Русское Информационное Агентство
 сегодня 12 декабря 2019 г. на главную  контакты   
  главная новость

[00.00.00] Вот я ушел она ж осталась Надежда не случайно задержалась Она и уходя не хлопает дверьми Ее визит к тебе лишь означает Что в памяти твоей отыщется случайно тот уголок там бывший изначально где жил и я надеждою томим Чтоб вновь сопережить сомненья Приливы радости уколы сожаленья Надежда тихо прикрывает двери И тенью гибкою скользит за мною вслед Глянь нитью тонкою пульсируют любовь и гений Привычно за руки и след во след Пусть веет слабый сквознячок И лишь когда растают строфы пений Услышишь еле слышимый щелчок Тогда уж все.[ читать дальше ]


  анонсы

[00.00.00] Путин предложил смягчить «предпринимательские» статьи в УК: мы вас посадим не за то, что взяли, а за то что назад не положили... Был бы козел, отпущение найдется. Препятствием следствию считают каратели всех мастей - от следователей и полиции до судов всех инстанций любые попытки самостоятельных расследований уголовного дела, предпринимаемые со стороны адвокатов обвиняемых, свидетелей, подозреваемых или осужденных, обвинение в этом сочиняется, точнее переписывается слово в слово с предыдущего случая самим следователем и никем более не контролируется кроме, конечно, начальника по вертикали, передается в суд, слово в слово еще раз копируется судом, который отправляет обвиненного в этом страшном преступлении в СИЗО на два месяца с правом продления, и суд не отказывает следователю ни в том, ни в другом; этот дамоклов меч совершенно запугал адвокатов, так что в реальной их способности помочь жертве произвола просто нет; и они сами прекрасно отдают себе в этом отчет. Примеры судеб некоторых геройских или наивных адвокатов служат полезным примером и демонстрационным эффектом для всех иных причастных к теме. [ читать дальше ]

[00.00.00] Молодые генералы, ощущая себя избранниками Бонапарта, готовы действовать не по закону, а по необходимости, и довольно быстро их дела превращаются в действия по понятиям, сближающим их с профессиональными уголовниками. Смертники неясной цели, они олицетворяют собой фактическое признание власти собственной неспособности решать назревшие вопросы развития общества с помощью Закона. Чем больше разводится кругов вокруг личности Путина, тем больше впечатление, что он - лишь номинальный носитель скипетра, и ему реально принадлежит лишь эйфорийная буза вокруг снимаемых генералов и рукопожатных президентов и канцлеров, - таких же временщиков, как и он. Слышали ли вы о вышедших на свободу ошельмованных людях? Притеснения, преследование и репрессии против предпринимателей, а в более широком плане - против среднего класса нанесли невосполнимый урон развитию страны, и речь идет не только о текущих событиях и явлениях, но и о среднесрочной и уже долгосрочной перспективе: последствия видны во всех без исключения отраслях и разделах экономики и общественной жизни. Вопрос посадки умных и талантливых людей, отягощенный бегством их из страны, уже продолжительное время прямо отражается на экономической состоятельности страны. Уже сейчас не существует отрасли в экономике, которая не сталкивалась бы с дефицитом предложения квалифицированного труда. Общеизвестный дефицит проектов для банковского кредитования, тормозящий кредитную экспансию, имеет в основании не столько низкую рентабельность проектов в РФ или высокую кредитную ставку, сколько недостаток специалистов, которые готовы были бы эти проекты не только осуществлять, но и предлагать. [ читать дальше ]

[00.00.00] Оболганный и замордованный гражданин не только сидит, куда его определил очередной Сидоров или Никандров, но и является объектом пристального внимания Голикова или Агафьевой, потому что они уже нашкодили, и если людей, посаженных с их доноса или в результате их рейдерских действий, выпустят, что с ними будет? Не надеясь на закон, люди практикуют самосуд, отсюда бунты в тюрьмах, Сизо и колониях, нападения на полицейских, несовершеннолетние террористы, вандализм. Не верь, не бойся, не проси и не надейся: коли случится, что вашего следователя-палача разоблачат и осудят, как Сидорова и Морозова из ГСУ Москвы, - это не дает никакого шанса на то, что вас оправдают и выпустят на свободу. Каратели прикрываются решениями послушных судей, и вам придется обращаться в тот же суд. Уж эти московские и все прочие прокуроры... Путин освободил от занимаемой должности прокурора Москвы государственного советника юстиции 2-го класса Владимира Викторовича Чурикова, а за три года до этого по подозрению в коррупции Сергея Куденеева, которого так никуда и не пристроили, а это верный признак, что не по чину брал... Власть считает противозаконным не нарушение ею Закона, а борьбу граждан против этих нарушений. Полицейская провокация и cтукачество культивируются режимом. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. [ читать дальше ]


  актуальные темы, вопросы, события

[00.00.00]Гражданин пишет жалобу, и, как велел Путин, подписывается под нею своим именем, через пару месяцев ему отвечают: отказ в возбуждении дела был неправильным, назначено дополнительное расследование. Он пишет новую жалобу; ему отвечают: извините, только вчера (буквально!) мы отменили прежнее решение об отказе в жалобе и направили на дополнительное расследование. Вновь проходят месяцы, и свидетель сам подает в суд. И что вы думаете? В суд приходит из прокуратуры заявление, что вот только вчера мы отменили отказ на жалобу на отказ на другую жалобу на отказе возбудить уголовное дело и направили на дополнительное расследование вопроса. Каково? В своем заявлении генпрокурору Ю.Чайке и низложенному прокурору Москвы Куденееву свидетель сообщил: Г.И.Элькин, П.А.Карюхин и компания умыкнули государственный лес, - да не где-нибудь, а в самой Москве, - прибегли к обману госорганов и нанесли ущерб другим участникам рынка. Полиция отказалась возбудить дело. В ответ на жалобу прокуратура ответила, что только вчера во всем разобралась и отменила решение об отказе в возбуждении уголовного дела: так что жаловаться не на что, сами расследуем и решим - в этой связи в жалобе свидетелю отказать. Прошли годы - никакого движения. Уже случилось все, и ничем и никого нельзя удивить во всей России, в том числе генпрокурора Чайку, любого прокурора сверху донизу, ни одного следователя во всей огромной России. [ читать дальше ]

