Русское Информационное Агентство
 сегодня 08 декабря 2019 г. на главную  контакты   
  главная новость

[00.00.00] Вот я ушел она ж осталась Надежда не случайно задержалась Она и уходя не хлопает дверьми Ее визит к тебе лишь означает Что в памяти твоей отыщется случайно тот уголок там бывший изначально где жил и я надеждою томим Чтоб вновь сопережить сомненья Приливы радости уколы сожаленья Надежда тихо прикрывает двери И тенью гибкою скользит за мною вслед Глянь нитью тонкою пульсируют любовь и гений Привычно за руки и след во след Пусть веет слабый сквознячок И лишь когда растают строфы пений Услышишь еле слышимый щелчок Тогда уж все.[ читать дальше ]


  анонсы

[00.00.00] Путин предложил смягчить «предпринимательские» статьи в УК: мы вас посадим не за то, что взяли, а за то что назад не положили... Был бы козел, отпущение найдется. Препятствием следствию считают каратели всех мастей - от следователей и полиции до судов всех инстанций любые попытки самостоятельных расследований уголовного дела, предпринимаемые со стороны адвокатов обвиняемых, свидетелей, подозреваемых или осужденных, обвинение в этом сочиняется, точнее переписывается слово в слово с предыдущего случая самим следователем и никем более не контролируется кроме, конечно, начальника по вертикали, передается в суд, слово в слово еще раз копируется судом, который отправляет обвиненного в этом страшном преступлении в СИЗО на два месяца с правом продления, и суд не отказывает следователю ни в том, ни в другом; этот дамоклов меч совершенно запугал адвокатов, так что в реальной их способности помочь жертве произвола просто нет; и они сами прекрасно отдают себе в этом отчет. Примеры судеб некоторых геройских или наивных адвокатов служат полезным примером и демонстрационным эффектом для всех иных причастных к теме. [ читать дальше ]

[00.00.00] Молодые генералы, ощущая себя избранниками Бонапарта, готовы действовать не по закону, а по необходимости, и довольно быстро их дела превращаются в действия по понятиям, сближающим их с профессиональными уголовниками. Смертники неясной цели, они олицетворяют собой фактическое признание власти собственной неспособности решать назревшие вопросы развития общества с помощью Закона. Чем больше разводится кругов вокруг личности Путина, тем больше впечатление, что он - лишь номинальный носитель скипетра, и ему реально принадлежит лишь эйфорийная буза вокруг снимаемых генералов и рукопожатных президентов и канцлеров, - таких же временщиков, как и он. Слышали ли вы о вышедших на свободу ошельмованных людях? Притеснения, преследование и репрессии против предпринимателей, а в более широком плане - против среднего класса нанесли невосполнимый урон развитию страны, и речь идет не только о текущих событиях и явлениях, но и о среднесрочной и уже долгосрочной перспективе: последствия видны во всех без исключения отраслях и разделах экономики и общественной жизни. Вопрос посадки умных и талантливых людей, отягощенный бегством их из страны, уже продолжительное время прямо отражается на экономической состоятельности страны. Уже сейчас не существует отрасли в экономике, которая не сталкивалась бы с дефицитом предложения квалифицированного труда. Общеизвестный дефицит проектов для банковского кредитования, тормозящий кредитную экспансию, имеет в основании не столько низкую рентабельность проектов в РФ или высокую кредитную ставку, сколько недостаток специалистов, которые готовы были бы эти проекты не только осуществлять, но и предлагать. [ читать дальше ]

[00.00.00] Оболганный и замордованный гражданин не только сидит, куда его определил очередной Сидоров или Никандров, но и является объектом пристального внимания Голикова или Агафьевой, потому что они уже нашкодили, и если людей, посаженных с их доноса или в результате их рейдерских действий, выпустят, что с ними будет? Не надеясь на закон, люди практикуют самосуд, отсюда бунты в тюрьмах, Сизо и колониях, нападения на полицейских, несовершеннолетние террористы, вандализм. Не верь, не бойся, не проси и не надейся: коли случится, что вашего следователя-палача разоблачат и осудят, как Сидорова и Морозова из ГСУ Москвы, - это не дает никакого шанса на то, что вас оправдают и выпустят на свободу. Каратели прикрываются решениями послушных судей, и вам придется обращаться в тот же суд. Уж эти московские и все прочие прокуроры... Путин освободил от занимаемой должности прокурора Москвы государственного советника юстиции 2-го класса Владимира Викторовича Чурикова, а за три года до этого по подозрению в коррупции Сергея Куденеева, которого так никуда и не пристроили, а это верный признак, что не по чину брал... Власть считает противозаконным не нарушение ею Закона, а борьбу граждан против этих нарушений. Полицейская провокация и cтукачество культивируются режимом. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. [ читать дальше ]


  актуальные темы, вопросы, события

[00.00.00]Гражданин пишет жалобу, и, как велел Путин, подписывается под нею своим именем, через пару месяцев ему отвечают: отказ в возбуждении дела был неправильным, назначено дополнительное расследование. Он пишет новую жалобу; ему отвечают: извините, только вчера (буквально!) мы отменили прежнее решение об отказе в жалобе и направили на дополнительное расследование. Вновь проходят месяцы, и свидетель сам подает в суд. И что вы думаете? В суд приходит из прокуратуры заявление, что вот только вчера мы отменили отказ на жалобу на отказ на другую жалобу на отказе возбудить уголовное дело и направили на дополнительное расследование вопроса. Каково? В своем заявлении генпрокурору Ю.Чайке и низложенному прокурору Москвы Куденееву свидетель сообщил: Г.И.Элькин, П.А.Карюхин и компания умыкнули государственный лес, - да не где-нибудь, а в самой Москве, - прибегли к обману госорганов и нанесли ущерб другим участникам рынка. Полиция отказалась возбудить дело. В ответ на жалобу прокуратура ответила, что только вчера во всем разобралась и отменила решение об отказе в возбуждении уголовного дела: так что жаловаться не на что, сами расследуем и решим - в этой связи в жалобе свидетелю отказать. Прошли годы - никакого движения. Уже случилось все, и ничем и никого нельзя удивить во всей России, в том числе генпрокурора Чайку, любого прокурора сверху донизу, ни одного следователя во всей огромной России. [ читать дальше ]

[00.00.00]Даже под амнистию попали те, кто был осужден за заведомо ложный донос, лжесвидетельство, фальсификацию и вынесение неправосудных приговоров. Охотно помиловали также расхитителей бюджетных средств в крупных размерах. Сегодня амнистия затронула людей, которые участвовали в организации заказных уголовных дел и причастных к посадке невиновных. Следователь ГСУ Мосевы Сидоров, который состряпал уголовное дело против обвиняемого, был взят с поличным и - не чета Белых: сразу брал полмиллиона, - был осужден, уволен генерал Морозов, шеф Сидорова, но сейчас, попрежнему нарушая все процедурные правила и законы РФ, бодренько продолжают торить прежний заказ капитан-умелец, а может, уже майор Голиков и его шеф-начальник ГСУ Москвы генерал Агафьева, а те, кто настрочил заведомо ложные доносы - друзья и сообщники Сидорова и Морозова - рейдеры Григорий Элькин, Павел Карюхин, Лозовая и другие, продолжают использовать в своих корыстных интересах и умыкнутый государственный лес и построенные за чужойй счет коммуникации. [ читать дальше ]

[00.00.00] Для них это рутина, это происходит ежедневно. В России нет действенного механизма защиты граждан, сообщивших о преступлении. Более того, зачастую они сами становятся теми, против кого начинается уголовное преследование. В одном из писем Путину объясняют, что по заказу замгендира Ростеха Григория Элькина и его рейдеркоманды - бывшего налоговика Романа Кузюры и уволенного агента СВР Павла Карюхина, по ложному доносу члена группы Е.Лозовой человека оболгали и возбудили уголовное дело на том основании, что будто бы у члена этой команды Е.Лозовой в 2006 году пропали из ячейки Газпромбанка деньги, заложенные в одном из отделений ГПБ. И хотя даже сама Лозовая не утверждала, что обвиняемый имел отношение к этому факту, следователь Мастеренко из Троицкого округа написала обвинительное постановление, хотя накануне сама признала обвиняемому в присутствии его адвоката, что не видит оснований в возбуждении дела, но этого от нее требует ее начальство. Дело тут же перебросили новому начальнику ГСУ Москвы генералу Агафьевой и она с помощью капитана Голикова быстро достряпала блюдо, несмотря на то, что из Газпромбанка пришло официальное письмо, что в 2006 году даже отделения банка, на которое ссылается в своем пасквильном заявлении Лозовая, не существовало, оно было открыто только в 2011. [ читать дальше ]


  За нами Москва!

[00.00.00] Репрессии против предпринимателей, а в более широком плане - против среднего класса нанесли невосполнимый урон развитию страны, и речь идет не только о текущих событиях и явлениях, но и о среднесрочной и уже долгосрочной перспективе: последствия видны во всех без исключения отраслях и разделах экономики и общественной жизни. Вопрос посадки умных и талантливых людей, отягощенный бегством их из страны, уже продолжительное время прямо отражается на экономической состоятельности страны. Уже сейчас не существует отрасли в экономике, которая не сталкивалась бы с дефицитом предложения квалифицированного труда. Общеизвестный дефицит проектов для банковского кредитования, тормозящий кредитную экспансию, имеет в основании не столько низкую рентабельность проектов в РФ или высокую кредитную ставку, сколько недостаток специалистов, которые готовы были бы эти проекты не только осуществлять, но и предлагать. И как вы думаете, куда они подевались, если общеизвестно, что 800 тысяч таких спецов сидит по тюрьмам. То, что дальше будет хуже, всем более или менее понятно — новые группы инициативных предпринимателей и наемных работников, выходящие на рынок, будут сильно меньше присутствующих на нем сейчас. Генералы в тюрьме и в кресле начальника, Никандров и Агафьева, Бастрыкин и Морозов, Сугробов и Куденеев, Голиков и Элькин, Чайка и Карюхин отнять и разрушить могут, но сами-то ничего не создают и не умеют... [ читать дальше ]

[00.00.00] Дело не только в подбрасывании наркотиков, каратели рутинно и каждодневно используют провокации и шельмование огромных масс населения, особенно, когда люди попадают в разряд свидетелей, подозреваемых и тем более обвиняемых, арестованных и заключенных, - с помощью различных подложных улик, в том числе заведомо ложных заявлений, показаний и свидетельств, заготовленных следователями, полицейскими в соавтостве с заказчиками и их подельниками. Казус Голунова разрешился благополучно, и слова Богу; но это, конечно, частный случай и сугубо уникальный. [ читать дальше ]

[00.00.00] Подкидывать наркотики слишком рискованно, отмечает бывший столичный полицейский. По его словам, чтобы «прессануть» предпринимателя безопаснее завести уголовное дело за налоговые махинации, которые практикует практически любой бизнес. Именно за неуплату налогов на 300 млн рублей в 2013 году на основателя компании «Королевская вода» Иосифа Бадалова было заведено уголовное дело. Тот обратился за помощью к адвокату и знаменитому «решальщику» Дионисию Золотову, известному своими связями в УВД по ЗАО. Но это только усугубило положение бизнесмена. Звездный дрессировщик «Решальщик-юрист» Дионисий Золотов — настоящая звезда криминальной хроники. [ читать дальше ]


  Мы были правы - мы ошибались.

[00.00.00]Большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. [ читать дальше ]

[00.00.00] Он немедленно сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. [ читать дальше ]

[00.00.00]В российской судебной системе и практике уголовные дела затеваются не потому что нарушен закон и добросовестный свидетель написал заявление: в 99 из 100 случаев уголовное дело не будет возбуждено, - а совершенно по иным причинам и мотивам. Я уже шесть лет обличаю директора Росстандарта Г.И.Элькина и его подельников П.А.Карюхина, Е.Лозовую и известного зиц-председателя и налоговика Кузюру в том, что они незаконно умыкнули государственный и охраняемый лес не где-нибудь, а в столице нашей родины Москве, и все без толку, даже не допросили никого из них, - очень заняты; правда Элькина уволили из директоров и теперь он замдир в системе Ростеха, а Карюхина изгнали из-за служебной несостоятельности из Службы внешней разведки, Кузюру - из председателей СНТ Радость, и он наверное председательствует в другом СНТ Рога и Копыта, а Лозовая лишь строчит новые ложные показания; а писал я об этом всем ответственным и по нормальной логике заинтересованным лицам - Чайке, Путину, прокурору Москвы, множеству начальников полиции, прокурорам, судьям, - и все впустую, воз и ныне там, а рейдеры благополучно пользуются особо охраняемым природным объектом, огородили его забором и выгуливают боевых собак, чтобы случайным прохожим неповадно было соваться на частную территорию. Но все будет иначе, если репрессивные службы сами порешили такое уголовное дело завести, вот тут-то немедленно возникает так называемый свидетель, - Е.Лозовая, например, - в системе права он именуется ложный доноситель, а среди порядочных граждан - стукач, - и в течение трех-десяти дней будет оформлено дело, предъявлено обвинение и обвиняемый окажется в Сизо, куда его отправит самый справедливый суд в мире. Это происходит повсеместно, но мне лучше других известен следственный отдел Новой Москвы во главе с его начальником и известным любителем мата; вот о них мы и поговорим. [ читать дальше ]


  курс валют (ЦБ РФ)
USD 63.72 (-0.09)
EUR 70.76 (+0.03)

  29.11.19 :: новости
Юрий Королев. В России население не устает удивлять президента и все еще платит налоги, не бунтует, и - только бы не было войны - голосует за президента: и чем яростнее враг грозит президенту из-за бугра, только вернее становится за него стеной население, готовое уже поделиться с президентом и пенсией и последней краюхой, - если не всей, то половиной. Есть сильное подозрение, что Путину вообще ничего не надо - лишь бы Трамп бы из-за гор показал бы нам топор... К сожалению, власть в России утвердилась в убеждении, что конфронтация с Америкой и санкции выгодны для нее: как заявил Путин после резкого падения курса рубля, - ну и что же, низкий рубль помог сбалансировать бюджет, - рублей стало много. Сначала я подумал, что это такая ироническая шутка; однако время показало, что это та шутка, в которой собственно шутки лишь чуть-чуть; но более того эта логика менялы стала распространяться и на другие области управления страной и в очень широком аспекте. Тут надо четко разделить понятия: выгодно именно для власти, а не для страны и ее населения: раньше Путин говорил, - зарабатывайте, но сначала отдайте стране, а потом уже - в собственный карман; теперь же остался только карман, а населению и стране достается даже не то, что останется, а только то, что отразится в общей статистике. Государство как институт карает несогласных и подозрительных и на всякий случай всех остальных, занимается сбором налогов с населения и обеспечением поддержки - военной, финансовой и дипломатической - олигархов в международной конкуренции. Позицию государственной бюрократии сформулировал премьер Медведев, когда в ответ на жалобу учителей, что не хватает зарплаты на жизнь, вслед за французской королевой, которой кстати вскоре отрубили голову, посоветовал тем, у кого нет хлеба, кушать пряники, - и идти в бизнесмены. И это тоже оказалась не шутка висельника, а логика правящей элиты. Затем уже последовали откровения министров, депутатов и прочих властных митрофанушек относительно пенсий, потребительской корзины, обязанностей государства перед молодежью... Так называемые бизнесмены в России озабочены только периметром своей вотчины: она приносит прибыль - все нормально; министры - только складным отчетом в правительстве; президент, как известно, нацелился прямо в рай.

Юрий Королев. В России население не устает удивлять президента и все еще платит налоги, не бунтует, и - только бы не было войны - голосует за президента: и чем яростнее враг грозит президенту из-за бугра, только вернее становится за него стеной население, готовое уже поделиться с президентом и пенсией и последней краюхой, - если не всей, то половиной. Есть сильное подозрение, что Путину вообще ничего не надо - лишь бы Трамп бы из-за гор показал бы нам топор... К сожалению, власть в России утвердилась в убеждении, что конфронтация с Америкой и санкции выгодны для нее: как заявил Путин после резкого падения курса рубля, - ну и что же, низкий рубль помог сбалансировать бюджет, - рублей стало много. Сначала я подумал, что это такая ироническая шутка; однако время показало, что это та шутка, в которой собственно шутки лишь чуть-чуть; но более того эта логика менялы стала распространяться и на другие области управления страной и в очень широком аспекте. Тут надо четко разделить понятия: выгодно именно для власти, а не для страны и ее населения: раньше Путин говорил, - зарабатывайте, но сначала отдайте стране, а потом уже - в собственный карман; теперь же остался только карман, а населению и стране достается даже не то, что останется, а только то, что отразится в общей статистике. Государство как институт карает несогласных и подозрительных и на всякий случай всех остальных, занимается сбором налогов с населения и обеспечением поддержки - военной, финансовой и дипломатической - олигархов в международной конкуренции. Позицию государственной бюрократии сформулировал премьер Медведев, когда в ответ на жалобу учителей, что не хватает зарплаты на жизнь, вслед за французской королевой, которой кстати вскоре отрубили голову, посоветовал тем, у кого нет хлеба, кушать пряники, - и идти в бизнесмены. И это тоже оказалась не шутка висельника, а логика правящей элиты. Затем уже последовали откровения министров, депутатов и прочих властных митрофанушек относительно пенсий, потребительской корзины, обязанностей государства перед молодежью... Так называемые бизнесмены в России озабочены только периметром своей вотчины: она приносит прибыль - все нормально; министры - только складным отчетом в правительстве; президент, как известно, нацелился прямо в рай.

