Русское Информационное Агентство
 сегодня 26 сентября 2018 г. на главную  контакты   
  главная новость

[25.09.18] Блюститель чистоты рук сел на 13 лет за взятки. В получении взятки в $1 млн обвиняются Денис Никандров, Александр Дрыманов, Михаил Максименко и начальник СО по ЦАО ГСУ СК РФ по Москве Алексей Крамаренко, все сплошные генералы. Со слов Никандрова, выходило, что посредником при передаче $1 млн за изменение меры пресечения Кочуйкову выступал бизнесмен Дмитрий Смычковский, состоявший в товарищеских отношениях с Дрымановым и генералом СК РФ Михаилом Максименко. Из этой суммы по $200 тыс. получили Крамаренко, Никандров и Дрыманов, а оставшиеся $400 тыс. забрал себе Максименко. Чтобы генерала полиции, признанного блюстителя законности, взяли и посадили, должно было случиться что-то особенное; ведь вон, скажем, замгендир Ростеха, а до этого директор Росстандарта Григорий Элькин, - о нем все давно известно с давних времен, на него я сам передал досье Чайке и Путину, - и ничего, сидит и в ус не дует; может, только чуть-чуть дует, потому что карьеру ему притормозили; а тут раз - и на 13 лет. Это значит одно из двух или трех: не по чину взял; не поделился или насамовольничал: хапнул не спросясь. Может быть, конечно, и историческая версия: оказался классический фигурант опричника - верил, что служит государю и ему все можно, что - в интересах государя; но государевы интересы - вещь очень подвижная, и не всякому опричнику дано за ними уследить. [ читать дальше ]


  анонсы

[25.09.18] Я сам написал Путину о том, что по заказу топотуна из Ростеха Григория Элькина и его рейдеркоманды - бывшего налоговика Романа Кузюры и уволенного агента СВР Павла Карюхина, по ложному доносу члена группы Е.Лозовой человека оболгали и возбудили против него уголовное дело на том основании, что будто бы у члена этой команды Е.Лозовой в 2006 году пропали из ячейки Газпромбанка деньги, заложенные в одном из отделений ГПБ. Следователь Мастеренко из Троицкого округа написала обвинительное постановление, хотя накануне сама признала в присутствии адвоката, что не видит оснований в возбуждении дела, но этого от нее требует ее начальство. Дело тут же перебросили новому начальнику ГСУ Москвы генералу Агафьевой и она с помощью капитана Голикова быстро достряпала блюдо, несмотря на то, что из Газпромбанка пришло официальное письмо, что в 2006 году даже отделения банка, на которое ссылается в своем пасквильном заявлении Лозовая, не существовало, оно было открыто только в 2011. Откровенно вымогались деньги. Дело возбудили, обвинили, объявили в розыск, в качестве меры пресечения присудили арест. Это, конечно, не столь эффектный в смысле одиозности случай, от которого у Путина волосы дыбом встали, но совершенно равный ему по масштабам и беспределу нарушения прав. Но на мое письмо администрация президента России от имени Путина сообщила: не компетентен; вот так вот, и как быть волосам рядового гражданина, до сей поры не знаю. [ читать дальше ]

[25.09.18] Шпионы, тайные агенты, перебежчики — наверное, самое завораживающее зрелище холодной войны: благодаря рассекреченным архивам мы наконец смогли заглянуть в это закулисье: поездки за водкой, покупка шпионской техники на барахолке, маниакальные поиски интриг ЦРУ, переписывание телефонных книг и другие правила жизни простых шпионов — в нашем новом материале. Поездки за водкой, покупка шпионской техники на барахолке, маниакальные поиски интриг ЦРУ, переписывание телефонных книг и другие правила жизни простых шпионов. Где-то в Конституции или Уголовном кодексе формулируются основания, при которых агент СВР Павел Карюхин может заниматься мордобоем иностранных рабочих на своем, либо соседних участках в элитном коттеджном поселке, где скромный работник Службы внешней разведки отгрохал солидную усадьбу. Не знаю, ведает ли высокое начальство об многомиллионных инвестициях в личную недвижимость своего агента, он по пьяному делу хвастал, что хапнул за гроши, налогов не платил и в контору сведений не представлял. Но прокуратура Москвы об этом была осведомлена, но относилась снисходительно к герою плащей и кинжалов. Реальная жизнь шпионов недавних времён: каждую субботу вдупель пьяный Павел Александрович Карюхин гоняет рабочих-таджиков по посёлку и бьет их по лицу или по лицам. Возмущённая общественность в моем единственном лице обратила на это внимание самого Карюхина, но он не отозвался, лишь брызгал слюной, но представитель таджикского землячество встрепенулся. Однако потом, пообщавшись с Карюхиным, заявил тусклым голосом, что действовать так у Карюхина были основания. Но надо посочувствовать рабочим: и Карюхин их лупит по лицам, и их этнические юридические защитники с подобной практикой соглашаются. [ читать дальше ]

[25.09.18] Нарисовать дело: как в России сажают. В 2017 году и первой половине 2018-го в России практически каждый день возбуждалось уголовное дело, связанное с публикациями, лайками и репостами в социальных сетях: в 2017 году 48 пользователей получили за публикации в соцсетях реальные сроки, а 411 человек стали фигурантами уголовных де, это не окончательные цифры, а лишь те случаи, которые удалось выявить. Как возбуждается дело. На первом этапе следователь находит в социальных сетях публикации, подпадающие, по его мнению, под статьи УК и КоАП. Затем производится доследственная проверка и принимается решение о возбуждении или невозбуждении дела. С учетом расширенной трактовки судьями ряда статей УК РФ, особенно 282-й, и обвинительного характера российских судов (по данным Верховного суда РФ количество оправдательных приговоров в 2017 году составило 0,36% от общего числа) успешное завершение дела для стороны обвинения практически гарантировано. Посты, из-за которых люди уже осуждены, часто не удаляются из социальных сетей, а следователи продолжают внимательно наблюдать за репостами и комментариями к ним, трактовка российскими судами такого понятия, как экстремизм, очень расплывчата и сильно отличается от принятой в европейских странах, где она четко увязывается с призывами к насильственным действиям и их публичным одобрением, - для российских судов важен формальный факт публикации в интернете, и любой пост, даже если его прочел лишь один человек, трактуется судом как массовое распространите информации посредством сети интернет. При этом подавляющее большинство обвиняемых за публикацию постов и мемов в социальных сетях даже не догадываются о том, что их действия подпадают под ту или иную статью УК РФ. Сам факт заведения на них уголовного дела становится шокирующим обстоятельством, и в большинстве случаев они идут признание вины в обмен на смягчение наказания. Репрессивные органы часто не принимают во внимание контекст, не отличают публикацию от репоста, а изображение с сомнительной шуткой приравнивают к действительно опасным уголовным преступлениям. Нарисовать дело: как в России сажают за репосты [ читать дальше ]


  актуальные темы, вопросы, события

[25.09.18] Кто у нас в основном обвиняет? Следователь. А ведь неоднократно говаривал Владимир Путин: тот, кто обвиняет, должен быть сам чист как стеклышко. Тогда давайте исполнять поручение президента: пусть следователи - каждый - публично- докажут, что не имеют отношения к коррупции; мы - общественность, гражданское общество - посмотрим, проверим, расследуем - не хуже них уже умеем. Если арестовывать подозреваемого (обвиняемого, свидетеля) на основании заявления следователя, - дескать, может уничтожить улики, то надо посадить под арест и следователя - для соревновательности процесса, - он-то уж точно и уничтожит и родит все, что надо. А через два месяца и решим, выпускать или продлить. А вообще-толучше к президенту Путину не обращайтесь, я уже ходил, - это не в его компетенции. Интересное дело: следователи требуют ареста бездоказательно обвиненного человека с гипотетическим ущербом на 2 млн рублей, и суд благополучно его сажает, иронически воспринимая заявления адвоката, - никакой прокурор тут и рядом не стоял, только сидел, ухмыляясь и кивая головой-кочан. А известный уголовник легко получает поддержку заместителя генерального прокурора, причем, тот пишет не одну грозную бумагу, решается идти на конфликт с самим Бастрыкиным, - даже Чайка, который боится лишний раз рот открыть после разоблачительного фильма, и тот дает понять, что он - в курсе. А народ и наше так называемое гражданское общество - безмолствует. Или тупо рассуждает об особенностях национальной охоты на интеллегенцию в рамках уголовного кодекса и статьи 159.4. Старые следы генерала Натальи Агафьевой. Уголовное дело вел следователь столичного главка Иван Анатольевич Шестаков. Ранее он работал в подчинении главы Следственной части окружного главка по ЦФО полковника юстиции Натальи Ивановны Агафьевой. И именно в подразделение Агафьевой по протекции Зорова было передано в 2013 году возбужденное против Пономарева уголовное дело. Но вскоре ГУ МВД по ЦФО расформировали, и г-жа Агафьева получила должность в столице — стала начальником ГСУ ГУ МВД по г. Москве. В ее подчинение перешел и следователь Шестаков. [ читать дальше ]

[25.09.18]Агрессивная напористость при возбуждении уголовных дел за репосты и мемы вызвала панику у российских интернет-пользователей и обеспокоила руководство отечественных социальных сетей. Как появляются подобные дела и по каким статьям, в каких социальных сетях можно чувствовать себя относительно безопасно, а в каких стоит внимательно следить за содержанием своих постов и комментариев. В 2017 году и первой половине 2018-го в России практически каждый день возбуждалось уголовное дело, связанное с публикациями, лайками и репостами в социальных сетях: в 2017 году 48 пользователей получили за публикации в соцсетях реальные сроки, а 411 человек стали фигурантами уголовных дел, это лишь те случаи, которые удалось выявить. По данным Верховного суда РФ количество оправдательных приговоров в 2017 году составило 0,36% от общего числа, т.е. успешное завершение дела для стороны обвинения практически гарантировано. Репрессивные органы часто не принимают во внимание контекст, не отличают публикацию от репоста, а изображение с сомнительной шуткой приравнивают к действительно опасным уголовным преступлениям. Нарисовать дело: как в России сажают. [ читать дальше ]

[25.09.18]Не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. В России жертвой политического преследования становится любой человек, занимающий твердую позицию права, осуществляющий простую защиту действующей конституции, потому что он немедленно сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация и профанация закона, его духа и буквы. Его не мучили условиями содержания, как это практикуют с другими заключенными. Его просто запытали, а потом убили. Григорий Иосифович Элькин, скандальный владелец фирм по сточным водам и по совместительству замгендир Ростеха, снова вляпался. ФСБ задержала бывшего главу СКР по Москве Александра Дрыманова, который фигурировал в материалах расследуемого ФСБ дела о коррупционных связях руководителей следственного ведомства с вором в законе Захарием Калашовым (Шакро Молодой). Абсолютно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. [ читать дальше ]


  За нами Москва!

[25.09.18] Павел Александрович Карюхин, по его признанию, агент Службы внешней разведки, спрятал сведения о своих нелегальных доходах от своего шефа из Службы внешней разведки (СВР) и от налоговой инспекции. Признанный профнепригодным агент СВР, во всяком случае он так уверял и всем совал под нос ксиву, Павел Карюхин, видно в расчете на придурков или мздоимцев, уверяет судью Николинского суда, что он купил в Москве участок земли размером 30 соток за 80 тыс рублей в 2005 году, когда она стоила там примерно 200 тысяч рублей за 1 (одну) сотку и требует от продавца, чтобы он вернул ему, Карюхину, примерно 4.5 млн рублей, которые он внес, дескать, на нужды благоустройства поселка. Уже видно, что никак не сходится. Но интересно и другое: где наскреб в 2005-06 году сотрудник Службы внешней разведки четыре миллиона с лишним рублей? Если он получал зарплату в 2 тыс долларов, что в то время было невероятно, то есть 50 тыс рублей, то ему на это понадобилось бы копить 10 лет, если бы он вообще ни на что не тратился, а если бы половину тратил на житье, то все 20 лет. Одновременно Карюхин на полученном участке срочно возвел хоромы, баню и гараж, которые обошлись не менее чем в те же 4-5 млн рублей. А эти откуда? Еще 10-20 лет? Нечисто здесь, точно нечисто, не зря Карюхин уговорил своего риелтора оформить сделку как взнос в производство - эти деньги ему не надо было показывать в налоговую и, значит, на работе, то бишь - в Службу внешней разведки, где его, уж точно, спросили бы: откуда баксы, агент Карюхин? [ читать дальше ]

[25.09.18] Тараканистая и пузатенькая центурионова кагорта адвокатов, чья репутация измерялась не выигранными судебными процессами и не знанием уголовно-процессуального права, а тесными связями с милицейскими и прокурорскими генералами, захватила этот рынок: рынок решения вопросов формировался одновременно на федеральном и региональном уровне. Денис Тумаркин уже работал адвокатом в коллегии адвокатов Фемида-Групп, куда трудоустроился благодаря диплому Московского нового юридического института (МНЮИ). В ходе расследования уголовного дела о групповом разбое следователи ГУВД Москвы обнаружили признаки фальсификации диплома о высшем образовании и возбудили новое дело — о подделке документов. Нет подтверждения, состоялась ли тогда встреча Тумаркина с директором Росстандарта Г.И.Элькиным, или это произошло позже; точно то же самое относится и к сотруднику Службы внешней разведки СВР) П.А.Карюхину, для которого Никулинский суд стал центром его афер с гаражами... Немецкий предприниматель Юрий Судгаймер, владелец кировских предприятий по заготовке и переработке леса, который искал помощи в наказании своего партнера за хищение с предприятий 40 млн долларов. Через пару лет Судгаймер станет ключевым свидетелем в деле о коррупции губернатора Кировской области Никиты Белых [ читать дальше ]

[25.09.18] Григорий Иосифович Элькин, скандальный владелец фирм по сточным водам и по совместительству замгендир в структуре Ростеха, снова вляпался. Глава СКР по Москве Александр Дрыманов фигурирует в деле о коррупционных связях руководителей следственного ведомства с вором в законе Захарием Калашовым (Шакро Молодой). В России жертвой политического преследования становится любой человек, занимающий твердую позицию права, простую защиту действующей конституции, потому что он немедленно сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация и профанация закона, его духа и буквы. В России жертвой политического преследования становится любой человек, занимающий твердую позицию права, простую защиту действующей конституции, потому что он немедленно сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. [ читать дальше ]


  Мы были правы - мы ошибались.

[25.09.18]Повсеместно как бы от собственного имении вместо Элькина действует тренированный сутяга Павел Карюхин, либо опытный зицпредседатель всех фирм-однодневок, созданных Элькиным, Роман Кузюра; на худой конец, сойдет и готовый дать ложные показания свидетель вроде Е.Лозовой, то ли впавшей в долги, то ли еще как-то подставившейся под шантаж. Или, например, кто-то покончит жизнь самоубийством двумя ударами кинжала в сердце или тремя выстрелами в упор, последний - в затылок для верности... А Роскосмос входит в Ростех и при этом яростно соперничает с ним, а был бы козел, отпущение найдется. Компанию может возглавить Григорий Элькин. В отличие от Павла Карюхина замгендир Ростеха Григорий Элькин никогда не станет лично мордовать рабочего-таджика, а поручит (намекнет, наймет?) это кому-нибудь еще. Особая изысканность поведения рейдеров такого ранга состоит еще и в том, что он не просто кого-либо пошлет, но и учтет этническую составляющую, и его посыльным непременно будет тоже таджик. И в других случаях Элькин неуклонно демонстрирует тонкость подхода. Я понимаю, что несмотря на все разоблачения они держат Элькина, потому что он им почему-то нужен и/или нет подходящей замены. Но настанет час, когда поддерживать такого оскандалившегося в общем-то ничем не примечательного коррупционера будет слишком накладно и, главное, появится претендент, в котором будут заинтересованы, и тогда все наше досье ляжет как надо, и Элькину с командой мало не покажется, - они же и со своими не умеют по-хорошему и обязательно надерут холку. Поэтому мы стараемся, чтобы об Элькине и его подельниках не позабыли... [ читать дальше ]

[25.09.18]Полицейская провокация и cтукачество культивируются режимом. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. Стукачество культивируется режимом. Власть считает противозаконным не нарушение ею Закона, а борьбу граждан против этих нарушений. Эта история наглядно вскрывает механизмы новых репрессий — сейчас не расстреливают; однако впечатляет живучесть технологий карательных органов. [ читать дальше ]

[25.09.18]Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. В России жертвой политического преследования становится любой человек, занимающий твердую позицию права, простую защиту действующей конституции, потому что он немедленно сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация и профанация закона, его духа и буквы. Позвоночник сломан, следы от кипятильника во рту: Валерий Пшеничный умер не от неоказания медицинской помощи. Он не наложил на себя руки. Его не мучили условиями содержания, как это практикуют с другими заключенными. Его просто запытали, а потом убили. Григорий Иосифович Элькин, скандальный владелец фирм по сточным водам и по совместительству замгендир в структуре Ростеха, снова вляпался. Глава СКР по Москве Александр Дрыманов фигурирует в деле о коррупционных связях руководителей следственного ведомства с вором в законе Захарием Калашовым (Шакро Молодой). Совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. [ читать дальше ]


  курс валют (ЦБ РФ)
USD 66.16 (+66.16)
EUR 77.68 (+77.68)

  13.09.18 :: новости
Юрий Королев. Трамп будет решать вопросы с Берлином, Парижем, Лондоном и другими европейцами по отдельности. Трамп расточал улыбки британской леди Мэй, - с ней он согласен, Трамп не лицемер и целей и предпочтений своих не скрывает. Меркель, как и Путин, хотела бы, чтобы Трамп работал с Евросоюзом и с Россией и помог решить - не загасить, а именно решить - конфликт на Украине, возникший из-за острых разногласий между Меркель и Путиным - между Германией и Россией - по вопросу о цене русско-европейской интеграции: Путин хотел, чтобы вступительный взнос определялся совокупным продуктом и рынком ставшего уже мифическим объединения России, Украины, Казахстана и Белоруссии; Меркель с помощью Америки не только заявила, но сделала так, что Украина безвозвратно стала одной из стран Европы. Поэтому то, из-за чего разгорелся конфликт: показать Путину, что евразийского варианта интеграции не будет, - уже состоялось и продолжения не надо никому: евразийский проект умер, и Путин готов продолжить диалог в новых условиях, - это особенно ясно показало его отношение к Лукашенко; но он невозможен в условиях войны на Украине. Великий план интеграции, выпестованный и взлелеянный Путиным, рухнул; в таких случаях политические деятели уходят в отставку; Путин поступил как самодержец: он присоединил Крым, - это в традициях российской империи, и нельзя исключить, что для России - это вариант. К тому его фактически одобрил Трамп; но одобрил он его потому что он Америке выгоден, он в интересах Америки, потому что разрушает перспективу не только интеграции России и Европы, но и гегемонии Германии в Европе. Потому фрау Меркель и не очень приветили в Вашингтоне, что она продолжала защищать свой проект; сперва руку ей не подали, а потом предложили поделиться... Трамп - суровый переговорщик.