[00.00.00]Даже под амнистию попали те, кто был осужден за заведомо ложный донос, лжесвидетельство, фальсификацию и вынесение неправосудных приговоров. Охотно помиловали также расхитителей бюджетных средств в крупных размерах. Сегодня амнистия затронула людей, которые участвовали в организации заказных уголовных дел и причастных к посадке невиновных. Следователь ГСУ Мосевы Сидоров, который состряпал уголовное дело против обвиняемого, был взят с поличным и - не чета Белых: сразу брал полмиллиона, - был осужден, уволен генерал Морозов, шеф Сидорова, но сейчас, попрежнему нарушая все процедурные правила и законы РФ, бодренько продолжают торить прежний заказ капитан-умелец, а может, уже майор Голиков и его шеф-начальник ГСУ Москвы генерал Агафьева, а те, кто настрочил заведомо ложные доносы - друзья и сообщники Сидорова и Морозова - рейдеры Григорий Элькин, Павел Карюхин, Лозовая и другие, продолжают использовать в своих корыстных интересах и умыкнутый государственный лес и построенные за чужойй счет коммуникации. [ читать дальше ]

[00.00.00] Для них это рутина, это происходит ежедневно. В России нет действенного механизма защиты граждан, сообщивших о преступлении. Более того, зачастую они сами становятся теми, против кого начинается уголовное преследование. В одном из писем Путину объясняют, что по заказу замгендира Ростеха Григория Элькина и его рейдеркоманды - бывшего налоговика Романа Кузюры и уволенного агента СВР Павла Карюхина, по ложному доносу члена группы Е.Лозовой человека оболгали и возбудили уголовное дело на том основании, что будто бы у члена этой команды Е.Лозовой в 2006 году пропали из ячейки Газпромбанка деньги, заложенные в одном из отделений ГПБ. И хотя даже сама Лозовая не утверждала, что обвиняемый имел отношение к этому факту, следователь Мастеренко из Троицкого округа написала обвинительное постановление, хотя накануне сама признала обвиняемому в присутствии его адвоката, что не видит оснований в возбуждении дела, но этого от нее требует ее начальство. Дело тут же перебросили новому начальнику ГСУ Москвы генералу Агафьевой и она с помощью капитана Голикова быстро достряпала блюдо, несмотря на то, что из Газпромбанка пришло официальное письмо, что в 2006 году даже отделения банка, на которое ссылается в своем пасквильном заявлении Лозовая, не существовало, оно было открыто только в 2011. [ читать дальше ]


  За нами Москва!

[00.00.00] Репрессии против предпринимателей, а в более широком плане - против среднего класса нанесли невосполнимый урон развитию страны, и речь идет не только о текущих событиях и явлениях, но и о среднесрочной и уже долгосрочной перспективе: последствия видны во всех без исключения отраслях и разделах экономики и общественной жизни. Вопрос посадки умных и талантливых людей, отягощенный бегством их из страны, уже продолжительное время прямо отражается на экономической состоятельности страны. Уже сейчас не существует отрасли в экономике, которая не сталкивалась бы с дефицитом предложения квалифицированного труда. Общеизвестный дефицит проектов для банковского кредитования, тормозящий кредитную экспансию, имеет в основании не столько низкую рентабельность проектов в РФ или высокую кредитную ставку, сколько недостаток специалистов, которые готовы были бы эти проекты не только осуществлять, но и предлагать. И как вы думаете, куда они подевались, если общеизвестно, что 800 тысяч таких спецов сидит по тюрьмам. То, что дальше будет хуже, всем более или менее понятно — новые группы инициативных предпринимателей и наемных работников, выходящие на рынок, будут сильно меньше присутствующих на нем сейчас. Генералы в тюрьме и в кресле начальника, Никандров и Агафьева, Бастрыкин и Морозов, Сугробов и Куденеев, Голиков и Элькин, Чайка и Карюхин отнять и разрушить могут, но сами-то ничего не создают и не умеют... [ читать дальше ]

[00.00.00] Дело не только в подбрасывании наркотиков, каратели рутинно и каждодневно используют провокации и шельмование огромных масс населения, особенно, когда люди попадают в разряд свидетелей, подозреваемых и тем более обвиняемых, арестованных и заключенных, - с помощью различных подложных улик, в том числе заведомо ложных заявлений, показаний и свидетельств, заготовленных следователями, полицейскими в соавтостве с заказчиками и их подельниками. Казус Голунова разрешился благополучно, и слова Богу; но это, конечно, частный случай и сугубо уникальный. [ читать дальше ]

[00.00.00] Подкидывать наркотики слишком рискованно, отмечает бывший столичный полицейский. По его словам, чтобы «прессануть» предпринимателя безопаснее завести уголовное дело за налоговые махинации, которые практикует практически любой бизнес. Именно за неуплату налогов на 300 млн рублей в 2013 году на основателя компании «Королевская вода» Иосифа Бадалова было заведено уголовное дело. Тот обратился за помощью к адвокату и знаменитому «решальщику» Дионисию Золотову, известному своими связями в УВД по ЗАО. Но это только усугубило положение бизнесмена. Звездный дрессировщик «Решальщик-юрист» Дионисий Золотов — настоящая звезда криминальной хроники. [ читать дальше ]


  Мы были правы - мы ошибались.