Юрий Королев. Маркс был генетически западным политэкономом, и его находки в учении о Генезисе капитала практически оценили и применили именно там, где все и происходило, - в Германии, Британии, Франции... И ныне все чаще встречаешь людей, которые вдруг понимают, откуда ноги растут у современного мирового хозяйства. Другое дело, что с тех пор становилось все меньше пророков, способных видеть явление в целом - всю картину, ее эволюцию и диалектику; их место занимали эксперты-аналитики, которые много знали об отдельных сегментах мирового хозяйства и, как это часто бывает, обнаруживали ошибки у Маркса, пока не воскликнули все хором - после падения СССР, - что ошибкой было все, что он насочинял; а это лишь означало, что они, как встарь, убедительно доказали, что не Земля совершает круги вокруг Солнца, а, как это совершенно очевидно с аналитической точки зрения, именно Солнце кружит вокруг Земли. Ученый экономист - эксперт и монетарист - легко вам покажет и докажет, что все дело в газе или нефти, либо в финансовой политике, и нарисует убедительный проект выхода из трудностей и кризиса, который, действительно, облегчит вам жизнь. На год или три; как новые обои, которыми вы заклеили дырявую стену. Политэкономия - это вовсе не наука о экономике производства и воспроизводства за десять или сто лет, не наука о домовладения и бухгалтерии; это биология и философия матрицы, процесса выживаемости человечества, то есть история и прогноз сохранения вида - человека как вида. В современную эпоху для такого подхода тоже нет или почти нет необъяснимых проблем... Как нет трудностей в том, например, чтобы объяснить, почему нерентабельно сельское хозяйство; этого никто не попытался сделать, но хотя бы попытались практически противостоять, выплачивая огромные субсидии: повозмущались, но убедились, что так лучше, хотя и заявили, что это несправедливо и противозаконно с точки зрения законов рынка. И никто не напомнил, что это же проявление качеств и свойств Земельной ренты, от которой не убежишь, и если ты получаешь сверхприбыли за нефть и газ, то это просто часть земельной ренты, и сколько ты не засовывай ее в госбюджет, из него она будет востребована самым грубым, революционным или бунтарским, способом, если ты ее не вернешь хозяину. Да, но какой отсюда следует вывод, какой должна быть стратегия решения вопроса, что нам нарисуется в итоге адекватного синтеза явления, привычно подвергаемого только вивесекции?

За киселем - на тяжеловозе
Суздальский бизнесмен Игорь Кехтер запускает сразу в двух областях - Владимирской и Ивановской - масштабный межрегиональный туристический проект с объемом инвестиций около 500 миллионов рублей
НОВОСТИ Автор: Анна Хромова 8 Ноября 2017, 08:25 20 8975
За киселем - на тяжеловозе
Предприниматель, работающий в сфере туристического бизнеса, Игорь Кехтер, запускает масштабный межрегиональный проект, связанный с развитием потребления национальных напитков и введения в туристический оборот Владимирского тяжеловоза.

Проект, ориентировочно требующий около 500 миллионов рублей инвестиций, рассчитан на два года. Если все пойдет по плану, первая очередь «Суздальского уезда» - Музея национальных напитков с гостиницей и историческим производством напитков - должна быть запущена в 2019 году, а вторая - в 2020 году.

Речь идет о создании конной тропы между тремя создающимися музейными экспозициями, расположенными в Суздале и Юрьев-Польском во Владимирской области и Гаврилов Посаде в Ивановской области. Перемещаться между городами можно будет на повозках, запряженных владимирскими тяжеловозами.

str2.jpg
pr03.jpg
Основное производство напитков, музей и дегустационный зал будут располагаться в Суздале. А в так называемом ивановском филиале (Игорь Кехтер поясняет, что Гаврилов Посад исторически относился к Суздальскому уезду) запланировано строительство гостиницы, ресторана с банкетным залом, а также просторного манежа, где гостям будут демонстрировать конное шоу «Владимирский тяжеловоз».

pr05.jpg
Бизнесмен рассказывает, что идея создания подобного туристического проекта пришла ему довольно давно. Правда, найти подходящие площади в окрестностях Суздаля так и не удалось. Старую историческую конюшню для покупки Кехтер присмотрел еще в 2011 году. Но реализовать идею не удавалось - в 2013 году здание выкупил другой инвестор, так и не сумевший реализовать свои планы.

pr19+.jpg
pr16+.jpg
pr14+.jpg
Игорь Кехтер объясняет, что идея с использованием владимирских тяжеловозов появилась неслучайно - ведь этот узнаваемый региональный бренд практически не вовлечен в туристическую деятельность.

pr09.jpg
Содержанием лошадей будет не компания-инвестор, а ее партнеры специалисты-конезаводчики, умеющие обращаться с животными и поддерживать породу. Конно-трюковое шоу и конный театр по планам должен появиться в Гавриловом Посаде. Но уже существующая конюшня в Юрьев-Польском тоже сохранится.

Video Player

00:00
03:06


Кехтер рассказывает, что когда он и его команда занимались разработкой проекта, то открыли много интересных гастрономических фактов. Бизнесмен, например, рассказывает про пивовара Синебрюхова (пиво «Синебрюхофф», а сегодня - «Хофф») и то, почему картофельный пирог именуют «яблочником».

Video Player

00:00
00:38


Инвестор поясняет, что, когда его проект выйдет на полную мощность, он рассчитывает примерно на 100 000 экскурсантов и 15 000 туристов в год. Игорь Кехтер говорит, что у него нет задачи развивать именно гостиничный бизнес - его родной Суздаль уже обладает значительным номерным фондом, который в последнее время и так все сложнее заполнять.

str20.jpg
По его словам, новая экскурсионная деятельность сможет повысить туристическую привлекательность Владимирской области, а также дать толчок для развития на постоянной основе организации насыщенных вечерних программ.

Video Player

00:00
04:04


Что касается объема инвестиций для реализации столько масштабной задумки, то Игорь Кехтер поясняет, что внешние оценщики посчитали, что на заявленные цели потребуется около 1 миллиарда рублей. Предприниматель рассчитывает делать большую часть работ, не привлекая внешних подрядчиков, что, по его расчетам, позволит ему сэкономить примерно половину этой суммы.

Вопрос о том, будут ли в проект привлечены другие инвесторы, пока висит в воздухе. Кехтер говорит, что, вероятнее всего, будет стараться остаться единственным собственником «Суздальского уезда» - опыт продажи своей доли в «Горячих ключах» он, судя по всему, оценивает как неудачный. в самом Суздале «Музей национальных напитков» будет располагаться в двух выкупленных семьей Кехтера зданиях, стоящих прямо на входе в Спас-Евфимиевский монастырь (третье ветхое здание-памятник не так давно превратилось в ресторан «Огурец»).Сейчас в выкупленных Кехтером зданиях идут реставрационные работы и прокладываются коммуникации. Что касается производства напитков, то часть его уже запущена, часть технологий отрабатывается в тестовом режиме, а часть - находится в стадии выбора рецептов и обучения процессу их изготовления.«Нормальный, в общем, парень»Бизнесмен Вадим Дымов рассказал Зебра ТВ о конфликте с владимирскими дачниками, медлительности местных чиновников и о том, как сделать, чтобы во Владимирской области было лучше, чем в ПарижеНОВОСТИ Автор: Анна Хромова, Сергей Кравцов 22 Января 2018, «Нормальный, в общем, парень»
У вас во Владимирской области появляется все больше бизнес-проектов. К «Дымов керамике» и ресторану «Гостиный двор» добавился еще и проект агрохолдинга. Сколько времени вы сейчас проводите в Суздале?В Суздале я провожу достаточно много времени. Как минимум, все выходные, а иногда задерживаюсь и на понедельник. Мне здесь очень комфортно.Мы до вашего прихода разговаривали с шеф-поваром вашего ресторана, и он попросил адресовать вам вопрос о том, будет ли ваш новый агрокомплекс производить мраморное мясо для ресторанов?Это было бы уместно. Но сначала нам нужно реализовать первую часть нашего проекта. Ведь мясной бизнес подразумевает спрос. А сейчас во Владимирской области мяса в целом нет. Когда нам пришла мысль создать современный животноводческий комплекс, мы посмотрели, и оказалось, что регион занимает 43 место в России по мясу. И это, конечно, нонсенс, ведь это Центральная Россия, здесь есть все условия.

VIII-3043.jpg
Почему, по-вашему, так случилось?

Для начала предлагаю обратиться к истории. Я сейчас получаю второе высшее образование – заканчиваю исторический факультет МГУ, и в этой связи меня очень интересует, что раньше происходило в этих краях. Я люблю обсуждать эту тему с местными жителями, узнавать что-то новое для себя. Например, буквально вчера мы общались с бывшим директором совхоза «Суздальские зори» Михайловым Геннадием Михайловичем о том, как здесь было раньше, и почему вообще Суздаль получил такое развитие.

Все ведь знают, что это город со своей уникальной историей. Но почему, например, Юрьев-Польский не получил развития в таком виде, как Суздаль? Почему Гаврилов Посад развивается по-иному? А это все определено историей. В 70-х годах прошлого столетия здесь жили несколько достаточно амбициозных людей. Они были партийными работниками, и им-то и пришла мысль, что Суздаль должен стать туристическим центром. Конечно, был какой-то запрос и из федерального центра: нужны были места, интересные иностранным туристам, помимо Москвы и Санкт-Петербурга, например.

Так или иначе, эта инициативная группа подготовила собственную концепцию, а позже к ним подключился Совет Министров СССР. Разработанный план включал все: котельные, дороги, коммуникации, водоснабжение. Тогда же газифицировали турцентр, городок, сельхозтехникум. Вы помните улицу, которая ведет к нам (к «Гостиному двору» - ред.) от вокзала, на которой — остатки красивых домов. Я все задавался вопросом: почему они сохранились? Выяснилось, что и эту нарядную улицу делали те же люди — для туристов. Я, кстати, знаю человека, который возглавлял это строительство — Валерий Брунцев. Рекомендую взять у него интервью: он живет в Петербурге, и у него потрясающий архив.

А вот вторым планом – об этом вообще мало кто знает – шло строительство округи. По плану Суздаль должны были окружать живые, интересные села, где люди будут что-то строить, выращивать, мастерить. Тогда-то и получило импульс сельское хозяйство.

Для этого, видимо, и есть вы — так называемая суздальская диаспора?

Да, у меня есть предложения, и часть их мы уже реализуем. Я, Ермолай Солженицын, Алексей Поляков, Дмитрий Разумов хотим создать некоммерческое партнерство, которое будет учреждать гранты для молодых ученых, для краеведов и все тех, кто занимается не псевдопатриотизмом, а реально изучают город, его наследие изо дня в день. Я живу тут 15 лет и знаю практически всех — от гармонистов до экскурсоводов.

Нам нужно наверстывать упущенное. Ведь Владимирская область была достаточно житным регионом. Всю Олимпиаду-80, фактически, обеспечивал Суздальский район. В том же «Красногвардейском» тогда было десять тысяч бычков. Вот вы сказали про мраморное мясо. А вы в цифру только вдумайтесь — десять тысяч мясных бычков. И это — не молочное стадо. Такие крупные хозяйства на сегодняшний день есть только в Татарстане, на юге — в Краснодаре, а также в центральной части — Воронеже и Брянской области. Считается, что это – глобальные проекты. Но даже нам, чтобы сделать сравнительно небольшую ферму, нужно очень серьезно вложиться. А когда-то здесь выращивали все – и огурцы, и помидоры, и все остальное.

Была серьезная поддержка государства?

Конечно. Но поддержка государства бывает только тогда, когда есть хозяева проблемы. А поддерживать кого попало — смысла нет. Потому что вдруг ты поддержишь кого-то, а он, раз, и деньги унес. Вот что мне непонятно, так это то, почему в регионе сейчас нет или очень мало крупных хозяйств. А те, которые были, например, «Стародворское» на 6 или 8 тысяч голов — развалились. Я не знаю деталей, но все это куда-то пропало.

VIII-3053.jpg
Вы не знаете, что с Александром Горшковым произошло? Была серия уголовных дел, связанных с мошенничеством с субсидиями. И это касалось не его одного. Фермеры долгое время получали субсидии от государства, и потом вдруг начали возбуждать одно за другим уголовные дела по этим субсидиям. И это, фактически, привело к гибели хозяйств.

Ну да, получается, что хозяина проблемы устранили. И назначили нового хозяина. А новый хозяин оказался...

Странным...

Странным, да. Правда, в отношении него дел нет. Но, в принципе, и животных у него тоже нет. А Горшков якобы делал что-то не так, но при нем были и дома для работников, и все социально-культурные объекты. Может быть, он что-то делал и не так, но, мне кажется, в его случае - это как в кино про Деточкина. Сан Саныч был таким деточкиным — брал из одного места и инвестировал туда, куда считал нужным. С другой стороны, дело же прекратили. Но я был бы готов ему помочь, поскольку он — один из тех людей, которые производят впечатление специалистов.

Имена других сильных, с вашей точки зрения, сельхозпроизводителей можете назвать?

Сергей Трутнев — брат вице-губернатора Владимирской области по сельскому хозяйству. Мощное хозяйство есть в Шихобалово. Я знаком с Джоном Кописки — мы даже говорили о том, чтобы как-то друг другу помогать. Недавно приезжал Вадим Задорожный – интересный парень, у него хозяйство где-то в Собинском районе. У него, правда, несколько другое направление – экотуризм, которое, кстати, тоже очень важно. Мы обсуждали с ним разные интересные проекты. Например, возможность экспозиции одной из его коллекций. Можно было бы организовать такую выставку на пару недель или на месяц, например, в поле - в музее техники.

Мы как-то делали интервью со Стерлиговым — это бывший генерал КГБ…

Да, его я тоже знаю.

Он после переезда в Суздаль занимал очень активную позицию. Говорил, что крестьянам надо объединяться, создавать партию, идти во власть. В том числе, чтобы объяснять федеральным чиновникам, в чем именно нуждается село, потому что они, сидя в Москве, плохо в этом понимают. Но потом остыл.

Мне кажется, и он до конца не понимает.

А кто понимает? Грудинин — ваш кандидат?

Грудинин не мой кандидат. Я — сторонник другой партии. Но я хорошо с ним знаком, и, неплохо к нему отношусь.

Так фермеры нуждаются в представительстве во власти?

Не знаю, в курсе ли вы, но я был одним из кандидатов на пост губернатора Приморского края.

Да, но тогда вы сделали выбор в пользу бизнеса.

Мой выбор состоялся в пользу хозяйствования, я бы так сказал. Бизнес — это такое слово, к которому можно по-разному относиться. Да, оказалось, что мне интереснее заниматься экономикой. А для того, чтобы быть политиком, чтобы быть руководителем региональным или даже муниципальным, требуется определенный склад ума — в хорошем смысле, чиновничий склад. И для этого нужны совсем другие жизненные тяги.

А тут, все по-другому. Как предприниматель, я работаю, с одной стороны, на общество — именно оно оценивает, как ты делаешь свою работу, хорошо или плохо. А с другой стороны, я же являюсь и гарантом для своих работников. То есть, я сам определяю свою миссию, свою стратегию, свое видение, например, будущего комплекса, компании или услуги. К примеру, возьмем вас. Вы — независимые журналисты. У вас есть своя линия, вы сами ее определяете. А с государством – по-другому. Помогать ему — это одно, а заниматься политикой, быть в составе областной, районной администрации или вообще правительства — совсем другое. Сейчас я знаю, что я делаю, у меня есть принципы, по которым я работаю.

Но вы уже мыслите категориями, которыми мыслят крупные политики. Все-таки о политической карьере задумываетесь?

До конца не исключаю, что когда-нибудь это и произойдет. Но не в ближайшие пять-шесть лет. Пока именно политических амбиций у меня нет. Я считаю, что свою помощь стране я оказываю по-другому, а именно - выступая в роли владельца группы компаний «Дымов», которая делает очень много: обеспечивает более чем 2 тысячи рабочих мест, производит высококачественные продукты для российских потребителей, участвует в благотворительных проектах и многое другое.

Вы говорите, что моя позиция близка к политической. Но, на самом деле, я просто предприниматель, который умеет общаться с властными структурами на одном языке.

А в разные общественные Советы при власти, по-вашему, имеет смысл входить?

Я очень много работаю, например, в проекте «Лидеры России». Кроме того, я член общественного Совета при правительстве России. Часто выступаю с лекциями в «Сколково», а также на различных экономических форумах. Из недавних событий – выступление на Гайдаровском форуме. И я понимаю, что в целом сегодня интересно людям: система ценностей, система поведения предпринимателя — об этом и рассказываю. Думаю, надо стараться быть примером.

VIII-3052.jpg
Объясню, почему спрашиваю. Одно дело управлять крупным перерабатывающим производством, федеральной сетью книжных магазинов, ресторанами. И совсем другое – прийти на село. Впрягаясь в такую историю, начинаешь иметь дело с инфраструктурой, с кадрами. Детсадов - нет, медицины - нет. Даже если все это начать строить самому, так или иначе вторгаешься в сферу государства.

Вы задали очень правильный вопрос. Но для меня это не в новинку. Я имею уже большое хозяйство в Красноярском крае, наверное, одно из самых сильных в Восточной Сибири. Мы его активно развиваем, у нас есть план его удвоить. Хозяйство находится рядом с городом Канском. Вы здесь живете рядом с Москвой. А Красноярский край - очень удаленный регион, где наше предприятие - единственный маяк надежды. Там военные стоят - полк авиационный - и мы. А вся остальная моноиндустрия умерла.

И это хорошо чувствуется, когда вы говорите с людьми. Сибиряки другие. Ни в минус, ни в плюс – это просто другие люди. Они знают, что чудес там точно не бывает. Здесь, в Суздале, бывает, а там - нет. Население всех трех местных сел – а это около пяти тысяч человек – работает на нашем предприятии, в том числе жители Канска. Когда-то там было несколько птицефабрик, завод спиртовой и табачный — сейчас все банкроты. И власти нам очень помогают. Первое время они просто смотрели на нас. А потом, увидев нашу активность, начали помогать, потому что хорошо поняли: не так много людей, на которых они в нынешних обстоятельствах в принципе могут положиться.

Во Владимирской области не так?

Во Владимирской области все тоже должны понимать: чтобы подняться с 43 места хотя бы на 20 или 25 место, требуется комплекс мер и широкая поддержка, а не чиновничий испуг, который я иногда здесь наблюдаю. Конечно, есть разные подходы к реализации проектов. Но я сторонник того, чтобы была общая договоренность. В этом смысле, я считаю, что мне повезло. Я неплохо знаю Светлану Юрьевну Орлову. И когда я решил здесь что-то делать, то свое видение прежде согласовал с ней. И мне показалось, что она меня поддержала. Но не я же здесь складываю систему взаимодействия власти и общества — доверия/недоверия. Я как предприниматель и владелец группы компаний «Дымов» — всего лишь часть этой системы.

