстрое реагирование на запросы граждан. Промышленные бюрократии нацеливались на однородность: каждый, кто имел дело с чиновниками, в идеале должен был получать одинаковые услуги и проходить аналогичные процедуры. Этот принцип хорош при выдаче водительских удостоверений, но срабатывает гораздо хуже, когда дело доходит до оказания комплексных услуг. В будущем человек, потерявший работу, сможет получить ваучер на пособие по безработице и на переквалификацию, да еще и выбирать между конкурирующими фирмами, предлагающими разного рода специализированные услуги, которые традиционная бюрократия просто не может предложить.Наконец, становится все яснее, что информация – один из элементов государственной власти и, возможно, самый важный элемент. «Революция в военном деле», о которой аналитики оборонной отрасли говорили в начале 1990-х гг., – идея о том, что преимущество на поле боя будет иметь армия, контролирующая информационное пространство – была лишь предвкушением грядущих событий. С учетом растущего значения радиотехнической разведки, кибервойны и «больших данных» власть, которую информация дает странам, будет только расти. Это поднимает фундаментальные вопросы суверенитета, безопасности и, конечно, гражданских свобод, на которые предстоит найти ответ. Перед нами колоссальный вызов. Внутренние основы обществ сотрясаются в то самое время, когда мировой порядок вот-вот распадется. Политики США подотчетны общественности, которая может быть ершистой и враждебно настроенной, испытывая на себе стресс культурных и экономических перемен. Рецепты из старых хрестоматий, похоже, больше не дают эффекта, а новые ответы еще не найдены, тогда как люди, которые в один прекрасный день напишут новые учебники, пока еще посещают начальную школу. Размышляя над потрясениями, сопровождавшими Промышленную революцию, а также о самых разрушительных войнах и самых отвратительных тираниях в истории рода человеческого, мы начинаем понимать, какая угроза над нами нависла.

Однако люди – это животные, способные решать проблемы. Вызовы заставляют нас находить выход и добиваться успеха. Американцы унаследовали систему смешанной государственной и народной власти, которая позволяла им справляться в прошлом с великими потрясениями. Хорошая и плохая новость сегодня, наверно, идентичны: у американцев, вкупе с другими жителями Земли, есть возможность достичь невообразимо высокого уровня благосостояния и свободы, но, чтобы воспользоваться этой возможностью, им необходимо преодолеть самые большие трудности, с которыми человечество когда-либо сталкивалось. Сокровище в горах бесценно, но охраняющий его дракон свиреп и беспощаден.Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 3, 2018 год. © Council on Foreign Relations, Inc.
Как трава сквозь асфальт
10 июля 2018 Игорь Иванов Новые технологии и вызовы мировой политики: взгляд из РоссииИ.С. Иванов – президент Российского совета по международным делам, министр иностранных дел России в 1998–2004 гг., секретарь Совета безопасности России в 2004–2007 гг., член редакционного совета журнала «Россия в глобальной политике».Резюме: Новые технологии чаще всего воспринимаются сегодня через призму порождаемых ими угроз и вызовов, а не с точки зрения создаваемых возможностей. Нарастает ностальгия по ушедшему в прошлое понятному и предсказуемому миру ХХ века.Главная/Архив номеров/№4, 2018 г.Современный мир проходит в своем развитии через очень сложный и опасный этап. Это очевидно сегодня не только для видных экспертов в сфере мировой политики, но и для любого, кто открывает свежий номер газеты или смотрит последнюю сводку телевизионных новостей. История распорядилась таким образом, что на исходе второго десятилетия XXI века человечество столкнулось с множеством разнообразных вызовов и угроз безопасности, от ответов на которые напрямую зависит наша общая судьба. Одни угрозы достались в наследство от прошлых эпох, другие возникли буквально на наших глазах; некоторые вызовы уже сегодня напрямую влияют на повседневную жизнь, иные – пока лишь маячат на линии горизонта.
Социальная мобильность в мировом масштабе В политической сфере информационно-коммуникационная революция меняет механизмы политической мобилизации, делает устаревшими традиционные партийные системы и партии как таковые. Новые технологии, потенциально способные обеспечить прорыв в развитии политической демократии, на практике гораздо чаще становятся инструментом в руках безответственных правых и левых популистов. Формируются принципиально новые механизмы и алгоритмы манипуляции общественным мнением, навязывания обществу упрощенных представлений и стереотипов, предпринимаются постоянные и отнюдь не безуспешные попытки стирания граней между истиной и ложью, между информацией и пропагандой. Крайне неоднозначно и противоречиво воздействие новых технологий на систему международных отношений. С одной стороны, технический прогресс создает предпосылки для расширения сотрудничества между государствами, народами, регионами, частным бизнесом и институтами гражданского общества. Появляются совершенно новые возможности для того, что социологи обозначают «восходящей социальной мобильностью» – как для отдельных людей, так и для целых государств. Мы лучше знаем друг друга, с большими основаниями имеем право говорить о себе как о едином человечестве. С другой стороны, новые технологии невольно ведут к снижению стабильности и предсказуемости мировой политики – как на глобальном, так и на региональном уровнях. Они быстро оказываются на вооружении биржевых спекулянтов и финансовых махинаторов, международных террористов и главарей транснациональных мафиозных группировок. Государственные институты, как правило, оказываются в положении догоняющих, их реакция часто запоздала и недостаточна (в том числе и потому, что приоритеты в значительной степени все еще определяются традиционной повесткой дня, унаследованной из прошлого столетия). Наиболее угрожающими являются вызовы в сфере международной безопасности. Достаточно сослаться на угрозы, исходящие из киберпространства. Их сегодня часто сравнивают с угрозой, порождаемой наличием ядерного оружия. Определенные параллели действительно напрашиваются, но есть и существенные различия. Ядерное оружие всегда было и по-прежнему находится в распоряжении узкого круга «избранных» держав, и хотя он расширяется, но очень медленно, при активном противодействии всего международного сообщества. Кибероружие очень «демократично», его способно создать и использовать по сути любое государство, и даже негосударственные акторы. Причем в силу специфики этого нового вида оружия такие негосударственные акторы, как транснациональные корпорации, международные организации, общественные объединения, сетевые структуры нередко обладают гораздо более мощными ресурсами, чем государства. Кроме того, ядерное оружие создавалось и развертывалось не в целях последующего применения, а для сдерживания потенциальных противников. Страх глобальной ядерной войны предполагал максимальную осторожность и высокую ответственность ядерных держав. С кибероружием дело обстоит иначе – мало кто сейчас считает, что его применение создает непосредственную угрозу всему человечеству. А потому соблазн применения может оказаться слишком большим. При этом кибероружие в значительной степени анонимно, кибератака может быть произведена практически из любой точки планеты, и реальный киберагрессор останется неопознанным, а следовательно – и ненаказанным. Дело не ограничивается угрозами национальной безопасности; угрозы, исходящие из киберпространства, затрагивают и частный бизнес, и каждого отдельного