Юрий Королев. Трамп будет решать вопросы с Берлином, Парижем, Лондоном и другими европейцами по отдельности. Трамп расточал улыбки британской леди Мэй, - с ней он согласен, Трамп не лицемер и целей и предпочтений своих не скрывает. Меркель, как и Путин, хотела бы, чтобы Трамп работал с Евросоюзом и с Россией и помог решить - не загасить, а именно решить - конфликт на Украине, возникший из-за острых разногласий между Меркель и Путиным - между Германией и Россией - по вопросу о цене русско-европейской интеграции: Путин хотел, чтобы вступительный взнос определялся совокупным продуктом и рынком ставшего уже мифическим объединения России, Украины, Казахстана и Белоруссии; Меркель с помощью Америки не только заявила, но сделала так, что Украина безвозвратно стала одной из стран Европы. Поэтому то, из-за чего разгорелся конфликт: показать Путину, что евразийского варианта интеграции не будет, - уже состоялось и продолжения не надо никому: евразийский проект умер, и Путин готов продолжить диалог в новых условиях, - это особенно ясно показало его отношение к Лукашенко; но он невозможен в условиях войны на Украине. Великий план интеграции, выпестованный и взлелеянный Путиным, рухнул; в таких случаях политические деятели уходят в отставку; Путин поступил как самодержец: он присоединил Крым, - это в традициях российской империи, и нельзя исключить, что для России - это вариант. К тому его фактически одобрил Трамп; но одобрил он его потому что он Америке выгоден, он в интересах Америки, потому что разрушает перспективу не только интеграции России и Европы, но и гегемонии Германии в Европе. Потому фрау Меркель и не очень приветили в Вашингтоне, что она продолжала защищать свой проект; сперва руку ей не подали, а потом предложили поделиться... Трамп - суровый переговорщик.
ПОЛИТИКА
Foreign Policy logoForeign Policy, США Европа не понимает, что делать со своевольным американским президентом
Германия, Франция и Соединенное Королевство — все они попытались подлизаться к Трампу. В результате они способствуют уничтожению иранской сделки.
04.05.2018 Стивен Уолт (Stephen M. Walt) Если Соединенные Штаты разорвут ядерную сделку с Ираном — речь идет о многостороннем соглашении, которое в настоящее время делает невозможным для Ирана обладание ядерным оружием, — то это будет больше, чем типичная ошибка Трампа, больше, чем свидетельство продолжающегося влияния сторонников жесткой линии израильского лобби, его саудовских и других арабских партнеров из Персидского залива. Это будет также еще одним свидетельством отсутствия у Европы стратегической значимости и, кроме того, подтверждением коллективной неспособности ее лидеров противостоять Соединенным Штатам, а также изменять их взгляды на вопросы исключительной важности. Давайте обратимся к основам. Совместный всеобъемлющий план действий (так формально называется иранская ядерная сделка) представляет собой многостороннее соглашение между Ираном, Соединенными Штатами, Россией, Китаем, Францией, Великобританией, Германией и Европейским союзом. В соответствии с его требованиями, Иран обязуется значительно сократить свои возможности по обогащению урана, а также запасы обогащенного урана, что лишает его возможности производить ядерное оружие. Это соглашение накладывает и другие ограничения на ядерную инфраструктуру Ирана, а также устанавливает беспрецедентный уровень международных инспекций. Взятые вместе эти меры гарантируют, что Иран не может тайным образом получить бомбу, он не может «выйти из соглашения» и быстро получить бомбу. В ответ на эти уступки другие его участники согласились снять введенные в отношении Ирана международные санкции, а также позволить ему постепенно вновь интегрироваться в международное сообщество.Европейские государства, Россия и Китай активно поддерживают соглашение. Они это делают по своей наивности? Нет, они так поступают, потому что понимают: все другие альтернативы хуже, а поддержание контактов с Ираном имеет больше шансов уменьшить власть сторонников жесткой линии, чем предание его остракизму. Отказ от ядерной сделки делает более вероятным такой вариант, при котором Иран в конечном итоге спешно займется производством атомной бомбы.Еще более вероятным подобный вариант представляется потому, что Иран видит вновь обретенное лидером Северной Кореи Ким Чен Ыном уважение, появившееся у него после разработки собственного ядерного оружия и ракетных средств его доставки. Чтобы помешать Ирану последовать примеру Северной Кореи, Соединенные Штаты будут вынуждены начать еще одну превентивную войну на Ближнем Востоке, войну с непредсказуемыми последствиями для региона, который сильно страдает от войн после злополучного вторжения в Ирак в 2003 году.После подписания соглашения с Ираном и Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ), и правительство Соединенных Штатов постоянно подтверждали выполнение Тегераном взятых на себя обязательства. Парадокс заключается в том, что, как подчеркивает Питер Бейнарт (Peter Beinart), именно Соединенные Штаты, возможно, уже нарушают это соглашение, поскольку они постоянно пытаются помешать Ирану получить какую-либо обещанную экономическую выгоду. Что касается президента США Дональда Трампа, то он продолжает осуждать иранскую сделку, не объясняя при этом, что в ней не так и как ее можно было бы исправить. Вместо этого президент США или его главные советники все время намекают на то, что 12 мая он разорвет это соглашение.Здесь в игру вступают европейцы. В ответ на угрозы Трампа о выходе из иранской сделки три ключевых европейских лидера — президент Франции Эммануэль Макрон, федеральный канцлер Германии Ангела Меркель и британский премьер-министр Тереза Мэй — приложили значительные усилия для того, чтобы убедить Трампа сделать правильный выбор.Макрон посетил Белый дом и сам назначил себя новым лучшим другом Трампа; через несколько дней с коротким визитом Вашингтон посетила Меркель, а Мэй, как говорят, поговорила с Трампом по телефону. Пытаясь улучшить собственные натянутые отношения с Белым домом, Мэй даже согласилась на то, чтобы Трамп посетил Лондон с визитом этим летом, несмотря на сделанные американским президентом оскорбительные высказывания по поводу ее самой и мэра Лондона Садика Хана (Sadiq Khan), а также его непопулярность среди жителей Британии.Но вместо того чтобы занять жесткую позицию в отношении Трампа и предупредить его о том, что Европа будет и дальше выполнять положения иранской сделки и выступать против любых возможных вторичных санкций, все три лидера предпочли умиротворить Трампа и похвалить его. Макрон попытался убедить Трампа в том, что ему, президенту Франции, стоит доверить роль «посредника» между различными сторонами при выработке какой-либо новой сделки. Однако в конце своего визита Макрон лишь сказал о том, что, по его мнению, Трамп откажется от этой сделки «по внутренним причинам».Следующей была Меркель Ее беседа с Трампом продолжалась три часа, после чего она сообщила журналистам, что нынешняя ядерная сделка «недостаточна». По имеющейся информации, Мэй посовещалась с Макроном и с Меркель после их поездки в Вашингтон, и три эти лидера попытались выступить единым фронтом, чтобы поддержать иранскую сделку, рассчитывая при этом не оттолкнуть Трампа.
Arman daily02.05.2018Новый транспортный коридор свяжет Индию с Россией
24.04.2018 Практический результат продемонстрированного подхалимства оказался катастрофическим. Ведущие европейские державы, по сути, согласились с мнением администрации Трампа о том, что иранская сделка неадекватна и что ее нужно либо заменить, либо расширить за счет дополнительных соглашений. Если рассуждать теоретически, то нет ничего плохого в том, чтобы поговорить с Ираном о любых действиях, которые вызывают возражение у Соединенных Штатов и у их союзников.Если бы США продолжили активно поддерживать это соглашение и были бы готовы выполнять содержащиеся в нем положения, то ничто не помешало бы им оказывать давление на Иран по другим вопросам, или попытаться склонить его к заключению дополнительных, сепаратных соглашений, которые не поставили бы под сомнение саму ядерную сделку и затрагивали бы другие вопросы. На самом деле одной из причин, по которой было бы неплохо иметь формальные дипломатические отношения с Тегераном и расширить экономические связи Соединенных Штатов с Ираном, состоит в том, что в таком случае Америка получила бы готовый канал для трансляции своих взглядов, она лучше представляла бы себе образ мышления лидеров страны и проводимую ими политику, а также, возможно, получила бы больше рычагов влияния на иранскую экономику.Но вот совет профессионала: не следует ожидать, что Иран просто изменит свою позицию и сделает то, что от него потребуют. Будущее соглашение, затрагивающее другие вопросы (например, баллистические ракеты, региональная активность), должно содержать в себе что-то выгодное для самого Ирана. И не стоит забывать о том, что Иран может иметь некоторые вопросы, которые он хотел бы обсудить с Соединенными Штатами. Было бы глупо представлять себе ситуацию таким образом, что переговоры в будущем окажутся односторонним делом, в котором Соединенные Штаты будут требовать, а Иран будет вынужден просто соглашаться. Разумеется, давнишние противники сделки подкидывают идею относительно «исправления» иранской сделки, однако это лишь уловка, цель которой — полное ее разрушение.Противники иранской ядерной сделки надеются на то, что либо сам Трамп разорвет его, либо Иран не согласится пересматривать ее положения (у него есть право на это). И тем самым будет открыт путь к войне. Или, возможно, они надеются на то, что Тегеран устанет от всей этой суеты и сам откажется от сделки. Поддержав утверждения администрации о недостатках ядерной сделки и необходимости ее «дополнить», европейские лидеры пытаются работать вместе с президентом, однако тем самым они невольно объединились с ее противниками. В результате неудачной попытки склонить на свою сторону Трампа для спасения сделки, они на самом деле превратились в его пособников.Почему европейцы действуют таким образом?Оригинал публикации: Europe Has No Clue How to Handle an American BullyОпубликовано 02/05/2018
России, Украины, Казахстана и Белорцссии
Юрий Королев. Распространено мнение, что Дональд Трамп, возможно, является первым президентом Соединенных Штатов, которому удалось удивить правящего уже в течение 17 лет российского президента и вызвать у него замешательство. Можно ли назвать выжидательную позицию, занятую Путиным в течение второй половины 2016 года и двумя месяцами после инаугурации Трампа, замешательством? Вряд ли. Путин не думал, что Трамп может победить, и игра против Хиллари Клинтон была естественным продолжением совместной линии Обамы, Клинтон и Путина в последние два года. Достаточно серьезная подготовка шла к приходу Клинтон в Белый дом в том смысле, чтобы забить как можно больше колышков и застолбить участков, чтобы их потом отдать в рабочем порядке в ходе переговоров по урегулированию отношений. Это был и был бы нормальный процесс, без особых неожиданностей, что и подтвердил традиционный шаг Клинтон по признанию победы Трампа, сделанный ею сразу после того, как стали известны результаты выборов. Если бы Путин всерьез рассчитывал на победу Трампа, у него на руках был бы четкий план предложений новому президенту, разработанный вариант тактических и стратегических мероприятий, которые могли бы обсудить стороны и показать общественности исключительную полезность такой работы для всех. И - это было возможно; но как показало поведение Путина после инаугурации Трампа не только не сделано, но и оказалось невозможным сделать за два месяца, - неготовность всех уровней оказалась обескураживающей. Объективно говоря, разработать такой план - очень трудно, ибо нет материально-технической базы, но все же можно. Даже Трамп, пораженный неготовностью Путина к совместной работе, предложил довольно нелепый вариант обмена ядерного разоружения на Крым; но все же это было лучше, чем - ничего, представленное Путиным.

Юрий Королев. В каком месте ценностного ряда стоит в его планах Трампа Москва? Трамп хочет сохранить некоторое расстояние от политических руководителей основных стран мира, и это одинаково относится к Меркель, Путину, Си и даже Мэй, - в несколько меньшей мере, чем к остальным, и то только потому что он считает брекзит чистым проявлением нового технологизма, что не точно: Британия все-таки подразумевает конкуренцию и гегемонию, а Трамп - только конкуренцию, Британия желает сохранить за собой свой непревзойденный финансовый механизм, а Трамп - не сломать его, а сделать своим. Трамп не откажется от гегемонии, но считает, что она придет сама в случае конкурентной победы и будет просто призом победителю. Для Трампа конкуренты все, потому что он знает и уверен, нет сферы, в которой Америка не боролась бы за успех: в сфере высоких технологий и финансов - это Европа вместе с Россией и Япония; в сфере сырья - это Россия, финансы - Великобритания, на потребительском рынке - Китай, и так далее. Но это если называть одну-две страны в проблеме, а на самом деле там стоит весь мир - так себе и видит Трамп будущее Америки - победительницы мира - всего мира. Что ему в этом Россия и что он России? Трамп против блоков: они затрудняют победу Америки, будь то союз России с Европой или с Китаем, союз Китая с Европой; Америке, считает он, ни с кем из них стратегический союз не нужен. И НАТО он видит как рудимент прошлого, но понимает, что его так сразу не сковырнешь, следовательно, надо и здесь аккуратно отрезать полоску ветчины с помощью увеличения поставок оружия за счет увеличения доли европейцев в бюджете союза, что даст толику роста занятости в США. А что Россия? Россию он видел как продолжение избирательного шоу: проверенная реакция противников, все набрасываются на кость, а матерый уносит грудинку. Но Путин в эту игру не стал играть и оставил грызть кость статистам, сам же продолжил рысить на облюбованных полях. И тут же удостоился похвалы со стороны благородного противника: крепкий орешек. Трампу не надо Россию убивать, надо использовать ее потенциал на благо Америки и столкнуть его с потенциалом других соперников и конкурентов, прежде всего с Китаем и Европой.

Юрий Королев. Путина представляют как мощного внешнеполитического игрока и на первый взгляд такое представление соответствует действительности. Иначе почему его имя на устах у всех стран, народов и СМИ. Конечно, период, который Путин пробыл у власти в такой сложной и большой стране, переживающей реструктуризацию экономики и политики, вряд ли позволяет проводить компаративные оценки. Можно, конечно, сравнивать последние 15 лет с 90-ми Ельцина; но трудно избежать натяжек и неточностей. Прежде всего Путин из того же гнезда, что и Ельцин; и они тянут одну и ту же лямку: как организовать Россию после развала СССР, чтобы она функционировала. Внешний фактор они оба использовали в интересах власти внутри страны; но - по разному; единственный момент сходства - бросок спецназа и захват аэропорта в Югославии, - это как маленький Крым. Но оба одинаково растеряли всех геополитических союзников, - как в ближайшем окружении, так и стратегических. Все внешнеполитические потери состоялись в качестве жертв укрепления внутреннего режима и режима власти. Оставшись совсем у разбитого корыта, Путин занялся всерьез формированием не только вертикали власти, но структуры самоуправления государства; это идет туго и плохо из-за разочарованности населения и недоверия к соединительным тканям и узлам исполнительной власти: парламенту, правительству, судам, армии, полиции. Можно, наверное, сравнить Путина с Иваном Грозным или Петром Великим и точно найти сходные черты. Это может показаться гротеском, но я бы сравнил ситуацию Путина в России и Лукашенко в Белоруссии, - по сути дела, речь в обоих случаях идет об одном и том же, хотя, кажется, они пришли к этому разными путями, мы имеем только грустные ответы, а набор нерешенных вопросов - идентичен.