В Суздале я живу на протяжении 15 лет. Стараюсь помогать городской и районной администрации. Мы как компания участвуем в различного рода благотворительных проектах: так перед Новым годом дети из суздальских детских домов получили около 150 подарков от компании «Дымов». А жители Туртино как-то попросили организовать концерт. Говорят: «Хотим хор «Туртинские бабушки». Ну, хорошо – хор, так хор.

Я, конечно, хочу, чтобы мы с властью были заодно. Но при этом по большому счету, ничего у них не прошу. Наоборот, стараюсь облегчить им их работу. Я неплохо понимаю, какие у них проблемы и задачи. Особенно в Суздале, куда приезжают и гости из Москвы, и иностранцы — люди, по сути, очень требовательные. Требования понятные: почему нет воды, почему человек поскользнулся и упал, почему в больнице он не может получить первую помощь. Но, к сожалению, мало кто понимает, что у городской и районной администрации средств на решение всех этих проблем хватает не всегда.

VIII-3029.jpg
Чтобы всерьез развивать село, нужно еще строительство детсадов, школ и так далее. Это очень серьезные вложения. Здесь будете просить власть о помощи?

Здесь — да. Губернатор мне пообещала, что детский сад они построят. И это косвенно подтвердили еще несколько человек. А как мы без этого будем работать? Вот представьте, мне говорят, что в больницах нет врачей. Конечно, а какой врач сюда поедет работать? Детских садов — нет, школы хорошей — нет. А ведь раньше люди в Суздале тратили на это огромные деньги. В сравнении с текущим положением дел были потрачены миллиарды долларов — тут были лучшие специалисты со всей страны. Сейчас все по-другому, и сельские жители считают такое положение вещей вполне нормальным в силу того, что другого они и не видели.

Когда мы только задумывались о строительстве животноводческого комплекса «Тарбаево», ставили перед собой цель, чтобы приезжали хорошие специалисты, а коренные жители оставались на Родине и не искали лучшей жизни в городе. Для этого здесь должны быть детский сад, школа, больница, детские кружки. Именно поэтому, приступая к реализации проекта, мы планируем вкладываться не только в свой объект, но и в инфраструктуру. Конечно, это немножко утопическая и романтическая идея. Но я казался бы себе сказочником, если бы всего этого не делал. И я уверен - только так можно построить территории будущего.

Предприниматели все чаще начинают выходить за рамки своего бизнеса и строить для людей новую инфраструктуру — деревни, села, коттеджные поселки, частные города. Вы считаете, что в целом для страны — это плюс или минус? С одной стороны, это, действительно, такая территория развития. С другой — своеобразный «заповедник», который оттягивает на себя все лучшее.

Мне доводилось работать в разных регионах — в том же Краснодаре и даже в Калмыкии. Человек стремится развивать ту территорию, к которой он привязан. Вообще это свойственно человеку по природе — улучшать жизнь вокруг себя. Кончено, такие не все, но есть пассионарные личности, их может быть и всего-то в обществе один процент. Для развитых стран этой цифры вполне достаточно. А в России регионы, конечно, очень сильно конкурируют за таких людей — я это уже вижу. Просто руководители территорий, которым тяжелее, это лучше осознают, чем все остальные. Во многом позиция власти зависит от губернатора. И Владимирская область, мне кажется, тоже начинает это осознавать. Потому что региону надо давать какой-то ответ Москве, которая постоянно забирает ресурсы.

Там вот что важно: цели и идеи предпринимателей совпадают с целями менеджеров власти, которые, что немаловажно, отвечают нуждам граждан. Поэтому я и говорю, что важно иметь общность интересов, и эту общность декларировать. Бизнесу и власти нужно сопоставлять свои программы и их реализацию согласовывать с людьми. Конечно, всегда будут недовольные — никогда не будет полного согласия, это нормальное явление. Для этого и существует, например, пресса, журналисты.

Что можете сказать про помощь бизнесу в регионе?

В каком-то смысле, мне, конечно, повезло. Но я знал и получше содействие бизнесу. И это при том, что во Владимирской области в принципе не так много проектов реализуется. И хотя губернатор очень активно говорит об инвестициях, по факту чиновники низшего звена не особо отрабатывают ее пожелания. И я ей об этом сказал: «То, что говорите вы, и то, что происходит снизу — до конца не бьется».

Из-за чего происходит торможение процессов в чиновничьей среде, о котором вы говорите?

На мой взгляд, все чиновники здесь очень испуганы. Я даже думаю, что это порода такая — Владимирская замедленная (смеется). Я, например, из Владивостока, где люди очень активные.

Не связываете медленность чиновников с желанием получить от сотрудничества с вами какую-то выгоду? Просили у вас что-нибудь для ускорения процесса?

Просили, но только официально.

VIII-3060.jpg
То есть, взяток не просят?

Нет, все просьбы — исключительно официальные и с ситуациями, когда бы у меня просили взятку во Владимирской области я не сталкивался. И думаю, что не столкнусь. Дело в том, что моя позиция по этому поводу хорошо известна. Я в этом смысле за себя отвечаю — и то, как я себя проявляю, так со мной и взаимодействуют. Так что, думаю, мне это точно не грозит. Вы знаете, иногда по телевизору говорят, что бизнес сам развращает власть. Я считаю, что бизнес в этом не виноват. Но и снимать с себя ответственности тоже не хочу. Хотя считаю, что, безусловно, именно власть формирует природу и систему отношений, а бизнес всего лишь под нее подстраивается.

Я довольно неплохо здесь всех знаю. Конечно, мне бы хотелось, чтобы все были просуздальские, работали постоянно в интересах развития этой территории. Но так бывает не всегда. С другой стороны, в этом — счастье жизни: есть кислое, есть сладкое, есть горькое, есть соленое — просто все люди разные. Это и меня уравновешивает в том числе, а то мы бы тут сразу куда-нибудь в космос улетели из Суздаля.

Как в других регионах люди работают?

Во Владивостоке работают так: вы только скажите мне «да», и я все сделаю дальше сам. Там живут люди автономные от власти. Они говорят: я сам и воду, и газ, и свет подведу. Если вы приедете, то увидите, что там, например, очень много солнечных батарей. Работает тот же принцип: люди не любят ни от кого и ни от чего зависеть. А здесь все привыкли на кого-то надеяться и все время жаловаться — на мой взгляд, это минус региона. Но я объясню почему: здесь очень длинная история, тысячелетняя. Регион всегда был близко к Москве. Люди находятся в более привилегированном положении, чем жители других более отдаленных регионов, хотя местным, может быть, так не кажется. В Суздаль, например, едут туристы — оставляют здесь массу денег. А во Владивостоке хоть есть и японцы, и китайцы, но это совсем не те показатели.

Думаю, здесь важно растить качество услуг – не возить пароходы китайцев, а повышать среднюю цену туристического чека. Важно, например, чтобы люди ночевали здесь два дня. А для чего оставаться? В первый день посмотрел город и памятники, а потом поехал в село — к тому же Вадиму Задорожному в Рождествено. Все это надо развивать – вовлекать молодых людей, забирать лучших из России. Привозить их в тот же Суздальский район и говорить: вот тебе земля, вот тебе уже готовое ООО — ты только инвестируй деньги и работай.

VIII-3075.jpg
Кто все это должен организовать?

Власть. Понятно, что развитие — прерогатива бизнеса, и здесь на власть нечего пенять. Но именно она должна обеспечивать инфраструктуру и оценивать: нанесет ли то или иное начинание вред району или, наоборот, даст добавленную стоимость или пользу людям. А в сам бизнес власть, конечно, вообще не должна лезть. Власть — это сервис, больше ничего. Знаете, как Сергей Семенович Собянин говорит: «Мы — это сервис. А вы каждый год должны отмечать качество менеджмента — важно, чтобы оно улучшалось».

И должны быть критерии этой оценки: конкретные и технологичные. Есть, например, такой рейтинг — Doing Buisness. Россия в нем начинает подниматься. А почему? Помните, Владимир Владимирович Путин выступил и сказал: «Я хочу, чтобы Россия поднялась на 25 место с 80». И Россия, действительно, очень серьезно продвинулась, потому что многие бюрократические процессы упростились: стало проще разобраться в системе налогообложения, получить разрешение на строительство, согласовать что-то. И это же не Владимир Владимирович Путин так считает - что ситуация улучшается. Это Всемирный банк провел исследование и говорит: действительно, в России теперь, чтобы получить разрешение на строительство, нужно потратить в разы меньше времени. А раньше ведь в этом поле и умереть можно было.

Правда, Владимир, если мне память не изменяет, не входит в список лучших регионов по ведению бизнеса. В этом рейтинге Краснодар, Москва, Казань, Белгород, Калуга. Было предложение развиваться в Туле, тогда я еще не думал про Владимир. Они там говорили: вот тебе шесть участков земли — по 20 гектаров, по 30 гектаров по 50 гектаров, бери какие нужно. На них уже были заведены ООО, подведены все коммуникации. То есть, предпринимателю предлагают просто подписать определенное соглашение, после чего вся система начинает работать на него.

Вы собрались строить крупный свиноводческий комплекс, и тут же натолкнулись на протест местных жителей…

Это - не протест местных жителей. Это - протест одного человека. И он ярко мотивирован. Семья Кадыковых построила рядом с нашим будущим агрокомплексом свою дачу.

Вы знакомы?

Я с ней не знаком. И она не захотела познакомиться прежде, чем вступить с нами в официальные отношения (смеется).

Люди даже не запросили никакой информации?

Тут в историю надо копнуть. Когда все это началось, я спросил: «А раньше как было? Она не жаловалась ни на кого?». А мне сказали: «Да, вы что? Это главная жалобщица, она просто никому прохода не дает. То трактор не там проехал, то корова не тут пробежала — она тут же пишет жалобы». Я тогда все понял. По ее мнению, видимо, теперь все должны просто умереть. Тогда этим людям будет хорошо: станет тихо, жаворонка по утрам станет слышно. Знаете, в Суздале на улице Ленина есть одно кафе знаменитое. Лучше бы она к ним обратилась, потому что я сегодня проснулся в три часа ночи от ужасного шума. Лежу и думаю: «Господи, лучше бы трактор ездил — мне эта мелодия более приятна».

По-человечески, я понимаю ее интерес. Но эта женщина должна понять, что она одна, а я веду речь о тысячах людей, для которых все это — жизнь. Почему все остальные вокруг должны прозябать? Почему деревня должна превращаться в тлен? Не понимаю. Я выбрал это село, да. А повезло им или не повезло, это уж пускай жители определяют.

Но пусть именно жители меня оценивают - бывшие председатели колхозов, водители, доярки, животноводы, трактористы, комбайнеры, а не дачники из Владимира. Считаю, что именно эти люди имеют право говорить: Дымов такой-то или такой-то. А то, что говорит Кадыкова, мне и так понятно: трактор шумит, коровы мычат. Скоро еще комары появятся — тоже мы виноваты будем. Понимаете, здесь люди действуют исключительно в своих эгоистических интересах. Она же не пишет в своих жалобах о том, что село Тарбеево находится в 15 километрах от Суздаля и, в принципе, не имеет к нему никакого отношения. И что в этой округе уже десять сел от такой прозябающей жизни вообще утратили свое существование.

И она никому не говорит, например, о том, что рядом с Туртино есть село Федоровское, где живет два человека. А 25 лет назад там была тысяча жителей. Теперь вы этого даже предположить не сможете - осталась только развалившаяся церковь. Место потрясающее, но все кругом просто мертвеет.

VIII-3068.jpg
Каким будет ваш комплекс?

Сейчас у меня есть желание построить объект, который будет сильно отличаться от всего, что есть в Центральной России. И, на мой взгляд, он, во-первых, должен быть гармонично вписан в ландшафт. То есть, визуально он не должен вызывать никакого отторжения. У него, например, не должно быть желтой или синей крыши. Никак не могу взять в толк, почему нельзя красить объекты в цвет земли, например, в оливковый цвет или в мягкий красный, в терракотовый? Смотрю на то, какие люди краски выбирают, и думаю: «Ну, тебя же не бомбить будут, чего ты тут помечаешь?». В общем, мне хочется, чтобы комплекс вписывался в окружающую среду. И, конечно, он, не будет иметь никакого негативного воздействия на близлежащие территории: комплексы должны быть замкнутые в себе и работать на поля.

Как ни крути, вы же понимаете, что шума вокруг этой истории и дальше будет много. Как вы будете себя вести в этой ситуации?

Я считаю, что в любом случае надо уважительно относиться к людям. Если у человека появились вопросы, наша задача на них ответить. Здесь, действительно, возможно, была наша недоработка: с самого начала мы не заполнили этот информационный вакуум. Но, на самом деле, его и заполнять-то особо нечем было: проект находится в стадии согласования и на экспертизах — три экспертизы параллельно ведется. И второе. Мы специально даже оттянули все процессы — по максимуму делали все возможные экспертизы. Мне уже даже Авсеенок Александр Иванович - замглавы администрации Суздальского района - говорил: «Да отстань ты от меня, надоел уже со своими специалистами по ветрам и вызовами в поле». А для меня это важно - важно, чтобы я сам понимал, и они все понимали, как это будет выглядеть.

Вы говорили, что не надо мешать кислое с пресным: мол, тем, кто занимается производством, не стоит лезть в животноводство. Но сами вдруг этим занялись. И вообще, зачем в кризис так вкладываться в развитие?

В первую очередь, меня интересует Суздаль. За 15 лет я не увидел здесь никаких предпосылок к тому, чтобы бюджет города мог начать пополняться. Других причин, кроме развития сельского хозяйства, я не вижу. От туризма городу остается пшик - все деньги оседают во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике. А горожанам надо ждать тысячелетия: один раз дадут денег — и все. А я свою жизнь связал с этим местом, так что на 60% мною движет забота о территории. А еще процентов на 40 – это скорее хобби. У меня появилась любовь к земле: хочется построить что-то в сельском хозяйстве, развивать гастрономию.

А если бы речь шла исключительно про бизнес, то стоит сказать, что есть регионы, где гораздо лучше условия для его ведения. Чем южнее, тем лучше. Там все вопросы проще решать: власть только помогает и вообще вопросов почти никаких не задает. Но я не вправе такого отношения просить везде.

За эти годы я выслушал не одного мэра и главу района. Мы закупали машины «скорой помощи», мебель, участвовали в благотворительных проектах. Но для себя я понял, что этого недостаточно. Чтобы менять что-то системно, нужны деньги в бюджете, а для этого в регионе должен быть крепкий бизнес.

Но в местный бюджет идет незначительная доля налогов.

Да. И поэтому я себя ощущаю лоббистом интересов Суздаля и Владимирской области на федеральном уровне. Я знаю некоторых федеральных чиновников и всегда говорю: нужно принимать какие-то решения. Например, считаю, что за парковку нужно брать с москвичей деньги, это же логично. Потом думаю, что туристический налог должен существовать не только в Сочи, но и в Суздале. А иначе как содержать город? И в этом смысле я считаю, что мне нужно помогать местным властям, чтобы законодательство на федеральном уровне в их пользу менялось. То же самое можно делать и в Гороховце, и в Вязниках. В Коврове Старый город тоже находится в очень запущенном состоянии. И тогда Владимирская область могла бы стать настоящим центром туризма.

А я думала, вы, строя агрокомплекс, в первую очередь, хотите обеспечить свое производство собственным сырьем.

Слишком много надо построить комплексов, чтобы нас обеспечить — мы все же крупная компания. У нас, кстати, стоял вопрос: здесь строить или в Краснодаре открывать вторую очередь. Мы приоритет отдали Суздалю, причем я был против, честно скажу. Потому что там все уже понятно: инженеры есть, техника еще не уехала — бери и строй. Но в итоге решили строить и там, и здесь. Нет, цели себя полностью обеспечить мясом у нас нет. Может быть, вашим местным производителям будем его продавать - у нас будет рыночное предприятие. В этом смысле, тут никаких секретов нет.

VIII-3019.jpg
На сегодняшний день на сколько сами себя мясом обеспечиваете?

Не более, чем на 15%

А ведь так, наверно, можно было бы сократить издержки в кризис?

Такая идея есть. Половину нужд закрыть собственным производством было бы идеально. Но это не единственная цель. Тут есть и местные производители. Хотя они по большей части, наверное, сидят на курице.

Вы говорите про предприятия, учрежденные депутатом Госдумы от Владимирской области Григорием Аникеевым?

Здесь есть несколько крупных производств. Но мы все-таки в разных сегментах работаем: мы - «средний и выше», они — «средний и ниже». И мы больше работаем в Москве, с сетевыми операторами. И в этом смысле мы друг другу не конкуренты.

По поводу сетей. В прошлом году случилась неприятная история, связанная с Владимирской областью. Собственники компании «Мортадель» вынесли в публичную сферу конфликтные взаимоотношения с сетевым ритейлом. Мясная компания в итоге проиграла эту битву. Насколько вам удается с сетями договариваться: сейчас с этим становится сложнее или проще?

Мы с самого начала поставили перед собой цель работать с сетевым ритейлом, но это самый сложный путь. Мы считаем их ближайшими партнерами, и именно сетевую розницу мы определили для себя как приоритетную. Я уже говорил, что не склонен писать жалобы, потому что осознаю: все мы находимся в очень конкурентной среде. Какие-то вопросы, действительно, требовали регулирования государства, и оно в чем-то помогло. Но я считал и считаю, что в этих конфликтах мы сами в состоянии разобраться друг с другом. Тем более, надо понимать, что этот рынок тоже находится в процессе становления — он новый, ему всего около 20 лет. Конечно, в процессе этой трансформации разное случается. Я с уважением отношусь к компании «Мортадель», но здесь, мне кажется, все-таки была проявлена слабость. Думаю, им в себе больше надо было разбираться.

Вы всерьез думаете открывать в Суздале сельхозколледж?