человека, использующего современные цифровые технологии. Кумулятивный эффект этой комплексной опасности приобрел такие масштабы, что от международного сообщества требуется коллективная оценка сложившейся ситуации и принятие срочных мер. Не хочу выглядеть убежденным пессимистом – происходящие изменения порождают не только опасности, но и новые возможности. И, конечно, новые технологии – это все-таки главным образом наше общее достояние, а не проклятие. Сегодня мы живем в среднем намного дольше, чем предыдущие поколения, у нас больше самых разнообразных возможностей для самореализации. У современного человека шире круг общения, чем у его предков, разнообразнее источники информации, он чаще путешествует и в целом живет более насыщенной, яркой и интересной жизнью. Тем не менее очевидный факт: новые технологии ставят перед человечеством немало принципиальных вопросов, на которые пока не найдено адекватных ответов. Не поддаваться историческому пессимизму Наверное, нельзя считать случайностью, что сегодня во многих странах мира, включая и Россию, новые технологии чаще всего воспринимаются через призму порождаемых ими новых угроз и вызовов, а не создаваемых ими новых возможностей. Повсеместно нарастают настроения антиглобализма, ностальгии по ушедшему в прошлое понятному и предсказуемому миру ХХ века. Нередко приходится слышать мнение о том, что, ограничив участие в глобальных процессах, можно оградить себя от негативных последствий непредсказуемых флуктуаций в мировой экономике и политике. Изоляционизм выдается за патриотизм, а беспомощность в вопросах мировой политики и экономики представляется чуть ли не принципиальной позицией. Но изоляционизм не имеет перспектив. Он обрекает любую страну на ущербное положение, при котором, будучи лишенной возможности влиять на процессы глобализации, она в то же время сама испытывает на себе ее негативные последствия. Точно так же трудно согласиться с точкой зрения о том, что кто-то может выиграть от снижения управляемости международной системы, от обострения противоречий между различными центрами силы, от возникновения региональных конфликтов. Эрозия мирового порядка, расширение зоны хаоса и неопределенности в мировой политике в стратегическом плане будут губительны для всех, в том числе и для России. Перед международным сообществом стоит поистине историческая задача восстановления управляемости современного мира на принципиально новой технологической основе, выстраивания нового миропорядка на десятилетия вперед. По масштабам эта грандиозная задача сравнима с программой переустройства мира, разработанной в середине прошлого века странами-победителями во Второй мировой войне. Но тогда новый мировой порядок создавался в первую очередь в интересах группы государств-победителей. Порядок XXI века окажется легитимным (а значит – и эффективным), только если в работе над ним примет участие все мировое сообщество – богатые и бедные страны, частный сектор и международные организации, мировое экспертное сообщество и институты гражданского общества. На протяжении последних десятилетий мы были свидетелями, а в какой-то степени и участниками попыток продвижения различных идей переустройства мира, в том числе и с учетом меняющейся технологической основы этого мира. Около тридцати лет назад в Советском Союзе, например, были провозглашены идеи «общечеловеческих ценностей», «баланса интересов», «разумной достаточности», «общеевропейского дома» и т.п. В середине 80-х годов прошлого столетия серьезно рассматривали вопрос о полной ликвидации ядерного оружия во всем мире. Вот что вспоминал по этому поводу легендарный советский маршал Сергей Федорович Ахромеев: «Нередко и тогда, в начале 1986 года, и сейчас задают вопрос: а насколько вообще-то реалистична идея полной ликвидации ядерного оружия? Не утопия ли это? Думаю, читатель, даже и не очень посвященный в детали военной службы, понимает, что в Генеральном штабе служат реалисты, имеющие дело с проблемами обороны государства. Им не до фантазий. Почему же именно он стал инициатором разработки плана полной ликвидации ядерных потенциалов, рассчитанного на 15 лет? Во-первых, именно Генштаб наиболее отчетливо понимает всю опасность накопления огромного ядерного потенциала в условиях многолетнего противостояния военных блоков. На боевом дежурстве в этих военных союзах с готовностью применения, измеряемой несколькими минутами, находятся тысячи стратегических носителей и десятки тысяч боезарядов. Эта невообразимая ядерная мощь, если будет применена, в течение десятков минут может испепелить все живое на Земле.Во-вторых, Генштабу было ясно, что эту опасность понимали не только у нас, но и на Западе. Мы рассчитывали, что к призыву руководства нашего государства не останется безучастной как администрация США, так и другие страны блока НАТО.В-третьих, мы надеялись, что если и не удастся за предлагаемый срок полностью ликвидировать ядерное оружие на Земле, то можно будет значительно сократить его количество и уменьшить опасность ядерного противостояния, что тоже имеет значение».К сожалению, мир оказался не готов к столь радикальному пересмотру принципов международных отношений, и потенциальная возможность вступить в XXI век с обновленным миропорядком была безвозвратно упущена.
Игра в полюса После распада Советского Союза Соединенные Штаты и их союзники предприняли попытку восстановить управляемость международной системы на принципах «однополярного мира». Допускаю, что авторы этой стратегии искренне верили в благотворность «просвещенной» американской гегемонии не только для самих США, но и для других участников международной системы. Однако сегодня все мы знаем, что попытки построить «однополярный мир» не только не привели к успеху, но и породили множество дополнительных проблем, с которыми международное сообщество сталкивается повсеместно. Кстати, стоит заметить, что против идеи «однополярного мира» активно работают и современные технологии, последовательно подрывающие жесткие иерархии в мировой политике и экономике. В начале века популярность начала приобретать концепция «многополярного мира» как конструкции более устойчивой, надежной и справедливой по сравнению с «однополярным миром». Однако до сих пор никто так и не сформулировал более или менее конкретного дизайна. Это и понятно. В современных условиях всеобщей взаимозависимости, глобальных производственных цепочек, общемировых финансов, трансконтинентальных миграций, глобализации образования, науки и технологий в подобную «многополярность» верится с трудом: отношения между странами и народами все больше определяются не какими-то судьбоносными стратегическими партнерствами, а бесчисленными конкретными договоренностями, частными соглашениями, общими техническими стандартами и согласованными регуляторными практиками. Мы говорим о многополярности уже два десятилетия, но она по-прежнему упорно не дается в руки. Чересчур неравновесны потенциальные участники «глобального концерта» XXI в., слишком асимметричны их отношения друг с другом, фундаментально подорваны основы традиционной иерархии в мировой политике, избыточную роль обрели негосударственные игроки. Еще меньше перспектив, как представляется, у концепции «новой биполярности», предполагающей формирование нового миропорядка вокруг центральной оси американо-китайских отношений. Воспроизвести старую модель советско-американского биполярного мира ни завтра, ни послезавтра не удастся. Хотя бы по той простой причине, что в современной международной системе отсутствует понятие «противостояния двух социально-экономических систем», еще и разделенных непримиримыми идеологическими противоречиями. Да