Юрий Королев. В геополитике эксперты постоянно отслеживают и внимают повестке дня: какие именно вопросы отсутствуют, стоят, обсуждаются, решаются, снимаются. До 2014 года и речи не могло быть о серьезных боевых столкновениях между Россией и Украиной и имелось очевидное признание границ, процесса интеграции и гуманитарной близости. Прошло всего два года, и теперь открыто провозглашается наличие территориальных претензий, боевые столкновения, диверсионная деятельность, вводятся санкции и запреты. Введена и муссируется тема раздела Украины. Как известно, нет ничего такого в истории человечество, что, будучи раз произнесено, не случилось однажды, а уж об Украине и говорить не приходится, ее делили, присоединяли и отсоединяли многократно, даже чаще, чем Польшу. И здесь сторонники такой идеи могут найтись во всех полках, в том числе в ЕС, который нуждается не только в усилении, консолидации, но и зависит от временного фактора: как поступить, чтобы эффект появился быстрее и определеннее с той же Украиной, - сохранить ее, разделить ее, федерализировать? Исходя из опыта истории и суммы конкретных надобностей основных игроков, вероятнее всего выглядит - раздел. Крутая постановка геополитических вопросов Трампом делает такой прогноз еще более вероятным. При этом формальное присоединение Донбасса к России, Закарпатья - к Польше и т.д. вовсе не обязательно: дробление крупных стран Европы - Югославии, Чехословакии и появление новых политических имен на карте - приемлемая, как показывает практика последних десятилетий, альтернатива для Евросоюза, так как мелкие страны легче управляются гегемонами процесса, прежде всего Германией.
Юрий Королев. К 2016-17 годам сложились три проекта интернационализации мировой экономики и власти. Это продолжение глобализации путем вовлечением в нее новых экономик и выведения этих последних на новый технологический уровень; прежде всего Россия и Китай. Вождем и лидером глобализации провозгласил себя Си, и он застолбил свое лидерство не супротив США, а в назидание Путину. Второй проект подразумевает новый рывок элитных стран, вырвавшихся в первые ряды технологической революции, бросая на произвол судьбы отставших и не успевших за новой технической революцией; он подразумевает решительные действия типа шоковой терапии: его возглавляет Трамп, но инициаторами стали авторы британского брикзита. Третий проект является условно паллиативным, он предлагает социализированный подход, когда вопрос решает не просто рынок, но и разумные (разумно, например, считают они, включить в новый процесс не только конкурентоспособные страны Европы, но - все) соображения, доводы и резоны: его главным глашатаем стала Ангела Меркель и Евросоюз. Первый проект, как было сказано, связан с продолжением глобализации, расширением охвата интернационализацией новых центров, углублением технологического взаимодействия сложившихся за 1990-2000-е годы интеграционных полюсов; речь идет прежде всего о России и Китае; но рядом здесь Индия и Бразилия; особенностью ситуации в этих странах стала их зависимость от третьих игроков, собственно интеграционный процесс между ними остается минимальным и не решающим и пока не востребован: Китай ориентирован прежде всего на США и предлагает продолжение глобализации как углубление интеграции прежде всего с Америкой; России завязана в основном на Европейский союз, и ее предложение состоит в раскрытии и углублении евразийской интеграции; противоречия между Китаем и Россией пока не остры и позволяют действовать совместно, продвигая свои проекты; но они, конечно, тут же скорректируют позиции, как только их основные ориентиры, - в одном случае США, а в другом ЕС, - пойдут им навстречу.

Ю.Н.Королев. Вопрос содержания проекта общественного развития до смешного прост и ясен: неизбежна дальнейшая интернационализация экономики, общественных связей, политических систем, в основе которой - технологическая интеграция. В этом разрезе, глобализация как исторический этап интернационализации, уходит в прошлое, а как назовуют новый этап интернационализации, покажет ближайшая практика. Путей два. Один проходит через создание, упрощенно говоря, мирового правительства демократическим и правовым путем, например, через существующие структуры вроде ООН. Другой, - через переформирование тоже существующего американского властного центра через интеграцию в него, по меньшей мере, европейской элиты и делегирование ей части реальных властных полномочий. Премудрая и предусмотрительная британская элита благодаря брегзиту будет требовать себе отдельного сегмента власти, а не в купе с остальной европейской (читай: германской) элитой. Обеспечение и безопасность - структуры НАТО, которая обречена на новое мощное финансирование и развитие. Эта альтернатива наиболее вероятна, сейчас к ней должен быстро прийти новый президент США, для чего понадобится объяснить, почему Россия в таком проекте не участвует.
Юрий Королев. Проект Трампа и проект Путина - принципиально разные проекты и этим прежде всего будут определяться отношения в будущем. Трамп и с Меркель не совпадает. Если сосредоточимся на главном и отбросим детали, то увидим, что Обама в значительной степени подготовил приход Трампа - в смысле глубокой передислокации американской элиты. В этом ключе американские события находятся в одном потоке с британским брегзитом. Ведь это Кэмерон, противник выхода Британии из Евросоюза, обещал референдум, и именно он его провел. Так и Обама: он провозгласил и начал реформы, с которыми не справился, но общество осознало их необходимость, назначив на их исполнение других людей, - как и в Лондоне. И сторонников, и противников - пополам: и Америка, и Британия препарировали глобализацию по-живому - настоящая вивисекция! - и ответ ясен: неизбежен приход нового проекта. В чем трудность для других стран и для России, в частности? В том, что эти реформы и связанные с ними решения будут проводиться очень решительно и настойчиво - радикально! - и в бирюльки с новыми лидерами не поиграешь. Их стиль в некоторой степени засветил министр иностранных дел Великобритании, эпатажный мэр Лондона Александр Борис де Пфеффель-Джонсон, который систематически подчёркивает, что не питает ни малейших симпатий ни к президенту России В. В. Путину, ни к построенной последним политической системе, которую Джонсон называет бандитской клептократией.

Все-таки я остаюсь при своем мнении, что Обама в новейшей истории один из лучших и наиболее интересных президентов в мире, достойных великой страны, и он снова подтвердил это, признав ошибочность действий в Ливии. Очень даже неплохо для еще даже не севшего за мемуары президента. На память не приходит ни одного такого случае, и не только в США. Буш смутно что-то бормотнул про Ирак, но больше в ключе - что его обманули; его тогда даже Путин косвенно поддержал, заявив, что, дескать, ходили такие слухи - об оружии массового поражения у Хуссейна. То есть Буш признавал ошибочность своих действий, стремясь свалить вину за нее на других. Обама ни на кого не кивает: самой худшей ошибкой была интервенция в Ливии, и если бы можно было повернуть историю обратно, я бы отказался от этого плана. Мы и наши европейские партнеры недооценили местные обычаи и нравы. Никто не поблагодарил нас за попытку продвижения западных ценностей.
22.01.2017 КНР и США за 40 лет нарастили торговлю более чем в 200 раз Россия в числе отстающих по росту взаимной торговли Ольга Соловьева Оборот взаимной торговли КНР и Штатов продолжает увеличиваться колоссальными темпами. Менее чем за 40 лет две страны нарастили взаимный торговый оборот более чем в 200 раз. Россия же пока в числе отстающих. За тот же период наша страна увеличила взаимную торговлю с Поднебесной почти в 130 раз, однако с США лишь более чем в пять раз. За последние 38 лет объем торговли между КНР и США увеличился более чем в 200 раз. Такие данные опубликовало Министерство коммерции КНР. Согласно их данным, двусторонний товарооборот возрос с 2,5 млрд долл США в 1979 году до 519,6 млрд долл в 2016 году. «Объем же торговли услугами уже превысил 100 млрд долл, и США сохраняют активное сальдо в торговле услугами с Китаем. Взаимные инвестиции двух стран к концу 2016 гола превысили 170 млрд долл», - отмечают китайцы.Как ожидается, через 10 лет в 2026 году экспорт товаров и услуг из США в Китай увеличится в стоимостном выражении до 369 млрд долл, а в 2050 году достигнет 520 млрд долл.

России же до объемов Поднебесной или США пока далеко. Так, только за последние 36 лет взаимная торговля КНР и РФ увеличилась лишь в 130 раз. В 1980 году объем советско-китайской взаимной торговли составил чуть 500 млн долл. По итогам же 2016 года оборот торговли двух стран может составить около 64,4 млрд долл.

Куда печальней ситуация во взаимной торговли РФ и Штатов. 40 лет назад в 1976 году торговый оборот двух стран составлял 3,6 млрд долл. По итогам прошлого года объем взаимной торговли США и РФ может составить около 20 млрд долл. То есть, за 40 лет торговый оборот двух стран вырос лишь в пять раз.
22.01.2017 22:38Рубрика: Власть
Трампономика
Текст: Яков Миркин
Российская газета - Федеральный выпуск №7179 (13)
1
Избрание Трампа - какие новые возможности и вызовы открываются для России? Долгие годы действия США в мире определялись, прежде всего, тем, что находится вне экономики - продвижение власти, идей, влияния, ответы на угрозы, как их понимают политики и военные. Но не люди бизнеса и не средний класс.
Но пока возникали все новые области противостояния (Ближний Восток, Восточная Европа), на глазах изумленной публики жизнь стала потихоньку уходить из экономики США. Набрали темпы роста Китай, Индия, азиатские развивающиеся экономики. Корпорации с энтузиазмом перемещали рабочие места из США туда, где все дешевле (Мексика, Азия). Темпы роста США - 1,5 - 2,5 процента в год.

Когда страну начинают обгонять, 
она начинает огораживать свою экономику
Избрание бизнесмена Трампа президентом - это во многом ответ синих и белых воротничков на стагнацию доходов, на сокращение рабочих мест. Новый президент видит свой долг в том, чтобы реструктурировать корпорацию США. А как? Так, как это делают в бизнесе, когда компания теряет позиции. Меньше идеологии, больше практики. Хотите защиты США - а что вы вкладываете сами? Желаете помощи - а в чем выгода для экономики США? Для России все это означает возможности реальной, не на словах, а на деле, перезагрузки отношений с США. Ничего иного, кроме бизнеса. Есть ли для нас опасности в "экономизации" политики США? Конечно, есть! Суть внутренней - уже не внешней - политики Трампа очень проста: все - для Америки, ее интересы - прежде всего. Сделать из США - "экономику бума". А как?

Читайте также

Фото: REUTERS/Carlos Barria
Инаугурация Трампа подчеркнула накопившиеся в США проблемы
Первое, достичь энергонезависимости США. Это значит, что США перестанет быть крупнейшим импортером на рынке нефти. "Не зависеть в поставках нефти от ОПЕК и враждебных США стран", - так ставится задача новым президентом США. Общий импорт нефти в США - примерно 10 процентов мировой добычи. Уход с рынка такого потребителя - это потрясение, жесткое давление вниз на цены на нефть и газ.

Но как США собираются стать энергонезависимыми? Ответ - снять запреты на производство нефти в США (их масса). Сланцевая революция, шельфовая нефть, "чистый" уголь, крупнейшие запасы нефти на федеральных землях, резкое ослабление регулирования - всё собираются пустить в дело, добиваясь дешевой энергии для внутренних потребителей США - населения и бизнеса. Если это случится, какой результат? Он однозначен - крупнейшее потрясение в энергетике, падение мировых цен на нефть. Кто пострадает? В первую очередь Россия (второй в мире производитель нефти), Саудовская Аравия, Ирак и все страны ОПЕК. У Венесуэлы будет трагическое положение. Станет худо Мексике. Станет значимо меньше финансовых ресурсов у исламского мира.

Конечно, все это еще нужно сделать. Между словами и делами бывает большая разница. Но у Трампа есть еще и идея N 2, которая тоже может привести к перетряске экономической карты мира. Какая? Лозунг о реиндустриализации США, о возврате бизнеса в страну из Мексики, Китая, из других развивающихся стран, о вложениях в собственные производства, дороги, мосты, в свое образование, в свой средний класс. Налоги, пошлины, торговые режимы, регулятивный прессинг - все подчинить этой цели. По сути, деглобализация, протекционизм. Но США - не просто страна, это ядро мирового хозяйства. Последствия? Они просты. Замедление Китая, всего мира азиатских экономик, огромные проблемы для Латинской Америки. Притормаживание Китая и Азии - это проблемы для России, которая стала крупным поставщиком сырья в этот регион.

Читайте также

Белый Дом: Американские СМИ пытаются лишить Трампа легитимности
Третье. А что же в это время будет делать Федеральная резервная система, центральный банк США? Это еще одна власть в США, относительно независимая от президента (так она устроена). Рост ставки ФРС автоматически вызывает укрепление доллара к евро и другим мировым валютам. И очень сильно давит вниз на мировые цены на нефть, газ, металлы, продовольствие. Так устроены финансовые рынки. Последствия для России? Снижение мировых цен на нефть и другое сырье, которое мы экспортируем, ослабление рубля под воздействием более сильного доллара.

Последствия? Они просты. Замедление Китая, всего мира азиатских экономик, огромные проблемы для Латинской Америки
Конечно, в жизни бывает по-разному. Мировая экономика - сложная система, за всем не уследишь, и никогда нельзя сказать наперед, с уверенностью в 100 процентов, что будет именно так, как кто-то видит.

Но пока все идеи нового президента США, если они станут реальностью, ведут к ослаблению развивающихся стран, как сырьевых, так и "мастерских мира", и прежде всего экономики России. Дешевые нефть и газ, падающие цены на другое сырье, сильный доллар, замедление Китая и других азиатских экономик - реальность, которая ставит перед Россией все те же вызовы - рост, модернизация, качество жизни. По сути дела, та же "трампономика", но примененная в наших берегах. Давно ждущая нас, если посмотреть на себя со стороны.

Администрация Трампа опубликовала свою программуРаспечатать
21.01.2017 00:15Дональд Трамп официально вступил в должность президента США. На сайте Белого дома опубликованы ключевые направления программы новой американской администрации.

В программе обозначены основные приоритеты деятельности новых властей США: энергетика, внешняя политика, создание рабочих мест, укрепление обороноспособности, обеспечение внутренней безопасности, а также торговая политика "в интересах всех американцев".

Потенциально наиболее громкими заявлениями (хотя и вполне ожидаемыми) являются представленные планы по выходу из Транстихоокеанского торгового партнерства, а также намек на готовность Дональда Трампа выйти из Североамериканского соглашения о свободной торговле. Кроме того, в администрации Трампа заявили о том, что будут способствовать развитию угольной промышленности США.

Стоит отметить, что во многом представленное заявление является скорее декларацией о намерениях новой администрации, обозначением новых ориентиров без каких-либо конкретных шагов по претворению в жизнь поставленных задач. Пункты программы оформлены как слоганы избирательной кампании с фразами: "Снова сделать нашу армию сильной / "Энергетический план Америка прежде всего" и так далее.

Энергетика

"Энергия является неотъемлемой частью американской жизни и скрепой мировой экономики. Администрация Трампа привержена к осуществлению энергетической политики, которая снизят затраты для трудолюбивых американцев и максимизируют использование ресурсов Америки, избавив нас от зависимости от иностранной нефти.

Администрация Трампа также привержена к использованию технологии чистого угля, возрождения угольной индустрии Америки, которая слишком долго страдала.

Помимо позитивного эффекта для нашей экономики, увеличению внутреннего производства энергии входит в интересы национальной безопасности. Президент Трамп привержен к достижению энергетической независимости от картеля ОПЕК, а также любых стран, враждебных нашим интересам. В то же время мы продолжим работать с нашими союзниками в Персидском заливе по развитию позитивных отношений в энергетике в части нашей антитеррористической стратегии".


Внешняя политика

"Администрация Трампа привержена к проведению внешней политики, которая сосредоточена на интересах и национальной безопасности Америки. В основе этого внешнеполитического курса будет находиться концепция "Мир через силу". Этот принцип позволит обеспечить более стабильный, более мирный порядок на планете с меньшим количеством конфликтов и большей общностью взглядов".


Возвращение рабочих мест и роста экономики

"После рецессии в 2008 г. американские работники и компании столкнулись с наиболее медленным восстановлением экономики со Второй мировой войны. США потеряли почти 300 тыс. рабочих мест в промышленности за этот период, при этом доля американцев в рабочей силе США упала до минимумов, которые последний раз наблюдались в 1970-х гг. При этом госдолг США удвоился, а средний класс уменьшился. Для того чтобы вернуть экономику в русло восстановления, президент Трамп обозначил амбициозный план по созданию 25 млн новых рабочих мест в США в течение следующих 10 лет и возвращение ежегодных темпов роста ВВП к уровню 4%".


Укрепление армии

"Администрация Трампа восстановит нашу армию и сделает все возможное, чтобы наши ветераны получили заслуженную заботу. Нашей армии нужны все доступные нам активы для защиты США. Мы не можем позволить другим нациям превзойти наши военные возможности. Администрация Трампа будут стремиться к поддержанию наивысшего уровня боевой готовности армии. Президент Трамп отменит секвестр оборонного бюджета и представит Конгрессу США новый бюджет с планом по восстановлению нашей армии. Мы также будем разрабатывать новейшие системы ракетной обороны для защиты от ракетных атак со стороны таких стран, как Иран и Северная Корея.

Война в киберпространстве является новым театром сражений, и мы должны предпринять все необходимые меры по охране наших секретов и систем национальной безопасности. Мы сделаем приоритетной разработку защитных и атакующих возможностей в киберпространстве".


Внутренняя безопасность

"Администрация Трампа привержена к сокращению количества преступлений, связанных с насилием. В 2015 г. число убийств в 50 крупнейших городах США выросло на 17%. Это самое большое увеличение за последние 25 лет. В столице нашей страны убийства выросли на 50%. В прошлом году только в одном Чикаго были зафиксированы тысячи инцидентов с применением оружия. Нашей стране нужны более многочисленные правоохранительные органы, большая вовлеченность населения на местном уровне, более эффективное осуществление полицейских функций".


Торговая политика

"Американцев слишком долго заставляли принимать торговые соглашения, которые ставили интересы инсайдеров и элит Вашингтона выше интересов трудолюбивых мужчин и женщин этой страны. В результате многие города столкнулись с закрытием предприятий и выводом хорошо оплачиваемых рабочих мест за границу. При этом американцы остались лицом к лицу с растущим торговым дефицитом и уничтоженной промышленной базой.

Обладая большим опытом в переговорах, президент понимает, насколько важно учитывать интересы американских работников и компаний в вопросах торговли. При заключении твердых и честных соглашений международная торговля может помочь росту нашей экономики и возвращению миллионов рабочих мест в США, а также вдохнуть жизнь в страдающие регионы нашей страны.