Он нужен. Я выяснил, что в округе есть два учреждения: один колледж - в Суздале, второй - в Новоалександрово. Но, конечно, образовательные учреждения должны быть другого уровня. Потому что нам сначала предстоит догнать другие территории, а затем — перегнать. В чем будем перегонять — надо определиться. Вот я решил, что хочу перегонять в генетике. Я бы хотел, чтобы была порода, которая хранилась бы во Владимирской области. Сейчас наше племенное хозяйство — такое же, как у всех. Но мы специально в настоящее время путешествуем по разным странам мира, чтобы посмотреть, а как там это выполнено. И я вам скажу, что там все выполнено на очень серьезном уровне: ученые совместно с предпринимателями образуют некую общность и делают так, чтобы другим их надо было догонять, чтобы породу покупали именно у них, именно они контролировали семя. Россия должна уйти от этой зависимости. И в этом смысле политика продовольственной безопасности, о которой говорит Владимир Владимирович Путин, очень понятная. Оно, может, звучит как-то не очень понятно, но суть в том, чтобы ни по семенам, ни по животноводству не зависеть от других стран. И если в промышленности это не так важно, то в еде это очень серьезно.

VIII-3023.jpg
Мы же сейчас почти все завозим?

Есть какие-то прорывы, но по факту мы еще ничего не выполнили - нужно работать и работать. И вот тут-то все точно зависит от государства, потому что вложения нужны очень мощные. Давайте посмотрим даже на примере нашего хозяйства: срок окупаемости нового проекта - 10 лет. То есть, только через 10 лет деньги начнут возвращаться.

Кто-то уже назвал этот проект «сельскохозяйственным Сколково». В каком-то смысле это правильно - с колледжем должна быть в чем-то прорывная история. Понятно, что у меня ресурса нет — все должно делаться в партнерстве с государством, может быть, и с губернатором. Я с ней это обсужу и не сомневаюсь, что она меня поддержит.

Сюда надо точно привозить иностранцев, чтобы они читали лекции. Москвичей привозить, людей из других регионов. Такой взаимный обмен и даст импульс в развитии. Это как в кухне с поварами. Нет необходимости строить какие-то гастрономические карты или огурцы солить, варить и коптить. Здесь необходимо, наоборот, попытаться выпрыгнуть за рамки: пускай сюда люди другие приезжают и сами нам показывают, что они могут сделать из наших продуктов. А для этого нужно только создать инфраструктуру. Чтобы повар приехал и сказал: «Слушай, я могу здесь и неделю поработать».

Понимаете, должно быть пространство творчества. Нужно делать, например, большие пленеры. Но сразу стоит решить, кто будет спонсором всего этого. Я и это в том числе имею в виду, когда думаю о мощном хозяйстве. Ведь чтобы провести крупный гастрономический фестиваль, надо потратить серьезную сумму денег. А молочная ферма и животноводческое хозяйство могли бы стать, например, со-кураторами. Пусть это называется, скажем, «Суздальский бекон»? А что? У нас будет супер-беконная порода. То есть, если ты что-то делаешь, ты выйди за рамки мяса. А этот самый бекон за счет этого уже сможет уезжать дальше: приобретать дополнительную стоимость и приобретать дополнительную ценность, как региональный продукт. Я вот тут езжу по деревням и читаю лозунг: «Покупай владимирское». Я услышал и отрефлексировал.

И еще есть одна вещь, сделать которую для меня очень важно - открыть несколько магазинов во Владимире, в Суздале с низкими ценами, близкими к ценам производителя.

Во-первых, я считаю, что люди, которые здесь живут, имеют полное право на преференцию. Москвичи, конечно, тоже смогут все это купить. Но для этого им надо приехать в Суздаль, остановиться в гостинице, поесть у кого-то в кафе или ресторане, зайти в музей — в общем, оставить людям денег, а потом уже взять мяса и поехать домой. То есть, это должно быть такое многоформатное взаимодействие. И получается, что я должен работать на всех в этой области. В Красноярске, кстати, у нас это получается.

И, кстати, мне нравится подход красноярских СМИ. Новости про политику их не интересуют. Они — про жителей внутри, про местные проекты. Сходу тебя встречают: «Так, мы, сибиряки, а вы кто? Завод у нас тут строите? Ага, хорошо, тогда мы все за вас». И здесь всем вместе надо работать, чтобы Владимирская область стала №1 по сельскому хозяйству.

Думаете, это реально?

Я предложил губернатору: «Почему вы не бросите вызов всем регионам, например, по молоку?». Она подтвердила, что это хорошая идея. Я говорю: «Так давайте поставим себе планку и будем к ней идти. Это снимет у людей сразу все вопросы. Раз мы цель себе поставили — надо ей соответствовать». И тут же лет на двадцать для многих людей жизнь приобретет смысл. В этом нет ничего страшного. Вы же, когда в институт поступаете, автоматически ставите себе цель его закончить. Ты один раз принял решение и учишься, а не говоришь потом себе постоянно: «Ой, надо сюда еще поступить, а теперь еще вот сюда». Так и здесь — нужно целеполагание. Почему в Советском Союзе это сделали, а сейчас сложно? Здесь был мощный сельскохозяйственный регион. Куда все это делось? Почему 43 место, а не 5 или 6?

VIII-3049.jpg
Так что конкретно нужно для этого сделать?

Работать надо — больше ничего для этого делать не надо. Поставить цель и работать. Я себе цель поставил — 3 тысячи коров, животноводческий комплекс, производство керамической посуды и ресторан с русской кухней мирового уровня — региональный или российский уровень меня не интересует. Как говорит губернатор: «Лучше, чем в Париже». Вот пусть и будет лучше, чем в Париже.

Есть интересы бизнеса и есть желание иметь благополучную окружающую среду. В последнее вы как инвестируете? Может быть, есть какая-то сумма денег, которую определили для подобных трат в год или в месяц?

Как вы думаете, кто меня оценивает? Власть? Это, конечно, важно, но в меньшей степени. Важнее, как меня оценивают люди. А вы знаете, что в России принято получать оценки вообще после смерти. Поэтому я готовлюсь к долгосрочной перспективе (смеется).

Здесь есть ряд вещей. Во-первых, в Суздале есть улица Старая. Я бы хотел ее восстановить. Считаю, что для людей со средствами, которые решат здесь поселиться, я должен быть примером. Пусть на меня тыкают пальцем: «Видишь, вот этот так себя ведет, а ты что?». Это налагает на меня определенные нравственные обязательства. Я, например, решил построить на этой улице библиотеку. В Суздале есть библиотека, и она пользуется каким-то спросом, но я бы хотел ее качественно улучшить. Тем более, что необходимый для этого ресурс есть – сеть книжных магазинов «Республика», владельцем которой я являюсь. Рядом с библиотекой можно открыть магазин русской исторической книги.

Второе. Есть проект по созданию арт-резиденции. Мне интересно, чтобы приезжали художники, работали у нас на «Дымов Керамика», и после этого здесь оставались фрагменты-сюжеты. Из всего этого потихоньку начнет складываться будущая коллекция. Суздаль к этому располагает. Такой проект может стать маяком для тех ребят, которые будут чувствовать меня по типу и здесь останавливаться. Я знаю, что Дима Разумов хочет перевезти сюда свою коллекцию картин. У него очень много хороших работ, и он обещал здесь сделать музей. Я ему помогаю в этом, как могу. И это то, как я могу общественное пространство, социальное пространство менять к лучшему.

Вы правы, для меня важно менять социальное пространство. Черт знает, почему. И мне важно, чтобы у владимирцев, которые со мной сталкиваются, было примерно такое ощущение: «Мы рады, что этот человек у нас появился». Даже если они там где-то на завалинке лежат, хорошо бы, чтобы говорили: «Да, нормальный, в общем, парень. Видели мы и хуже, а этот — нормальный. Поселился тут – вот и пускай работает».

Я сам человек требовательный. У меня и политический опыт, и первых лиц государства знаю лично. В этом смысле, я не сомневаюсь, что местная власть меня оценивает, как человека из Москвы. Но я все равно с большим уважением отношусь к людям, которые здесь на региональном и районном уровне ежедневно ведут работу в своем контексте и в своей рутине. У меня интерес очень простой: они помогают мне, я — помогаю людям иметь хорошее рабочее место, а значит — иметь будущее и уметь его грамотно планировать. Когда долго работаешь, начинаешь осознавать свою ответственность за людей.

VIII-3021.jpg
К внешнему виду города вы тоже трепетно относитесь?

Я выступаю за ужесточение архитектурных и всех сопутствующих требований для того, чтобы максимально сохранить все существующие памятники. Но, к сожалению, в настоящее время это работает процентов на пятьдесят.

Для этого-то мы и решили предоставлять гранты, о которых я говорил вначале. Чтобы архитекторы, в том числе и начинающие, могли придумывать какие-то приемлемые для Суздаля архитектурно-пространственные решения. Ведь часто бывает так, что новый человек приезжает, ему здесь нравится, и он сразу хочет что-то свое построить. А его начинают душить: это не так, то не так. А как надо — непонятно.

То есть, должны быть какие-то сформулированные публичные правила?

Конечно, вот тебе пять вариантов формы, вот тебе пять вариантов цвета, вот тебе решение декора. Ну, не надо тут больше ничего делать, все гораздо проще, на мой взгляд. Но чиновники все-таки живут в каких-то своих задачах и целях. Не знаю, слышали ли вы, мы с Михаилом Куснировичем сделали стратегию будущего для Суздаля вместе с институтом «Стрелка» — тем самым, который делал подобный проект и для Москвы.

Это ведь давно уже было?

Да, три года назад. Но это не пошло, потому что маяки здесь все-таки расставлены по-другому.

Среди идей, предложенных в этой стратегии, была история с развитием гастрономии, поскольку, по моему мнению, Суздаль — это новый центр гастрономии, и моя цель — чтобы у нас была лучшая русская кухня в России.

Можете назвать три-пять блюд, с которыми Суздаль, по-вашему, должен ассоциироваться?

Я не думаю, что стоит обозначать какие-то конкретные блюда. Здесь дело в другом. Думаю, что в целом нужно переосмыслить русскую кухню. То есть, не кашей надо закармливать людей, котлетами пожарскими или горшочками по-монастырски, а, наоборот, приглашать сюда лучших поваров России и мира. Дай Бог все получится, и мы в сентябре или чуть позже - но я вам это обещаю - проведем здесь фестиваль. Мы уже закупили в наш ресторан суперсовременное оборудование. Думаю, что после того, как мы его установим, здесь будет самая современная кухня во Владимирской области. А иначе невозможно приглашать маститых поваров: им сейчас однозначно Суздаль очень интересен — это мировой тренд и экологическая кухня.

Коровы, молоко, сыр — в этом смысле мы все совмещаем. Здесь должен быть совсем другой уровень. У одних ребят - гостиницы, у других— рестораны, замечательные виды, церкви. Меня все это жутко вдохновляет на изменения и улучшения. А для того, чтобы вкладываться в инфраструктуру, как раз и существуют все эти комплексы — Туртино, Тарбаево, Шихобалово. Вы знаете, что суздальское молоко - отличное молоко?! Я хочу привезти сюда новую породу (ищет фотографию в телефоне) - джерсийскую сырную. Если я вам ее сейчас покажу, вы будете плакать и говорить: «Вадим, когда она у тебя будет?!!». А не ходить и бубнить: «Вот, мы увеличили надои» и все в этом духе… Кому это все интересно? Это может быть интересно нам и представителям власти. А с людьми по-другому надо.

07.04.17 Алексей Поляков: Смысл жизни не в том, чтобы тебя повсюду сопровождал успех
«Сноб» и часовой бренд Carl F. Bucherer продолжают спецпроект «Больше одной жизни» — истории успешных людей, которые за одну жизнь успевают прожить несколько. В третьей публикации — интервью с Алексеем Поляковым, инвестиционным банкиром, путешественником, эстетом, который пилотирует самолет, устраивает тематические вечеринки и легко цитирует стихи. Он постоянно в движении и, кажется, научился обгонять время Ощущение, что вы мчитесь в спортивной машине или в самолете, в то время как кто-то другой стоит на остановке и ждет автобус. Ваша скорость определяет ваш круг общения?

Мне как раз очень нравятся люди, которые никогда не спешат, ведь это самая большая роскошь. Потому что они тебе дают философию. Пожилые люди, которые никуда не спешат, могут что-то интересное рассказать, так же неспешно. У них другой взгляд на жизнь, и они тебя очень этим обогащают. А людям, которые все время бегут, я, конечно, очень симпатизирую — мы из одного племени, из одного стада, мы все быстро друг с другом обмениваемся какой-то информацией и разбегаемся. А с никуда не спешащим человеком можно посидеть, понаблюдать, спокойно посмотреть на реальность. Есть такие люди — типичный Обломов. Они для меня очень ценны.

СА вы склонны к рефлексии?

Я-то склонен, но у меня нет времени на это, к сожалению. В этом и проблема: если ты все успеваешь, всем пытаешься заниматься, у тебя нет глубины, концентрации на чем-то одном. Я в свое время занимался наукой и очень любил встречаться со своими коллегами-учеными и с ними не спеша разговаривать. Они старомодные, небогатые, одеты абы как, но у них есть глубокое понимание определенных предметов, так что с ними побыть — самое счастливое время. Они восхищаются, что я столько успел, а я восхищаюсь, что человек так глубоко нырнул во что-то одно.

СВы начинали свою научную деятельность с изучения движения континентов, а сейчас сами легко перемещаетесь между ними. Много летаете на самолетах, в том числе и за штурвалом собственного. О чем вы думаете, глядя из окна?

Я все время летаю, да, и стараюсь смотреть вокруг. Но на самом деле пилот должен быть очень сосредоточен, должен быть занудой и думать о приборах, высоте, погоде, слушать радио. Он не должен наслаждаться. Мой инструктор все время на меня кричал: «Хватит смотреть на реку! Ты не можешь водить самолет и поворачиваться назад, рассматривать это все!» А мир по-другому сверху смотрится, там такие острые ощущения!

Фото: Татьяна Хессо
Фото: Татьяна Хессо
СА когда вы летите в качестве пассажира? Никуда не бежишь, у тебя есть два часа, или пять, или десять, в зависимости от дальности полета, и ты сидишь в замкнутом пространстве.

Меня очень расстраивают полеты на обычных скоростных самолетах, потому что много народу, дышать нечем и хочется спать. Я всегда немножко недосыпаю, поэтому первую часть полета я все время сплю. Потом я читаю книги или решаю геометрические задачи.

СЯ слышала, что у вас есть интересная особенность: вы можете заснуть в любом месте.

Это правда! У нас в семье такое: и дедушка, и отец, и брат — все мы очень быстро засыпаем.

СКак это сказывается на вашей жизни?

Когда я работал в банке, рассказывали, что я засыпал на встречах с клиентами. Потому что день бывал очень длинный, и бывают такие очень скучные, нудные дискуссии. Но, в принципе, конечно, я не сплю, если интересный разговор. Но в общем надо быть к такому готовым. Зато потом у тебя столько энергии!

СТо, что вы начинали как ученый, оказалось полезным для вашей работы в инвестбанкинге?

Я занимался физикой, математикой, потом попал в банк, в ту часть, где трейдинг, деривативы так называемые, финансовые инструменты — они требуют математического образования. Очень много банкиров в этой области пришли из науки, то есть я не уникален. Вот, например, «модель Блэка — Шоулза», по которой каждый день торгуются триллионы долларов, вывели экономист Шоулз и физик Блэк.

Фото: Татьяна Хессо
Фото: Татьяна Хессо
СВы много летаете и много видите. Что вам дает работа в других странах и вообще географические перемещения? Я думаю, что, когда учишься где-нибудь за рубежом (я, например, была на бизнес-программе в Сингапуре с людьми всех цветов кожи, волос и глаз со всей планеты), ты становишься более открытым — в английском есть очень точное выражение open-minded.

Я вас понимаю! Я жил за границей 17 лет, в Нью-Йорке, в Париже, работал во Франции, в Швеции писал диссертацию. Я уехал за границу в 1989 году, попал в научную лабораторию, где были немцы, бразильцы, был парень из Ирака, который пешком перешел через Иран, сбежал от Саддама Хусейна. И да, там ты преодолеваешь узость своего мышления и начинаешь спокойно относиться к людям, отличным от тебя. И вот по контрасту — я только что был на Урале. Те, кто никуда не ездил, очень плохо относятся к людям нестандартной ориентации, и расизм присутствует. Плюс, когда ты учишь языки, а я учил арабский, ты как бы впускаешь другую культуру в себя и начинаешь понимать людей этой культуры.

СВы планируете свою жизнь? Знаете, где будете через год, через пять лет?

Я как-то пытался планировать, но это же невозможно: жизнь очень быстро меняется, мир ускорился. Невозможно предсказать, что будет. Я читал много книг про планирование. Из них выходит, что надо планировать планирование. Но я думаю, что на самом деле надо ловить момент и действовать. Нужно быть наготове, что все может измениться. Возникают возможности, встречаешь людей, какой-то звонок неожиданный, просто на кого-то натыкаешься — и жизнь меняется.

СКогда вы говорили о ваших коллегах, которые остались в науке, вы упомянули, что для них не важно, как они одеваются и вообще внешнее. Для вас же внешнее очень много значит. Я знаю, что вы устраиваете тематические вечеринки с дресс-кодом. Открыли ателье по пошиву мужских рубашек. Почему для вас так важно «выглядеть»?

Хорошо одеваться — это творчество. Например, Андрей Бартенев — это высший уровень. Приятно видеть человека, который прикольно одет, во что-то свежее, необычное. Когда ты красиво одет, ты таким образом создаешь настроение, в первую очередь себе, конечно, но, в принципе, хорошо одетые люди создают общую атмосферу. Такая «диктатура эстетики», если угодно. У меня есть утопическая теория, что если всех заставить красиво одеться, создать полицию...

Фото: Татьяна Хессо
Фото: Татьяна Хессо
СПолицию моды?

Да, как в Исламской Республике Иран есть полиция нравов, которая смотрит, чтобы мусульмане правильно одевались. Иран — это перекос, конечно, но полицию моды можно сделать в одном государстве. Я мало видел поклонников моей идеи в России, но представим на секунду: оставили бы только стильные, цветные магазины, убрали бы депрессивные сочетания цветов, рубашки-парашюты. Было бы здорово!

СБытие определяет сознание. И вы за эстетизацию бытия.