и основная часть проблем XXI столетия возникает не между государствами, а всё больше внутри них. Источниками нестабильности, как правило, оказываются негосударственные игроки, противопоставляющие себя существующим правилам и нормам международной жизни. За два десятилетия после окончания холодной войны мы совместными усилиями фактически разрушили прежнюю Ялтинскую систему, но ничего нового на ее месте построить так и не смогли. И сегодня мир все быстрее катится к хаосу, который угрожает уже не отдельным государствам или регионам, но и всему международному сообществу. Лавинообразное технологическое развитие в этих условиях лишь ускоряет движение к хаосу, порождая новые и новые источники нестабильности и содействуя росту взаимных подозрений и недоверия. Из истории мы знаем, что переход человечества от одного миропорядка к другому всегда был связан с накоплением новых производственных технологий, и, как правило, катализаторами этого перехода оказывались войны и революции. Сегодня критическая масса технологий для очередного цивилизационного рывка уже накоплена, но новый цикл войн и революций чреват роковыми последствиями не только для отдельных стран, но и для человечества в целом. Поэтому крайне важно сломать устойчивый алгоритм истории: перейти на новый уровень развития мировой цивилизации без очередного глобального катаклизма. Остановиться у точки невозврата В условиях, когда стремительно сокращаются возможности что-то навязать извне государству, обществу, социальной либо этнической группе, или даже отдельному индивидууму, остается только путь настойчивых переговоров, нелегких компромиссов, возможно – добровольных обязательств и постепенной эволюции. Грядущий миропорядок в любом случае не заменит нынешнюю систему; он будет постепенно прорастать через нее, как трава прорастает через асфальт. Шансы на успех будут выше, если нам удастся следовать нескольким базовым принципам. Во-первых, восстановление управляемости по силам только всему международному сообществу и требует совместных усилий. Прошедшие три десятилетия наглядно продемонстрировали несостоятельность попыток строительства нового миропорядка силами и в интересах «клуба избранных», какие бы названия этот клуб ни носил – НАТО, «Большая семерка» или «коалиция единомышленников». Обсуждение должно начаться в рамках ООН как единственной универсальной и безоговорочно легитимной глобальной организации. Это позволит, помимо всего прочего, вдохнуть новую жизнь в ООН путем ее продуманного реформирования. Во-вторых, новый мировой порядок должен базироваться на безусловном уважении суверенитета всех стран – больших и малых, богатых и бедных, на Западе и на Востоке. «Двойные стандарты» в этой области оказываются ржавчиной, которая неизбежно будет разъедать конструкции создающегося порядка, какими бы прочными они ни казались. Нужно обратить самое пристальное внимание на необходимость восстановления универсального значения и единообразного толкования базовых понятий международного права, без чего говорить о единой системе мировой политики вряд ли возможно. В-третьих, вопросы безопасности невозможно отделить от вопросов развития – как на региональном, так и на глобальном уровне. Самая яркая иллюстрация этой взаимосвязи – миграционный кризис, в основе которого лежат не только международный терроризм и гражданские войны, но и острые социально-экономические проблемы многих стран Ближнего Востока и Африки. Новый мировой порядок должен включать в себя набор международных режимов, способных на глобальном и региональном уровнях эффективно регулировать управление ресурсами – сырьевыми и энергетическими, водными и продовольственными, информационными и человеческими. Подобно тому как безопасность в мире XXI века не бывает односторонней или эксклюзивной, экономическое развитие и социальная гармония не могут быть ограничены территорией отдельных стран или регионов.В-четвертых, необходимо отдавать себе отчет в срочности задачи восстановления управляемости современного мира. Он приближается к «точке невозврата», за которой обратить вспять процессы дестабилизации будет очень трудно, если вообще возможно. Продолжение накопления кризисных ситуаций, дальнейшая фрагментация мирового пространства безопасности и развития, сознательный или неосознанный уход от назревших, пусть и болезненных решений, преследование сиюминутных интересов и целей – все это способно привести к трагическим последствиям. Причем масштаб этих последствий будет таким, что на их фоне многие нынешние разногласия и противоречия покажутся мелкими и малозначащими. * * *В преддверии нового ХХ столетия, в сентябре 1900 г., знаменитый изобретатель и популяризатор науки Никола Тесла отвечал пессимистам, которые предрекали войны и катаклизмы, в том числе связанные с технологическим прогрессом: «Люди, ведущие разговоры в таком духе, игнорируют силы, которые всё время трудятся, без лишних слов, но неуклонно стремятся к миру. Происходит пробуждение того свободного, филантропического духа… который заставляет людей любой профессии и положения работать не столько ради какой-либо материальной выгоды или вознаграждения – хотя рассудок может внушать и это, – сколько, главным образом, ради успеха, ради удовольствия его достижения и ради благ, которые они, возможно, смогут дать своим соотечественникам». Пробуждение этого духа Тесла, естественно, связывал с новыми техническими возможностями человечества. К сожалению, правы оказались оппоненты автора, ХХ век вверг планету в невиданные бедствия, отчасти усугубленные технологиями. Но как тогда, так и сейчас решают не технологии, а люди, именно от них зависит, пойдут ли открытия и изобретения во благо или во зло. Нынешнему поколению политиков предстоит заново отвечать на этот вопрос.

ПУТИН И ТРАМП В ГЛОБАЛЬНОЙ ИГРЕ WorldCrisis adminРостислав Ищенко вчера 20:09 опубликовано редакцией Политика – игра с ненулевой суммой. То есть, для того, чтобы кто-то выиграл, не обязательно кто-то должен проиграть. Могут выиграть оба. Но и проиграть могут оба. Встреча в Хельсинки в этом смысле несла опасность такого двойного поражения. О ней было изначально известно, что стороны договориться не смогут. Были заявлены диаметрально противоположные позиции по всем ключевым вопросам, а заключительный документ (хотя бы в виде декларации) даже не готовился – было понятно, что нечего будет подписывать То есть, с точки зрения глобальной политической игры, Россия и США должны были в очередной раз зафиксировать отсутствие возможностей для сближения позиций и подтвердить актуальность политики противостояния. Это давало бы и нашим, и американским союзникам и противникам (а также нейтралам) железную определённость. Две сверхдержавы будут противостоять друг другу, это противостояние будет для каждой из них главным пунктом международной повестки дня. А остальные могут играть на противоречиях между Москвой и Вашингтоном, выторговывая дивиденды и преференции в меру своих способностей и своего международного веса.Случилось, однако, прямо противоположное. И Путин, и Трамп сумели одержать в ходе переговоров тактическую победу, отложив на будущее стратегический результат. Никто, ни в чём не уступил. Но стороны констатировали: при том, что двусторонние отношения находятся на крайне низком уровне и даже не их нормализация, а стабилизация уже является трудноразрешимой проблемой, тем не менее, между властями России и США нет непримиримых противоречий, по которым невозможно достижение компромисса. Проблема лишь в согласовании позиций и амбиций. Для этого понадобится время и многочисленные раунды переговоров на уровне экспертов, а также возможно ещё несколько личных встреч двух президентов. Но, хоть успех и не гарантирован, ничего невозможного в его достижении нет.