Начало осуществления данной стратегии положит выход из Транстихоокеанского торгового партнерства. При этом мы должны быть уверены в том, что любые новые торговые сделки заключаются в интересах американских работников. Президент Трамп привержен к проведению новых переговоров по условиям Североамериканского соглашения о свободной торговле. Если наши партнеры откажутся от проведения новых переговоров по данному договору, который позволили бы заключить его на честных для американцев условиях, тогда президент обозначит намерения США по выходу из NAFTA".Киссинджер: США и РФ должны начать серьезный диалог
20.01.2017 Экс-госсекретарь США Генри Киссинджер заявил, что построение серьезного диалога с Россией является одной из важнейших задач президента США Дональда Трампа. Генри Киссинджер ответил на вопросы президента Всемирного экономического форума Клауса Шваба о том, что бы он посоветовал президенту США Дональду Трампу в отношениях с Россией, а также в мире в целом в рамках панельной сессии "Разговор с Генри Киссинджером о мире в 2017 году". Бывший глава внешнеполитического ведомства США, до сих пор считающийся одним из ведущих западных экспертов по международным отношениям, подчеркнул, что выстраивание отношений с Россией является одной из главных задач для администрации Трампа. Киссинджер также отметил, что новому президенту США придется фактически заново определить роль Америки в мире.
– Мы все с нетерпением ждем, что нам принесет президентство Дональда Трампа в течение следующих 4 лет. Какой совет вы бы дали президенту Трампу сейчас?
– Одним из основных действий ушедшего президента Обамы было вывести силы США из определенных позиций, которые были слишком затратными. Но при этом создалось впечатление, что Америка уходит отовсюду, даже из тех регионов, в которых вклад США по-прежнему остается довольно весомым. В этом плане президенту Трампу придется найти определение роли Америки, которая бы ответила на беспокойство во многих регионах мира о том, что Америка отказывается от своей лидерской роли в определенных категориях и существенного вклада в других. Трампу придется определить, где, по каким позициям Америка может лидировать, а где она должна вносить свой вклад в создание международного порядка.
– Доктор Киссинджер, представьте, что вы снова стали советником президента США по национальной безопасности. Президент Трамп позвал вас в Овальный кабинет и попросил у вас совета о том, как после всех многочисленных обсуждений, прошедших в последние несколько недель, США должны строить отношения с Россией. Каким вы видите развитие российско-американских отношений?
– В настоящий момент отношения между Россией и США находятся на такой стадии, когда обе стороны исходят из самых худших предложений друг о друге. В Америке есть довольно сильные подозрения о кибератаках России, а также о том, что Россия пытается воспользоваться слабыми местами в международной системе для продвижения своих интересах. В России довольно сильно мнение о том, что США систематически расширяют сферу своего влияния, чтобы оказать давление на Россию. Президент Трамп уже заявил о том, что выступает за менее конфронтационный и более политический подход в отношениях с Россией. Я в целом согласен с такой позицией.Россия – это страна с совершенно особой историей. Это 11 часовых поясов, которые соответствуют регионам в Азии, на Ближнем Востоке и в Европе. Россия оказывает значительное влияние на все эти регионы. Но при этом Россия долгие годы могла обеспечивать равновесие между этими регионами.Я надеюсь, что будут предприняты усилия для серьезного диалога с избежанием скатывания в конфронтацию – диалог, в котором Европа, США и Россия смогут определить допустимые рамки применения военной силы. На мой взгляд, это одна из важнейших задача для новой администрации США.Включение с Генри Киссинджером стало одной из завершающих частей Давосского форума (перед сессией "Отзывчивое и ответственное лидерство в 2017 году" и церемонией закрытия форума).Взлет божьей милостью
Как работали социальные лифты до революции

Юрий Королев. Если Китай сложить с Америкой... Принцип стратегических построений остается неизменно арифметическим с времен Клаузевица: если Китай сложить с Россией, получится много, но если Китай с Европой, - то гораздо больше, и этот факт оказал и оказывает решающее воздействие на Америку, начиная со Збигнева Бжезинского и Рональда Рейгана. Охват России и Китая двумя новыми флангами интеграции - Тихоокеанским и Атлантическим - статегическое решение, оставляющее на усмотрение Китая и России, - как договариваться и о чем в мутном котле ВТО. Исчерпанность проекта глобализации показала, что и эта линия на раздел исчерпала себя. Новый этап технологической интернационализации требует вовлечения, если не России, то, по меньшей мере, Китая; но многоукладное общество и рынок Китая еще меньше, чем российское, готово к технологическорй интеграции, которая привела бы к еще более, чем в России после развала СССР, расколу и обнищанию и сопровождающим такое явление событиям в политике и социальной жизни. Грустный пример России после 90-х никак не вдохновляет Китай. Перед Трампом, как ранее и перед Обамой, цуг-цванг: что ни сделаешь, все - хуже. Чтобы выйти всем с достоинством и выгодой, нужен совместный проект, который, как всегда, в период истинных реформ, ляжет тяжелым грузом на население, - ресурс истины брать не с кого, кроме самих людей. Нужны адекватная элита и адекватные вожди...

Советский Союз возник как единодушный ответ российского населения на развал страны в ходе постреволюционной гражданской войны, и единая и неделимая Россия – был основной лозунг победителей, которые и сформировали СССР, остававшийся по геополитической сущности полным восприемником и продолжением дореволюционной России, свергнувшей монархию. Результатом второй мировой войны, не достигнутым из-за революции в России и Германии в первой мировой войне, стало объединение западной Европы под эгидой США и выделение России в качестве основного врага всего американского мира и продолжавшей кокетничать своим суверенитетом Франции и имперским величием Англии. Для завершение этого исторического момента было необходимо развалить колониальные империи, прежде всего Англии и Франции, но заодно и Бельгии и Нидерландов. Все эти старые мировые системы управления были очень неповоротливы, а с ростом и осознанием своих интересов населением колоний просто неэффективны и затратны, потоки средств меняли направление и вели к обезвоживанию финансовых рек. Центральным вопросом выбора стало определить, что выгоднее и перспективнее, - развивать производство, технологии и торговлю по имперским коммуникациям, то есть внутри метрополий и колоний, и уже затем налаживать интеграцию между этими мировыми геополитическими структурами; или же начать интеграцию высоких технологий, отпустив на волю колонии, интегрировать и объединить вершину мира, а затем продолжить мировой процесс интеграции с позиций новой силы. Был избран второй путь, и решение продиктовали США, причем, не столько силой, сколько деньгами, а главное новыми технологиями и новым типом финансовых коммуникаций, в основу которых лег доллар и совершенно новаторское отношение к кухне обеспечения мировой валюты, в частности, отказ от золотого стандарта: никакого мирового золота не хватило бы на обеспечение доллара как мировой валюты, который печатал американский станок в соответствии с потребностями оборота мировой экономики.

Опыт мобилизационной экономики во время войны подогревал уверенность Сталина в том, что России все по силам и своими средствами. Объективно в тот период историческая альтернатива в виде государственной монополии не была дискредитирована, и не только в России, но и в самых передовых странах мира вера в реальность социализма была весьма популярна. Продолжали существовать два общественно-исторических проекта, и не так сразу и не так просто было выбрать победителя, учитывая, что американский проект был доступен только самой высокой элите государств, а стран, самостоятельно искавших свое место под солнцем, становилось все больше и больше – Китай, Индия, Мексика и полторы сотни иных и бедных. Россия не состояла в элите, но она единственная противопоставила Америке свою альтернативу развития, которая хотя бы теоретически обосновывалась. И что вы думаете? В 1957 году взлетел русский спутник; а 1961 – первый корабль-спутник с Гагариным на борту, а ведь смыслом выяснения отношений была - технология. Вот откуда в Америке появилось критическое направление в элите и Кеннеди... А в 1962 году Россия смогла обойти все наблюдения США и завести баллистические ракеты на Кубу - это тоже технология. Не внешний фактор, а именно сомнения в правильности национального - внутриполитического - выбора породили первый послевоенный кризис в США в 1962 году, известный как Карибский кризис, который, конечно же, был лишь его наиболее очевидным проявлением. Кризис был именно внутриполитическим, потому что американская элита оказалась перед трудным выбором альтернативы стратегического развития страны и мира, и только в столкновении главных сил в самой Америке решалась и разрешилась ситуация, но вопрос был поставлен во всей его широте – как Америке двигаться дальше.

Технологическая интеграция осуществляет объединение, вернее, взаимопроникновение производственных процессов, которые влекут за собой такое же явление в смежных сферах сырья, с одной стороны, и реализации продукта, с другой: почти всегда конечный продукт перестает быть конечным, технологические цепи удлинняются во всех направлениях, соединяясь с параллельными, вертикальными, диагональными - всякими, но природно и технологически такими же процессами интеграции, - это и есть глобализация. Понятно, что любой национальный рынок имеет несколько техногических уровней, которые не совместимы в чистых интеграционных технологических процессах, но на практике сосуществуют и взаимодействуют благодаря специально созданным гражданским общественным структурам, главнейшим из которых до сих пор остается национальное государство. Другой тип экономической интеграции - это межнациональная интеграция, когда друг к другу приспосабливаются многоукладные рынки разных стран. Евросоюз пытался и пытается устоять на этих двух резвых скакунах одновременно - замечательеный исторический опыт, но он все более приобретает межнациональный характер из-за решения принимать в союз после крушения СССР страны, технологически не готовые к глобализации.

Как и западная Европа в послевоенные годы, Россия адаптировалась для транснационализации под эгидой США, для этого она должна была отказаться (как Англия от Индии, а Франция от Алжира) от лишних и обременяющих территорий. Обременяли они, конечно, прежде всего лидера транснационализации США, так как затрудняли рыночную математику, состоявшую в том, чтобы определить, какую долю получает Россия в структуре транснационализированного (или глобального) мира. Но и Британия, и Франция стояли насмерть, отстаивая свое добро; у России в тот момент оказались лидеры, которые признали свое поражение раньше, чем их противники (и партнеры), и как в случае с Германией после первой мировой войны и Версальским грабительским миром, с Россией поступили, как с капитулировавшим врагом: обложили запредельной контрибуцией и обрезали территории вопреки геополитическому смыслу. Такие ошибки исторически наказываются войной: отрезать от России Украину - это все равно, что отделить от Англии Шотландию или от Франции - Гасконию. Вот и случилась война на Украине. Оскорбленная страна рождает поколение, осененное радикальной пассионарностью: оно, как в Германии, реагируя на несправедливость, может оказаться готовым совершить несправедливость в свою очередь.

Ю.Н.Королев. Какая дилемма перед Путиным? Получив мандат на сохранение стабильности и исторический консерватизм, Путин не может его использовать для реформ, которые необходимы в случае, если он вознамерится активно вступить в переходный период от глобализации к новому этапу в процессе интернационализации, который теперь примется реструктурировать Трамп. Альтернатива проста: или добиваемся максимального соответствия и настраиваем гайку на тот же шаг резьбы, что у американского болта, или углубляемся в противостояние; но и в том, и в другом случае Россию ожидает трудный путь народного самоотречения и готовности на жертвы и бедность. Если Путин решится на реформы, ему придется подавлять их проттивников, потому что сторонников реформ у него нет. Если не решится, отсутствие кредитов и санкции приведут к дальнейшему обеднению населения, что рано или поздно породит массовое сопротивление. И это надолго; есть пути справиться с массовым протестом: либо гулаг, либо плановый социальный патернализм, либо их сочетание, что невозможно без мобилизационной экономики. Но в обоих случаях - и в случае проведения реформ, и в случае отказа от них - власти понадобится отмобилизованная карательная система, способная пресечь протест на корню. Чем Путин - осознанно или стихийно - теперь и занимается, и у него нет другого варианта.