[00.00.00]Большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. [ читать дальше ]

[00.00.00] Он немедленно сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. [ читать дальше ]

[00.00.00]В российской судебной системе и практике уголовные дела затеваются не потому что нарушен закон и добросовестный свидетель написал заявление: в 99 из 100 случаев уголовное дело не будет возбуждено, - а совершенно по иным причинам и мотивам. Я уже шесть лет обличаю директора Росстандарта Г.И.Элькина и его подельников П.А.Карюхина, Е.Лозовую и известного зиц-председателя и налоговика Кузюру в том, что они незаконно умыкнули государственный и охраняемый лес не где-нибудь, а в столице нашей родины Москве, и все без толку, даже не допросили никого из них, - очень заняты; правда Элькина уволили из директоров и теперь он замдир в системе Ростеха, а Карюхина изгнали из-за служебной несостоятельности из Службы внешней разведки, Кузюру - из председателей СНТ Радость, и он наверное председательствует в другом СНТ Рога и Копыта, а Лозовая лишь строчит новые ложные показания; а писал я об этом всем ответственным и по нормальной логике заинтересованным лицам - Чайке, Путину, прокурору Москвы, множеству начальников полиции, прокурорам, судьям, - и все впустую, воз и ныне там, а рейдеры благополучно пользуются особо охраняемым природным объектом, огородили его забором и выгуливают боевых собак, чтобы случайным прохожим неповадно было соваться на частную территорию. Но все будет иначе, если репрессивные службы сами порешили такое уголовное дело завести, вот тут-то немедленно возникает так называемый свидетель, - Е.Лозовая, например, - в системе права он именуется ложный доноситель, а среди порядочных граждан - стукач, - и в течение трех-десяти дней будет оформлено дело, предъявлено обвинение и обвиняемый окажется в Сизо, куда его отправит самый справедливый суд в мире. Это происходит повсеместно, но мне лучше других известен следственный отдел Новой Москвы во главе с его начальником и известным любителем мата; вот о них мы и поговорим. [ читать дальше ]


  курс валют (ЦБ РФ)
USD 63.57 (-0.01)
EUR 70.46 (+0.07)

  26.08.19 :: новости
Уход Глазьева свидетельствует не только о том, что Владимиру Путину надоели предложения залить экономику эмиссионными деньгами. Более важный сигнал в том, что в России уже нет запроса на любую альтернативную повестку в экономической политике. Всадники бюджетной стабильности Еще недавно аналитики рассуждали о конкуренции между «партией стабильности» и «партией роста», «системными либералами» и «дирижистами». Но за последние несколько лет все эти полумифические обитатели Белого дома оказались союзниками, а возглавило этот новый объединенный лагерь усиленное Министерство финансов. Экономический курс правительства стал настолько общепринятым, что ему больше не нужны критики ни слева, ни справа. Любой, кто покушается на сложившийся консенсус, автоматически приравнивается к сторонникам «глазьевщины» и лишается права на экспертное мнение.Собеседники, с которыми поговорила «Новая газета», единодушны:во власти не осталось ни либералов, ни государственников — выжили только технократы. Среди министров встречаются люди разных амплуа: «бухгалтер», «коммерсант», «кабинетный ученый», «аппаратный тяжеловес», «молодой инвестбанкир». Но все они действуют в рамках общей логики, которую проще всего выразить в коротком перечне макроэкономических «священных коров»: Бюджетная консолидация (профицит бюджета свыше 3% ВВП). Жесткая монетарная политика (ключевая ставка ЦБ — 7,25%). Таргетирование инфляции (прогноз — 4,3% по итогам года). Накопление резервов (объем ФНБ — почти 8 трлн рублей). Политические институты в России давно не являются местом для дискуссий, а вот экономические структуры чуть дольше оставались открытыми для разных точек зрения.