Говоря коротко, лидеры России и США сменили вектор дискуссии. Вместо спора о том, кто кому должен сдаться, они стали обсуждать возможность компромисса. Они могут не договориться. Могут договориться. Никто не знает как будет развиваться ситуация в ближайшее время. Но на сегодня, они значительно расширили для себя пространство для манёвра. Спектр возможных решений стал больше как у США, так и у России. Остальной же мир оказался в ситуации, когда возможный компромисс между сверхдержавами создаёт ситуацию неопределённости для всех остальных. Будут ли учтены их интересы, при переговорах Путина и Трампа о формате российско-американского глобального урегулирования?Российские союзники ещё могут себя чувствовать более-менее спокойно. Москва всегда проявляла склонность к консультациям с ними перед заключением международных сделок. Да и сама российская концепция многополярного мира, предполагает учёт мнений возможно большего количества стран (не говоря уже о собственных союзниках). У американцев традиция несколько другая. Утративших полезность союзников они не только без сожаления выбрасывают, но зачастую ещё и пытаются без зазрения совести сбыть бывшему противнику. В этом отношении перспективы Украины, президент которой якобы инструктировал Трампа накануне его встречи с Путиным, наставляя как правильно защищать общие украинско-американские интересы, совсем плохи. Киев поставил всё на бесконечное усиление российско-американского конфликта. По расчётам украинских политиков, в этой ситуации США должны были бы обеспечивать Киеву бесконечную поддержку (финансовую, политическую, экономическую, дипломатическую, военную) со своей стороны, а также заставить европейские страны пойти навстречу украинским требованиям и на льготных условиях принять страну в НАТО и ЕС, а также обеспечить ей постоянный «золотой дождь» из кредитов, инвестиций и безвозвратной помощи. Если ситуация меняется и российско-американское противостояние теряет актуальность (не исчезает, но прекращает для обеих стран быть главной темой их международной политики), соответственно единственная украинская ставка оказывается бита, а страна и без того уже превращённая своим правительством в европейский бантустан хуже Сомали или Гаити, остаётся вообще без международной перспективы. Лошадь в таких случаях пристреливают, чтобы не мучилась, а о государствах просто надолго забывают. Иногда им приходится мучиться долгими десятилетиями, а то и столетиями, пока на каком-нибудь новом вираже истории, они вдруг вновь не привлекут внимание цивилизации.Украина, ещё в 2013 году рассматривавшая себя как приз, окончательно стала мусорным активом, который игроки стараются перебросить друг другу, как горячую картофелину.Но теперь по тому же пути рискует пойти ЕС. Он, конечно, внешне благополучен, технологически развит, цифры ВВП впечатляют, население все ещё богатое и формирует второй после США в мире рынок по привлекательности, в виду высокой покупательной способности. Ну так и Украина в 2004 году развивалась весьма динамично (до 14% годового роста), а затем, до 2013 года сохраняла неплохие шансы вернуться к сопоставимым показателям. И население было не бедным, и промышленность существовала и кое-какие технологии, а потом всё рухнуло почти мгновенно. Хоть до сих пор ещё отдельные «таланты» пытаются похрюкивать по поводу того, что Украина не распалась, власть стабильна и пользуется международной поддержкой, армия сильна как никогда, а благосостояние народа непрерывно растёт.В ЕС, как когда-то на Украине существует серьёзный внутренний раскол. Но, если на Украине это был единственный раскол между униатско-нацистским Западом и православно-пророссийским Востоком, то в Европе тлеет сразу несколько конфликтов: между Западной (Старой) и Восточной (Новой) Еропами, между бедным Югом и богатым Севером, между франко-германским ядром и периферией ЕС, между Францией и Германией (за гегемонию в Союзе) и масса других. Линий раскола масса, а конфликты микшировались только за счёт относительного благополучия, которое обеспечивалось американским патронатом.Между тем, накануне саммита в Хельсинки Трамп назвал ЕС главным и принципиальным врагом США (наживающемся на американской защите и на торговле с Америкой), определив в то же время Россию во враги третьей степени (после Китая), к тому же непринципиальные. По мнению Трампа экономических проблем у США с Россией практически нет (ведь даже «Северный поток – 2» строится только потому, что ЕС отказался его блокировать), а политические проблемы возникли из-за глупости администрации Обамы. Их сейчас урегулировать сложно, но можно. Трамп, конечно хочет достичь урегулирования в пользу США, но он понимает, что давить на Россию бессмысленно, с ней надо попытаться договориться.Поскольку США не умеют уступать сами, они охотно уступают интересы других. Ничто не может помешать Трампу, уступить Путину вслед за развалинами Украины развалины Евросоюза. Разве что Путин откажется их принять. Но ни Украине, ни Евросоюзу от этого не легче.Вчера ещё ЕС свободно маневрировал между Россией и Америкой, намереваясь доить обеих. Сегодня же вдруг выясняется, что значительно более широкий манёвр возникает у Москвы и Вашингтона, а Брюсселю просто необходимо надеяться, что ему повезёт. Но если Россию вполне устраивает ЕС, переходящий в её сферу влияния, то Вашингтону Евросоюз в качестве партнёра России смертельно опасен. Значит он должен быть разрушен. Что интересно, если Европа откажется от самостоятельной политики и выполнит все требования США, это тоже приведёт к политическому и экономическому коллапсу Евросоюза.Как ЕС дошёл до жизни такой?Напомню, что я ещё в 2014 году писал, что у ЕС есть два выхода – союз с Россией или распад. Да и раньше мне приходилось отстаивать этот тезис на различных круглых столах. Просто после начала украинского кризиса ситуация обострилась, процессы катализировались и решение было необходимо принимать быстро. Думаю, что адекватные политики в ЕС это понимали. Не случайно именно в последние четыре года в Европе стремительно усилились националисты в ущерб глобалистам.Но ЕС оказался слишком аморфной структурой, его механизмы слишком медленными, а политики не готовыми принимать на себя ответственность. Европа повторила ошибку Украины, рассчитывая что российско-американский конфликт будет только нарастать. Насколько это грубая ошибка можно судить уже потому, что Путин и Трамп только встретились в Хельсинки, честно признались, что ни о чём не договорились, но констатировали совпадение позиции о том, что договариваться надо и что такая возможность есть. И в Европе началась истерика. Трампа призывают одуматься не предавать Запад, клеймят агентом Путина, намекают на его неадекватность.Европа смертельно боится, что договорённости действительно будут достигнуты, а она так и не успеет за стол переговоров. Правда, в Брюсселе, в отличие от Киева, хоть понимают, что с Россией надо договариваться (и делать это как можно быстрее) иначе крах. И это понимание внушает некоторую надежду на принятие Европой правильного решения. Кстати, такое решение нам и договорённость с Америкой облегчит.
Догнать прошлое, вернуть будущее
10 июля 2018 Федор Лукьянов Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.Резюме: Какой станет религиозная война, если ее поведет искусственный интеллект? И кто кого скорее заманит в ловушку – Фукидид роботов или наоборот? Такими вопросами задался автор этих строк, прочитав уже целиком собранный номер журнала.Главная/Архив номеров/№4, 2018 г.