Юрий Королев. Вряд ли можно заподозрить генсека Нато Йенса Столтенберга в желании спровоцировать Трампа; но кажется ясно, что попытки резонерствовать и поучать его чреваты неожиданностями. Правда, он уже подбросил примирительную фразу, что после его критики Нато, дескать, скорректировала свою политику. На самом деле вопрос другой. Трамп не согласен с тем, что Америка содержит Нато как вооруженные силы Европы и не получает от этого никаких дивидендов, а лишь риски и осложнения, и предлагает и Европе взять на себя как затраты на содержание, так и риски за применение. Напоминание генсека о том, что Нато задействовала 5-ю статью ничего, кроме улыбки, вызвать не может, и зачем Стентенбергу понадобилось упоминать этот факт, который вызывает желание поинтересовать его IQ, неясно. Похоже, он предлагает от имени Европы Трампу продолждать играть в войну с серьезным лицом вместо крайне актуальных поисков решения реальных задач безопасности. Не думаю, что это проходит: Трампу незачем ссориться с Европой, и он примет некоторые приемы толерантного поведения, но он не может отказаться от основ своей программы.
Ю.Н.Королев. Если бы Клинтон избрали, миром стали бы руководить три женщины: Меркель, Мэй и Клинтон... Этого не случилось, но, по крайней мере, у одной из мэтрисс - Мэй - есть предпосылки и шансы сохраниться на переходный период. Меркель ничем не хуже, но у нее за плечами уже большой накопившийся негативный багаж: имиграция и Украина, и, объективно говоря, германской элите для чистоты эксперимента следовало бы сменить лидера, но альтернативная фигура сейчас, повидимому, пока отсутствует. На новом этапе интеграции Америки и Европы Россия остается, попрежнему, удобным мальчиком для битья, но без всяких намерений прибить совсем. В то же время, Трампу, чтобы усилить конкурентный рычаг, может понадобиться имитировать дорогу дружбы с Путиным, чтобы приструнить Меркель и Мэй; но это ненадолго, потому что никакого стратегического плана опережающей интеграции с Россией не существует и необходимости в этом никакой нет, и, как только понадобится готовый и упакованный враг, - вот он, да еще в лице оштукатуренного Путина.
В круге шестом. Ну, хорошо, Трамп Трампом, - он и без нас разберется. России важно, как он поведет себя в отношении нашей страны. И это, действительно, исходя из того, что я предположительно описал, - весьма прагматично, то есть зависит не только от Трампа и Америки, но и от России и от Путина. Как прагматик, он будет предлагать и реагировать, и времени даст только столько, сколько, как он привык полагать, необходимо грамотному визави для обсуждения вопросов и их корректировки вплоть до выработки возможных компромиссов; далее - все, либо получается совместная работа и бизнес-проект запускается, либо на нем ставят крест. В случае одобрения, - уже маршрутная карта... И что же Путин? У него открылся невиданный шанс, в наработке и обосновании которого он активнейшим образом участвовал, - то есть это ему не дар судьбы, хотя конечно, - и дар, не без этого, - не без Бога, - если уж Ему кто угоден, не отступится. И все-таки скорее всего это - последний шанс. Трамп, похоже, готов попробовать вовлечь Россию в свой проект, потому что такой колосс, как единые Америка-Европа-Россия - это историческое явление стратегического типа на многие столетия. Путин должен соответствовать, организовать, вести и снова соответствовать, организовать и вести - никто не обещает, что будет легко. Трампа не будет интересовать, как это сделает Путин, и это значит, что своей демократией нам придется заниматься самим, для проекта Трампа - лишь бы не было технологических препятствий. Экономически это очень непросто, и вопрос мобилизационной экономики не снимается с повестки дня. Но самое главное для Путина - гражданские отношения, то, как поведет себя население, как сохранить поддержку и доверие и как переформатировать делегированные задачи - с консервативной программы - безопасность и выживаемость, в реформы и снова реформы. Конечно, в случае, так сказать, подписания контракта можно рассчитывать на серьезные кредиты, которые быстро перерастут национальный валовый продукт... Конечно, через какое-то время начнется рост; но все очень тонко и колебательно. Хотя в общем-то Путин может справиться, потому что конкурентные позиции все равно придется жестко отстаивать.
Есть еще и пятый круг, который можно считать и первым. Он связан с выяснением целей и стратегических задач, которые ставит перед собой Трамп. Как всегда на пике кризиса, или, если хотите, революции, вопрос содержания проекта общественного развития до смешного прост и ясен: неизбежна дальнейшая интернационализация экономики, общественных связей, политических систем, в основе которой - технологическая интеграция. В этом разрезе, глобализация как исторический этап интернационализации, уходит в прошлое, а как назовут новый этап интернационализации, покажет ближайшая практика. Путей два. Один проходит через создание, упрощенно говоря, мирового правительства демократическим и правовым путем, например, через существующие структуры вроде ООН. Другой, - через переформирование тоже существующего американского властного центра через интеграцию в него, по меньшей мере, европейской элиты и делегирование ей части реальных властных полномочий. Премудрая и предусмотрительная британская элита благодаря брегзиту будет требовать себе отдельного сегмента власти, а не в купе с остальной европейской (читай: германской) элитой. Обеспечение и безопасность - структуры НАТО, которая обречена на новое мощное финансирование и развитие. Финансировать НАТО теперь придется Европе, и она легко с этим справится, но вопрос создания вооруженных сил каждого из членов ЕС отпадет сам собой. Эта альтернатива наиболее вероятна, сейчас к ней должен быстро прийти новый президент США, для чего понадобится объяснить, почему Россия в таком проекте не участвует. Но это тоже легко.
Четвертый круг проблем, с которыми столкнутся Трамп и Путин, связан с характером власти в России. Реформы, особенно, непопулярные возможно провести в обществе в случае, если общество делегирует реформатору-лидеру полномочия на проведение реформ, ибо как известно, это очень затратная, требующая от населения самоотречения и терпения долгосрочная процедура. Поддержка Путина среди населения уникальна и он обладает полномочиями. Да, но полномочиями на что? дело в том, что после экспериментов 90-х годов, приватизации и безрассудного злоупотребления властью и терпением населения, а также после кризиса 2008 года и падения уровня жизни наряду с усилившимся осознанием военной опасности население России, действительно, делегировало полномочия Путину, - но не для проведения реформ, тем более непопулярных, а как гаранту стабильности и спокойствия, - не реформ, я бы сказал одним словом - нереформ - проводить реформы ему никто не поручал, не уполномочивал, не просил. Напротив, пусть беднее, но спокойнее. В этом ныне состоит социальный парадокс России и преодолеть его - задача сложная и нескорая. Это приведет к тому, что обязательства, которые должен будет взять на себя Путин на переговорах с Трампом, он не сможет выполнить, и это станет ясно уже очень скоро. Если Путин уже это понимает, то он станет инициатором срыва переговорного процесса; если он этого пока не видит, то процесс сорвется явочным порядком, когда Путину понадобится сила внутри страны, чтобы провести даже минимальные реформы. Именно это имел в виду премудрый Обама, когда говорил, что активизация внешних усилий со стороны Путина - признак не силы, а слабости. Что, с другой стороны, косвенно свидетельствует о том, что сам Путин скорее всего понимает истинное положение вещей... Как верно заметил о нем тот же Обама: он - не дурак.
Третий круг сформировался уже на марше. Вначале предпримательские круги в Европе негативно встретили реализацию плана насильственного принуждения России к глобализации без учета ее интересов. Уже развернувшие долгосрочные планы компании, особенно в Германии, понимали, что они оказываются под угррозой срыва; но постепепнно убедились, что Россия не только идет на сотрудничество в этих условиях, не только боится потерять наработанное, но и российские партнеры все более идут на конкурентные уступки - санкции и дискриминация российского предпринимательство и страны в целом на мировой арене оказались чрезвычайно выгодными для европейских партнеров, и они полностью перешли на позиции поддержки санкций и противостояния с Путиным. Теперь уже отказ от такого направления породил бы трудности у бизнеса. Но постепенно не только еыропейские предприниматели, но и все мировые компании обнаружили, что надящиеся под давлением русские бизнесмены стали гораздо более податливыми при обсуждении вопросов долевых интересов, технологической уступчивовсти, безопасности капитала: они апеллировали не к своему национальному правительству в опасных случаях, а к свогим партнерам или даже к иностранным правительствам, которые действовали более твердо и опирались на устойчивые сворды и практику применения законов. Теперь не только иностранные компании, но и интернационально-российские фирмы предпочитали, чтобы государство России находилось под давлением санкций и дискриминаций. С этим сейчас столкнется Трамп.
Почему у Трампа с Путиным ничего не получится, хотя они оба будут очень стараться... Тут несколько кругов.
Первый связан с тем, что на уровне технологической интеграции Россия готова к вступлению в процесс только выборочно и по сегментам экономики, что приводит к отрыву привлекаемых секторов от многоукладной национальной экономики, а это больно ударяет по благосостоянию населения, отбрасывая его на периферию мировой бедности: ведет к ускорению утечки умов и профессионалов, сужает поле свободной конкуренции, делает малоперспективным предпринимательство в национальных рамках страны: обнищание в 90-е и после 2008 гг. как цена за технологическое участие в глобализации доказало это всему населению и власти тоже; успешно участвовавшая в глобализации часть российского бизнеса ушла на запад - массовая поддержка Путина - цена такого эксперимента. Путин предложил США и Европе поискать пути компенсации потерь - хотя бы с помощью поставок газа и нефти, но понят и воспринят не был, а стал мишенью критики.
Второй круг геополитического свойства: если США пойдут на тесный экономический и политический союз с Россией, это поставит в зависимое положение Европу, особенно ее восточные и центральные регионы; станет затруднительно говорить не только о ЕС как второй экономике мира, но и о ее обороноспособности: или трать огромные деньги на собственную армию или присоединяйся к союзу США и России как третья сила, да и кто станет способствовать в этом случае единой Европе, когда гораздо более выгодно присоединять каждую страну в отдельности.
Конечно, такой проект надолго закрыл бы вопросы с Китаем; но - не навсегда, так как заставил бы его искать геополитические решения с Индией, Пакистаном и Японией. В этом круге США выбрали в качестве стратегического партнера Европу, расчитывая, не без основания, что России деваться некуда и рано или поздно она сама упадет в руки как спелое яблоко. Это решение элите США далось не так легко, и демократы в лице президента Клинтона, и республиканцы в лице Буша-младшего приложили немало сил, чтобы найти компромиссы; весь период до 2012 года в этом русле действовал и Путин, но - не срослось. Обама тоже попытался перезагрузить отношения с Россией, но также потерпел неудачу - и вовсе не потому что не старался, не по субъективным, а по мощным объективным причинам, и это только Хиллари Клинтон видела в этой неудаче злую волю Путина, но не Обама.
Если бы Клинтон избрали, миром стали бы руководить три женщины: Меркель, Мэй и Клинтон... Этого не случилось, но, по крайней мере, у одной из мэтрисс - Мэй - есть предпосылки и шансы сохраниться на переходный период. Меркель ничем не хуже, но у нее за плечами уже большой накопившийся негативный багаж: имиграция и Украина, и, объективно говоря, германской элите для чистоты эксперимента следовало бы сменить лидера, но альтернативная фигура сейчас, повидимому, пока отсутствует. На новом этапе интеграции Америки и Европы Россия остается, попрежнему, удобным мальчиком для битья, но без всяких намерений прибить совсем. В то же время, Трампу, чтобы усилить конкурентный рычаг, может понадобиться имитировать дорогу дружбы с Путиным, чтобы приструнить Меркель и Мэй; но это ненадолго, потому что никакого стратегического плана опережающей интеграции с Россией не существует и необходимости в этом никакой нет, и, как только понадобится готовый и упакованный враг, - вот он, да еще в лице оштукатуренного Путина.
Отбросим детали и признаем, что Обама в значительной степени подготовил приход Трампа - в смысле глубокой передислокации американской элиты. В этом ключе американские события находятся в одном потоке с британским бегзитом. Ведь это Кэмерон, противник выхода Британии из Евросоюза, обещал референдум, и именно он его провел. Так и Обама: он провозгласил и начал реформы, с которыми не справился, но общество осознало их необходимость, назначив на их исполнение других людей, - как и в Лондоне. И сторонников, и противников - пополам: и Америка, и Британия препарировали глобализацию по-живому - настоящая вивисекция! - и ответ ясен: неизбежен приход нового проекта. В чем трудность для других стран и для России, в частности? В том, что эти реформы и связанные с ними решения будут проводиться очень решительно и настойчиво - радикально! - и в бирюльки с новыми лидерами не поиграешь. Их стиль в некоторой степени засветил министр иностранных дел Великобритании, эпатажный мэр Лондона Александр Борис де Пфеффель-Джонсон, который систематически подчёркивает, что не питает ни малейших симпатий ни к президенту России В. В. Путину, ни к построенной последним политической системе, которую Джонсон называет бандитской клептократией.
Все-таки я остаюсь при своем мнении, что Обама в новейшей истории один из лучших и наиболее интересных президентов в мире, достойных великой страны, и он снова подтвердил это, признав ошибочность действий в Ливии. Очень даже неплохо для еще даже не севшего за мемуары президента. На память не приходит ни одного такого случае, и не только в США. Буш смутно что-то бормотнул про Ирак, но больше в ключе - что его обманули; его тогда даже Путин косвенно поддержал, заявив, что, дескать, ходили такие слухи - об оружии массового поражения у Хуссейна. То есть Буш признавал ошибочность своих действий, стремясь свалить вину за нее на других. Обама ни на кого не кивает: самой худшей ошибкой была интервенция в Ливии, и если бы можно было повернуть историю обратно, я бы отказался от этого плана. Мы и наши европейские партнеры недооценили местные обычаи и нравы. Никто не поблагодарил нас за попытку продвижения западных ценностей.
А кто сказал, что будет легко. Хорошо уже то, что удалось очертить круг вопросов, которые надо решать.
Какая дилемма перед Путиным? Получив мандат на сохранение стабильности и исторический консерватизм, Путин не может его использовать для реформ, которые необходимы в случае, если он вознамерится активно вступить в переходный период от глобализации к новому этапу в процессе интернационализации, который теперь примется реструктурировать Трамп. Альтернатива проста: или добиваемся максимального соответствия и настраиваем гайку на тот же шаг резьбы, что у американского болта, или углубляемся в противостояние; но и в том, и в другом случае Россию ожидает трудный путь народного самоотречения и готовности на жертвы и бедность. Если Путин решится на реформы, ему придется подавлять их проттивников, потому что сторонников реформ у него нет. Если не решится, отсутствие кредитов и санкции приведут к дальнейшему обеднению населения, что рано или поздно породит массовое сопротивление. И это надолго; есть пути справиться с массовым протестом: либо гулаг, либо плановый социальный патернализм, либо их сочетание, что невозможно без мобилизационной экономики. Но в обоих случаях - и в случае проведения реформ, и в случае отказа от них - власти понадобится отмобилизованная карательная система, способная пресечь протест на корню. Чем Путин - осознанно или стихийно - теперь и занимается, и у него нет другого варианта.
Вряд ли можно заподозрить генсека Нато Йенса Столтенберга в желании спровоцировать Трампа; но кажется ясно, что попытки резонерствовать и поучать его чреваты неожиданностями. Правда, он уже подбросил примирительную фразу, что после его критики Нато, дескать, скорректировала свою политику. На самом деле вопрос другой. Трамп не согласен с тем, что Америка содержит Нато как вооруженные силы Европы и не получает от этого никаких дивидендов, а лишь риски и осложнения, и предлагает и Европе взять на себя как затраты на содержание, так и риски за применение. Напоминание генсека о том, что Нато задействовала 5-ю статью ничего, кроме улыбки, вызвать не может, и зачем Стентенбергу понадобилось упоминать этот факт, который вызывает желание поинтересовать его IQ, неясно. Похоже, он предлагает от имени Европы Трампу продолждать играть в войну с серьезным лицом вместо крайне актуальных поисков решения реальных задач безопасности. Не думаю, что это проходит: Трампу незачем ссориться с Европой, и он примет некоторые приемы толерантного поведения, но он не может отказаться от основ своей программы.
Трамп обвинил Китай в нечестных валютных интригах, - и это, конечно, своеобразное приглашение к новому диалогу. Важную роль в американском проекте играет китайский вектор. Эта роль чрезвычайно возросла со времен китайского чуда. Но принцип стратегических построений остается неизменно арифметическим с времен Клаузевица: если Китай сложить с Россией, получится много, но если Китай с Европой, - то гораздо больше, и этот факт оказал и оказывает решающее воздействие на Америку, начиная со Збигнева Бжезинского и Рональда Рейгана. Охват России и Китая двумя новыми флангами интеграции - Тихоокеанским и Атлантическим - статегическое решение, оставляющее на усмотрение Китая и России, - как договариваться и о чем в мутном котле ВТО. Исчерпанность проекта глобализации показала, что и эта линия на раздел исчерпала себя. Новый этап технологической интернационализации требует вовлечения, если не России, то, по меньшей мере, Китая; но многоукладное общество и рынок Китая еще меньше, чем российское, готово к технологическорй интеграции, которая привела бы к еще более, чем в России после развала СССР, расколу и обнищанию и сопровождающим такое явление событиям в политике и социальной жизни. Грустный пример России после 90-х никак не вдохновляет Китай. Перед Трампом, как ранее и перед Обамой, цуг-цванг: что ни сделаешь, все - хуже. Чтобы выйти всем с достоинством и выгодой, нужен совместный проект, который, как всегда, в период истинных реформ, ляжет тяжелым грузом на население, - ресурс истины брать не с кого, кроме самих людей. Нужны адекватная элита и адекватные вожди...