Приговоренные к казне Министры и советники президента стали техническими специалистами, не принимающими решений. Исследование «Новой»: кто определяет стратегический курс России Сергей Глазьев. Этот материал вышел в № 93 от 23 августа 2019 22 августа 2019 Арнольд ХачатуровВячеслав ПоловинкоЕлизавета Кирпанова «Новая газета» На прошлой неделе стало известно, что Сергей Глазьев, семь лет проработавший советником президента по экономическим вопросам, в сентябре покинет свой пост. Экономический курс российских властей вряд ли изменится после этой отставки: все эти годы в Кремле давали Глазьеву трибуну и платили официальную зарплату, но не принимали всерьез его идеи о целительной силе «печатного станка» и запрете доллара в России.Во время последней «прямой линии» президент, желая «подколоть» главу Счетной палаты Алексея Кудрина, заявил, что тот «дрейфует в сторону Сергея Глазьева». Прозрачный намек на то, что подобные взгляды во власти сегодня не приветствуются.Даже бывшие идеологические союзники Глазьева в какой-то момент сочли, что от аффилиации с ним больше минусов, чем плюсов. «Ставить его подпись под нашей программой было ошибкой. Позитивной роли это не сыграло, а негатив от СМИ по этому поводу был огромным», — говорит «Новой» один из членов Столыпинского клуба, пожелавший остаться анонимным.Советники президента по экономике в администрации президента (АП) — должность, по сути, номинальная. В отличие от помощников, которые, наоборот, считаются крайне влиятельными людьми. Например, занимающего этот пост Андрея Белоусова называют одним из авторов «майского указа», который задает концептуальные рамки для деятельности правительства на ближайшие пять лет.«Если советники обычно видят президента раз в год на каком-нибудь официальном мероприятии, то помощники из АП по статусу эквивалентны вице-премьерам», — говорит политолог Дмитрий Некрасов, работавший в экспертном управлении администрации президента. Однако Уход Глазьева свидетельствует не только о том, что Владимиру Путину надоели предложения залить экономику эмиссионными деньгами. Более важный сигнал в том, что в России уже нет запроса на любую альтернативную повестку в экономической политике. Всадники бюджетной стабильности Еще недавно аналитики рассуждали о конкуренции между «партией стабильности» и «партией роста», «системными либералами» и «дирижистами». Но за последние несколько лет все эти полумифические обитатели Белого дома оказались союзниками, а возглавило этот новый объединенный лагерь усиленное Министерство финансов. Экономический курс правительства стал настолько общепринятым, что ему больше не нужны критики ни слева, ни справа. Любой, кто покушается на сложившийся консенсус, автоматически приравнивается к сторонникам «глазьевщины» и лишается права на экспертное мнение.Собеседники, с которыми Уход Глазьева свидетельствует не только о том, что Владимиру Путину надоели предложения залить экономику эмиссионными деньгами. Более важный сигнал в том, что в России уже нет запроса на любую альтернативную повестку в экономической политике. Всадники бюджетной стабильности Еще недавно аналитики рассуждали о конкуренции между «партией стабильности» и «партией роста», «системными либералами» и «дирижистами». Но за последние несколько лет все эти полумифические обитатели Белого дома оказались союзниками, а возглавило этот новый объединенный лагерь усиленное Министерство финансов. Экономический курс правительства стал настолько общепринятым, что ему больше не нужны критики ни слева, ни справа. Любой, кто покушается на сложившийся консенсус, автоматически приравнивается к сторонникам «глазьевщины» и лишается права на экспертное мнение.Собеседники, с которыми поговорила «Новая газета», единодушны:во власти не осталось ни либералов, ни государственников — выжили только технократы. Среди министров встречаются люди разных амплуа: «бухгалтер», «коммерсант», «кабинетный ученый», «аппаратный тяжеловес», «молодой инвестбанкир». Но все они действуют в рамках общей логики, которую проще всего выразить в коротком перечне макроэкономических «священных коров»: Бюджетная консолидация (профицит бюджета свыше 3% ВВП). Жесткая монетарная политика (ключевая ставка ЦБ — 7,25%). Таргетирование инфляции (прогноз — 4,3% по итогам года). Накопление резервов (объем ФНБ — почти 8 трлн рублей). Политические институты в России давно не являются местом для дискуссий, а вот экономические структуры чуть дольше оставались открытыми для разных точек зрения.поговорила «Новая газета», единодушны:во власти не осталось ни либералов, ни государственников — выжили только технократы. Среди министров встречаются люди разных амплуа: «бухгалтер», «коммерсант», «кабинетный ученый», «аппаратный тяжеловес», «молодой инвестбанкир». Но все они действуют в рамках общей логики, которую проще всего выразить в коротком перечне макроэкономических «священных коров»: Бюджетная консолидация (профицит бюджета свыше 3% ВВП). Жесткая монетарная политика (ключевая ставка ЦБ — 7,25%). Таргетирование инфляции (прогноз — 4,3% по итогам года). Накопление резервов (объем ФНБ — почти 8 трлн рублей). Политические институты в России давно не являются местом для дискуссий, а вот экономические структуры чуть дольше оставались открытыми для разных точек зрения. «Сейчас сложилась беспрецедентная ситуация: еще никогда в истории современной России жесткая бюджетная и кредитно-денежная политика не была для властей таким безусловным приоритетом», — говорит экономист, президент партнерства «Новый экономический курс» Михаил Дмитриев. Кажется, что российские экономические чиновники просто адаптировали к непростым «геополитическим условиям» рекомендации Международного валютного фонда по мерам жесткой экономии для развивающихся стран. Но за этим с виду нейтральным и технократическим рецептом скрывается конкретный политический выбор.Например, после кризиса 2008 года Кремль действовал прямо противоположным образом: провел валоризацию пенсий, не дав упасть реальным доходам населения ценой дефицита бюджета в 10% ВВП по итогам двух лет. А сейчас приоритеты государства носят строго оборонительный и мобилизационный характер.«Ключевая проблема заключается в том, что структура нынешней власти не настроена на развитие. Все в ней подчинено инстинкту самосохранения», —
говорит политолог Татьяна Становая.Кто стал архитектором новой экономической политики России и как этим людям удалось «продать» свое видение руководству страны? «Новая газета» поговорила об этом с экспертами и непосредственными участниками событий.
Петр Саруханов / «Новая»Крафтовое государствоВ России есть три основных центра формирования экономической политики: Минфин, Центробанк и Минэкономразвития. ЦБ отвечает за инфляцию (до 2014 года отвечал еще и за курс рубля), Минфин — за бюджет, Минэкономики — за темпы экономического роста.Конфликты между ними неизбежны, поскольку у них разный KPI, говорит Дмитрий Некрасов: «Для Минэкономики это развитие, которое, как правило, требует экспансионистской бюджетной политики: мы тратим деньги, чтобы развиваться. У Минфина противоположная задача — сбалансировать бюджет. Он пытается увеличивать налоги, не давать деньги другим ведомствам, снижать затраты».К Минфину, распоряжающемуся государственной казной, всегда бегали на поклон все остальные чиновники, вспоминает Алексей Ведев, занимавший должность замминистра экономики до февраля 2017 года.«Когда я работал в правительстве, у нас регулярно были споры с Минфином и ЦБ. Например, в 2016 году коллеги из Минфина очень настойчиво рекомендовали нам поправить цифры макроэкономического прогноза. А мы возражали против того, чтобы приоритет правительства состоял только в формировании бюджета», — рассказывает экономист.