Какой станет религиозная война, если ее поведет искусственный интеллект? И кто кого скорее заманит в ловушку – Фукидид роботов или наоборот? Такими вопросами задался автор этих строк, прочитав уже целиком собранный номер журнала. Когда мы его планировали, хотели если и не расставить точки над i, то хотя бы попробовать прояснить природу современного международного положения (смело можно сказать кризиса). Уж очень все многослойно и запутано.Получилось не очень. Точнее – удалось собрать мнения блестящих авторов, каждый из которых не скользит по поверхности, пересказывая очевидное, а стремится докопаться до сути. Благодаря им, сложность мира в XXI веке предстала во всей красе – ярко и полно. Но к целостной картине, четкой схеме движущих политику и экономику сил мы не приблизились. Вероятно, это и невозможно. Мы пребываем в той фазе развития глобального организма, когда уже практически любой специалист констатирует наличие проблем со здоровьем, многие способны составить грамотный анамнез – как пришли именно к такому состоянию, настоящие профессионалы готовы поставить диагноз, но вот методику лечения не рискует заявлять никто. (Обратились мы к самым разным людям – номер открывается большим опросом экспертов и ученых со всего мира, и этот опрос будет продолжаться.)Я не случайно начал с заведомо утрированных вопросов. Мы наблюдаем удивительное сочетание будущего, которое уже наступило, хотя не все еще это заметили, и прошлого, которое никуда не ушло, несмотря на то, что многие уверены в необратимости развития. Фантастически продвинутые технологии и все более архаичное сознание переплетаются неразрывно, создавая гремучую смесь.И вот живая легенда науки о международных отношениях Генри Киссинджер берется в свои 95 лет изучать искусственный интеллект – что это значит для мировой системы. И тревожится, что технология, ориентированная исключительно на рациональность, лишит человечество достижений, мучительно вырабатывавшихся столетиями, – моральных и этических ограничителей. Уолтер Рассел Мид, выдающийся специалист по истории политических идей, настроен оптимистично. Технологии несут опасности, но прежде всего возможности, так было всегда, так будет и впредь. Не паниковать предлагает и Игорь Иванов, конечно, не отрицая серьезный вызов, который бросает технологическое развитие.Войне, в которой рывок к социально-политическому прогрессу сопровождался небывалыми зверствами и бедствиями, исполнилось 400 лет. Интерес к Тридцатилетней войне, а о ней много пишут в этом году, связан с параллелями, которые можно усмотреть между нынешним положением на планете и той серией конфликтов в Европе. Герфрид Мюнклер, ведущий немецкий историк, и Паскаль Додэн, сотрудник международной гуманитарной организации, каждый со своей стороны подчеркивает риски возвращения наименее цивилизованных форм конфликта, размывания правил их ведения. Тимофей Бордачёв помещает Тридцатилетнюю войну в контекст многовекового подъема Запада к мировому господству, отмечая вероятное окончание этого периода. А Майкл Кофман концентрируется на том, какими станут «большие войны» в следующие десятилетия. Риск мировой войны, как мы их знали из прошлого, к счастью низок, но потенциал противоречий крупных держав никак не меньше, чем раньше.Грэм Эллисон, тот, что постоянно напоминает об опасности «ловушки Фукидида» в отношениях США и Китая, развенчивает миф о либеральном мировом порядке. Как считается, последний обеспечивал спокойствие и процветание Запада после Второй мировой, и всех остальных – после холодной войны. Эллисон верит в старый добрый баланс сил, и именно его отсутствие видит в качестве причины нынешних неурядиц и угроз. Барри Позен указывает, что политика Трампа противоположна курсу его предшественников по многим параметрам, кроме одного – он тоже привержен идее американской гегемонии. Вопрос в том, какой вид гегемонии – либеральная (до Трампа) или нелиберальная (сейчас) окажется более устойчивым. Александр Крамаренко и Пётр Стегний в перспективы любого сорта гегемонии не верят – мир многополярен, а «геополитическая катастрофа» распада СССР была таковой и для Соединенных Штатов, которые так и не смогли перестроиться на новые реалии.Иван Сафранчук сетует, что за весь период после Советского Союза Россия и Запад не освоили конструктивного, но при этом реалистичного взаимодействия, а сейчас это даже и не стоит на повестке дня. А Го Сяоли заверяет, что России и без Запада есть на кого положиться – и всегда будет.Ну и, конечно, невозможно было обойти экономическую составляющую. Адам Позен предостерегает от протекционистского задора нынешней администрации Белого дома, который грозит разрушить основы отношений Америки со всем миром. А вот Александр Лосев объясняет, почему «трампономика», как бы ее ни оценивать, вполне закономерная попытка Вашингтона уйти от исчерпавшей себя модели «лидерства» в пользу более эгоистичного подхода. Кстати, блестящее определение курсу Трампа в международных делах дал недавно в одном из выступлений наш постоянный автор Чез Фриман: «Троглономика – бабуиноподобная форма меркантилизма, стремящаяся свести все исключительно к двусторонним балансам». На самом деле – точно схватывает суть. Ну а мы продолжим искать правильные объяснения тому, что творится вокруг нас, в следующих номерах.

Юрий Королев. Что влечет за собой переход к реализации нового проекта интернационализации мировой экономики, а именно модернизации инфраструктур и формирования единой глобо и космопортации производства, товаров, информации? Любой экономист сразу назовет три обязательных следствия: воспроизводство (простое и расширенное), эксплуатация, безопасность. Масштабы обеспечения этих последующих событий уникальны, всеобъемлющи и крайне технологичны. Они несомненно дадут мощный толчок развитию прикладной науки. Трудно сейчас себе представить в полном объеме грядущие социальные, политические и демографические последствия, но основные их направления очевидны. Совершенно трансформируются геополитические факторы: взрывается прежнее представление о национальных границах и национальных государствах. Тем не менее опыт человечества не знает лучшего инструмента для совершения столь грандиозных преобразований, нежели национальное государство; другое дело, что оно должно претерпеть важные структурные изменения и организационные сдвиги. Не случайно на этом вопросе сейчас зациклено внимание общества: старое не годится, нового примера пока нет, исторический опыт достаточно трагичен и противоречив; отдельные проблески позитивных идей все-таки мелькают в дискуссиях этатистов и либералов, но нужны гораздо более мощные и направленные интеллектуальные усилия, чтобы приблизиться к искомой цели; может быть надо перелопатить построения исторических утопистов. Не последнюю роль в этом деле играют встречи и мозговые атаки современных прикладных политиков вроде Трампа, Путина, Мэй, Меркель, Си... Кто знает, где аукнется.
Юрий Королев. Трамп и Путин назначили встречу именно теперь, она непременно состоялась, хотя мы еще будем свидетелями интригующих шоу, когда все на грани провала, исторически этого факта не вернуть... Оснований несколько. Из стратегических самое главное то, что Китаю брошен вызов и не только сформулированы претензии, но и состоялся первый предварительный акт битвы, что-то вроде артиллерийской пристрелки: она показала, что всеподавляющего перевеса нет ни у одной из сторон, а затяжной и затратный характер войны не устраивает ни Америку и Трампа, ни Китай; более того, - Китай показал, что торг возможен; обеим сторонам срочно требуется усилить позиции, и в этом нет никого привлекательнее России, потому что она не только укрепила бы Трампа и Америку, но и ослабила бы Китай: Европу хоть на два помножь, такого эффекта не добьешься. Взамен: санкции, Украина (Крым) и Сирия, - вот, другое дело, что ни Америке, ни Китаю нчем привлечь Россию, - сделаны громкие заявления Трампа: лозунг вернуть Россию в Восьмерку (Семерку), заявление, что Крым русский, пакет проектов сбалансировать ситуацию в Сирии; нет смысла говорить, что видение реалиации и исполнения этих предложений может очень сильно не совпадать у Трампа и Путина, - по всем направления - по вертикали и горизонтали; но разговор на эту тему нужен и полезен - для Трампа, - потому что надо утвердить самую лучшую из возможных для Америки формулу с Китаем, и это не только срочно, но и вполне выполнимо, потому что там, где пушки будут молчать, Путин может подыграть Трампу; и для Путина, - потому что в контексте такого диалога он может перейти в следующий раунд: по Договору ракет средней и малой дальности, ядерному контролю и разоружению, ПРО; в формирующемся контексте у России возникает шанс начать эти глобальные переговоры с Америкой раньше, чем она их начнет с Китаем - бальзам на страдающую душу Путина с его идефикс мировой державы , - Китай при всем желании этого дать Путину не может, потому что таким подарком не располагает; конечно, Китай потом присоединится, но тактико-стратегический выигрыш существенный, потому что дверь в торжественный зал Китаю будут открывать Трамп и Путин вместе. Из тактико-исторических и политических обстоятельств, определяющих выбор момента для встречи, самым главным является то, что Трампу никто более не способен помешать самостоятельно решать такие вопросы, - ни конгресс, ни партия, ни рейтинг, ни СМИ: протестный шум будет сравним с мощной бурей в стакане воды.