Я считаю, что нашу жизнь очень сильно определяет архитектура. В красивом городе — в Вене или в Париже — ты вышел, и у тебя сразу хорошее настроение, даже если плохая погода. Погода у нас, конечно, особенно депрессивная, но среди некрасивой архитектуры, с пластмассовыми окнами, я прямо ощущаю физическую боль! Архитектура создает настроение, и мы одеваемся под нее. То есть в каком-нибудь красивом европейском городе тебе трудно будет ходить в тапочках или в трусах, хотя американцы так делают, могут прийти в ресторан в шортах и шлепанцах. Я видел такое в Будапеште, и их не пустили в ресторан. Они такие потные, жирные пришли в красивый ресторан и даже не чувствовали, что они не правы.

Я считаю, что все красивое: архитектура, одежда людей, быт — создает атмосферу. Но это всегда дисциплина, большие деньги, труд. Знаете теорию малых дел? Сразу революцию не сделаешь, поэтому мы для начала просто стараемся хорошо выглядеть.

СЯ помню, у вас были мечты: домик во Франции, тематические вечеринки…

Вместо домика во Франции у меня есть домик в Суздале, я свою мини-идею воплотил там. Я люблю гостей, у меня все время останавливается много друзей и даже люди, которых я не знаю, друзья друзей, но я от этого получаю большое удовольствие. Потому что, если в доме никто не живет, у него появляется специфический запах.

СДа, он сразу стареет.

И вот мой дом все время эксплуатируется, там все проветривается, окна открываются, люди живут, дышат, и дом все время живой. Поэтому я свою мечту выполнил.

Фото: Татьяна Хессо
Фото: Татьяна Хессо
СПочему Суздаль? Там какая-то магия места?

Суздаль — благодаря Вадиму Дымову. Город мне нравился, я много раз туда ездил, но Вадик первый туда переехал, создал эту уникальную атмосферу. Он пригласил Ермолая Солженицына тоже. Когда приезжаешь в новое место, тебе нужны друзья. И к каждому из нас туда все время приезжают друзья, и постоянно возникает какое-то общество. Если бы я первый приехал, было бы погрустнее, конечно.

И вот в Суздале Вадим и Ермолай, мы боремся, стараемся сохранить красивый город. Потому что, если разрешить, люди высосут всю красоту ради того, чтобы все построить подешевле, поставят дурацкие гостиницы, крупные уродские бизнесы, и мы потеряем город.

Много уродского строится по незнанию, просто людям кажется, что это красиво — уродский кирпичный дом какой-нибудь пятиэтажный, с уродскими крышами, пропорциями, вензелями, с уродскими львами, заборами… В общем, все что угодно там может произойти. Русский человек еще любит строить громадные заборы. Но это, как я уже сказал, просто по незнанию. Не все люди высоко развиты. Мы боремся с этим в нашем маленьком городе, и то это очень сложно.

СЯ знаю, что вы заказывали проект городского развития и сохранения Суздаля на «Стрелке». И я так понимаю, что результаты вас немного не удовлетворили.

Вадим Дымов был заказчиком. Была разработана концепция сохранения исторической ценности города и плана его развития — сроком до 2024 года. К тысячелетию Суздаля. Возник какой-то базис для обсуждения, что хорошо и что плохо. Конечно, проект не идеальный, и может быть, он как таковой и не нужен, но он создал поле для дискуссии.

Фото: Татьяна Хессо
Фото: Татьяна Хессо
СО чем вы говорите, когда собираетесь компанией единомышленников? У вас же прекрасные друзья: Андрей Шаронов, Вадим Дымов, Ермолай Солженицын. При этом вы очень разные.

Поэтому мы как раз все и притягиваемся друг к другу — все хотят разговаривать с людьми, которые не такие, как они. Мы говорим обо всем. Сейчас для нас важная тема — история. Это из-за Вадима: он поступил на истфак МГУ. Он увлечен, занимается XIX веком. Всех больше всего волнует, почему мы не такие, как Европа, как это случилось.

СМожет, у нас другая география, масштабы?

Ну да, климат другой и много всего еще, но всем хочется найти ту точку, где мы могли вот так, но пошли эдак.

СТочки бифуркации?

Именно. Вот здесь царь у нас что-то не то сделал, здесь восстание декабристов. У нас очень много точек бифуркации, и это рождает очень много теорий, почему Россия отличается и от Востока, и от Запада. И Александр Невский, например, сыграл свою роль. Гумилев поднял важный вопрос, было ли монголо-татарское иго игом или все же союзом, пусть и вынужденным. Россия могла пойти воевать за Германию против татар, а мы пошли с татарами воевать против Европы, и это очень важная точка. Восток, который выбрал Невский, казался предпочтительнее, потому что, в отличие от крестоносцев, монголо-татары не требовали отказа от православия. Мы могли бы стать в Европе такой маленькой Чехословакией, потому что русское государство тогда было маленькое. Мы бы не дошли до океана, но были бы все такие цивилизованные. Или, может, наоборот, здорово, что мы через татар впитали восточную культуру и создали империю.

Фото: Татьяна Хессо
Фото: Татьяна Хессо
СВопрос, в какую сторону идти — двуглавый орел ведь и на запад, и на восток смотрит.

В каждом пути есть своя прелесть, и даже неудачный путь все равно дает очень много. В физике считается, что негативный эксперимент, который показывает, как нельзя, — это очень важно, потому что ты исследовал эту тропинку. У нас уникальный путь, нас куда-то заносит, но мир прекрасен и многообразен, и мы идем своим красивым путем, своей тропинкой.

СКто-то горит идеями по жизни, кому-то банально нужны деньги, кто-то бежит от незавидного прошлого к счастливой мечте. А вами что движет?

Я бы сказал так: есть газ, ты молекула газа, тебя бьют другие молекулы, и создается такое хаотичное движение… Просто каждый день решаешь миллион проблем, маленьких и больших. Мною движут обстоятельства. Вот вы мне позвонили, и мы увиделись. Потом меня друзья куда-то пригласят, возникнет поездка. И нужно просто наслаждаться тем, что происходит. Мы в этом мире всего несколько десятков лет, и я просто чувствую себя путешественником. Что движет путешественниками? Просто сам процесс. Мы наблюдаем пейзажи, мы встречаем людей. Как сказал Есенин, «каждый в мире странник. Пройдет, зайдет и вновь оставит дом».

С«Я полон дум о юности веселой, но ничего в прошедшем мне не жаль». Вы никогда не жалели, что пошли в эту сторону, а не в другую?

Нет, абсолютно! Я никогда не жалею, потому что то, что было в тот момент, было непредсказуемо. Ты просто теряешь время, если будешь скорбеть: «Я все не так сделал». Если ты реально сделал глупость, не подумав, то да. Но ты же, например, не знал, что Советский Союз развалится, как будет меняться наша политическая власть, какие будут цены на нефть, где будут какие войны. Все происходит как происходит, и скорбеть не о чем, надо смотреть вперед, использовать свои прошлые знания и пытаться делать то, что тебе близко.

Фото: Татьяна Хессо
Фото: Татьяна Хессо
СЕсть латинское выражение — memento mori. Вы над этим не задумываетесь?

Задумывался много раз. Мама у меня близка к этому, к «мори», поэтому я, конечно, задумывался, и вижу, что смерть не страшная, она спокойная, это естественный процесс. Это же не война, где тебя разорвало на куски.

ССпокойный, красивый уход.

Да. Моей маме 90 лет, она прожила активную жизнь, изучала языки, любила числа, факты, у нее отлично работает мозг, она с юмором. Но с телом, конечно, ничего не сделаешь, оно постепенно угасает. Просто к этому надо философски относиться. Старые люди на все смотрят интересно, спокойно, у них нет таких эмоций, как у нас. У них мирное мышление. Они помнят какие-то детали из 20-х годов, из 30-х. Потому что у них все вместе склеивается. Человек становится немножко ребенком и очень духовным.

СВам хочется это записать, чтобы дальше дополнять семейные истории?

Да, и это тоже проблема. Я все время завожу дневники, пишу две страницы, но это очень трудно, отнимает время, и вообще писание дневников — это некоторое занудство. Люди, которые ведут дневники, немножко зануды. Они могут писать интересные вещи, но в жизни они… То есть тут дилемма: или писать, или жить.

Фото: Татьяна Хессо
Фото: Татьяна Хессо
СУ вас два раздражителя — «скучно» и «время». Вы говорите о маме, что она прожила интересную, активную жизнь, и приводите критерии. Но в безумной ежедневной гонке, в погоне за каким-то большим призом можно проснуться однажды утром и понять, что всё есть, но ничего не радует. С вами такое было? Когда попадаешь в тупик, упираешься в потолок и не развиваешься дальше.

У меня был тупик во Франции, когда я занимался наукой. И я на год взял стажировку и уехал жить в провинциальный город. То есть нужна какая-то поездка в другое место, в провинцию или, наоборот, в большой город — и все сдвигается. В Непал поезжай или в Индию, проведи месяц в каком-нибудь монастыре, пройди курс йоги, позанимайся спортом, на велосипеде проедь 500 километров, поднимись на какую-нибудь гору. Ты попадаешь в совершенно другой мир! То есть, если здесь уже дорожка закончилась, надо перейти на другую.

Еще, знаете, у всех есть детские мечты. У меня была детская мечта — летать, и я пошел летать. Сейчас я провел месяц в Майами и наконец сдал на американские летные права. Я был в абсолютно других условиях, и меня это дико освежило.

У меня и в Майами вмешался случай. Мы тренировались на аэродроме, но прилетел Трамп, и небо закрыли. Нам пришлось срочно улететь, и два дня мы провели в маленьком городе. Ужасный городишко, ужасная еда. Мы поехали на ферму за ягодами. И вдруг там выходит хозяйка, лет 65, немка с голубыми глазами. Прямо как из сказки, невысокая такая, в юбке, а в Америке никто юбок уже не носит. Она полная жизни, у нее плантация, 15 сортов манго, она выращивает цветы, которые можно есть, для ресторанов. Не овощи, а цветы! И мы у нее остались жить на три дня. Она нам выдала зубные щетки, мы каждый день стирали одежду и летали. И мы с ней все три дня разговаривали о смысле жизни. Она, например, за свои каникулы в прошлом году прошла 400 километров в Сен-Жак-де-Компостель, это в Испании, там обычно ходят пешком по христианским святым местам. С палаткой, жила в лесах, а там и дожди были, и она попадала в разные ситуации, и по-испански не говорила. Она, по-моему, сильно развлекалась. Теперь она хочет прилететь в Москву и поехать на велосипеде в Суздаль. Видите, если у тебя есть время и желание, и ты сменишь жизнь, столько историй появится! Промокнешь, в полицию попадешь, людей всяких встретишь, тебя где-то накормят, а может, голодать будешь, и у тебя сразу будет миллион историй! Главное — время и желание. Мир-то громадный, тупиков и потолков нет нигде.

СУспех/неуспех — вы используете такие критерии?

Нет такого смысла жизни, что всегда должен быть успех. Ни в религии, ни в философии. Вот посмотрите, Довлатов, например, или Зощенко — они все время пишут о неудачах, о забавах. Или Чехов. Не знаю, что мы здесь делаем, но успех — это не критерий. Ну и что, если больше денег, дом или что-то еще? Сам процесс нашего путешествия по жизни — это самое важное. И вы знаете, иногда путешествие хорошо спланировано, с хорошими гостиницами: там красиво поели, пописали, съездили в какой-то город, но вот и все. А бывают сплошь неудачи, когда облом за обломом, и все неожиданно: здесь сломали, здесь потеряли, здесь машину украли, но потом попали в какое-то чудесное место, встретили каких-то людей — и ты потом это ценишь больше всего, потому что у тебя появляется новый опыт, богатая и интересная жизнь. В этом смысле негативный опыт очень важен: если ты застрял на какой-то тропинке, пережил какие-то чувства, эмоции, они тебя обогащают. А успех или неуспех — это неважно. Главное — продолжать путешествие и все время испытывать новые эмоции.С
Сноб.
Валерий Панюшкин
Никакие омбудсмены не нужны, ни детские, ни взрослые — никакие.

Снобщество События Подписка Журнал

НОВОСТИКОЛУМНИСТЫПОЛИТИКАМНЕНИЯНАУКАФУТУРОСКОПТЕЛЕВИДЕНИЕСНОБ.ДИАЛОГИ ЕЩЕ ТЕМЫ
1
Забрать себе
Главная / Деньги и Бизнес
10.09.15
Суздаль, или Как заработать на русском
Проект «Сноб» и компания Land Rover начинают серию репортажей об устройстве бизнеса за пределами Москвы. Как работает суздальская керамика, кто ее покупатели и почему предприятие стало успешным, рассказывают владельцы бизнеса Евгения Зеленская и Вадим Дымов
Всего реплик: 4
Участники дискуссии: Ксения Чудинова, Ирина Груздева, Александр Шевцов
+T-

Фото: Алексей Куденко
Год назад Валерий Панюшкин в своей колонке на «Снобе» задал 15 вопросов русским. Среди прочего он спросил, какой у нас национальный костюм, танец, детская игра, колыбельная, общая трагедия — что вообще мы считаем русским? Ответов по интернету расплодилось видимо-невидимо. Большая часть из них сводилась к тому, что в стране, где проживают представители 194 народов и где более 70 лет шла тотальная унификация товаров и услуг, попытка самоидентификации обречена на провал. Примерно то же самое говорят и шеф-повара, пытающиеся восстанавливать старинные рецепты: «Советский Союз полностью нивелировал взаимоотношения человека с местными продуктами. Все потребление превратилось в бездушный конвейер: каша, майонез, тушенка, картошка!» И модные критики, ответственно заявляющие: «Русской моды нет».

Однако запрос на русское сегодня высок: по всей стране появились фермерства, ярмарки мастеров, которые собирают рекордное количество посетителей, и невероятно кликабельные интервью с создателями русского бизнеса. Прибавьте к этому слова «импортозамещение» и «импортонезависимость», фразу «нам есть чем гордиться» — и ажиотаж готов.


Фото: Дмитрий Шумов
Чтобы узнать, как зарабатывать на русском, мы взяли Land Rover Discovery Sport и отправились в Суздаль. Этот город — один из немногих в стране городов-везунчиков. Он почти не тронут цивилизацией и похож на маленькую шкатулку с сокровищами. В городе на девять тысяч человек и девять квадратных километров приходится 32 действующих храма и больше 150 памятников архитектуры XIII–XIX веков, а границы города с XVIII века не изменились. Причина — стечение счастливых обстоятельств. Главные из них — отсутствие железной дороги; до ближайшей станции от Суздаля — полчаса на машине, вокзал находится в городе Владимир, — и присвоение городу статуса памятника еще в начале 50-х: несмотря на то что в 1936–1937 годах здесь было уничтожено 14 церквей, а три получили новое назначение, большая часть храмов, монастырей и архитектурных комплексов сохранилась. Ехали и едут сюда именно за старым духом — посмотреть, что такое «русское». Настоящее, не поддельное. Это глубинка в самом ее привлекательном виде: деревянное зодчество, белокаменные церкви, медовуха, соленья и варенья.

Около 15 лет назад началась «московская экспансия» в Суздаль: состоятельные москвичи покупали дома в самом городе и близлежащих селах. Одним из первых сюда стал инвестировать Михаил Кравченко, бывший владелец «Фабрики мебели "8 марта”», погибший в 2012 году. Почти сразу за ним переехал Андрей Попов, фотограф, основатель «Лаборатории "Человек"». В 2001 году дом в Суздале купил владелец мясных производств и автор концептуальных магазинов «Республика» Вадим Дымов, потом инвестиционный банкир Алексей Поляков. «Бегство на село» — так в шутку называют они свое переселение. Все они начали здесь новую жизнь — купили дома и попытались воссоздать в них деревенский быт, не потеряв при этом в качестве жизни. Правда, как со смехом признавался потом Алексей Поляков, найти печника, который умеет класть русскую настоящую печь, или «водяного», который сложит колодец, — настоящее испытание и настоящая проверка на состоятельность.


Фото: Дмитрий Шумов
Как был построен бизнес в Суздале
В 2003 году Дымов купил в Суздале бывший цех по ремонту тракторов и мототехники, отремонтировал его и в 2004 году открыл гончарное производство «Дымов Керамика». Начиналось это исключительно как хобби. «Путешествовал по Италии, был в Сиенне, — говорит Вадим Дымов, — увидел красивую керамическую мастерскую и подумал: а почему бы такое же не сделать в России? Вот и сделал». Спустя 10 лет чашки и тарелки «Дымов» продаются не только в Суздале — местные, кстати, считают это исконным товаром и даже рассказывают туристам, что название города происходит от слова «създати», что среди прочего означает «лепить из глины», — но и в Москве, Лондоне, Торонто и Монте-Карло. Из дымовской посуды можно поесть в московских ресторанах White Rabbit, «Мари Ванна» или Saperavi. А в прошлом году «Дымов Керамика» получила Гран-при на Миланской выставке. Ежемесячно на производстве в Суздале бывает до тысячи человек: берут мастер-классы, ходят с экскурсиями. Из хобби «Керамика» превратилась в устойчивый, понятный, не только самоокупаемый, но и растущий бизнес.

В начале этого года Дымов перестал говорить в интервью, что суздальская керамика бизнесом называться не может — дескать, это чистое увлечение, образ жизни, радость и личное удовольствие. Теперь вопросы о том, как идут дела, он переадресовывает своей жене Евгении Зеленской: «Спросите у нее. Она наш бизнесмен». О встрече с Женей мы договариваемся накануне: «Подъедете к ресторану “Гостиный двор”, запаркуетесь напротив, и я подойду», — инструктирует она. Однако с официальными парковками в Суздале дело обстоит не очень хорошо, а потому мы долго и весьма комично пытались запарковать наш оранжевый Land Rover нос к носу с рядом стоящей гнедой лошадью, пока хозяин повозки не объяснил, что ставить машины лучше в соседнем переулке. А оттуда — буквально 300 метров до ресторана. («Гостиный двор» начинала делать мама Вадима Дымова. Кормят тут вкусно и просто: летом подают картошку с лисичками, жаркое в глиняных горшочках, домашнюю медовуху, зимой — пельмени с речным осетром. Словом, типичный русский фьюжн. Цены — средние московские, совсем не провинциальные.)