Такое разделение обязанностей внутри правительства так или иначе характерно для большинства стран. Российская специфика в том, что формальные институты здесь не играют особой роли по сравнению с возможностью «зайти к президенту». «Это «крафтовое» государство, полномочия в котором распределяются ситуативно. Здесь функции следуют за людьми, а не наоборот», — считает политолог Константин Гаазе.

Министры в России — не самостоятельные политические фигуры, которые несут ответственность перед избирателями, а технические специалисты, «лица отрасли».

«В России еще с советских времен сложилась такая конструкция, когда министр — это технический работник, который разбирается в конкретной отрасли, а вице-премьер — это аналог члена Политбюро.

Политбюро осуществляло политическое руководство и обеспечивало единство курса. Сейчас примерно то же самое с той лишь разницей, что нет идеологии и партии, но есть кланы и ближний круг», — говорит Некрасов.

Помимо того, что каждый новый состав кабмина обладает собственной неформальной конфигурацией, в выработку экономического курса регулярно вмешивается администрация президента. В большинстве западных стран администрации занимаются профильной деятельностью, то есть обеспечением деятельности президента, но в России АП больше похожа на аппарат ЦК, которому она и преемствует, считает Некрасов.

В АП есть множество департаментов и управлений: юридический блок, контрольное управление, управление по международным делам и, наконец, экспертное управление, которое в лице помощников президента курирует экономическую политику, частично дублируя при этом функции Минфина и Минэкономразвития. «Экспертное управление всегда было условным Минэком внутри АП. В отдельные периоды именно оно выступало центром формирования экономической политики», — рассказывает «Новой» бывший чиновник экономического блока.

Но практически любую должность в правительстве затмевает могущество глав госкорпораций. Должность министра рассматривается многими чиновниками как трамплин для последующей монетизации, говорит бывший сотрудник Минэкономики:

«Все смотрят на успешный пример Германа Грефа, который после работы в правительстве возглавил Сбербанк».

«Для любого чиновника госкорпорация — это настоящая Вальхалла, — подтверждает источник из крупной госкорпорации. — Потому что работа оценивается по рынку. Посмотрите на РЖД или Росатом — это государства в государстве — свои институты, автопарки, школы, детсады, поликлиники, целые территории, города. Такие топ-менеджеры, как Сечин, Чемезов, — это люди, которые управляют огромным хозяйством, распоряжаются миллиардами, от которых зависят сотни тысяч, миллионы граждан. Это еще и огромная ответственность».

А иногда, как показали события последних лет, руководители госкорпораций еще и вершат судьбы «обычных» министров.

Последний тяжеловес
В сбалансированном правительстве экономические ведомства уравновешивают друг друга, не допуская перекосов в принятии решений. Однако несколько лет назад появились признаки того, что баланс разных «ветвей» экономической власти в России нарушен. Сильнее всего это почувствовали в Минэкономразвития, говорят собеседники «Новой» в министерстве.

Примерно в 2016 году, по свидетельствам нескольких собеседников «Новой», позицию Минэкономики фактически перестали учитывать. Глава ведомства Алексей Улюкаев был крайне недоволен, когда руководство страны осенью 2016 года попросило его «взять ластик и внести беспрецедентные правки» в макропрогноз для проекта бюджета по требованию Минфина, говорит источник, работавший в тот период в Минэкономики.

Улюкаев, который привык стоять на своем и временами спорил даже с президентом страны, категорически отказался. За несколько дней до первого чтения бюджета министра арестовали.

Основная версия появления «дела Улюкаева», впрочем, связана не с подготовкой проекта бюджета, а с куда более опасным мероприятием — приватизацией пакета акций «Роснефти». В первом акте этой спецоперации приняли участие российский банк ВТБ, швейцарский нефтетрейдер Glencore и катарский суверенный фонд QIA.


Сечин и Улюкаев. Фото: РИА Новости
Во всех нюансах этой сделки до сих пор невозможно разобраться, но общий смысл, предположительно, состоял в следующем: иностранным компаниям за щедрые комиссионные передали на временное хранение пакет акций «Роснефти», чтобы глава госкомпании Игорь Сечин смог отчитаться об успешном выполнении планов по приватизации и в нужные сроки перечислить вырученные средства в федеральный бюджет.

Однако Улюкаев отказался согласовывать сделку по фактическому самовыкупу «Роснефти», подразумевавшую привлечение капитала от ВТБ — во-первых, из принципиальных соображений, во-вторых, из-за нежелания участвовать в сделке, которую он считал притворной, а значит, потенциально противозаконной.

«Они (противники этой схемы, к которым помимо Улюкаева относят бывшего вице-премьера Игоря Шувалова. — Ред.) говорили: давайте сделаем самовыкуп со счетов «Роснефтегаза», перераспределим депозит, положим в казначейство — и все. Да, Сечин будет не совсем в белом, но зато сделка прозрачная. Но вместо этого Улюкаев просто оказался в тюрьме», — говорит «Новой» источник, знакомый с ходом событий.

После победы Сечина в этой схватке Улюкаев поехал к президенту и положил ему на стол заявление об отставке.

Не сработало: пытаться в ответственный момент выйти из игры, как оказалось, тоже не «по понятиям».