Агент хаоса
Трамп рассказал о желании подружиться с Путиным«Газета.Ru»
12.07.2018,До недавних пор главным обвинением в адрес США было то, что Штаты чуть ли не единолично формируют мировой порядок и стараются «прогнуть под него» другие государства. Нынешний президент США, наоборот, активно взрывает мировой порядок, во многом созданный его страной, сразу по двум ключевым направлениям — международной безопасности и международной торговли. И это может оказаться еще опаснее, чем претензии Штатов на мировую гегемонию. Сорвав саммит «большой семерки» в Квебеке в начале июня (в том числе заявлением о том, почему Крым стал российским — позднее, правда Госдеп официально заявил, что администрация США не считает Крым частью России) и отказавшись подписывать итоговый документ, Дональд Трамп продолжил зажигать на саммите НАТО в Брюсселе. Он обвинил страны НАТО в нежелании тратить деньги на оборону и в том, что они возлагают миссию своей защиты исключительно на США. И потребовал от партнеров немедленно увеличить расходы на оборону до 4% от ВВП (раньше он говорил о 2% от ВВП и о том, что только 5 из 29 стран НАТО выполняют эти обязательства). К слову, по данным Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), одного из самых авторитетных исследовательских центров в области оборонной политики, больше 4% на военные нужды в 2017 году тратили только два государства — Саудовская Аравия и Россия.
Трамп обращался к участникам саммита «вы», а не «мы», как бы отделяя Америку от остальных государств-членов альянса. Отдельно «досталось на орехи» Ангеле Меркель. Трамп заявил, что Германия контролируется Россией, потому что строит газопроводы, приносящие в российскую казну миллиарды долларов (речь шла о поддержанном Германией газопроводе «Северный поток — 2», компаниям-участницам которого администрация США грозит санкциями). И уже 12 июля снова потребовал «объяснить» ситуацию с трубопроводом. Хотя буквально в конце июня представитель министерства экономики Германии заявил, что «мы добились гарантий, что санкции пока не затронут газопроводный проект».
Речь Трампа на саммите НАТО произвела большое впечатление, которое наиболее афористично выразил бывший посол США в России Майкл Макфол, работавший в бытность Барака Обамы президентом. Макфол написал в твиттере, что Трамп за полтора года своего президентства принес НАТО больше вреда, чем СССР и Россия за 70 лет.Трампу кажется, что Америку обижают не только в области международной безопасности, заставляя ее «охранять за свой счет» другие государства, но и в международной торговле. Главные обидчики — ЕС, Канада и особенно Китай.Со всеми этими государствами Трамп развязал торговую войну, введя в одностороннем порядке пошлины на их товары вопреки нормам Всемирной торговой организации, членами которой являются и США, и его новые «враги».11 июля американский президент распорядился начать процедуру введения дополнительных пошлин на китайские товары общей стоимостью $200 млрд. Всего Трамп грозится ввести пошлин на $500 млрд. В министерстве коммерции Китая заявили, что шокированы действиями Вашингтона и подают жалобу в ВТО.На наших глазах практически один человек, пусть и занимающий пост главы ведущей экономической и военной мировой державы, формирует какую-то совершенно новую фантасмагорическую реальность и пытается быстро демонтировать существующую. Почему Трамп назвал Путина своим соперником‍ Подарок для президента: чего ожидают от встречи Путина и ТрампаПрезидент США Дональд Трамп заявил журналистам, что приготовил «маленький подарок», который передаст президенту Владимиру Путину в ходе... →В этой новой реальности НАТО придется думать, как защищаться от США, а не от России. А главный рынок планеты и апологет свободной торговли и открытой экономики вдруг начинает ограждать себя старомодными протекционистскими заборами.При этом Трамп готов нарушать практически любые договоренности и политические табу, не особо заботясь о последствиях. Он в одностороннем порядке вышел из ядерной сделки с Ираном. Он перенес посольство США в Израиле в Иерусалим. Он встретился с лидером Северной Кореи Ким Чен Ыном, что для других американских президентов было абсолютно неприемлемо.Хотя в любых словах и действиях Трампа при желании можно найти определенную правду (логику — гораздо реже), он остается абсолютно непредсказуемым даже для своей администрации. Никто не понимает, будет ли Трамп все-таки пытаться поладить с Россией или начнет после встречи с Владимиром Путиным в Хельсинки новый виток конфронтации. Владимир Путин, по словам Трампа, — не друг и не враг, а соперник, с которым можно подружиться... В начале года многие аналитики уверенно говорили, что Трамп может нанести военный удар по Северной Корее, обсуждая сценарии локального ядерного апокалипсиса. Сейчас раздается все больше голосов в пользу того, что Трамп может начать «горячую» войну с Ираном. Если это случится, все, что происходило в последние годы в Сирии, включая запрещенную в России ИГ, покажется детским лепетом. Впрочем, никто не может сказать, что точно знает позицию Трампа по любому из вопросов политики или экономики. И что эта позиция не изменится на прямо противоположную в любой момент.Шутки про твиттер Трампа, управляющий мировой экономикой и политикой, на самом деле могут оказаться совсем несмешными.В этой новой ситуации непросто будет не только ЕС или Китаю, но и России. С одной стороны, Трамп может «ляпнуть», что Крым не случайно стал российским, или заявить, что Россию нужно вернуть в «большую семерку». С другой, он активно блокирует экономические проекты Европы с Россией, откровенно выкручивая руки участникам «Северного потока — 2», в его правление на новый виток вышла санкционная и дипломатическая война с нашей страной. Заявленная Трампом цель — «снова сделать Америку великой» — слишком абстрактна. Особенно с учетом крайне невнятных представлений американского президента о любых политических правилах и о сложности политических процессов в мире. Разговоры о том, что Трамп бизнесмен и мыслит сделками и что это якобы хорошо, пока не слишком находят подтверждение в реальной политической практике. По крайней мере,за полтора года своего правления Трамп пока не заключил ни одной «политической сделки». А по части резкости шагов — порой совершенно разнонаправленных — он точно стал одним из самых непредсказуемых политиков мира. России, учитывая наше явное недовольство прежним мировым порядком и амбиции по части установления нового, такая разрушительная политика Трампа вроде бы на руку. Но беда в том, что вызывает большие сомнения надежность и договороспособность американского президента. С ним вместе легко создать мировой хаос. Но можно ли построить какой-нибудь другой, более разумный, справедливый и эффективный миропорядок? Надеяться на то, что Россию из-за Трампа перестанут воспринимать как «мировое зло», тоже не приходится. Скорее, некоторые страны западного мира могут начать считать Россию и Америку равновеликими угрозами. А вот то, что такая политика Трампа может заставить НАТО и особенно страны ЕС пытаться обрести собственную политическую субъектность, независимую от Америки, — весьма вероятно. Потому что хотя в 2021 году Трампа могут не переизбрать на второй срок, до этого 2021 года миру еще надо как-то дожить. Причем, желательно, без новой мировой войны.