Тринадцатый президент Америки. После Рузвельта и после Второй мировой это Тринадцатый президент Соединеных Штатов Америки. Что характерно, 7 из них до сих пор живы и здравствуют; в России за то же время сохранился только один генсек и он же президент – Горбачев, и эта традиция не умирает. По-настоящему послевоенных было на самом деле два президента, впитавших в себя политическую традицию эпохи Рузвельта - Трумэн и Эйзенхауэр, они решили спор о дележе мира, и выбрали не СССР, а Западную Европу, включая потерпевшую поражение Германию. И главным образом - Германию (плюс Великобритания). Германия испугала их до смерти: своим упорством, своей сопротивляемостью, своей способностью отмобилизовать жертвенно нацию и материальный потенциал: но главное - технологическими достижениями, уже реализованными и еще находившимися в потенциале и разработке, своими блестящими учеными, инженерами и лабораториями. Мистический ужас перед германским гением заставил Америку создать уникальный для своего времени и гигантский план Маршалла, - восстановления Германии и Европы под гегемонией Америки. Германия периода Гитлера была демонизирована и фактически закрыта для научного анализа - покрытая флером вельзевуловой тени и страха, нагнетаемого отчасти сознательно, а отчасти подпитываемого как иммигрировавшими в США германскими учеными, так и ставшими их коллегами американскими. Точкой фокуса в этом стали темы концлагерей и антисемитизм режима Гитлера. Объективно оказалась заинтересованной в таком развитии и Россия, которая смогла практически беспрепятственно создать самую большую в ее истории территориальную империю, успела, освоив германскую технологию, которой уже владели США, создать ядерное оружие и оградить свою империю союзом восточно-европейских стран. И в Америке, Трумэн и Эйзенхауэр, и в России - Сталин приняли курс на технологическую гонку.
И это обстоятельство стало определяющим не только для СССР, но и для основных стран Западной и Восточной Европы: технологическая революция и бег за нею требовали огромных средств, что подпитывало и определяло государственно-монополистический (не в смысле государство плюс частные монополии, а в смысле государство - монополия) стратегический курс при Сталине, который с помощью Косыгина пытался найти какой-то альтернативный приемлемый вариант, но безуспешно, потому что экономическое решения всегда сталкивалось с секретностью, а секретность в этой сфере никак не соблюсти при частном предпринимательстве. Америка научилась это делать, особенно, после утраты монополии на тайны атомной бомбы. Маккартизм - цена за науку. Тогда и отделились гражданская преимущественно технология, которой могли пользоваться европейцы, и военная – только в США, и возник железный занавес – иначе просто было нельзя. Хиллари Клинтон в интервью Владимиру Познеру: "Одно из опасений, которое я слышу от русских, что каким-то образом США хотят ослабить Россию. Это далеко от правды. Наша цель помочь укреплению России. Мы видим Россию с сильной культурой с потрясающей интеллектуальной столицей, которая есть у России как у лидера в 21 веке. И иногда мы чувствуем, что мы верим больше в ваше будущее, чем иногда это делают русские"
Кто лучше, Хиллари Клинтон или Трамп? Как человек заинтересованный, я однозначно скажу - Клинтон. Как человек не заинтересованный, я твердо утверждаю - Клинтон. Хотя и в том, и в другом случае ничего особенно хорошего или особенно плохого не произойдет: не президенты правят Америкой. Но это как брегзит в Британии, поровну, но по-разному. Почему? Америка - не Англия, при всем уважении; она не может себе позволить крутых поворотов в принципиальных вопросах глобализации, или интернационализации; она - лидер, лидер - вещь устойчивая, не может вертеться как флюгер, так как растеряет всех союзников, попутчиков, соперников и врагов, а такая ситуация уже опробована на Ближнем Востоке - в Ираке, Ливии, Иране и Сирии. Иран устоял, и с ним договариваются как с суверенной фигурой большой шахматной партии. Для Америки главное не внешняя политика, а внутренняя; но эта внутренняя политика в эпоху глобализации наваливается неотвратимой волной американского осмысления своей внутренней политики на всю ее внешнюю политику, - американскому колоссу нельзя и даже немыслимо иначе; да просто иначе не бывает у великих империй. Америка руководит миром, и она должна была выработать правила взаимодействия, чтобы ей было комфортно и безопасно руководить, а мир ощущал, что о нем заботятся и все в порядке, иначе он пойдет брать Капитолий штурмом, рано или поздно.
Этот свод правил ковался на протяжении всего ХХ века; но главные его постулаты созрели только в самом его конце, главным образом, в ХХI столетии. Любые правила работают на протяжении долгого времени, если их вовремя и грамотно подправляют. Самый сильный критик этих правил - сама Америка, и она на протяжении не менее полувека, начиная с Джона Кеннеди, серьезно и даже радикально ставит вопрос об их пересмотре. Вот список американских президентов-наследников Рузвельта ( 1933-1945 Франклин Делано Рузвельт (1882-1945), 32-й президент СШA), которые структурировали Америку, строили мир и отстроили систему связей, как сейчас принято говорить, после Второй мировой войны. Их, как апостолов, ровно 12; следующий – Тринадцатый.
1945-1953 Гарри Трумэн (1884-1972), 33-й президент США
1953-1961 Дуайт Дэвид Эйзенхауэр (1890-1969), 34-й президент США
1961-1963 Джон Фицджеральд Кеннеди (1917-1963), 35-й президент США
1963-1969 Линдон Бейнс Джонсон (1908-1973), 36-й президент США
1969-1974 Ричард Милхаус Никсон (1913-1996), 37-й президент США
1974-1977 Джералд Рудольф Форд (р. 1913), 38-й президент США
1977-1981 Джеймс (Джимми) Эрл Картер (р. 1924), 39-й президент США
1981-1989 Рональд Уилсон Рейган (р. 1911), 40-й президент США
1989-1993 Джордж Герберт Уокер Буш (р. 1924), 41-й президент США
1993-2001 Уильям (Билл) Джефферсон Клинтон (р. 1946), 42-й президент США
2001-2009 Джордж Уокер Буш (р. 1946), 43-й президент США
2009- Барак Хуссейн Обама младший (р. 1961), 44-й президент США
Что характерно, 7 из них до сих пор живы и здравствуют; в России за то же время сохранился только один генсек и он же президент – Горбачев, и эта традиция не умирает.
По-настоящему послевоенных было на самом деле два президента, впитавших в себя политическую традицию эпохи Рузвельта - Трумэн и Эйзенхауэр, они решили спор о дележе мира, и выбрали не СССР, а Западную Европу, включая потерпевшую поражение Германию. И главным образом - Германию (плюс Великобритания). Германия испугала их до смерти: своим упорством, своей сопротивляемостью, своей способностью отмобилизовать жертвенно нацию и материальный потенциал: но главное - технологическими достижениями, уже реализованными и еще находившимися в потенциале и разработке, своими блестящими учеными, инженерами и лабораториями. Мистический ужас перед германским гением заставил Америку создать уникальный для своего времени и гигантский план Маршалла, - восстановления Германии и Европы под гегемонией Америки. Германия периода Гитлера была демонизирована и фактически закрыта для научного анализа - покрытая флером вельзевуловой тени и страха, нагнетаемого отчасти сознательно, а отчасти подпитываемого как иммигрировавшими в США германскими учеными, так и ставшими их коллегами американскими. Точкой фокуса в этом стали темы концлагерей и антисемитизм режима Гитлера. Объективно оказалась заинтересованной в таком развитии и Россия, которая смогла практически беспрепятственно создать самую большую в ее истории территориальную империю, успела, освоив германскую технологию, которой уже владели США, создать ядерное оружие и оградить свою империю союзом восточно-европейских стран. И в Америке, Трумэн и Эйзенхауэр, и в России - Сталин приняли курс на технологическую гонку.
И это обстоятельство стало определяющим не только для СССР, но и для основных стран Западной и Восточной Европы: технологическая революция и бег за нею требовали огромных средств, что подпитывало и определяло государственно-монополистический (не в смысле государство плюс частные монополии, а в смысле государство - монополия) стратегический курс при Сталине, который с помощью Косыгина пытался найти какой-то альтернативный приемлемый вариант, но безуспешно, потому что экономическое решения всегда сталкивалось с секретностью, а секретность в этой сфере никак не соблюсти при частном предпринимательстве. Америка научилась это делать, особенно, после утраты монополии на тайны атомной бомбы. Маккартизм - цена за науку. Тогда и отделились гражданская преимущественно технология, которой могли пользоваться европейцы, и военная – только в США, и возник железный занавес – иначе просто было нельзя.
Не очень-то настойчивые предложения США включить Россию в план Маршалла, отвергались Сталиным, потому что в этом случае сохранить режим и власть было невозможно, тем более, что очевидным условием участия в проекте был отказ от ядерного оружия, а оно-то у Сталина уже было... Кроме того, опыт мобилизационной экономики во время войны подогревал его уверенность в том, что России все по силам и своими средствами. Объективно в тот период историческая альтернатива в виде государственной монополии не была дискредитирована, и не только в России, но и в самых передовых странах мира вера в реальность социализма была весьма популярна. Да и Европа, завороженная программой восстановления, активно выступила против конкурента, и ей это оказалось не трудно, в частности, благодаря историческому дару - лидерству Черчилля в Великобритании.
Но все-таки продолжали существовать два общественно-исторических проекта, и не так сразу и не так просто было выбрать победителя, учитывая, что американский проект был доступен только самой высокой элите государств, а стран, самостоятельно искавших свое место под солнцем, становилось все больше и больше – Китай, Индия, Мексика и полторы сотни иных и бедных. Россия не состояла в элите, но она единственная противопоставила Америке свою альтернативу развития, которая хотя бы теоретически обосновывалась.
И что вы думаете? В 1957 году взлетел русский спутник; а 1961 – первый корабль-спутник с Гагариным на борту, а ведь смыслом выяснения отношений была - технология. Вот откуда в Америке появилось критическое направление в элите и Кеннеди... А в 1962 году Россия смогла обойти все наблюдения США и завести баллистические ракеты на Кубу - это тоже технология.
Не внешний фактор, а именно сомнения в правильности национального - внутриполитического - выбора породили первый послевоенный кризис в США в 1962 году, известный как Карибский кризис, который, конечно же, был лишь его наиболее очевидным проявлением. Кризис был именно внутриполитическим, потому что американская элита оказалась перед трудным выбором альтернативы стратегического развития страны и мира и только в столкновении главных сил в самой Америке решалась и разрешилась ситуация, но вопрос был поставлен во всей его широте – как Америке двигаться дальше. А к России надо было присмотреться...
Какой был сделан вывод? Он очевиден: что определяет операжающее развитие технологии? инвестиции - огромное количество вкладываемых средств - ведь тогда это был очень рисковый сегмент рынка. Где их взять? Америка уже мобилизовала все, что могла; следовательно, нужно было присовокупить все, что есть в мире, для необходимой капитализации: был установлен контроль над мировым сырьем, прежде всего нефтью и начался энергичный поиск интеграции передовых систем производства - успешным опытом стала региональная интеграция - в Латинской Америке, на арабском востоке, Общий рынок в Европе, - ни о какой единой Европе и речи не было: Европа восстановилась, можно и нужно было привлечь ее к новому технологическому рывку. И это решение, основанное формально на необходимости освоить космос и приведшее к новым коллосальным инвестициям в технологии, ускорило новую революции в технологиях, прежде всего информационных.И это обстоятельство стало определяющим не только для СССР, но и для основных стран Западной и Восточной Европы: технологическая революция и бег за нею требовали огромных средств, что подпитывало и определяло государственно-монополистический (не в смысле государство плюс частные монополии выбор США, а в смысле государство - монополия - выбор России) стратегический курс при Сталине, который с помощью Косыгина пытался найти какой-то альтернативный приемлемый вариант, но безуспешно, потому что экономическое решения всегда сталкивалось с секретностью, а секретность в этой сфере никак не соблюсти при частном предпринимательстве. Америка научилась это делать, особенно, после утраты монополии на тайны атомной бомбы. Маккартизм - цена за науку. Тогда и отделились гражданская преимущественно технология, которой могли пользоваться европейцы, и военная – только в США, и возник железный занавес – иначе просто было нельзя.
В известном смысле мировые события и внешняя политика все более интериоризируются, ибо то, что еще 50 лет назад считалось только достоянием МИДов, теперь даже формально становится и стало делом внутренней политики: США как признанный лидер глобализованного мирового сообщества более всех затронуты этой динамикой. Не следует их стремление распространить на весь мир свои законы объяснять - только вредоносностью и империалистическими замашками их отдельных политиков, - здесь отражается объективная реальность: если США лидеры, то они не могут не требовать исполнения законов общества, которое их лидерами провозгласило и требует от них исполнения законов этого общества. США как лидер глобализации видит другие страны частью этой системы, а она не может функционировать, если не станет подчиняться единой системе законов. Другое дело, что это лидерское де-факто оспаривается не только другими мировыми лидерами, но и частью американского общества, но не в ключе отказа от глобализации, а в контексте поисков нового и более адекватного лидера. Недаром иногда звучит: нам нужен такой, как Путин, а не как Обама; не исключено, что окажись Путин на месте Обамы, он вел бы себя точно так же. Однако с точки зрения программы, Путин отражает позицию тех, кто требует долевого равенства в решении мировых вопросов. А что это значит в контексте интериоризации? Это означает пропорциональное представительство в мировом правительстве. Которое, естественно, действует в рамках единого правового поля, а иначе действовать не может.
Расклад таков, что даже пожелай очень сильно Трамп сформировать с Путиным совместный проект, он не может себе этого позволить. Возможность нового рывка интернационализации обеспечена очень небольшим перевесом сил и, чтобы его укрепить, понадобится союз не с Путиным и идущими за ним национально-патриотическими силами, а с бывшими неоконами и радикалами глобализации, то есть с недавними сторонниками Клинтон, что он и сделал, призвав немедленно после победы к единству республиканцев и демократов. Как говорится, он все прекрасно понимает. Трамп и американская элита, даже при полном понимании необходимости преобразований, не могут позволить себе ожидать, пока Россия и Китай существенно усилят и разовьют ту часть национального рынка, производства и производительных сил и внутринациональных отношений, которая сможет влиться в технологическую интеграцию.
Если бы Клинтон избрали, миром стали бы руководить три женщины: Меркель, Мэй и Клинтон... Этого не случилось, но, по крайней мере, у одной из мэтрисс - Мэй - есть предпосылки и шансы сохраниться на переходный период. Меркель ничем не хуже, но у нее за плечами уже большой накопившийся негативный багаж: имиграция и Украина, и, объективно говоря, германской элите для чистоты эксперимента следовало бы сменить лидера, но альтернативная фигура сейчас, повидимому, пока отсутствует. На новом этапе интеграции Америки и Европы Россия остается, попрежнему, удобным мальчиком для битья, но без всяких намерений прибить совсем. В то же время, Трампу, чтобы усилить конкурентный рычаг, может понадобиться имитировать дорогу дружбы с Путиным, чтобы приструнить Меркель и Мэй; но это ненадолго, потому что никакого стратегического плана опережающей интеграции с Россией не существует и необходимости в этом никакой нет, и, как только понадобится готовый и упакованный враг, - вот он, да еще в лице оштукатуренного Путина.
Вопрос содержания проекта общественного развития до смешного прост и ясен: неизбежна дальнейшая интернационализация экономики, общественных связей, политических систем, в основе которой - технологическая интеграция. В этом разрезе, глобализация как исторический этап интернационализации, уходит в прошлое, а как назовуют новый этап интернационализации, покажет ближайшая практика. Путей два. Один проходит через создание, упрощенно говоря, мирового правительства демократическим и правовым путем, например, через существующие структуры вроде ООН. Другой, - через переформирование тоже существующего американского властного центра через интеграцию в него, по меньшей мере, европейской элиты и делегирование ей части реальных властных полномочий. Премудрая и предусмотрительная британская элита благодаря брегзиту будет требовать себе отдельного сегмента власти, а не в купе с остальной европейской (читай: германской) элитой. Обеспечение и безопасность - структуры НАТО, которая обречена на новое мощное финансирование и развитие. Эта альтернатива наиболее вероятна, сейчас к ней должен быстро прийти новый президент США, для чего понадобится объяснить, почему Россия в таком проекте не участвует.
Отбросим детали и признаем, что Обама в значительной степени подготовил приход Трампа - в смысле глубокой передислокации американской элиты. В этом ключе американские события находятся в одном потоке с британским бегзитом. Ведь это Кэмерон, противник выхода Британии из Евросоюза, обещал референдум, и именно он его провел. Так и Обама: он провозгласил и начал реформы, с которыми не справился, но общество осознало их необходимость, назначив на их исполнение других людей, - как и в Лондоне. И сторонников, и противников - пополам: и Америка, и Британия препарировали глобализацию по-живому - настоящая вивисекция! - и ответ ясен: неизбежен приход нового проекта. В чем трудность для других стран и для России, в частности? В том, что эти реформы и связанные с ними решения будут проводиться очень решительно и настойчиво - радикально! - и в бирюльки с новыми лидерами не поиграешь. Их стиль в некоторой степени засветил министр иностранных дел Великобритании, эпатажный мэр Лондона Александр Борис де Пфеффель-Джонсон, который систематически подчёркивает, что не питает ни малейших симпатий ни к президенту России В. В. Путину, ни к построенной последним политической системе, которую Джонсон называет бандитской клептократией.