Вскоре министр оказался в тюрьме по обвинению в получении взятки — знаменитой «охотничьей корзинки» Сечина, в которой вместе с колбасой лежали меченые $2 млн.

Улюкаев — кабинетный ученый из ленинградской экономической школы, в правительстве он был не на своем месте, считает Гаазе. «У него было немного искаженное представление о собственном месте в истории. Он думал, что есть некий несгораемый объем заслуг с 1989 го­да (Улюкаев был правой рукой Гайдара в его правительстве. — Ред.), но оказалось, что это не так. Не хватало понимания, с кем ты сел играть в карты».

Арест Улюкаева стал финальным аккордом в дискуссиях на тему, какой макроэкономический курс нужен России. «Это был последний тяжеловес во главе Минэка», — говорит бывший сотрудник министерства.

Кабмин на грани нервного срыва
Каким бы влиянием ни обладали противники Улюкаева, подобная спецоперация не была бы возможной, не будь Минэкономики к осени 2016 го­да уже достаточно ослаблено в тяжелой аппаратной борьбе. Дело в том, что повестка, за которую традиционно отвечало ведомство — либерализация экономики, приватизация госкомпаний, привлечение прямых иностранных инвестиций, улучшение делового климата, — за пару лет превратилась для Кремля практически в табу.

«Все эти идеи в какой-то момент стали в правительстве моветоном», — вспоминает экс-сотрудник Минэкономики.

Произошло это в связи с внешнеполитическим и бюджетным цунами, который накрыл Россию в 2014 году. После падения цен на нефть в экономическом блоке правительства наступила паника. «Все ходили и говорили: пришла сланцевая революция, все пропало», — вспоминает источник «Новой».

Сотрудники министерств не знали, что делать, а Центральный банк проводил экстренные ночные заседания. «В 2015–2016 годах во время бюджетной консолидации мы работали буквально на грани, — признается чиновник из Минфина. — Сила воздействия шока была сопоставима с концом 1980-х, когда развалился СССР. Мы совершили подвиг, сумев не «провалиться» в глубочайший экономический кризис».

Тогда окончательно оформилась идея, что экономика — это обслуживающий элемент нового внешнеполитического курса России.

«У властей два приоритета: статус государства на внешней арене и социальная стабильность. Оба требуют денег. Соответственно, единственное требование к экономике — генерировать тот объем капитала, который необходим для финансирования этих двух приоритетов», — говорит бывший чиновник Минэкономики.

Кроме внешних угроз важную роль в этом процессе сыграл опыт «лихих 1990-х»: считается, что дефолт 1998 года стал для Владимира Путина главным практическим уроком по макроэкономике. Важны также примеры других стран, которые не смогли укрепить свою финансовую систему и попали в зависимость от внешних сил, полагает Михаил Дмитриев. «У властей перед глазами пример Турции, на которую очень легко давить извне. Путин не хочет видеть Россию в таком же положении», — говорит экономист.

В глазах главы государства нынешняя бюджетная политика близка к идеальной, говорят собеседники «Новой».

И правда, своей цели — повышения устойчивости финансовой системы к внешним шокам — она достигла на пять баллов из пяти возможных. Неслучайно Россия регулярно попадает в число «любимчиков» МВФ и рейтинговых агентств, обгоняя большинство стран по степени жесткости макроэкономической политики.

«За последние пять лет ни одна страна в мире не сделала такого рывка в плане устойчивости бюджета: резкого сокращения бюджетных расходов, серьезного повышения доходов. У нас в 2013 году при цене на нефть в $110 за баррель бюджет был дефицитным. А в 2018 году — профицитным на 2,6% ВВП при цене $70 долларов за баррель, сбалансированным — при цене $56—59», — восхищается Некрасов.

Проблема в том, что генерировать развитие эта конструкция не может по определению, а демонтировать ее теперь крайне сложно. «Контуры макроэкономической политики поменять невозможно, она ковалась годами в тяжелой борьбе. Она работает, и если ее сломать, то сломается все на свете», — считает Гаазе.

Первый среди технократов

Антон Силуанов. Фото: РИА Новости
Один из хранителей этой конструкции — глава Минфина и по совместительству первый вице-премьер Антон Силуанов. Минфин обладает правом вето практически на все решения экономического блока, а сам Силуанов пользуется полным кредитом доверия со стороны президента.

По словам источника «Новой» в аппарате правительства, Силуанов — это «технократ, трудоголик, который все делает своими руками и не стремится быть политиком». При этом критики называют главного финансиста России «бухгалтером» и «серым чиновником».

Силуанов был вполне доволен своей карьерой и на должности министра финансов, но в мае 2018 года президент «огорошил» его дополнительной ответственностью, поручив заниматься не только бюджетом, но и экономическим развитием. Отвечать за экономику Силуанова назначили в качестве нейтральной и компромиссной фигуры между Кудриным и Белоусовым, говорят собеседники «Новой» в правительстве.

Прошлой весной до последнего момента все ожидали, что новый кабмин возглавит Белоусов, а Кудрин пойдет вместо него в АП по экономическим вопросам, рассказывает источник «Новой». «Но Медведеву удалось убедить Путина сохранить его на позиции премьера», — говорит он.


Алексей Кудрин. Фото: РИА Новости
Скорее всего, этот план был изначально обречен на провал. Премьер-министра как самостоятельной политической фигуры в российской системе управления не предусмотрено — эту функцию берет на себя сам президент. «Медведев, конечно, не марионетка, но самостоятельных решений не принимает. Он существует как бы в «спящем режиме» и играет вдолгую», — говорит Гаазе.

То, что Путин не потерпит в своем окружении сильных политических фигур, стало понятно еще 15 лет назад, рассказывает бывший премьер-министр России Михаил Касьянов.