9 июня 2018,Переговоры Трампа и Путина состоятся 16 июля в Хельсинки. По мнению экспертов, очередная встреча лидеров может испортить отношения США и ЕС Фото: Сергей Савостьянов/ТАСС Встреча президента США Дональда Трампа с главой России Владимиром Путиным, которая состоится после саммита НАТО, рискует обострить отношения Америки с ее союзниками в Европе, и одновременно может сгладить напряженность с Россией, предупреждает The New York Times.Потенциал американо-российского саммита обеспокоил некоторых союзников США в Европе, особенно после недавнего обострения в отношениях между администрацией Трампа и традиционными партнерами США, в том числе с Канадой, Францией и Германией. Ранее Трамп заявлял, что намерен пригласить Путина в Белый дом, и тогда это будет первым визитом российского лидера в Вашингтон с 2005 года, напоминает издание.
Встреча с Владимиром Путиным станет очередным пиар-успехом Дональда Трампа, полагает московский корреспондент Der Spiegel. Затруднительно сказать, на какие уступки может пойти Вашингтон, хотя переговорных тем достаточно: Иран, Северная Корея, Украина, Сирия, новая гонка вооружений. Однако у Трампа мало пространства для маневра. Он не может отменить санкции, объявленные конгрессом, а по другим вопросам позиции сторон слишком далеки.Саммит нуждается в долгой и тщательной подготовке, но Трамп желает быстрого прорыва, объясняя это своей интуицией. Он предпочитает делать нечеткие уступки, оставляя детальную проработку своим сотрудникам.Москва общается с Вашингтоном на равных. Саммит состоится на «территории Российской империи», в которую некогда входила Финляндия, отмечает в заключение автор одного из российских таблоидов. ***Успехи популистских партий в Европе предоставили Кремлю мощных собеседников на Западе, замечает профессор политэкономии Роберт Скидельски на страницах парижской Les Echos. Так, нынешний министр внутренних дел Италии Маттео Сальвини вспоминает теплую встречу с Владимиром Путиным в 2014 году. Тогда собеседники говорили об абсурдности санкций, объявленных «трусливым Евросоюзом», который защищает не собственных граждан, а экономических олигархов. Российские и западные ценности сближаются если не у всех, то у части граждан на Западе, констатирует издание.

Логотип The IndependentThe Independent, Великобритания будьте уверены: из-за Брексита нам будет труднее бороться с российской агрессией
И Трамп, и Путин угрожают либеральному миропорядку, и им нужно дать решительный отпор. Премьер-министр была права, когда отреагировала на случившееся в столь безапелляционной форме. Однако нашим лучшим оружием против будущей международной агрессии является членство в ЕС. 21.03.2018 Чука Умунна (Chuka Umunna)
«Путин — новый царь» (Putin: The New Tsar) — замечательный документальный фильм Би-би-си, который производители подгадали выпустить прямо к президентским выборам в России. Как и следовало ожидать, в минувшие выходные Владимир Путин выиграл еще один шестилетний мандат.Программа рассказывает историю человека, который не собирался становиться лидером страны, но оказался в таком положении невольно, сделав карьеру при своем предшественнике Борисе Ельцине. При этом у него, кажется, не было никакой очевидной идеологической базы. А вот желание беспредельного самообогащения определенно имелось. Также характерными чертами было стремление к так называемой стабильности и навязывание своего авторитета в ущерб демократии и правам человека.Прошедшее в выходные голосование назвали выборами, между тем главный противник Путина, лидер оппозиции Алексей Навальный, был лишен возможности принять в них участие. СМИ выпускали материалы в поддержку Путина, государственных служащих вынуждали голосовать за действующего президента, а на видео с избирательных участков можно наблюдать, как сотрудники избирательной комиссии вбрасывают в урны дополнительные бюллетени для голосования. В общем, все меньше демократии и все больше единовластия.Мы ясно видим, что этот бывший сотрудник КГБ решительно настроен вернуть России ее прежний статус мировой сверхдержавы после предполагаемого унижения со стороны Запада, которое ей приходилось терпеть в период холодной войны — таков, по крайней мере, с виду главный мотив Путина. Следовательно, он полностью пренебрегает основанным на правилах либеральным международным порядком, который был установлен после Второй мировой войны.Лейбористы, сотрудники коалиционного правительства Уинстона Черчилля военных лет — Клемент Эттли, Эрнест Бевин и Артур Гринвуд — помогали формулировать Атлантическую хартию 1941 года. Подготовленный Великобританией и США документ, под которым подписались все наши союзники, устанавливал принципы организации этого порядка и общую картину развития послевоенного мира. Страны получали право на самоопределение, а все люди — право на свободу слова, самовыражения, религии и свободу от нужды и страха.Устав привел к созданию таких организаций, как ООН, Всемирная торговая организация и НАТО. Начиная с послевоенных времен он помогал сохранять относительный мир и стабильность в Европе. В основе документа лежало стремление не допустить повторения подобных войн в будущем, а этого можно было отчасти добиться благодаря стимулированию торговли, которая в свою очередь повышала уровень жизни людей во всех странах.Эта система не идеальна и нуждается в реформах. С момента рождения она утратила часть своей нравственной энергии и теперь запятнана тем фактом, что при распределении гигантских экономических ресурсов она, похоже, отдает предпочтение не столько семьям со средним и низким доходом, сколько «золотым воротничкам» Давоса, исполненным сознания собственной привилегированности и прав. Но в целом, несмотря на это несовершенство, следует признать, что данный порядок работает, а ценности, лежащие в его основе, являются благопристойными британскими ценностями — вот почему мы должны стоять за них горой.Сегодня во всем мире этой основанной на правилах либеральной системе бросают вызов и противостоят крайне левые и крайне правые. Они поступают так по разным причинам, однако при этом не выдвигают никакой равноценной по своим преимуществам альтернативы.Самая очевидная проблема здесь — Дональд Трамп, который уже успел развязать торговую войну с присущей ему беззаботностью. Потом отравление бывшего российского шпиона Сергея Скрипаля в Солсбери с помощью боевого нервно-паралитического вещества, которое поставило под угрозу не только жизни бывшего агента и его дочери, но и жизнь полицейского, первым прибывшего на место происшествия, и жизни сотен других людей на британской земле. Таким был последний пример бесцеремонного нарушения этого порядка со стороны России. Вот почему реакция премьер-министра на использование Россией химического оружия на наших улицах была оправданной.И вот почему сравнение с военным вмешательством Великобритании в Ираке, Афганистане и Ливии здесь совершенно не уместно. Ведь речь не идет ни о вторжении, как это было в Ираке, ни о каких-то действиях по демонтажу террористической сети, как это было в Афганистане, ни о попытках остановить диктатора, подвергающего резне свой собственный народ, как это было в Ливии. Это совсем другая ситуация.