Все-таки я остаюсь при своем мнении, что Обама в новейшей истории один из лучших и наиболее интересных президентов в мире, достойных великой страны, и он снова подтвердил это, признав ошибочность действий в Ливии. Очень даже неплохо для еще даже не севшего за мемуары президента. На память не приходит ни одного такого случае, и не только в США. Буш смутно что-то бормотнул про Ирак, но больше в ключе - что его обманули; его тогда даже Путин косвенно поддержал, заявив, что, дескать, ходили такие слухи - об оружии массового поражения у Хуссейна. То есть Буш признавал ошибочность своих действий, стремясь свалить вину за нее на других. Обама ни на кого не кивает: самой худшей ошибкой была интервенция в Ливии, и если бы можно было повернуть историю обратно, я бы отказался от этого плана. Мы и наши европейские партнеры недооценили местные обычаи и нравы. Никто не поблагодарил нас за попытку продвижения западных ценностей.

Принципиально различаются два типа экономической интеграции, определяющей процесс интернационализации: 1.базирующийся на едином и практически одном-двух уровнях технологии; и 2. мноукладный, в основе которого интеграция двух или более технологически многослойных национальных рынков. Технологическая интеграция осуществляет объединение, вернее, взаимопроникновение производственных процессов, которые влекут за собой такое же явление в смежных сферах сырья, с одной стороны, и реализации продукта, с другой: почти всегда конечный продукт перестает быть конечным, технологические цепи удлинняются во всех направлениях, соединяясь с параллельными, вертикальными, диагональными - всякими, но природно и технологически такими же процессами интеграции, - это и есть глобализация. Понятно, что любой национальный рынок имеет несколько техногических уровней, которые не совместимы в чистых интеграционных технологических процессах, но на практике сосуществуют и взаимодействуют благодаря специально созданным гражданским общественным структурам, главнейшим из которых до сих пор остается национальное государство. Другой тип экономической интеграции - это межнационая интеграция, когда друг к другу приспосабливаются многоукладные рынки разных стран. Евросоюз пытался и пытается устоять на этих двух резвых скакунах одновременно - замечательеный исторический опыт, но он все более приобретает межнациональный характер из-за решения принимать в союз после крушения СССР страны, технологически не готовые к глобализации. Америка в целом - похожий и в значительной мере уже состоявшийся опыт: но не завершенный, о чем и свидетельстввует острая политическая борьба за власть, развернувшаяся в этой стране. Стремлении Европы усидеть на двух стульях привело к росту противоречий: об этом говорит брексит, усилеие националььных движений в европейских странах. Россия тоже пример интеграционных процессов, когда глобализации и многослойные рынки сложно взаимодействуют и переплетаются, и технологическим слияниям мешает производственное отставание в других техзвеньях и в других социальных конгломератах. И здесь особенно сильна регулирующая роль государства.
В тысячный раз цивилизация столкнулась с ускорением на порядок извечного процесса переселенмя народов, надо обустроить и прокормить новых людей и никто не знает, как это сделать. Переселение народов происходило постоянно, то быстрее, то медленнее, в зависимости от нескольких факторов, из них важнейшими являются: разница достигнутых потенциалов комфортности и разрыв между накопленными богатствами; возникновение экстремальных или катастрофических условий в одном из районов; ослабление сопротивляемости и обороноспособности комфортной зоны; формирование агрессивности и мобилизационной способности в дискомфортной зоне. Мировой кризис - это прежде всего дисбаланс потенциалов. Во все времена именно реально сложившаяся ситуация определяла бег времен и общественных формаций. В прежние века и тысячелетия, - во всяком случае известные нам, - философы вдогонку все объясняли и несомненно кроили и резали историю в рамках своих представлений, и вовсе не из корысти или подхолимства, самый честный и непримиримый все равно не мог прыгнуть выше своей крыши. В этом смысле ни элита в целом, ни одна из ее частей, не могли идти впереди человечества, - лишь вслед за ним и его опытом, тяжко разукрашивавшем его шкуру. Когда между элитами разрозненного человечества связи не было или она осуществлялась с большими задержками и отставанием, легко было валить на дикость племен или несостоятельность императоров. Но уже, по меньшей мере с Восемнадцатого века шансов у чингисханов не осталось, они не могли возникнуть ниоткуда и поразить быстрой конницей или дальнобойным луком им неведомого еще вчера противника. Почти все на свете стало известно, и все философы провозгласили целью всех элит благо человечества. И что же? Были и Робеспьер, и Наполеон, и Гитлер, и Мао, и Сталин, и я уж не говорю о сотнях, а, может быть, тысячах помельче. И все они старались во благо человечества.
Вопреки распространенным мифам, элиты всегда действовали не в авангарде, не пророками, а вслед - лишь слабыми и неверными интерпретаторами истории, жалкими последышами героических действий отдельных человеков, их групп и племен, - пассионарных могучих толп.Но общим обычаем стало требовать от мудрецов, философов и элиты в целом - предвещать, предсказывать, разъяснять, конструировать и вычерчивать маршрутные карты истории, сколько мы не обжигались на гитлерах. Конечно, мы изобрели компьютеры, матрицы, интернет и составляем программы. Но значит ли это, что опровергнут единственный доподлинно известный нам закон развития или, вернее, движения человечества - сначала подвиг, потом страшный опыт и лишь за ними - понимание того, что свершилось, осмысление его и утрамбовка этого, вновь, конечно же, ограниченно и потому неверно понятого кусочка опыта в структуру мозаичной картины, которую мы называем историческим прогрессом.
Борьба за лидерство - вечный процесс. Ничего трагического ни для Америки, ни для мира в том, что руководство мировым процессом США ставится сейчас под вопрос, не имеется. Такой вызов может привести к перегруппировке Америки, обладающей попрежнему огромным потенциалом, и в случае если ее элита докажет свою интеллектуальную состоятельность, лидерство Америки может быть подтверждено и установиться на несколько десятков лет, чтобы снова быть поставленным под вопрос. Скорее всего, так и будет, - слишком затратно менять модель, если ее потенциал еще до конца не исчерпан. Однако несомненно, что сегодня мир находится перед стратегическим выбором, речь не идет только о новой матрице интернационализации, - заколебалось все. Такие признаки скорее всего свидетельствуют о востребовании глобальной реструктуризации, а не о простой смене лидера в результате количественных изменений и подвижек. Видимо, речь идет о смене модели, и вместо одного мощного руководителя-государства, как США, придет не Китай, ЕС или Россия, а принципиально иной механизм, который представлял бы действительные движущие силы интернационализации, то есть технологии, безопасность, представительность, воспроизводство. Очевидно, что эти силы уже не представляют национальные государства, хотя они суть наилучшие механизмы регулирования общественных отношений из всего, что было изобретено цивилизацией. Государства очевидно переходят в субсидиарные позиции, но это не отнимает, а скорее подтверждает надежды, что именно национальное и интеграционное государство снова призвано сыграть важнейшую роль на этапе формирования нового мирового порядка, - вероятно, поэтому оно снова так очевидно востребовано. И не исключено, что, скажем, ООН, основанная на союзе национальных государств, станет одним из источников формирования нового мирового лидера на представительской основе.
В мировом процессе интернационализации - не только экономики - возникли две проблемы: первая - у США сокращается относительная доля мирового богатства и материальный ресурс; второе, и самое главное, элита лидера не находит эфффективной формулы для следующего этапа - постглобализации. Был выбор: присоединить Евросоюз или Россию, в обоих случаях теоретически видно было, что узел развязывается. Казалось, что если удастся с ЕС, Россия сама упадет в ладони; а если поставить на первое место Россию, это не гарантирует присоединение Европы. Однако попытки прямолинейного решения проблемы путем присоединения дополнительного потенциала в виде европейского рынка столкнулись с принципиальными трудностями. Стратегические усилия аналитиков позволили вычислить необходимое и достаточное, чтобы Америка продолжила триумфальный путь, и для этого понадобилось разгладить горячим утюгом Европу - от Лиссабона до Киева и окрасить цветами демократических революцией геополитически важные страны Ближнего Востока. Бросившись в это предприятие с головой, европейская элита пошла на большие жертвы, но уже обнаружила, что их недостаточно и конца им не видно, в результате возникла фронда, довольно быстро формирующаяся в серьезную оппозицию, и смена властей в ведущих странах не за горами, о чем со всей ясностью предупредил брексит. То же самое, но с перцем, произошло на Ближнем Востоке - усилия по разглаживанию и унификации привели к устойчивой неустойчивости. Одновременно Россия, увидя, что ее готовят к роли жертвенного агнца, начала, казалось бы, безнадежную борьбу за новое место под солнцем и, похоже, далека от поражения, потому что сторонники ее линии возникают в самом сердце системы - в США и Европе. Не говоря уже о Ближнем Востоке... Расклад сил изменился и изменяется.
В чем особая пикантность нарастающего внутреннего столкновения в США между глобалистами и партией Америки? В том прежде всего, что глобалисты исторически происходят не из международного интеграционного движения, а именно из партии Америки, которая не на Америку проецирует глобалистские потребности и устремления, а, напротив, - американские интересы распространяет, навязывает и интернационализирует. Однако этот процесс зашел так далеко, что глобалистское руководство США на практике дискриминирует большую и все большую часть американского общества, а именно ту, которая с большинством стран и населения мира отстала от авангарда технологической революции, практикует реальную экономику и не понимает, зачем ей все эти сирии и украины. Оторвавшиеся глобалисты оказались перед альтернативой - двигать вперед глобализацию, объединившись с ее золотой верхушкой или ждать, пока их догонят отставшие, и тогда на хорошей базе возобновить глобализацию. Но ждать, оставаясь у власти, невозможно, эту власть есть кому оспорить, ее оспаривают и, наверняка, отнимут: встает традиционный и пресловутый вопрос о власти и о том, как не хочется ее отдавать. Противоречия уже напряглись, скрутившись в тугую спираль, укрылись в традиционную форму международных отношений, анонсировали лидеров не истинных, а сфальсифицированных программ и проектов, спекулятивных течений, клановых нужд и получили очень опасный импульс, когда власть предержащим кажется, что лучше всего и проще всего взмахнуть Александровым кинжалом. Желание повоевать все чаще воплощается на практике в военных авантюрах - в Югославии, Ираке, Ливии, Сирии, Афганистане, на Украине, и Бог знает, где еще.
Простым вбросом денег не решить структурных вопросов развития экономики - такие предложения можно рассматривать только как умышленное недомыслие. США только за пять лет с 2007 по 2011 вбросили больше 26 биллионов долларов, и - ничего, никакой инфляции; но вбросили не в американскую экономику, а в мировую: это просто свидетельство того, что Америка обеспечивает миовую экономику своими долларами, и показывает, сколько именно нужно их для нормального функционирования. А вбросьте вы рубли в экономику России, - ведь они больше нигде не нужны, потому-то и муссируется тема использования в торговле национальной валюты - рубля, юаня; но если их хватает, то, извините, больше не надо. Похоже, дело в том. что, убедившись в экономической безграмотности власти и в ее инфантильном и безудержном стремлении разбогатеть немедленно и любыми средствами, как это свойственно нуворишам, академик решился на научно-популистскую провокацию: затащить власть в реформу через обещание быстрого эффекта с помощью простейших средств. И, действительно, в его предложении недалеко скрыты элементы серьмяжной правды: как только первые последствия от денежной эмиссии начнут сказываться (инфляция и падение рубля), станет не до жиру, а быть бы живу, и единственным ходом станет сбор средств с населения, причем, не денег - ракушек, а именно средств развития, а это прежде всего мобилизация ресурсов и их стопроцентное использование, массовая решимость участвовать, готовность команды экспертов-камикадзе служить стране во власти, ну, и деньги, конечно. И если власть не до конца убила русскую пассионарность, родившуюся в начале 90-х, у России может быть шанс. Для этого первым шагом может быть освобождение от налогового бремени населения страны, - как инициативных производителей за счет сверхэксплуатации собственного труда и труда своей семьи, так и малого и среднего предпринимательства, которое станет прибежищем инноваций крупного финансового капитала, убегающего от налогов.
Последнее десятилетие процесса глобализации несомненно определилось как столкновение национального и интернационального и постепенно получило все более и более конкретное выражение в противостоянии США и России, хотя, конечно, это столкновение ни коим образом не выражает сущности исторического этапа. Как США, так и Россия сами по себе каждый являются полем острой борьбы национального и интернационального. то есть наступательной динамики международной экономической интеграции и поисков ей соответствия в социальной и политической сфере. Переживаемый период заострил всю дискуссию на роли государства в реформах глобализации. Когда исторически выбор пал на государство - США - как на гегемона революции и лидера формирования новой общественной формации, это обусловило двойственную роль государства: с одной стороны, государство США - ведущий актор глобализации, а с другой, государства ведомые в интеграционном процессе глобализации; если государство США укрепляется, чтобы вести не только социально-экономические преобразования, но и создавать новое правовое поле для новой исторической субстанции, то в отношении других оно требует делегирования полномочий частным корпорациям и опосредованно - государству-лидеру глобализации, то есть США, ослабления национальной государственной власти для облегчения и ускорения международной интеграции. В 90-е годы Россия была одним из самых послушных адептов глобализации, а ее государство двигалось в фарватере флагмана глобализации; однако огромные потери, которые несло население страны, стали угрожать власти и заставили элиту искать более выгодные условия передачи полномочий и делегирования власти и национального богатства. Не только в России произошло такое столкновение интересов, и по миру пронеслись цветные революции, которые имели целью уничтожить или предельно ослабить национальные государства. Однако цена этой революционной волны оказалась слишком велика и, как обычно в истории, начался откат революции и повсеместное становление бонапартистских режимов. Опыт показал, что они не хуже, а лучше революционеров могут служить целям глобализации, но торговля за цену участия обострилась до предела. По силе и отмобилизованности элиты, которую смог сплотить эффективный лидер, Россия оказалась во главе и на пике этого сражения. Но Россия ведет его не против глобализации, а за свое место в ней, и центральным вопросом борьбы стал вопрос о руководстве революции - вопрос не второстепенный, а напротив центральный в каждой революции. и он не предполагает компромиссов.
В известном смысле мировые события и внешняя политика все более интериоризируются, ибо то, что еще 50 лет назад считалось только достоянием МИДов, теперь даже формально становится и стало делом внутренней политики: США как признанный лидер глобализованного мирового сообщества более всех затронуты этой динамикой. Не следует их стремление распространить на весь мир свои законы объяснять - только вредоносностью и империалистическими замашками их отдельных политиков, - здесь отражается объективная реальность: если США лидеры, то они не могут не требовать исполнения законов общества, которое их лидерами провозгласило и требует от них исполнения законов этого общества. США как лидер глобализации видит другие страны частью этой системы, а она не может функционировать, если не станет подчиняться единой системе законов. Другое дело, что это лидерское де-факто оспаривается не только другими мировыми лидерами, но и частью американского общества, но не в ключе отказа от глобализации, а в контексте поисков нового и более адекватного лидера. Недаром иногда звучит: нам нужен такой, как Путин, а не как Обама; не исключено, что окажись Путин на месте Обамы, он вел бы себя точно так же. Однако с точки зрения программы, Путин отражает позицию тех, кто требует долевого равенства в решении мировых вопросов. А что это значит в контексте интериоризации? Это означает пропорциональное представительство в мировом правительстве. Которое, естественно, действует в рамках единого правового поля, а иначе действовать не может.
Ведь интеграции бывают принципиально разные. Есть технологическая интеграция, когда происходит объединение, вернее, взаимопроникновение производственных процессов, которые влекут за собой такое же явление в смежных сферах сырья, с одной стороны, и реализации продукта, с другой: почти всегда конечный продукт перестает быть конечным, технологические цепи удлинняются во всех направлениях, соединяясь с параллельными, вертикальными, диагональными - всякими, но природно и технологически такими же процессами интеграции, - это и есть глобализация. Понятно, что любой национальный рынок имеет несколько техногических уровней, которые не совместимы в чистых интеграционных технологических процессах, но на практике сосуществуют и взаимодействуцют благодаря специально созданным гражданским общественным структурам, главнейшим из которых до сих пор остается национальное государство. Другой тип экономической интеграции - это межнационая интеграция, когда друг к дургу приспосабливаются многоукладные рынки разных стран. Евросоюз, в отличие от других интеграционных союзов в мире, создавался, пытаясь устоять на этих двух резвых скакунах одновременно - замечательеный исторический опыт. Америка в целом - такой же и в значительной мере уже состоявшийся опыт: но не завершенный, о чем и свидетельстввует острая политическая борьба за власть, развернувшаяся в этой стране. И Европа пришла в такое же положение: об этом говорит брексит, усилеие националььных движений в европейских странах. Россия тоже пример интеграционных процессов, когда глобализации и многослойные рынки сложно взаимодействуют и переплетаются, и технологическим слияниям мешает производственное отставание в других техзвеньях и в других социальных конгломератах.
Определенный ренесанс наций на этом этапе интернационализации, который получил название глобализации, взамен использованного в 60-80-е годы термина транснационализации, происходит в новейшее время, как минимум, второй раз: на пороге 90-х и 2000-х он резко проявился, и именно в ответ на него была расшита Югославия и началось бурное наступление Евросоюза и Нато на восток. Инерцию этого наступления, проходившего при позитивной экономической конъюнктуре, попытались использовать, чтобы стабилизировать Ближний Восток, - имелись в виду не только национально ориентированные режимы вроде Египта, Ирака, Сирии, Ирана, но и - Саудовская Аравия, эмираты, Йемен, Ливия, Греция и Турция. Грандиозный успех в России породил эйфористскуие настроения в среде теоретиков и продвигателей интернационализации: Россия подчинилась, Европа объединилась только для того, чтобы слиться в экстазе глобализации, Китай радостно принял брошенную поноску и сломя голову понесся производить расходуемый и вечно потребляемый продукт для глобального мира, - великая Америка радостно ведет всех к светлому будущему. И тут осечка; ищут заговорщиков и рецидивистов, но дело в технологии: закончился запас ресурса глобализации, нужен новый. Но его произвела ранее и продолжает производить система более или менее автономных наций и рынков в конкурентной борьбе, в противоречивой интеграции и в условиях международных торговых соглашений и ограничений. Надо вернуться, чтобы пополнить ресурсы. Конечно же возврат в ту же реку невозможен, ну и не надо, надо только восстановить некоторые наиболее эффективные и производительные черты. Но лидеры глобализации упираются и не хотят принять такую данность; они, как это часто бывает, отдавать власть не хотят, но в этом не только плохое: плодом, ждоставшимся ценой тяжких усилий, больше дорожат. Поэтому процесс перешел к острому политическому кризису, главные проявления которого - политика России, новая политика Китая, возникновение партий и политических сил, полнимающиз лозунгги защиты наций. Такие силы стали очень активными и в США, Европе и Великобритании, чему свидетельство Брекзит. Но это - своевременный и позитивный процесс.
Что же все-таки произошло в 1991 году с республиканской Россией, что это за странное окончание некой холодной войны и что реально прячется за этой совершенно непонятной и ничего не объясняющей формулировкой, которую еще и теперь бодрые схоласты стараются поставить в повестку дня, задаваясь вовсе уж идиотским вопросом: чем отличается холодная война 50-80-х годов от холодной войны 2000-х. Ответ тоже дан уже давно, и он так же труден в восприятии, как и первый: как и западная Европа в послевоенные годы, Россия адаптировалась для транснационализации под эгидой США, для этого она должна была отказаться (как Англия от Индии, а Франция от Алжира) от лишних и обременяющих территорий. Обременяли они, конечно, прежде всего лидера транснационализации США, так как затрудняли рыночную математику, состоявшую в том, чтобы определить, какую долю получает Россия в структуре транснационализированного (или глобального) мира. Но и Британия, и Франция стояли насмерть, отстаивая свое добро; у России в тот момент оказались лидеры, которые признали свое поражение раньше, чем их противники (и партнеры), и как в случае с Германией после первой мировой войны и Версальским грабительским миром, с Россией поступили, как с капитулировавшим врагом: обложили запредельной контрибуцией и обрезали территории вопреки геополитическому смыслу. Такие ошибки исторически наказываются войной: отрезать от России Украину - это все равно, что отделить от Англии Шотландию или от Франции - Гасконию. Вот и случилась война на Украине. Оскорбленная страна рождает поколение, осененное радикальной пассионарностью: оно, как в Германии, реагируя на несправедливость, может оказаться готовым совершить несправедливость в свою очередь.
Возвращение Кудрина означает реинтеграцию России в глобализацию под эгидой США, но - без вариантов - ни G8, ни СНГ, ни БРИКС, ни Евразия - одна-одинешенька Россия на 8-10 место, за Польшей. Кудрин, как и Путин, принадлежит к команде Гайдара, Чубайса, Ельцина, Собчака, которые в революции 1991 года подменили программу демократического движения в России: вместо передачи собственности - людям, они осуществили передачу собственности в руки небольшой группы чиновников и олигархов. Внутреннее столкновение в этой группе, из-за которого Кудрин ушел из правительства, определялось тактикой входа в глобализацию. Кудрин хотел продолжать начатое Гайдаром и Ельциным, интегрируя экономику на уровне капиталов и решений олигархических групп, то есть в союзе и договорах на уровне частных монополий под эгидой США; Путин и отчасти Медведев считали, что этот путь будет успешнее, если его усилить, во-первых, активным вмешательством государства, а, во-вторых, созданием влиятельного интеграционного - евразийского - союза в составе России, Украины, Казахстана и Белоруссии, что поможет слабым и неопытным олигархам России занять более достойное место в система глобализации. Именно эта последняя альтернатива реализовывалась полтора десятилетия и потерпела поражения из-за сопротивления США и ЕС и их разрушительных действий на Украине. Теперь, похоже, все возвращается на круги своя. Ни в целом российской элите, ни ее отдельным представителям не удалось добиться равного положения с мировой верхушкой. Ни Путин, ни его группа, включая Кудрина, не могут представить себе в качестве собственника огромное большинство населения - в долях, акциях, коллективно, хотя весь мир давно уже накопил огромный опыт такой теории и практики. Путин не знает, как это сделать; он никогда не решится на такое действие, потому что будет рассматривать его субъективно как предательство своей собственной группы соратников; а он - не предатель. Можно, конечно, попытаться его переубедить, но для этого нужно быть его другом; где такого взять? Разве что Кудрин созрел для этого...
Особой нужды в такой референции уже нет, так как население само уже определило порядок и содержание событий: как писал Высоцкий, получены каверзные ответы на незаданные вопросы.
Нет никакого резона следовать мифам о прекращении истории России и о начале некой новой истории после прекращения существования СССР. Нет так же никаких сомнений, что СССР возник как единодушный ответ российского населения на развал страны в ходе постреволюционной гражданской войны, и единая и неделимая Россия – был основной лозунг победителей, которые и сформировали СССР, остававшийся по геополитической сущности полным восприемником и продолжением дореволюционной России, свергнувшей монархию. Результатом второй мировой войны, не достигнутым из-за революции в России и Германии в первой мировой войне, стало объединение западной Европы под эгидой США и выделение России в качестве основного врага всего американского мира и продолжавшей кокетничать своим суверенитетом Франции и имперским величием Англии. Для завершение этого исторического момента было необходимо развались колониальные империи, прежде всего Англии и Франции, но заодно и Бельгии и Нидерландов, - все эти старые мировые системы управления были очень неповоротливы, а с ростом и осознанием своих интересов населением колоний просто неэффективны и затратны, потоки средств меняли направление и вели к обезвоживанию финансовых рек. Что выгоднее и перспективнее, развивать производство, технологии и торговлю по имперским коммуникациям, то есть внутри метрополий и колоний, и уже затем налаживать интеграцию между этими мировыми геополитическими структурами; или же начать интеграцию высоких технологий, отпустив на волю колонии, интегрировать и объединить вершину мира, а затем продолжить мировой процесс интеграции с позиций новой силы. Был избран второй путь, и решение продиктовали США, причем, не столько силой, сколько деньгами, а главное новыми технологиями и новым типом финансовых коммуникаций, в основу которых лег доллар и совершенно новаторское отношение к кухне обеспечения мировой валюты, в частности, отказ от золотого стандарта: никакого мирового золота не хватило бы на обеспечение доллара как мировой валюты, который печатал американский станок в соответствии с потребностями оборота мировой экономики.
Одновременно решался второй вопрос: кто станет лидером и менеджером транснационализации как этапа мировой интеграции, - государство или монополии; этот вопрос тоже решился паллиативно: интеграционный транснациональный процесс возглавили мощные частные структуры, базировавшиеся территориально преимущественно в США, охраняемые американским законом и американской силой, как военной, так и финансовой. Был ли российский (советский) проект хоть когда-нибудь реальной альтернативой мирового развития – это один из вопросов, на который каверзный ответ был сформулирован прежде, чем сам вопрос. Не был: советский эксперимент - лишь часть общего опыта использования государства как средства решения внутренних и геополитических проблем развития мировой интеграции; в России в условиях отставания от стран западной Европы был предпринять экстремальный опыт использования государства в этих целях; но иных целей, кроме этих, этот опыт не предполагал и не мог, по своей сути, выйти за рамки исторической альтернативы - этатизм (абсолютизированный государственный капитализм) в рамках общей формации.