«После того как Путин отправил правительство в отставку, я сразу сказал ему: вам ведь нужен премьер-министр, который будет заниматься экономической политикой, Фрадков для этой роли не подходит. На что Путин мне ответил: «Я сам буду таким премьер-министром».

Сейчас все министры — это, по сути, помощники Путина по секторам, а премьер лишь старший помощник среди них», —

считает политик.

Кудрин никак не вписывался в роль технического премьера, он обязательно «мутил бы воду», создавал конфликты, всех раздражал, говорит политолог Татьяна Становая: «Президент не хочет отвлекаться на разруливание внутренних разборок».

По этим же причинам проход в правительство оказался закрыт и для Белоусова. «Он идейный, у такого человека распорядительной подписи быть не должно, потому что Белоусов, в отличие от многих других, начал бы ей пользоваться», — считает Гаазе.

Силуанов — это Кудрин без политической составляющей, говорит экономист Владимир Милов, работавший в правительстве в начале нулевых. В макроэкономическом плане Силуанов стал продолжателем реформ Кудрина, который до своей отставки в 2011 году тоже совмещал должности министра финансов и первого вице-премьера. А в политическом — технократ, который не пытается предлагать Путину свои идеи и навязывать политический выбор.

«В отличие от этого Кудрин, который когда-то был начальником Путина, считал себя вправе приходить и что-то ему советовать, что президенту очень не нравилось», — говорит Милов.

Человек без аппарата
После того как глава Минфина стал вице-премьером и получил мандат на управление экономическим курсом, функционал Минэкономразвития резко сжался. «Если раньше в Минэкономразвития были люди, готовые отстаивать наши идеи, то сегодня это министерство существенно потеряло свое влияние, я его просто не вижу», — говорит Алексей Ведев. «Замминистра Минфина сейчас равняется по весу главе Минэкономики», — оценивает собеседник в правительстве.

Расклад, при котором вопросы обеспечения стабильности и стимулирования роста находятся в руках одного человека, далеко не всем кажется оптимальным.

«В таких случаях всегда превалирует финансовая составляющая. Неслучайно менеджер по развитию и финансовый директор в бизнесе — это всегда разные люди. У них просто мозги работают по-разному: одни создают резервы, другие инвестируют и рискуют», —

говорит бизнес-омбудсмен и экс-кандидат в президенты от «Партии роста» Борис Титов.

Сейчас Силуанов больше внимания уделяет нацпроектам и «реальной экономике»: общается с бизнесом, ездит по регионам, рассказывает источник в правительстве. «Большая часть его рабочего графика связана с реализацией нацпроектов. Первый вице-премьер «прется» от этой работы, у него меняется оптика», — говорит он.