Фото: Дмитрий Шумов
Женя Зеленская организовала бизнес так: к керамическому производству добавила два сувенирных магазина, еще занимается рестораном «Гостиный двор», а сейчас открывает продажу керамики через интернет. Для того чтобы объединить все в одно, Вадим Дымов и Женя зарегистрировали торговый бренд «Сельская жизнь». В целом структура бизнеса, несмотря на довольно простое описание, замысловатая. Она вся построена на эксплуатации русского стиля. Глядя на любую штуку на керамическом заводе, трогая вещи в магазине или заказывая что-то в ресторане, ты должен понимать, что это настоящее, родное, любимое, что-то, связанное со страной и с твоей семьей. Система узнавания должна сработать стопроцентно: «О! Из такой крынки бабушка мне молоко наливала! Ровно такие сырники делала нам тетя Лена, когда мы к ней приезжали под Рязань. Откуда у вас эти вязаные игрушки? Так же делают только у нас в деревне! Самотканые полотенца! Я думал, такие уже и не делают» — Вадим этот метод называет «интуитивной айдентикой». При этом так устроен не только бизнес Жени Зеленской и Вадима Дымова, так устроен весь город. На маленьких улочках здесь продают моченые грузди, копченую стерлядь, берестяные украшения, детские кокошники — работать с этим направлением нужно деликатно: тиражирование убьет аутентичность, а заигрывание с нестандартной эстетикой может отвадить большую часть туристов, ориентирующихся на классическую «сувенирку».


Фото: Дмитрий Шумов
Сколько стоит сувенирный магазин в российской глубинке
Казалось бы, открыть сувенирную лавку в самом туристическом городе России (на территории Суздаля расположено 90 отелей) — дело плевое: поток людей большой, машины с московскими и подмосковными номерами теснятся на узких улочках. Однако многие путешествующие подтвердят, что найти хорошие подарки в Ликино-Дулево, который находится на том же маршруте, что и Суздаль, или обнаружить крутой магазин в Павловском Посаде — дело практически неразрешимое. В России настоящая беда с дизайном простых вещей: магнитики, футболки, народные платья для маленьких девочек и рубашки для мальчиков, брелоки, чашки, полотенца. То, что продается на улицах, зачастую выглядит как настоящий китч, который сложно представить в городской квартире. Словом, организовать московский магазин «Республика» в Суздале оказалось непросто.

Если перечислять проблемы, которые стопорят развитие сувенирных магазинов в России, говорят и Женя, и Вадим, то на первое место выйдет вопрос тотального отсутствия понимания, что упаковка — это важно. Вот, например, самые простые вещи, такие как местный чай, варенья, мед и пищевая соль. Это стопроцентный набор любого туристического магазина в любой стране мира. Но выясняется, что крымский чай нужно переупаковывать: картонные коробки, в которые его фасуют, выглядят неудобными и некрасивыми. Черная пищевая соль, которую могли бы с руками отрывать люди, с трепетом относящиеся к готовке, расфасована в неудобные, быстро рвущиеся пакетики. Мед надо заливать в собственные керамические крыночки, потому что нормальных стеклянных нет, а если и есть, то резиночку к банке уже и не купить — надо везти из-за границы: «А у нас санкции — и цена на банки взлетела до небес. Для нас же принципиально держать цены невысокими. Я ориентируюсь на средний класс. Вернее, ориентировалась, — поправляется Женя Зеленская. — Сейчас уже и не поймешь, что с нашим средним классом. Он совсем размылся: кто теперь сюда едет, непонятно. С другой стороны, нельзя не заметить, что ушел так называемый “Русь экспорт” — это когда сюда возили автобусами экскурсии; теперь едут более осознанно, на личных автомобилях, небольшими компаниями». Вадим добавляет: «Вообще заметно, что сельская жизнь манит. Быть немного кантри-чуваком сейчас даже модно. Видимо, город совсем съел людей, им не хватает жизни, природы, земли, чего-то настоящего, знакомого с детства».


Фото: Алексей Куденко
«Вообще дизайн, не только упаковки, — это то, что в нашей стране проседает, — продолжает Женя. — Покупать приходится буквально отовсюду и многие вещи в единичном экземпляре. Люди делают что-то забавное для себя, приносят или мы случайно находим, нам нравится. Дальше вопрос логистики. Спрашиваем: а тысячу таких штук сделаете? Отвечают: ну нет, тысячу не сделаю, не могу — у меня хозяйство, работа, дом. Следом — вопросы государственного участия. Казалось бы, например, в Суздале есть все для того, чтобы люди могли жить безбедно и уютно. Хочешь — летом открывай маленький ресторан, весной води экскурсии. Или вяжи игрушки на продажу в промышленном масштабе. Или делай расписные сундуки и продавай в маленькой лавке рядом с собственным домом. Но нет! Открыть ресторан и магазин здесь или организовать продажу собственных поделок — гигантская проблема. На это нужно тысячи разрешений, сотни встреч с представителями контролирующих организаций и миллион нервных клеток. В России любой малый бизнес хиреет, не успев родиться».

И последняя проблема — это вопрос транспортного сообщения между селами и маленькими городами: «Связь между ними практически отсутствует. Наша страна становится огромной в тот самый момент, когда ты думаешь: о, надо же на Валдай съездить, там колокольчики красивые. Потом садишься, чтобы просчитать маршрут, — и машешь рукой: ну к черту!» — говорит Женя. И действительно, проезжая по маленьким селам, ты постоянно замечаешь, как мы не ценим дороги, не думаем о том, что они соединяют села друг с другом. Как часто, выезжая на проселочную дорогу, ты через пару километров обнаруживаешь, что переключаешь режим с «нормального» на «кэмел-трофи» и чешешь с низкой скоростью по таким рытвинам и буеракам, с которыми может справиться только Land Rover с адаптивной подвеской. А все потому, что кому-то пришло в голову проехать на грузовике из одного села в другое сразу после дождя, превратив дорожное полотно в систему рытвин, по которому не пройдет ни поселковый автобус, ни маленькая легковушка.

Сноб.
Станислав Белковский
Вина употребляю от 10 евро за бутылку и дешевле

Снобщество События Подписка Журнал

НОВОСТИКОЛУМНИСТЫПОЛИТИКАМНЕНИЯНАУКАФУТУРОСКОПТЕЛЕВИДЕНИЕСНОБ.ДИАЛОГИ ЕЩЕ ТЕМЫ
1
Забрать себе
Главная / Деньги и Бизнес
10.09.15
Суздаль, или Как заработать на русском
Проект «Сноб» и компания Land Rover начинают серию репортажей об устройстве бизнеса за пределами Москвы. Как работает суздальская керамика, кто ее покупатели и почему предприятие стало успешным, рассказывают владельцы бизнеса Евгения Зеленская и Вадим Дымов
Всего реплик: 4
Участники дискуссии: Ксения Чудинова, Ирина Груздева, Александр Шевцов
+T-
1 2

Фото: Дмитрий Шумов
>> В начало

Как работает керамическое производство
Из ресторана мы выкатились объевшимися колобками, погрузились в Land Rover и отправились на окраину Суздаля, то есть буквально проехали одну минуту после городских ворот в сторону Владимира, свернули в ближайший поворот направо и по указателям через три минуты были на производстве. Ничего не скажешь: удобно, когда от дома до работы — шесть минут на машине.

На фабрике в четыре часа вечера уже тихо: работает только цех «художки» и росписи, заканчивают смену литейщики, гончарные круги остановлены. Зато в формовочном цеху кипит жизнь: две студентки, приехавшие на стажировку, ждали Женю, чтобы показать ей новые формы изделий. Одна из них, Марина Турлай, студентка Британской высшей школы дизайна, рассказывает, как она придумала работать с берестой. Плотные куски молодой бересты вымачиваются в горячей воде, кладутся под пресс, а затем из них получаются замысловатые изделия: стаканчик с деревянной окантовкой, мыльница, подставка под украшения. Сейчас Марина проводит испытание мыльницы, дно которой выложено берестой: «Вообще, с ней ничего не должно случиться. В старину из бересты делали посуду, пили из нее горячие напитки и спокойно мыли». Тем не менее поставить производство на поток невозможно: пока не будет гарантии, что изделие не разрушится в руках у нового владельца, производить продукт нельзя.

— Зачем к вам едут студенты? В чем их интерес?

— Очень мало в России таких гончарных керамических производств, как наше. Оно маленькое, у нас есть качественное сырье, можно экспериментировать, и мы не гоним — понимаем, что на просушку изделия, окраску и испытание нужно не меньше месяца. К тому же у нас есть маленький хостел, где можно жить, есть возможность заработать, пообщаться с профессионалами. Это очень ценный опыт для тех, кто начинает свой путь в дизайне.

— А вам это зачем? Кто-нибудь из них придумал или воплотил что-то такое, что вы взяли в производство? Это вообще выгодно хоть сколько-нибудь?

— Сказать, что выгодно, не могу. Пока нет. Но мне очень важно знать, чему их сейчас учат, над чем они работают, какие технологии осваивают. Например, 3d-принтер, печатающий формы тонкой струей глины, — интересно. С другой стороны, сколько прошло тысячелетий, а до сих пор ничего лучше гипса для формовки так и не придумали. Еще студенты помогают нам с мастер-классами: в выходные проходит по пять-шесть, а в будни — по четыре как минимум.


Фото: Алексей Куденко
— Много людей приезжает сейчас?

— Летом всегда много. Недостатка в покупателях у нас нет. Это касается как туристического сектора, так и корпоративных заказов. У людей оформилось желание бежать из города, особенно сейчас, когда информационный фон перегрет, все друг друга ненавидят и из телевизора льется черт знает что.

— А вы им как раз предлагаете национальный колорит, с которым душа не спорит.

— Конечно, с одной стороны, есть где нас «подловить», но с другой — мы этим занимаемся давно. И перед нами, как и перед всеми, тоже стоял вопрос, что же такое русское? Чем оно отличается от того, чем торгуют испанцы, итальянцы, голландцы?

Вот, например, изразцы. У нас по всей России всего 30 сюжетов изразцов, а в Голландии — 300. Чашки и чаши везде одинаковые, глазурируются изделия тоже примерно похоже. Мы долго ездили на разные выставки, смотрели, что там показывают, и поняли, в чем наша уникальность — чернолощеная посуда. Технология ее изготовления непростая. Изделия формуются вручную на гончарном круге, затем дымятся с опилками, чтобы цвет проник в поры посуды. Затем посуда натирается пчелиным воском, который мы закупаем у местных пасечников. Потом посуда шлифуется, и готово.

Формирование собственного, узнаваемого стиля — вопрос вообще не простой. «Мы стараемся делать вещи, про которые нельзя сказать, что они спорные, — объясняет Вадим. — Люди хотят понятной им продукции: чего-то настоящего, русского. И хотя, кажется, я тот человек, который рушит скрепы, потому что люблю работать с современными художниками, но все равно, даже делая что-то новое, мы создаем ироничные, теплые, если можно так сказать, добрые вещи. Еще есть такой трюк (я о нем все время говорю): надо делать вещи, создавать бренды с чувством, будто бы что-то похожее делали тысячи лет до тебя». Этот трюк прекрасно работает, замечаем мы: местные продавцы, которые предлагают сегодняшние дымовские чашки, кувшины и чайники, с упоением рассказывают покупателям, что вот это — форма XII века, а это — исконный товар Суздальского-Владимирского княжества.


Фото: Дмитрий Шумов
Глина, с которой работают на «Дымов Керамике», — белая фаянсовая. Белую глину во всем мире покупают только в одном месте — в Донецкой области. Там находится шахта, в которой идет добыча сырья. После начала конфликта между Россией и Украиной поставки глины сбились, однако, как говорит Женя Зеленская, к счастью, довольно быстро все наладилось.

Основная продукция предприятия — посуда и керамическая плитка, при этом все делается вручную: планов становится «Икеей» и выполнять гигантские заказы нет. Вадим поясняет: «Я открывал по два магазина “Республика” в год, но потом понял: все, что большое, гигантское, выхолащивает суть вещей. Если тебе никуда не надо ехать, искать, а ты просто заходишь и берешь, это значит, что у товара ценность равна себестоимости. Я это не понимаю, не люблю. В моей шкале ценностей такая модель бизнеса равна 1 из 10. Жизнь только кажется длинной, на самом деле она короткая. Мне жалко все время потратить на гонку за объемами и рынком». «Конечно, самый простой и выгодный товар, — объясняет Женя, — отливать фаянс: раковины, унитазы. Вот это рынок! Но мы это не делаем, потому что понимаем, что и для этого тоже нужно целиком перестроить фабрику, отказаться от ручного труда, забыть о гончарном круге, чернолощеной посуде и попытке воссоздать русские традиции». Всего сейчас на предприятии работает около 40 человек. Средняя зарплата по региону — около 13 тысяч рублей, средняя зарплата на «Керамике» до надбавок — от 20 до 45 тысяч. Что значат надбавки, Женя объясняет так: «Например, уже в августе пошли корпоративные заказы на Новый год, значит, смены стали дольше, работы больше — соответственно, и денег сотрудники зарабатывают тоже больше».

Мы идем по «Дымов Керамике» неспешно. Женя замечает недостатки, мягко спрашивает сотрудников, как давно чинят стол, когда уже привезут то, что обещали, уточняет сроки, потом кивает мне головой: «Видишь, здесь никто никуда не торопится». — «Но ты и не подгоняешь», — замечаю я. «Тут есть два важных аспекта. Первый — керамикой занимаются очень особенные люди: спокойные, уравновешенные, с совершенно иным способом восприятия времени. Это творческая работа, которой можно научить, с одной стороны, любого, а с другой — не каждый на нее пойдет. Второй — все-таки это их дом, их город, их работа, им должно быть комфортно здесь. Начальник, который орет, никому не нравится».


Фото: Дмитрий Шумов
Особенности построения бизнеса в России
Мы выходим во двор «Дымов Керамики», смотрим на поля, деревянные домики, синее небо — красота. Здесь хочется жить и работать. Перебираем фамилии людей, уехавших из города, и постепенно выходим на вопрос о конфликтах: как часто мы слышали и читали истории о том, как городские приезжают в деревню, а деревня их отторгает — жители поджигают дома и разбивают машины, разоряют огороды, детей травят в школе. Классовая ненависть, желание выдавить чужаков, ксенофобия как она есть. Женя уверяет, что это естественная реакция людей на новых соседей во всем мире — везде приходится договариваться и демонстрировать максимально дружелюбное поведение: «Вообще коммуникатор у нас в семье — Вадим. Он со всеми может найти общий язык. Для него договориться с кем-то — не проблема. И потом, он человек-праздник, рядом с ним все начинают что-то делать, совершать большие поступки, веселиться. Все начинает работать. Я на мелочах специализируюсь: поставки, договоренности, бумаги — мне с этим проще».

А самое сложное — найти хороших работников: «Формула такая: лучшие — те, у кого есть хозяйство: куры, корова или простой огород. Да, их день строится совсем иначе, чем у нас. Они встают в пять утра, кормят животных, ухаживают за ними, чистят хлева. На работу приходят к восьми, в пять уходят. Но эти люди самые надежные, на них всегда можно положиться, они знают, что такое ответственность. Искать специалистов вообще очень сложно. Несмотря на то что в Суздале есть художественно-реставрационное училище и регион считается швейным, тут много ремесленников, умельцев, но найти того, кто тебе нужен, практически неразрешимая задача. Поэтому мы делаем следующее: берем толковых, обучаем и потом берем на работу. При этом у нас открыт набор со всей России, есть жилье у производства — там могут жить студенты, которые проходят практику, проводят мастер-классы, придумывают новое, готовы сотрудничать».


Фото: Дмитрий Шумов
— Вообще, если быть честным, — внезапно говорит Женя, — бизнес в России — это бизнес по наитию. Мы постоянно балансируем между вкусом большинства и собственным, сами придумываем, с кем хотели бы сотрудничать, как развиваться, какие договоры заключать, что предлагать городу, что государству. Единственный рецепт успеха — непрошибаемая вера в себя. Через три года любое дело начинает приносить доход. Так говорит Вадим, а ему можно доверять.

Дымов спорит с этим утверждением:

— Я так говорил? Честно? Не помню! Сейчас, особенно с учетом такого тяжелого для бизнеса времени, я думаю, что три года — это очень мало. Для создания нормального бренда, чтобы он обрел очертания, вошел в жизнь людей, нужно 5–10 лет. Вообще в том, чтобы создавать и менять мир, нет никакого секрета. Делай что-то ценное, важное, нужное в течение 10 лет. А если быть точным, то для того, чтобы нам окончательно встать на ноги, понять, кто мы и про что мы, нужно еще 10 лет как минимум. Приятно, что на сегодняшний день мы уже довольно серьезны. И мы действительно создали уникальное производство — почти все, что есть похожего в нашей стране, либо разрушено, либо изменено до неузнаваемости. Я вижу, что мы делаем то, что в будущем будет иметь для России большое значение. Может быть, когда-нибудь «Институт Стрелка» будет проводить исследование регионов, посмотрит на нас и скажет: «Да, эти ребята сделали что-то невообразимое!»
>> Читать дальше


Главная / Как жить
21.08.14 Санта-Клаус в Петушках. История британского фермера в России
Ксения Соколова поехала во Владимирскую область, наткнулась на образцово-показательное фермерское хозяйство, созданное и управляемое британским экспатом Джоном Кописки, и не смогла не расспросить его о том, приносит ли его бизнес прибыль, что ему мешает и как, в конечном итоге, нам обустроить Россию
Всего реплик: 32 Участники дискуссии: Игорь Вечеребин, Сергей Кондрашов, Слава Цукерман, Таня Ратклифф, Ирина Неделяй, Ирина Груздева, Алекс ЛосеттССпасибо, Джон. Нина, вы сказали, что не согласны с тем, что русские люди не хотят работать…
Нина Кузьмичева: Не согласна! Дело не в нежелании. А в том, что нет этики трудовой. Вот Джон говорит, у вас все мужики — водители и охранники. Я говорю: хорошо! Вот раньше был СССР, были колхозы, школы, вузы. У человека был совершенно четкий путь. Учили всех одинаково. Какая разница, в какой ты учишься школе, в какой живешь деревне? Ты можешь в любой университет потом поступить, а можешь остаться на своем уровне. Здесь была сельская школа, где у нас сейчас хостел, ее закрыли. Джон когда туда пришел, у него был культурологический шок. Дети ходили в туалет, ну, дырки эти… Холодный туалет, а школа при этом просто забита учебниками, наглядными пособиями, картами. СВидимо, Джона поразило это несоответствие — высокого уровня образования сельских детей и совершенно первобытного быта?
Нина Кузьмичева: Понимаете, для русского человека вопрос так не стоит...
СА как он стоит?