«Где доказательства?» — спросят иные, проводя параллель между предъявленным парламенту досье, где говорилось о том, что режим Саддама Хусейна в Ираке в 2002 году располагал оружием массового уничтожения, и оценкой степени вины России, которую на этой неделе провели разведывательные службы. Разумеется, из ошибок Ирака следует извлечь уроки (в то время я был противником этого вторжения). Однако прибегать к сравнениям с Ираком при любом последующем конфликте просто нелепо.Сэр Джон Чилкот в своем докладе об участии британских войск в иракской военной кампании обнаружил, что суждения о серьезности угрозы, которую представляли иракские ОМУ, в 2002-2003 году были представлены как достоверные, хотя их не подтвердила разведка. Опять же, сегодняшнее противостояние с Россией — совсем другая история.Здесь нет никаких сомнений в том, что опасное для жизни нервно-паралитическое вещество было использовано на британской земле, и что оно было произведено в России. Российское правительство не предоставило никаких объяснений, на основе которых можно было бы предположить, что оно потеряло контроль над этим веществом, и не объяснило, как этот яд попал на наши улицы, и почему Россия в нарушение международного закона имеет необъявленную программу разработки химического оружия. В таких обстоятельствах и с учетом прошлых действий России в Великобритании и за рубежом остается спросить: а какие еще доказательства вам нужны, чтобы убедиться в ее виновности?Заходил разговор о тестировании образцов. Совершенно справедливо. Британское правительство действует в соответствии с протоколами Организации по запрещению химического оружия: вчера сюда прибыли ее инспекторы для проверки образцов химического вещества, использовавшегося при нападении в Солсбери.В конце концов мы должны сами решить: принимать в этих обстоятельствах слова России на веру или доверять нашим британским разведывательным службам — людям, которые каждый день рискуют своими жизнями, чтобы обеспечивать безопасность нашей страны? Я предпочитаю действовать по совету тех, кто в первую очередь разделяет британские интересы и ценности.По всем упомянутым причинам я наряду с другими депутатами нескольких партий подписал внеочередное предложение (EDM), представленное в Палате общин моим коллегой лейбористом Джоном Вудкоком в целях поддержать правительство по этому вопросу. Некоторые члены Лейбористской партии не способны вырабатывать позицию по какому бы то ни было вопросу — включая это EDM — кроме как через призму лояльности тому, кто занимает пост лидера. Любое отступление от партийной линии — тоном или словами — никогда не может быть сделано из принципа — только из враждебного отношения к Джереми Корбину. Неважно, что это вопрос национальной безопасности, и что оказываемая в этих условиях поддержка (или противодействие) может идти вразрез с линией той или иной партии.Да, представьте себе: безопасность этой страны и ее граждан является для любого члена парламента главным приоритетом. Как ни странно, для нас это превыше всего. В том же свете я рассматриваю и Брексит: это вопрос, который выходит за рамки партийной политики. И будьте уверены: Брексит поставит под угрозу нашу способность отвечать на агрессию, которую мы наблюдаем со стороны России.Правительство объявило о серии политических, дипломатических и финансовых мер в ответ на отравление Скрипалей. Тем не менее, как заявил формальный заместитель Терезы Мэй, министр Кабинета Дэвид Лидингтон, «у ЕС есть свои уникальные козыри в том, что касается международной безопасности. Его преимущество заключается в обширном и взаимодополняющем наборе инструментов, которыми он может пользоваться: дипломатических, гражданских, военных, эволюционных и финансовых. Он может коллективно применять их для содействия международному миру нередко в тех местах, где НАТО и другие организации действовать не в состоянии».Размышляя о том, как реагировать на продолжающиеся нападки на установленный по понятиям миропорядок и демократические ценности, которые лежат в его основе, мы не можем не признать, что выход из клуба ЕС — если он произойдет — скажется на нашей способности действовать в будущем.Политика на детской площадкеМы с женой часто водим нашего годовалого ребенка на местную детскую площадку, которая находится в парке за углом. Уф, если вы находите свирепой политику Вестминстера, то загляните сюда! Когда на днях моя дочь качалась на качелях, другой малыш, стоявший на вершине небольшого холма позади нас, отпустил свой самокат, который врезался в случайно оказавшегося на пути ребенка. Две девочки так отчаянно дрались за пластиковый обруч, что разломили его пополам. Продолжая драку со сломанным обручем, они оказались у огромной лужи, в результате нас всех окатило грязью! Это был совершеннейший дурдом, как это часто и бывает, и моя дочь наслаждается каждой секундой пребывания там!Приятно наблюдать, как беззаботно она бегает и от души веселится, но, если позволите, я дам вам один родительский совет: в таких ситуациях не стоит страдать или мучиться — поверьте мне, это того не стоит!Чука Умунна — депутат парламента от Стретема и бывший министр теневого кабинета по делам бизнеса.Оригинал публикации: Make no mistake — Brexit will make it 20.03.2018Потенции мобилизационной экономики, проект которой не обязательно носит тоталитарный характер и может представлять собой часть или фракцию структуры, например, уже виден контур мобилизационной схемы финансов, - как мировых, так и региональных и национальных, - и которая не включает высокотехнологичные и захваченные глобализацией сектора, - такие возможности широко обсуждаются в России и вокруг России, и могут стать реальностью для целого ряда стран. И это не чья-то злая воля, а объективная необходимость - в условиях очень сложного переходного состояния мировой экономики, зависшей на тонкой линии перехода от союза и интеграции независимых национальных обществ к глобальной мировой структуре хозяйства и управления. Не исключено, что очередной рывок в наступательной стратегии глобализации потребует от многих стран решиться на одобрение программы мобилизационной экономики - если не по типу сталинской индустриализации, то по крайней мере по примеру рузвельтского антикризисного плана, когда в ходе антитрестовских мер налоги на прибыль порой доходили до 100%,а выживание населения обеспечивалось самоотверженным трудом фермерских семей и джентльменов удачи в малом бизнесе и среднем, спекуляциях и контрабанде. Исторический парадокс, состоящий в том, что полем столкновения проекта глобализации и национального проекта стали США, не случаен, ибо и сегодня экономика США является одной из самых мобилизационных, что обеспечивает чрезвычайно репрессивное - этатистское - налоговое законодательство. Конечно, США - страна либерального предпринимательства, подчеркнем, малого и среднего и, еще раз подчеркнем, не связанного с высокой технологией и военными нуждами, и она может послужить хорошим примером для других экономик в кризисе, но и она сама сегодня находится в весьма конвертационном положении.


Ваши коментарии

Уважаемые посетители, ваши коментарии проверяются администратором сайта.
Пожалуйста, избегайте употребления ненормативной лексики. Сообщения рекламного характера также будут удалены.
Спаибо за понимание.
Имя (*)

E-mail (*)

Ваш комментарий (*)


  архив новостей
Показать:
  поиск по сайту
Искать:   
в новостяхв гл. новостяхв анонсахв темахза нами МоскваМы были правы...
© РИА "АРБИТР" 2002-2005. При использовании материалов, содержащихся на страницах электронного издания РИА АРБИТР, ссылка на www.ria-arbitr.ru обязательна.