При этом нынешний министр экономики Максим Орешкин, в прошлом — инвестбанкир из банка ВТБ и сотрудник Минфина, и сам сыграл ключевую роль в формировании новой макроэкономической идеологии правительства. «Орешкин занимался кредитными рейтингами, а в 2015 году удачно попал в нерв — продал руководству страны идею макростабильности и бюджетной консолидации», — говорит бывший сотрудник Минэкономики. Значительный вклад Орешкина в разработку «бюджетного правила» «Новой» подтвердил и собеседник в Минфине. На первых порах у «минфиновца» Орешкина не было ни аппаратного веса, ни собственной команды — все ключевые заместители Улюкаева ушли вместе с ним. «После ареста Улюкаева в министерстве творился полный ахтунг», — говорит источник «Новой». Вскоре основные департаменты ведомства тоже заняли выходцы из Минфина. Орешкин был своего рода «мягким прикомандированным» от Минфина, говорит Владимир Милов.Поскольку 35-летний министр проскочил многие карьерные ступени, некоторые коллеги по правительству изначально смотрели на него косо, рассказывают собеседники «Новой». Нехватка политического веса ярко проявилась во время весеннего правительственного часа в Госдуме. Тогда Орешкин, отчитываясь о выполнении «майского указа», получил беспрецедентную отповедь от депутатов за «плохую подготовку».Незадолго до этого эпизода в ответ на вопрос о своих президентских амбициях Орешкин ответил, что не исключает такого сценария. Именно этот не вполне осторожный комментарий стал катализатором атаки со стороны Госдумы, считает политолог Татьяна Становая. «Это была чистой воды игра Володина. Орешкин подставился, и Володин хотел показать: мы тут работаем, пока кто-то пиарится. При этом Орешкина еще можно «бить», а вот с Силуановым такое, скорее всего, не прошло бы», — говорит эксперт. Недовольство молодым карьеристом высказывали не только депутаты. «Он может обидеть нечаянно, иногда относится к старшим коллегам без уважения и халтурит», — говорит собеседник «Новой». Как только Орешкин стал министром, он не хотел кооперироваться, «забывал, кто его взрастил», рассказывает еще один чиновник.Прошлое финансиста и давление коллег пока не дают Орешкину превратиться в еще одного тяжеловеса в пантеоне министров экономики. Все предыдущие руководители ведомства — Греф, Набиуллина, Белоусов, Улюкаев — были мощными фигурами, которые отстаивали свои взгляды на то, какой должна быть российская экономика, утверждают источники «Новой». Греф, например, постоянно предлагал президенту свежие идеи и не боялся попасть в опалу.«Это человек, с которым ночью летишь через Атлантику, а он просыпается, всех будит и говорит: «Так, мы что-то делаем не так». То есть он реально переживал за тему экономического роста», — вспоминает Милов.В те времена Министерство экономики играло роль офиса, в котором вырабатывалась позиция министра, оформлялась, подвергалась стресс-тестированию в формате диалога с другими ведомствами, говорит экс-замминистра экономики.«А сейчас время технократов на всех постах, которые исполняют любые решения. Сегодня экономическая политика формируется явно не в министерствах», — сетует он.Более матерые конкуренты Орешкина в поле экономической политики прекрасно чувствуют его слабые места. Глава Комитета Госдумы по налоговой политике Андрей Макаров, например, выступил в июне с обличительной речью, в которой обвинил Минэкономики в превращении из «штаба экономических преобразований, обеспечивавшего 10% роста», в ведомство без собственной позиции.«Чикагским мальчикам» не пройти Проблема не столько в личности конкретного министра, сколько в историческом моменте, когда он оказался на своей должности. Орешкин сильно ограничен контурами действующей политической системы: реальные приоритеты экономического развития не может изменить никто, кроме президента. «Министры — это бойцы, которые выполняют указания своего командования. Есть приказ — нужно сделать», — поясняет источник в правительстве.«Правительство, которое фронтует Медведев, — это правительство мальчиков для битья. Всегда так было и будет, это нормальная путинская педагогика», — говорит Гаазе. Министра замучили текущими проблемами вроде деятельности Росстата, к тому же он должен работать в рамках текущей экономической модели, в том числе оправдывать повышение налогов, говорит Борис Титов. Однако у Орешкина тоже «меняется оптика». «Сейчас Орешкин, на мой взгляд, начал меняться. Он должен понять: чтобы быть сильным министром, надо вырабатывать свою точку зрения и продвигать ее. Надеюсь, он сможет выступить с какой-то программой», — говорит бизнес-омбудсмен. Когда Орешкин только пришел на должность, это действительно выглядело как поглощение Минэкономики со стороны Минфина, говорит Становая. «Но это лишь видимость. Орешкин — технократ, а технократы — это «мистеры Смиты», они ничьи». Однако какой может быть собственная программа министра экономики в нынешних условиях экономической засухи — представить сложно. Из серьезных обсуждений в правительстве по-прежнему выпадает почти все, что выходит за рамки нацпроектов и чисто бухгалтерской проблематики.За последние 20 лет Россия прошла путь от реформаторского драйва начала нулевых до ультраконсервативного экономического курса после 2014 года. «В экономической политике все остановилось примерно с 2005 года, мы только ходим по кругу. Кудрин все это время продолжал настраивать финансовую систему, где-то подкручивал налоги, где-то что-то еще. Но в базовом плане ничего не менялось», — говорит Касьянов.Время от времени продолжают открываться «окна возможностей» — короткие промежутки времени, когда разные группы пытаются повлиять на вектор развития страны. Последняя такая форточка для «системных либералов» открылась перед президентскими выборами 2018 года, когда правительство предъявило запрос на программу реформ. Но быстро захлопнулась от сквозняка высоких цен на нефть и социального недовольства, связанного с повышением пенсионного возраста. Собеседники «Новой» затрудняются назвать хотя бы одного человека в правительстве, который готов был бы отстаивать повестку развития. Алексей Кудрин, который целился не ниже уровня Минфина, оказался всего лишь в Счетной палате. «Сейчас Путин поставил Кудрина на место, куда, по его мысли, он и должен был в итоге прийти, — в Счетную палату, то есть считать деньги», — говорит Касьянов. «Для него это способ вернуться во власть, не важно, на какое именно место. Он хочет сделать со Счетной палатой примерно то же самое, что Греф сделал со Сбербанком», — говорит источник в правительстве. Но какой будет выхлоп от этих попыток — пока неизвестно, признает он. С реформами, в том числе с программой Кудрина, ничего не вышло, потому что Путин не захотел заниматься систематизацией полученных предложений. «В феврале 2018 года эта форточка для системных либералов окончательно захлопнулась», — говорит Становая. Президенту в принципе не интересно заниматься экономикой, поэтому многие проекты для него просто готовит Минфин. Свою роль Путин видит в том, чтобы сделать конечное решение «сбалансированным». «Президент — арбитр, всегда всех слушает», — говорит собеседник в правительстве. В результате даже если от проекта реформы остаются какие-то элементы, то узнать в этих обрывочных мерах первоначальный замысел авторов практически невозможно. Таков стиль работы президента, полагает Гаазе: «Вы приносите ему внятное, комплексное решение, а он говорит: так, вот сюда мы рыбу завернем, а все остальное — в корзину». Неприятие комплексных реформ связано со страхом попасть в заложники к «чикагским мальчикам» — экспертам в очках, которые рулят экономикой по известным только им законам и формулам. «В России не должно быть других победителей, кроме президента», — говорит политолог. Поэтому и получается, что, даже если во власть попадают сильные лидеры с собственным взглядом на мир, они не могут ничего сделать из-за требований политической прагматики. «Экономические чиновники — отражение одного человека, его характера и фобий. Они держат разные куски экономики, но не оказывают реального влияния на общий курс», — резюмирует один из собеседников «Новой».


Ваши коментарии

Уважаемые посетители, ваши коментарии проверяются администратором сайта.
Пожалуйста, избегайте употребления ненормативной лексики. Сообщения рекламного характера также будут удалены.
Спаибо за понимание.
Имя (*)

E-mail (*)

Ваш комментарий (*)


  архив новостей
Показать:
  поиск по сайту
Искать:   
в новостяхв гл. новостяхв анонсахв темахза нами МоскваМы были правы...
© РИА "АРБИТР" 2002-2005. При использовании материалов, содержащихся на страницах электронного издания РИА АРБИТР, ссылка на www.ria-arbitr.ru обязательна.