Нина Кузьмичева: Нам говорят: вот Европа, у них чисто, красиво! В Европе люди живут вот ради этого комфорта, ради этих теплых туалетов!

СНо теплый туалет — это нормальная, естественная потребность современного цивилизованного человека, разве нет?

Нина Кузьмичева: Ну, не знаю...

СЭто элемент бытовой культуры. Современный мир устроен так, что в нем невозможно изучать, допустим, высшую математику или классическую филологию и использовать в быту отхожую яму…

Нина Кузьмичева: Но понимаете, для Европы в этих туалетах смысл жизни!..

ССкорее, необходимое условие…

Нина Кузьмичева: Ну, я не знаю просто. Зачем на этом зацикливаться? Вот понимаете, мы ходили в эти дыры, а в космос первые полетели.

СНо каков смысл этого полета в космос для потомков космонавтов, которые по-прежнему ходят в отхожую яму во дворе?

Нина Кузьмичева: Вы хотите сказать, что мы зря в космос полетели? Ну, знаете ли…

СЯ не утверждаю, что зря. Я говорю о том, что, возможно, прежде чем лететь в космос, нужно было создать работающие инфраструктуры — социальную, технологическую, бытовую. Иначе получается, что напрягаем все силы, летим в космос, а потом все разваливается — и снова остаемся у отхожей ямы.

Нина Кузьмичева: Но развалилось-то все почему?! Потому что нашу страну ограбили!

СКто?

Нина Кузьмичева: Та же Европа! После перестройки. Себе Европа на 20 лет отодвинула кризис благодаря России. А сейчас — все, уже грабить нас нельзя, потому что рынки открыли. И развалили промышленность. А теперь война. Понимаете? Теперь нас нельзя грабить.

СТо есть вы считаете, что Европа виновата в том числе и в ваших бедах?

Нина Кузьмичева: Виноваты мы, которые свою страну продали за джинсы и колбасу. И за теплый туалет. Но европейцы и американцы приложили к этому тоже много усилий. Потому что не могли терпеть такую супердержаву у себя под боком. И развалили нашу страну с помощью пятой колонны.

С«Пятая колонна» — по-вашему, это кто?

Нина Кузьмичева: Те, кто работали и продолжают работать против нас, а живут среди нас. Вот, с нами и вами разговаривают.

СКого-то конкретно можете назвать?

Нина Кузьмичева: Диссиденты были пятой колонной в советское время, например. Купленные конкретно. Солженицын — пятая колонна в моем понимании. Диссиденты все были проплачены. Они изнутри разлагали, говорили, что все у нас плохо.

СВы считаете, что Солженицыну платили американцы?

Нина Кузьмичева: А Нобелевскую премию он за что получил?!

СВы хотите сказать, что это была форма взятки?

Нина Кузьмичева: Это была не форма взятки. Просто ему в открытую заплатили за то, что он оболгал наш народ, нашу историю, нашу страну.

СТо есть вы, Нина, полагаете, что ГУЛАГа не было?

Нина Кузьмичева: Нет!

СВот как…

Нина Кузьмичева: В таком виде, в каком он это описал, не было! ГУЛАГ был не такой! Солженицын ваш ни одного факта не приводит. Он просто в открытую врал.

СА, например, Шаламов? Тоже врал?

Нина Кузьмичева: Шаламов — не знаю. Не читала. Но он и Нобелевскую премию не получил. А Солженицына биография известна. Это публичная личность. Для чего его вывезли? Для чего его там напечатали?! Чтобы оболгать, чтобы лодку раскачать. Вот она — пятая колонна. Вот Сахаров…

СИ Сахаров?

Нина Кузьмичева: Сахарова просто использовали. Как бы благодаря его жене, он… бомба...

СПро «пятую колонну» понятно. Давайте вернемся к вам и вашей замечательной ферме. Как вы думаете, сейчас, когда существование этой «колонны» на государственном уровне фактически признали, продовольственные санкции против Европы и Америки ввели, ваши дела поправятся? Вы рассчитываете на то, что государство изменит политику в отношении простых производителей мяса, молока, зерна?

Нина Кузьмичева: Хорошо уже то, что сегодня мне становится не стыдно за свое правительство. Это уже что-то… Но работать все равно придется, крутиться с утра до вечера, пахать. Для русского человека это нормально…

СНо одно дело — пахать и зарабатывать. А другое дело — пахать, чтобы быть банкротом...

Нина Кузьмичева: Вопрос о том, чтобы мы начали зарабатывать, даже не стоит. Наша задача — выжить, сохранить этот актив. Чтобы завтра мы не столкнулись с ситуацией, что стадо нечем кормить. И не с чем вообще выйти в поле. Мы не живем, не бизнес делаем, мы выживаем. И вот так балансируем, таща за собой груз долгов. Но у нас все работает, хорошие показатели. И вот, видите, работали и дождались, что правительство вроде бы тоже одумалось. Путин понимает, кто друг и кто враг! Молодец Путин. И мы — молодцы!СГлавная / Как жить
21.08.14
Санта-Клаус в Петушках. История британского фермера в России
Ксения Соколова поехала во Владимирскую область, наткнулась на образцово-показательное фермерское хозяйство, созданное и управляемое британским экспатом Джоном Кописки, и не смогла не расспросить его о том, приносит ли его бизнес прибыль, что ему мешает и как, в конечном итоге, нам обустроить Россию
Всего реплик: 32
Участники дискуссии: Игорь Вечеребин, Сергей Кондрашов, Слава Цукерман, Таня Ратклифф, Ирина Неделяй, Ирина Груздева, Алекс Лосетт
+T-
1 2 3
Читать с начала >>

Фото: Остап Соколов
Фото: Остап Соколов
СКак же вы живете?

Джон Кописки: Каждый месяц, когда мы не можем найти достаточно денег, мы не покупаем необходимые запчасти, корма и т. д. Мы постоянно берем и выплачиваем кредиты. Сейчас, к счастью, они субсидированные. Но период кредитования все равно краткий. Для сравнения: период амортизации в Европе — 25 лет. У нас сначала было 5, потом 8, потом 11. Но чтобы получить кредит, нужно 30% вложить своих денег. Ты должен иметь залоговую базу в два раза больше, чем кредит, а значит, у тебя должны быть земли, недвижимость и т. д.

СВаше имущество, ферма заложены в банк?

Джон Кописки: Да. Все заложено в банк. Они хотят залог, но не только за кредит, но и за процент на 15 лет. Получается, если мы берем кредит в 25 миллионов рублей, они хотят залог на 30.

СА вы вообще не боитесь остаться нищими с такими расчетами?

Джон Кописки: Как я вам уже сказал, мы — банкроты.

СВы не жалеете о том, что распорядились своими деньгами именно так?

Джон Кописки: Свои деньги я заработал тоже в России — на металлургическом импорте-экспорте, до того как занялся сельским хозяйством. И я не жалею, что построил все это. Дело в том, что мне нравится моя жизнь здесь. Мы работаем и живем как крестьяне. Это очень насыщенная, хорошая, правильная жизнь. Но мне 65 лет, и я должен думать о детях. Я бы хотел, чтобы дети здесь жили. Но они не хотят, потому что они уже все понимают, слышат наши разговоры, они — не дураки. На сегодняшний день этот бизнес мы не можем передать детям, и мы не можем его продать, потому что никто не хочет его купить. Кто захочет купить такой бизнес, где человек должен лишиться всех денег?!

СЛогично…

Джон Кописки: Это долгосрочный бизнес. А в России все хотят получить прибыль быстро. Проект, который не приносит денег, как правило, сразу закрывают. А все, что связано с сельским хозяйством, рассчитано на долгий срок. Возьмем мою ферму. Это технологически сложный и долговременный бизнес. Телку, чтоб она начала давать молоко, надо вырастить, выкормить, потом осеменить. Молоко — скоропортящийся продукт. Чтобы держать высокое качество, устраивающее, например, компанию Pepsico, где каждая партия должна соответствовать стандартам по содержанию жира, соматических клеток и т. д., продукция должна охлаждаться, не соприкасаться с воздухом. Корова реагирует на малейшее колебание в рационе — нужны качественные корма. Еще надо выплачивать кредит, иметь хорошую кредитную историю, плюс каждый год мы берем краткосрочный кредит, потому что технику надо ремонтировать, надо провести посевную, купить семена, провести уборочные работы, заложить силос на целый год и т. д. и т. п. Вот такой процесс.

СА из чего образуется закупочная цена на молоко? И почему она ниже себестоимости?

Джон Кописки: Это основная проблема. Более чем 50% производства молока в России находится под контролем иностранных фирм. Это крупнейшие корпорации — Pepsico и недавно вошедший в нее WimmBillDann, Danon, который купил «Юнимилк», Ehrmann, Campina, President.

СОни сами производят молоко?

Джон Кописки: Не очень много. Но у них перерабатывающие заводы. Мы поставляем им сырье. Разумеется, им выгодно поддерживать низкую цену.

СТо есть речь идет о чем-то вроде картельного соглашения? Вы вынуждены продавать молоко по низкой цене?

Джон Кописки: Мы производим по 40 тонн молока в день, куда его можно деть? У нас нет выбора. Мы отдаем его по цене, которую нам назначают.

СПо какой?

Джон Кописки: Четыре месяца назад мы получили 27 рублей. Потом цена стала 21 рубль.

СПочему цена упала?

Джон Кописки: Они просто так решили — и все. Они перерабатывают по 800 тонн молока в день. Мы, производители, полностью от них зависим. Если они не будут покупать наше молоко, нам некуда будет девать наши 40 тонн. Рынок держат транснациональные корпорации.

СГосударство принимает какие-то меры, чтобы вас в этой ситуации поддержать?

Джон Кописки: А как оно может нас поддержать? У нас свободный рынок.

СВы хотите сказать, что в ситуации свободного рынка у такого хозяйства, как ваше, нет шансов выжить?

Джон Кописки: Необходима определенная государственная политика. А ее нет! Вообще никакой! Например, создавая «Рождество», я думал, что мне как российскому фермеру поможет государство. Я думал, что все будет обстоять примерно так, как в Европе. В 1957 году Европейский совет определил квоты и субсидии, которые будут выдаваться сельхозпроизводителям. Я думал, что в России должно быть тоже так. Раньше у вас был Советский Союз, Госплан. С моей точки зрения, невозможно было просто сказать: «Мы все отменяем, крестьяне, живите как хотите!» Но они сделали именно так! И это была системная ошибка.

Нина Кузьмичева: Россию ни крестьяне никогда не могли накормить, ни фермеры никогда не накормят, потому что только крупное, мощное хозяйство или колхоз могло быть товарным и продавать продукцию на рынок. В 90-е годы сельское хозяйство в России фактически развалилось. Крестьянам позволили приватизировать жилье и разделить землю на паи. Люди приватизировали жилье, им стало неинтересно работать в колхозе. И как только разрешили продавать землю, они свои паи продали. Те директора и хозяйства, иногда целые области, которые продержались и не позволили землю продать, сейчас процветают, потому что у них есть актив.

СВы считаете, необходимо вернуться к советской модели?

Джон Кописки: Сейчас никто не знает, как накормить наш народ. Вот почему сегодня у нас кризис. Ведь у нас не хватает молока, не хватает овощей. После того, как Советский Союз рухнул, земли — особенно это характерно для Подмосковья — стали у крестьян скупать перекупщики для застройщиков, чтобы строить на них магазины и торговые центры. «Ашан», «Икея» — все построено на бывших сельхозугодьях. Где теперь овощи растить?! Тем более что это абсолютно невыгодно. То есть это выгодно, если, например, губернатор занимается этим бизнесом как хобби. Если бы был Госплан, централизованное планирование, то, например, господин Путин и его команда могли бы увидеть и понять, где какая проблема в России, где люди не работают? Вот Архангельск — у них лес, в Сибири — нефть, газ, а в Карелии — что у них есть?! Надо дать им побольше денег на туризм. Вот Владимир, что во Владимире есть? Есть земля, значит, пусть Владимир будет молочный! Сегодня некоторые правильные шаги делаются. Например, субсидирование кредитов для сельхозпроизводителей. Вот уже в течение года мы можем получить кредит на 5 лет под процент непосредственно Центрального банка, без коммерческих накруток.

СКак часто вы берете кредиты?

Нина Кузьмичева: Несколько раз в год. Денег постоянно не хватает. Возьмем климатический фактор. У нас плохая погода. Владимирская область — это не чернозем, земля очень бедная. Но у нас надой лучше, чем в Англии и Германии. Мы получаем 9000 литров молока в год с коровы. При промышленном производстве это очень много. Это в два раза больше, чем средний надой в России. У нас нет сезонных колебаний, что очень труднодостижимо. Например, в 2010 году у нас все горело. Пришлось компенсировать потери своими деньгами.

СГосударство не помогло?

Джон Кописки: Нет. В 2008-м все залило, нам пришлось закупать корма. Но тем не менее мы работаем и выплачиваем кредиты банкам.

СПонятно. Джон, Нина, допустим, вы президент и жена президента. Что бы вы сделали, чтобы такое хозяйство, как ваше — образцовое и т. д., работало и приносило прибыль?

Джон Кописки: Нужно изменить систему.

Фото: Остап Соколов
Фото: Остап Соколов
СКак именно?

Джон Кописки: Нужно все подробно расписать. Какая сельхозпродукция нужна государству? В каком количестве? Например, нужно молоко. N тонн. Где нужно построить молочные заводы? Сколько? Сколько нужно ферм? Как они должны работать? Нужно политическое решение — поддерживаем ли мы своего производителя или, например, принимаем решение, что Белоруссия — наша молочная республика. Именно так это выглядит сейчас: сняты таможенные барьеры, и они ввозят молочные продукты, у которых цена ниже, чем наша себестоимость. При этом лично я верю в то, что Путин хочет делать правильно.

СПочему вы в это верите?

Джон Кописки: Он правильно задает стратегию.

СТогда почему ничего не работает?

Джон Кописки: Потому что никто не хочет сказать ему правду!

СДавайте скажем. О чем, по-вашему, не знает Путин?

Нина Кузьмичева: Джон уже 7 лет говорит правду, пишет вот такие письма!

ССейчас особенная ситуация. Введены контрсанкции, которые могут быть вам как производителям очень полезны.

Джон Кописки: Министр сельского хозяйства должен прийти и честно сказать: «Шеф, принятая стратегия у нас в отрасли уже 10 лет не работает, мы потеряли земли, все в банкротстве». Вместо этого они требуют, чтобы мы им рисовали хорошую статистику. Я сам бываю на встречах с чиновниками, как производитель молока. Был, например, недавно круглый стол во Владимире — сидели 3 часа. И от нас хотели, чтобы мы написали, что у нас показатели хотя бы на ноль и три десятых лучше, чем в прошлом году. Вот как, спрашивается, лидер может решить поменять стратегию, если никто не готов сказать ему правду?! Самое главное — надо научиться говорить правду, какой бы она ни была. А чиновники боятся лишиться места.

Нина Кузьмичева: Нужно, чтоб Путину сказали, что все сельхозпроизводители: мы, другие, лучше, хуже нас — должны сдавать в район отчетную статистику, сколько произвели сена, молока, сколько продали, какого качества. Каждая область формирует эту отчетность и подает наверх. На основании именно этой отчетности ты получаешь или не получаешь льготу-субсидию.

СИ в чем же проблема?

Нина Кузьмичева: Для того, чтобы эту субсидию получить, не вылететь из обоймы, мы должны каждый год показывать в своей статистике только плюс.

СТогда как в реальности у вас минус?

Нина Кузьмичева: Да. Но мы должны показывать только плюс, мы не можем показать минусовой надой, мы не можем показать минус поголовье коров, мы не можем показать минус выход наших телят. Понимаете, если бы мы показали этот минус, то до свидания субсидия.

СА если, допустим, засуха, неурожай, горит торф? Вы можете это указывать в отчетах как причину минуса?

Джон Кописки: Нет! Потому что это не учитывается. Если будет минус, нам не дадут кредит. Поэтому всегда нужен плюс. В таком положении находятся все производители.

СТо есть вы должны врать?

Нина Кузьмичева: Врут все. Об этом все знают. А это же вранье глобальное — оно нарастает, как снежный ком. И потом, когда мы, производители, собираемся, вызываем министра сельского хозяйства Владимирской области и говорим: «Вы нас всех опустили на колени, мы все банкроты», он говорит: «Товарищи, вы чего орете? Вот статистику вы подавали?» — «Да, мы». — «Но мы-то наверх подаем вашу статистику, а там если посмотреть, то у всех прибыль. И чего вам не хватает? Все хорошо, Владимирская область — передовая в производстве молока». Действительно, глядя на Джона, у нас много таких передовых хозяйств организовалось, без всякой помощи от губернатора.

СИ что теперь с этими хозяйствами?

Джон Кописки: Сейчас во Владимирской области 29 новых хозяйств. Половина банкроты! Но банк тоже не хочет видеть банкротство, потому что если признать заемщиков банкротами, то придется объяснять, почему им выдали кредиты. Банк делает пролонгации, чиновники приписывают статистику, у нас новый губернатор — на бумаге все хорошо. В реальности — ужас. Вы спросили, что бы я сделал, если бы был президентом. Прежде всего, я бы нашел человека, с кем бы я мог работать. Кто готов работать и говорить мне правду. Я бы попросил собрать статистику: какие хозяйства преуспевают, а какие банкроты. Кто правильно работает, а кто нет. Чтобы передавать обанкротившиеся хозяйства в руки того, кто уже показал на деле, что может организовать правильный менеджмент.