Юрий Королев. Трамп обвинил Китай в нечестных валютных интригах, - и это, конечно, своеобразное приглашение к новому диалогу. Важную роль в американском проекте играет китайский вектор. Эта роль чрезвычайно возросла со времен китайского чуда. Но принцип стратегических построений остается неизменно арифметическим с времен Клаузевица: если Китай сложить с Россией, получится много, но если Китай с Европой, - то гораздо больше, и этот факт оказал и оказывает решающее воздействие на Америку, начиная со Збигнева Бжезинского и Рональда Рейгана. Охват России и Китая двумя новыми флангами интеграции - Тихоокеанским и Атлантическим - статегическое решение, оставляющее на усмотрение Китая и России, - как договариваться и о чем в мутном котле ВТО. Исчерпанность проекта глобализации показала, что и эта линия на раздел исчерпала себя. Новый этап технологической интернационализации требует вовлечения, если не России, то, по меньшей мере, Китая; но многоукладное общество и рынок Китая еще меньше, чем российское, готово к технологическорй интеграции, которая привела бы к еще более, чем в России после развала СССР, расколу и обнищанию и сопровождающим такое явление событиям в политике и социальной жизни. Грустный пример России после 90-х никак не вдохновляет Китай. Перед Трампом, как ранее и перед Обамой, цуг-цванг: что ни сделаешь, все - хуже. Чтобы выйти всем с достоинством и выгодой, нужен совместный проект, который, как всегда, в период истинных реформ, ляжет тяжелым грузом на население, - ресурс истины брать не с кого, кроме самих людей. Нужны адекватная элита и адекватные вожди...
ТРАМП В КОНТЕКСТЕ. ПОЧЕМУ ВЫИГРЫВАЮТ НОВЫЕ ПРАВЫЕ Александр Баунов Трамп необычен для Америки, но перенесите его в Европу, и он будет смотреться одним из представителей уже длинного ряда новых правых, которые в последние 15 лет прошли путь от негодования и бойкота до участия во власти. От старых правых их отличает мозаичность программ, которые нетрадиционным образом соединяет консервативные и прогрессивные элементы После того как общепринятой версией стало, что Трамп родился то ли, наподобие Афины, непосредственно из головы Путина-Зевса, то ли, вроде Афродиты, из пены фальшивых новостей, начали забываться его настоящее происхождение и его настоящий контекст. Больше того, новейшая интерпретация событий меняет понимание того, что уже произошло, хотя прошлое, как закон, не должно бы иметь обратной силы.
Трамп необычен для Америки, но перенесите его в Европу, и он будет смотреться одним из представителей уже длинного ряда новых правых. В последние 15 и особенно 10 лет, когда Трампа не было и в проекте, мы наблюдали в Европе успехи политических сил, которые немногим ранее, во второй половине XX века, считались бы крайними, маргинальными, и их предшественники действительно жались по краям, прятались в дальние углы политического пространства. Главный мотив их успеха – такой же, как у Трампа, – возвращение лучших времен, восстановление местной идентичности, которая подорвана растворением национального политического, культурного и экономического суверенитета в общемировом. Забрали слишком много: верните. В Северной, Западной и Восточной Европе это именно новые правые. В Южной, средиземноморской Европе – новые левые: греческая «Сириза», испанские Podemos, в Португалии соревнуются левый и еще левее. Видимо, новые времена унаследовали от старой Европы политическую изотерму, которая совпадает с климатической: в кризисные времена на севере Европы начинают подниматься правые, националистические силы, на юге – левые, интернационалистские. Возможно, это связано с тем, что юг сохранил самоощущение стран отъезда, а север ассоциирует себя со странами приезда и донорами.

От малого и смешного

Почему победы бывших маргиналов одна за другой пошли именно сейчас? Отчасти это реакция на экономический кризис 2008 года: до этого обещали, что в новые глобальные времена экономика будет только расти, а она вдруг упала, и веры ей больше нет. Падение совпало с открытием рынка труда в западноевропейских странах для приезжих из Восточной Европы, новых стран – членов ЕС. Именно в последние годы западные европейцы обнаружили, что польские или венгерские работники не просто приезжают к ним на заработки, но пользуются такими же, как они, правами, довольствуясь меньшими зарплатами. «Арабская весна» добавила к ним африканцев и жителей глубин Азии, которые вступили с африканцами в соревнование за захват наперегонки оставшегося в Европе места: одни пошли, потому что война и революция, другие просто за ними.

А если отступить на несколько шагов назад, к этому времени Европа – с некоторой положенной для больших перемен задержкой – адаптировалась к концу холодной войны. Политические силы, которые считались бы во время холодной войны саморазрушительными для Запада, стали восприниматься избирателем более расслабленно: нет того противника, который воспользуется разрушением существующих политических систем. Одна из причин, по которой Россию пытаются вернуть на роль нового общего врага, – попытка восстановить те психологические механизмы, которые удерживали западного избирателя от вольностей и капризов во второй половине ХХ века, но перестали удерживать в начале нынешнего.


С начала двухтысячных мы наблюдаем непрерывную серию побед новых правых в Голландии, Дании, Фландрии, Швеции, Норвегии и Финляндии, в Восточной Европе, за которыми следуют уже более известные – из-за размера стран – их успехи в Великобритании, Франции и США. Во всех этих странах новые правые прошли примерно одинаковый путь: сначала при всеобщем удивлении и негодовании завоевывали муниципалитеты, потом попадали в парламент, потом становились третьими и даже вторыми по размеру фракциями и, наконец, участниками, а кое-где основами правящих коалиций. Истинные финны дают идеальные цифры для соответствующей кривой роста популярности. На выборах 1999 года у них был 1%; в 2003-м – 1,6%; в 2007-м – 4,1%; в 2011 году – 19,1%; в 2015-м – 17,6%. На последних выборах они вошли в правительство, их глава Мимо Сойни – министр иностранных дел. Примерно такой же путь проделали Шведские демократы – от 1,4% в 2000 году до 13% в 2014-м: 47 депутатов, вторая по размеру фракция в Риксдаге.

Первым победителем тут, вероятно, был основатель одной из первых в Европе новых правых партий голландец Пим Фортёйн, убитый во время избирательной кампании радикальным экологом, но за то, что Пим нападал в ходе кампании на слабых членов общества – мигрантов-мусульман. Это было первое политическое убийство в Нидерландах с XVII века, партия Фортёйна посмертно набрала 17% и вошла в правительство; в 2004 году на таком же, как у нас, телеконкурсе, голландцы выбрали Фортёйна «именем Нидерландов».

Реакция на первые успехи новых правых была похожа на то, что происходит сейчас в США: удивление и паника традиционных партий, журналистов и интеллигенции – «фашисты идут». Газеты Швеции объявили коллективный бойкот Шведским демократам: не печатали их рекламу и не освещали деятельность. В 2006 году две из трех крупнейших газет запрет отменили, но таблоид Expressen придерживается его до сих пор.

Поначалу новых правых пытались обходить при создании коалиций, выстраивая самые причудливые кружевные конфигурации из традиционных партий, но они получались хрупкими. Норвежская Партия прогресса на выборах 2005 года стала второй, но осталась в оппозиции («нельзя сотрудничать с фашистами»).

Потом их стали включать в парламентское большинство без портфелей. Есть такой формат сотрудничества: в обмен на голоса фракции в парламенте включить в свою программу часть чужих требований и дать несколько второстепенных постов, вроде заместителей глав парламентских комитетов. Именно таким образом в правящую коалицию с 2001 по 2009 год входила Датская народная партия.

После устроенных Брейвиком терактов многим казалось, что норвежские ультраправые надолго потеряют симпатии избирателей. Но на первых же после терактов выборах 2013 года Партия прогресса стала третьей и вошла в правительство: лидер получившей второе место на выборах консерватор Эрна Сульберг пошла на союз с занявшей третье место Партией прогресса и обошла занявших первое место лейбористов. С тех пор во главе Норвегии две белокурые бестии, блондинки: Эрна Сульберг, премьер, и Сив Йенсен, ультраправый министр финансов. Новым правым принадлежит и профильное в вопросах миграции Министерство юстиции, и еще пять министерских постов. Сотрудничать теперь стало можно.



Новые свои и чужие

Новых правых отличает от старых много чего. Например, у них, как правило, нет старой внутриевропейской вражды. Французские националисты не говорят, что немцы плохи; немецкие – что плохи англичане; для англичан испанцы не враги. Наоборот, пробуждая националистические чувства, они хвалят давних соседей по старой Европе, ведь у них с ними общий враг: мигранты и безродная бюрократия в Брюсселе.

Все они не жалуют даже своих еврокомиссаров, выходцев из собственных стран. Польша обвиняет Дональда Туска, первого поляка на посту главы Европейского совета, в антипольской деятельности. Впрочем, восточноевропейские правые, хотя и разделяют с западными единомышленниками антимигрантское и антибрюссельское негодование, все-таки задержались в прошлом. Они больше похожи на старых, классических правых тем, что не жалеют и соседей: словаки и румыны – венгров, поляки – немцев и литовцев, и так далее.

У новых правых нет антисемитизма, у старых правых, даже послевоенных, он был. Жан-Мари Ле Пен страдал им в традиционной, наследственной форме; Марин Лепен исключила родного отца из основанной им партии за антисемитские высказывания. Она, правда, не стопроцентный союзник Израиля (величие Франции требует особых отношений с арабами), зато другие новые правые видят в нем положительный пример обращения с инокультурными, в частности с арабами и мусульманами, на своей территории и позитивной дискриминации своих в ущерб чужим, и плевать, что напишут в газетах. Шведские демократы начинали как классические белые супрематисты, с факельными шествиями, викингами на эмблемах, «викинг-роком» в качестве партийной музыки и бывшими нацистами в руководстве. Но с каждым полученным процентом избавлялись от самых стыдных черт. Сейчас они одна из самых произраильских партий в Европе и выступили против признания Палестинского государства социал-демократическим правительством Швеции в 2014 году.

Программы ручной сборки

Главная черта новых правых – мозаичность программ, отказ от стройной традиционной правой идеологии второй половины ХХ века. У старых по одному пункту программы можно восстановить следующий, а по нему следующий. Если пожилой консервативный джентльмен сказал «А», ты уж непременно знаешь, каким будет «Бэ» и «Цэ»; если воскликнет «Гром победы, раздавайся», уже заранее знаем, кто веселится.

У старых правых, во всяком случае послевоенных, националистические элементы были связаны с консервативными социальными и либеральными рыночными. Святыни частной собственности, своего дела, семьи, религии и национальной гордости были обязательными частями любого показательного выступления. Программа, в которой меньше государства, налогов и социальной нагрузки на собственника, традиционные ценности в виде классической семьи, школы, культуры и церкви, ориентация на США во внешней политике и настороженное (враждебное) отношение к СССР (России) были стандартным правым предложением. Это была партия буржуа и самозанятого рабочего класса. Сочетание социализма, революционных методов и национализма из первой половины XX века после Второй мировой войны считалось слишком опасным.



Сейчас все эти элементы и, главное, связь между ними пересмотрены. Новые ультраправые бывают за женскую эмансипацию, за современное искусство, за права ЛГБТ, за социализм: он возможен, если это социализм не для всех, а для своих. Главы французских и норвежских ультраправых – женщины; основатель одной их первых в Европе новых ультраправых партий Пим Фортёйн – националист, открытый гей, практикующий католик, взявший заместителем по партии гражданина Нидерландов африканского происхождения. Борец против зеленых налогов на экономику и за право вести бизнес, связанный с убийством симпатичных зверушек: хотите держать меховую ферму или фабрику – пожалуйста, на то он и экономический либерализм.

Новые правые отличаются повышенной гибкостью в конструировании предложения. Они могут менять многие пункты программы на их полную противоположность. Фортёйна убил радикальный зоозащитник, а его политический наследник Герт Вилдерс сам эколог. В его программе – запрет исламских и кошерных боен: животные страдают от ножа, только электричество.

Конвергенция систем

Повестки и идеологические наборы новых правых гораздо более разнообразны, произвольны и менее прогнозируемы. Зная один пункт, невозможно наверняка назвать другой. Любой элемент традиционного консервативного национализма может быть изъят, расшатан и даже заменен на свою противоположность.

С точки зрения классических партийных доктрин программы европейских новых правых полны таких же неожиданностей, как кампания Дональда Трампа. Голландская Партия свободы Вилдерса за то, чтобы ужесточить наказание за насилие в отношении евреев и ЛГБТ, за то, чтобы убрать кофешопы на километр от школ, но за отмену запрета на курение в барах, за защиту животных и за то, чтобы построить больше АЭС, угольных станций и не зависеть от импорта нефти, вернуться к гульдену, закрыть мусульманские школы, ввести налог на хиджаб, объявлять национальность преступников, поддержать буров в Южной Африке, остаться в НАТО, но убрать оттуда Турцию. Против прав национальных и чужих религиозных меньшинств, но за права сексуальных, в том числе на брак, права женщин, в том числе на аборт, и за любые формы современной культуры. Отечественные геи нам роднее и ближе понаехавших носителей традиционных ценностей. Современное искусство прекрасно, ведь оно отличает нас от мусульманского Востока, где такого нет.

Норвежская Партия прогресса создавалась как либертарианская – против борьбы с отупляющим воздействием нефтяных крон и государства всеобщего благоденствия. Но поскольку выгодоприобретателями благоденствия быстро оказались приезжие, к пунктам о снижении налогов, приватизации отраслей, увеличению конкуренции добавилось требование ограничить миграцию.

Истинные финны – прекрасный пример совмещения социализма в экономике и традиционных правых ценностей в обществе. «Финны» за то, чтобы поднять пенсии и стипендии, за прогрессивную налоговую шкалу с большим шагом по мере роста доходов, за повышенный налог на капитал, восстановление налогов на роскошь и на богатство, государственные инвестиции в промышленность и инфраструктуру, за субсидирование сельхозрегионов (спасти финского крестьянина от конкуренции). Левую экономическую программу они сочетают с консервативными социальными ценностями, изоляционизмом, национализмом и протекционизмом в международных отношениях, где предлагается быть против ЕС, НАТО и глобализации. В школах надо прививать людям здоровую национальную гордость и пропагандировать классическую семью. Зато отменить обязательный шведский (в Финляндии это второй госязык), освободить место для английского, немецкого, французского и русского в восточной части страны. Программа получается такая: своим социализм, остальным закон.



Соседние Шведские демократы завоевали популярность на пересечении двух идей: помощи пожилым людям и борьбы с иммиграцией. Социализм, практически коммунизм для стариков и никаких трат на молодых чужаков. Убедительное сочетание для стареющей страны.

Друзья Путина

Программа новых правых может включать скептическое отношение к единой Европе и США и положительное к России и Путину, а может и не включать. Шведские демократы поссорились между собой по украинскому вопросу. Более старые придерживаются классических правых взглядов об опасности России, более молодые проявили больше понимания к действиям Путина на Украине.

Вилдерс и союзники организовали референдум по украинскому вопросу, а граждане их поддержали не потому, что как-то особенно не любят Украину, а Россию любят больше ее, а потому, что Россия не идет в Европу, не напирает, не настаивает на своих европейских перспективах. Он же основал сайт, куда голландцы могут жаловаться на поведение восточных европейцев или если какой румын или поляк отнял у них работу.

Новые правые кажутся союзниками России просто потому, что без строгой догматики и стройной идеологии им проще признавать чужую политическую субъектность, ведь в их случае речь не идет о распространении единственно верной и единообразно понимаемой системы взглядов на глобус. Их международная позиция скорее оборонительная, чем наступательная: нужно защитить страну, Европу, Запад от чужих, а у себя чужие пусть делают, что хотят, если это не угрожает нам.

Новые правые менее щепетильны в вопросах международной репутации. Они сами были предметом осуждения традиционных политиков, журналистов, интеллектуалов, слыли фашистами и популистами, поэтому меньше прислушиваются к тому, что говорят и пишут о других, будь то Путин, Асад или тот же Трамп.

Новые правые пользуются старым языком. Диктатуру политкорректности они считают стеной, которую интеллигенция и левые искусственно возвели вокруг мигрантов, чтобы получать их голоса, а местных лишить права критиковать их за эту сделку. Это не всегда значит, что новые правые – принципиальные расисты, сексисты и гомофобы, чуждые всяких представлений о терпимости. И здесь они умудряются совмещать то, что их предшественникам казалось несовместимым.

Ксенофобия ради толерантности

Благодаря гибкости и мозаичности программ новые правые – удобные партнеры и союзники по парламентскому большинству. Среди прочего за это их начали ценить и приглашать в коалиции: они могут блокироваться с консерваторами и либералами и со старыми правыми и левыми.

Единственный пункт программы новых правых, который они не готовы обменять или убрать, – это борьба с мигрантами, особенно из мусульманских стран. За 14 лет до того, как Путин придумал Трампа, Фортёйн предложил закрыть границы Голландии, а лучше всей Европы для мигрантов-мусульман. Почему? Потому что, как он уверял, эти люди не хотят интегрироваться. Не хотят интегрироваться они по той причине, что исламский мир сейчас является более убежденным носителем традиционных ценностей, чем самые консервативные европейцы.

В условиях массового приезда еще больших, чем они сами, традиционалистов у европейских правых был неприятный выбор: быть схожими с ними по идеологии и отличаться только внешностью, по сомнительной формуле «мечеть плохая, церковь хорошая; у них много детей – плохо, у нас – хорошо», то есть сохранить классический расовый и этнический национализм. Или, наоборот, оттолкнуться от их традиционности и строить своеобразный вариант ценностного национализма. Новые правые стараются идти по второму пути, потому что таким образом им удается совместить свою программу с тем, чему долгие годы учили послевоенные поколения европейцев – с неприятием нацизма и ксенофобии.

Во время теледебатов с


Ваши коментарии

Уважаемые посетители, ваши коментарии проверяются администратором сайта.
Пожалуйста, избегайте употребления ненормативной лексики. Сообщения рекламного характера также будут удалены.
Спаибо за понимание.
Имя (*)

E-mail (*)

Ваш комментарий (*)


  архив новостей
Показать:
  поиск по сайту
Искать:   
в новостяхв гл. новостяхв анонсахв темахза нами МоскваМы были правы...
© РИА "АРБИТР" 2002-2005. При использовании материалов, содержащихся на страницах электронного издания РИА АРБИТР, ссылка на www.ria-arbitr.ru обязательна.