СНо тогда и вашу ферму пришлось бы закрыть? Вы же сами сказали мне, что по факту вы — банкрот?

Джон Кописки: Да! Но при этом у меня все работает. Не работает система, стратегия.

СНо если вы понимаете, что все это настолько бесперспективно, зачем вы это делаете? Это какой-то специальный британский challenge? Вы себе хотите что-то доказать?

Джон Кописки: Мы вложили в то, во что верили, все деньги и потеряли все наши активы, ликвидные на 2008 год. Но мы готовы рисковать, потому что мы очень ненормальные. Настолько ненормальные, что теперь решили заняться еще и развитием в России агротуризма. У нас выхода другого нет — только развиваться, находить пути, чтобы выжить.

СКто ваши рабочие? Местные жители, гастарбайтеры?

Джон Кописки: Половина наших рабочих сегодня — это гастарбайтеры. Местные жители по большей части не хотят работать на земле.

СПочему?

Джон Кописки: Русского человека, который живет на своей земле, невозможно заставить работать за ту же зарплату, как, например, вьетнамского гастарбайтера. Потому что русский человек платит налоги. А гастарбайтер — нет. Кроме того, у нас сегодня 4 миллиона 500 охранников в России! Еще 4 миллиона водителей. Это 9 миллионов наших потенциальных рабочих, которые сидят и ни хрена не делают. И никогда не будут делать нудную, монотонную, грязную крестьянскую работу.

Нина Кузьмичева: А вот здесь я с Джоном не согласна! Дело не в том, что русские люди не хотят работать…

Джон Кописки (смотрит на часы): Вы меня извините, у меня в 3 часа встреча. К нам приехал Марк, англичанин, будет преподавать детям в нашем летнем лагере английский язык. Все остальное вам моя жена расскажет. Она в нашем хозяйстве лучше меня разбирается…

Нина Кузьмичева: С удовольствием расскажу! Читать дальше >>Главная / Как жить
21.08.14
Санта-Клаус в Петушках. История британского фермера в России
Ксения Соколова поехала во Владимирскую область, наткнулась на образцово-показательное фермерское хозяйство, созданное и управляемое британским экспатом Джоном Кописки, и не смогла не расспросить его о том, приносит ли его бизнес прибыль, что ему мешает и как, в конечном итоге, нам обустроить Россию
Всего реплик: 32
Участники дискуссии: Игорь Вечеребин, Сергей Кондрашов, Слава Цукерман, Таня Ратклифф, Ирина Неделяй, Ирина Груздева, Алекс Лосетт
+T-
Про Петушки — город контрастов — весь мир знает благодаря великому писателю Ерофееву. Венички уж нет, а контрасты ширятся и растут. Я не понаслышке знаю, о чем говорю: в 30 км от города волшебных Веничкиных грез находится местечко Костерево, а в нем церковь, построенная в 1812 году. Настоятелем этой церкви был мой прадед — вплоть до 1938 года, когда его арестовали и затем расстреляли на Бутовском полигоне. По этой и некоторым другим причинам я это место недолюбливаю, но моя мама категорически отказывается продавать родовое имение, несмотря на то что почти каждую зиму местные богоносцы грабят и пытаются поджечь дом своего бывшего пастыря.

Фото: Остап Соколов
Фото: Остап Соколов
Джон Кописки
Пару недель назад, приехав навестить маму, я услышала от соседей о том, что буквально в 20 верстах от нашего дома находится место, на первый взгляд кажущееся очередным эпизодом алкогольного бреда великого русского писателя. Англичанин по фамилии Кописки 10 лет назад купил под Петушками землю и основал ферму. Владелец сделал из своей фермы идеальное хозяйство: у него 200 га земли, 4500 коров, он продает молоко «Данону» и другим крупным концернам, доставляет в Москву прекрасное фермерское мясо, сыр и т. д., построил деревянную церковь, отель, хостел, музей, ипподром, организовал летний лагерь для детей и т. д. Интернет подтвердил данные «сарафанного радио» — ферма «Богдарня» имеет собственный сайт. Там можно забронировать отель, отправить заявку в детский летний лагерь, купить с доставкой отличный стейк и т. п. На сайте имеются фото самого мистера Джона Кописки — благообразного джентльмена с окладистой белой бородой — и его супруги Нины Кузьмичевой, матери четверых детей, принимающей самое активное участие во всех аспектах хозяйствования. Я набрала номер, представилась и договорилась с Джоном и Ниной об интервью. Мне показалось, что преуспевающий российский фермер британского происхождения, владелец крупной образцово-показательной частной фермы, первопроходец российского агротуризма — идеальный источник, от которого можно узнать о перспективах, открывающихся перед отечественным сельским хозяйством в условиях продовольственных контрсанкций.

Похожий на Санта-Клауса, улыбающийся Джон (сотрудники ласково обращаются к нему Джон Янович) и его супруга в домотканом вышитом сарафане ожидали нас в красиво убранной гостиной своего отеля, похожего на сельский коттедж британского латифундиста. Вкусно пахло эспрессо — его нам вмиг приготовила отличная кофе-машина. В поставце стояли хорошие итальянские вина. В lady’s room наличествовал белый унитаз (подробность, немаловажная для описываемой местности). Светило солнышко, по двору бродили гуси, лошади отдыхали в стойлах, рабочие разбирали леса — кругом царила настоящая маниловская идиллия с легким британским налетом. В прохладной тиши свободно текла наша неспешная беседа о сельском хозяйстве, мои впечатления от которой, забегая вперед, уместнее всего выразить словами героя Венички Ерофеева: «С тех пор я не приходил в себя и никогда не приду».

Фото: Остап Соколов
Фото: Остап Соколов
Нина Кузьмичева
СДжон, расскажите, как вы попали в Петушки?

Джон Кописки: В декабре 1991 года я приехал в Москву в командировку на три дня. Я был бизнесменом, занимался металлургией. В Москве у меня была встреча с представителями государственной корпорации. Вернувшись в Лондон, я понял, что хочу жить в России.

СПочему?

Джон Кописки: Я почувствовал себя здесь дома.

СТрех дней оказалось достаточно?

Джон Кописки: Можно сказать, что я влюбился. Но я и до этого долго жил вдали от дома. Я работал в Восточной Европе 10 лет.

СВы профессиональный экспат?

Джон Кописки: Да, я жил в Бангладеш, Индии, Пакистане, Турции, Иране. 16 лет я не жил в Англии. Мой бизнес был связан с металлом — экспорт и импорт. Потом появились перспективы в России, и я приехал сюда. Захотел остаться. Я вернулся и сказал своему начальству: «Вот мое заявление об уходе. Я уезжаю в Россию». Мне ответили: «Отлично, у нас как раз нет офиса в России, ты его и откроешь». Я работал с ними еще два года, а потом стал работать самостоятельно, появились русские партнеры. Но главное, я чувствовал себя здесь дома. В Англии я жить не могу.

СПочему?

Джон Кописки: Я не люблю их политику, особенно социальную. Не люблю политкорректность. И еще там больше мусульман приходит в храм, чем христиан.

Нина Кузьмичева, жена Джона: Мне кажется, у моего мужа просто врожденное чувство миссионера, а в Англии его проявить никак нельзя.

Джон Кописки: Как можно объяснить любовь?! Я люблю Россию и всё! Когда я приехал сюда, мне было 42 года, у меня был очень большой дом, деньги, проблем не было, но жизнь была пустой.

СИ вы решили ее наполнить?

Джон Кописки: Да. Я всегда был верующим человеком, но я был католиком, и это мне не нравилось. А войдя в православный храм, я почувствовал, что он словно для меня создан. В общем, я нашел здесь все преимущества, так сказать, «пакетом». Неплохо, а?

СFull package?

Джон Кописки: Full package — но еще без девушки. Девушку я нашел потом — мою Нину. Вернее, она сама нашла меня.

СИ как дальше развивались события? Вы приехали в Петушки и стали искать место, где купить ферму?

Джон Кописки: Не-не… Я хотел быть фермером, мы хотели жить крестьянской жизнью. Здесь — потому что у нас была рядом дача. И вокруг — несколько женских монастырей. Однажды мы предложили матушке-настоятельнице монастыря восстановить скит. Он был когда-то разрушен. Но она отказалась. Тогда я стал присматриваться к руинам когда-то бывшего здесь колхоза. Тут был старый русский колхоз «Клязьменский»: 270 коров, 127 рабочих, 27 тракторов. В 1996 году на месте колхоза оставались одни руины, железки. Я решил, что, раз в стране не хватает молока, сыра, молочных продуктов, организовать небольшую ферму на месте старого колхоза — отличная идея.

СВы были на тот момент хотя бы отдаленно знакомы с сельским хозяйством? Может быть, ваша жена?

Джон Кописки: Нет, мы никогда не занимались этим бизнесом, этой жизнью. Но мы думали, если мы будем все делать правильно, много работать, создадим разумный менеджмент, то все должно быть хорошо.

СВаши планы сбылись?

Джон Кописки: К сожалению, нет.

СПочему?

Джон Кописки: Потому что мы были дураки. Я построил ферму, вложив свои деньги, и я их потерял. Ферма принесла только убытки.

СВозможно, это случилось потому, что вы были несведущи в сельском хозяйстве, это был первый опыт?

Джон Кописки: Нет, я все сделал правильно.

СВ таком случае можете объяснить мне, человеку, не знакомому с сельским хозяйством, почему, если вы все сделали правильно, ваша ферма обанкротилась?

Джон Кописки: Давайте вернемся на 20 лет назад. Молоко тогда стоило 45 копеек за литр. Я понимал, что при такой себестоимости можно заработать. Я видел, что много бабулек покупало здесь дома, они каждый день продавали, сидя у дороги, по 20-40 литров молока, это было выгодно. Я думал, так и у меня должно быть, только в больших масштабах, это нормальный бизнес. Но, только уже купив землю в Петушинском районе и работая на ней, мы начали понимать, что все не так просто. Например, самое главное на ферме — это корм, а здесь мы не можем использовать минеральные удобрения, потому что находимся в пойме реки, и вокруг заливные луга. Когда мы взяли эту землю, мы этого не понимали. Здесь растут разные травы, сорняки, розы — это очень красиво, особенно в мае, но для молочных коров это невыгодно.

Фото: Остап Соколов
Фото: Остап Соколов
СА чем кормили коров раньше, в колхозе?

Джон Кописки: Раньше окультуривали заливные луга, государство вкладывало очень большие деньги в мелиорацию, были осушительные каналы. Если за всем этим следить, ухаживать, то получается экологическое, шикарное сено. Но этого недостаточно для того, чтобы корова давала молоко в промышленных масштабах.

СЧто значит — «в промышленных масштабах»?

Джон Кописки: Мы начинали с надоя в 6 литров.

СЭто мало или много?

Джон Кописки: О, столько собака может дать! На самом деле, коза. Через 3-4 года существования фермы у нас уже было 14-15 литров — это средний надой в России. Мы совершили чудо, но оказалось, что это совершенно невыгодно.

СПочему?

Нина Кузьмичева: Я попробую объяснить то, что когда-то объясняла Джону. В СССР колхозы создавались не для извлечения прибыли, хотя были и колхозы-миллионеры. Но у нас по Конституции в советское время всем гражданам была гарантирована работа, рабочее место. Поэтому, например, есть деревня Крутово, а значит, должны быть рабочие места для всех жителей. И поэтому, естественно, колхоз не был бизнесом, о прибыли не могло быть и речи. Тем более что наше отделение колхоза было подразделением большого предприятия, у которого были пашни, которое заготавливало корма и т. д. Мы долго всего этого не знали. Джон просто хотел делать какое-то маленькое, свое, полезное дело. Восстановить разрушенную ферму. Построить храм… Потом оказалось, что мы не можем собой заменить государство.

СКогда вы поняли, что ваша маленькая ферма — банкрот, что вы сделали?

Джон Кописки: Я решил не сдаваться. Строить другую ферму, работающую по другим принципам, как промышленное хозяйство.

СНо вы уже потеряли деньги, убедились, что заниматься фермерством в России крайне тяжело…

Джон Кописки: Да! Но я все делал правильно! Я думал, что теперь, когда знаю все подводные камни, смогу избежать ошибок, которые уже сделал. Я стал строить «Рождество».

СЭто ваша нынешняя, действующая ферма?

Джон Кописки: Именно. Вместо семейной, маленькой фермы я построил образцовое, идеально работающее хозяйство на 4500 коров.

СВы снова вложили свои деньги?

Джон Кописки: Частично да. Около 200 миллионов рублей. И привлек инвестиции.

СВаши надежды оправдались?

Джон Кописки: С точки зрения производства — на 100 процентов. Сегодня мы получаем рекордные надои. У меня молоко самого высокого качества. Я продаю его крупным транснациональным концернам, у которых самые высокие требования. Я продаю мясо. Ко мне приезжают перенимать опыт со всей России. По примеру моего хозяйства создано несколько ферм только во Владимирской области. Проблема заключается в том, что на сегодняшний день я фактически банкрот.

СНо как это может быть? Если ваше производство идеально работает? У вас 4500 тысячи коров, вы успешно продаете продукцию и т. д.

Джон Кописки: И тем не менее я банкрот и хочу продать «Рождество».

СКакова цена вопроса?

Нина Кузьмичева: Около миллиарда рублей.

СДжон, вы можете объяснить мне, человеку несведущему, этот парадокс? Вы говорите, что создали идеально работающее, налаженное производство, и при этом вы банкрот. Почему?

Джон Кописки: Потому что я вынужден продавать молоко дешевле себестоимости.

СКакова себестоимость молока?

Джон Кописки: По статистике наша себестоимость молока около 14-15 рублей. Если урожай, если погода хорошая, это может быть 12 рублей. Но еще нужно заплатить доярке, купить минеральные удобрения и проч. Себестоимость литра без кредита получается между 12 и 15 рублями. С кредитом — 22 рубля.

СА продаете вы молоко за сколько?

Джон Кописки: Меньше, чем себестоимость. Читать дальше >>

Главная / Деньги и Бизнес
18.08.14
Фермеры. Истории малых хозяйств. Часть 1
Запрет ввоза продовольствия из стран, поддержавших санкции в отношении России, не может не изменить российское сельское хозяйство и торговлю. По этому поводу «Сноб» решил поговорить с фермерами. Павел Абрамов рассказал, как выращивает хлеб, Алексей Иванов — о том, что в России сложно найти хорошего агронома, а Иван Новичихин — о перспективах урожая 2015 года в условиях объявленного эмбарго
Всего реплик: 2
Участники дискуссии: Мария Ноэль, Вячеслав Кузнецов
+T-
Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
Павел Абрамов с семьей
Павел Абрамов, 35 лет, Московская область, компания «Черный хлеб» — производитель органического зерна и продуктов его переработки, открыл предприятие в январе 2012 года

«Я всегда хотел заниматься бизнесом. Органическим агропроизводством увлекся с подачи свояченицы — Марии. Она печет потрясающий хлеб, и когда мы захотели испечь такой же, выяснили, что биомуки отечественного производства на рынке нет. И сейчас мы реализуем цепочку “зерно — мука — хлеб”. С приставкой “органик”. Делаем разную муку из своего биозерна, но основа линейки — цельнозерновая мука, это не второй сорт, это еще полезнее. Пытаемся вернуться к традициям хлебопечения крестьянского хлеба из непросеянной муки».

СКто вы по образованию?

Я географ. Учился на кафедре геоэкологии МГУ.

СЧто такое биомука?

Главный показатель нашей муки — отсутствие в ней пестицидов, микотоксинов, тяжелых металлов и прочих канцерогенных веществ.

Объясню по поводу крестьянского хлеба и муки: белая мука — это 40% от зерна, от нее отсеяно все самое полезное, что есть в зерне, оставлен только крахмал.


Непросеянная мука (цельнозерновая) — 100% смолотое зерно, вся клетчатка, зародыш, все ценное и полезное что есть в зерне, в такой муке сохранено. Мы — производители цельнозерновой непросеянной биомуки.

ССколько зерна и муки вы производите?

На данный момент немного — сотни тонн зерна в год. Планируемый сбор в этом году — около 700 тонн (сейчас идет уборка). Производство биомуки мы запустили в феврале, поэтому о годовых объемах говорить еще рано.

СКакие это злаки и где вы их выращиваете?

Мы выращиваем полбу, спельту, рожь, пшеницу, овес, ячмень, гречиху, амарант — на полях Московской области (село Буныревское, Алексинский район) и в Тульской области, вблизи деревень Сухотина, Соломасово, Юдинки, Хатманово.

Мы, наверное, единственное в России хозяйство, которое выращивает все три сорта полбы и спельты, которые зарегистрированы на территории РФ.

СВсе это ближайшие земли, а расширяться планируете?

У нас таких ближайших земель — несколько тысяч гектар, для органического агропроизводства более чем достаточно.

ССколько можно выпечь хлеба из 700 тонн зерна? И что еще можно сделать из вашего зерна?

Настоящего хлеба — около 1000 тонн, я думаю. Всю страну пока этим не накормишь, к сожалению. Еще мы научились делать каши, крупы — пшеничную, ржаную, из полбы био. Четыре вида крупы био сейчас на регистрации. Крупа манная с отрубями био — ее даже моя дочь Александра ест, а она не ест ничего.

СКак выходите на конечного потребителя?

У нас разные виды продаж: начиная с биосемян, на которые сейчас большой спрос, и заканчивая продукцией в потребительской упаковке, которую мы поставляем в магазины нашей страны.

ССколько таких магазинов?

Точно не знаю — продажи в Новосибирске, Питере и Нижнем Новгороде осуществляют дистрибьюторы. В Москве пока немного — около 50. По большей части это магазины здорового питания, а сейчас выходим в торговые сети.

СКак относятся к вам торговые сети?

Торговые сети априори не могут быть лояльны к какому-либо производителю. К нам, насколько я вижу, чуть-чуть, может быть, лояльнее, потому что у нас все-таки уникальная линейка для отечественной продукции.

СНасколько сложен процесс согласования и поставки?

С разными сетями по-разному. Обычно проблемным является договор поставки, сильно сдвинутый в сторону интересов сети, к нему 5-6 приложений. Потом согласование протокола разногласий, где-то сеть идет на уступки, а где-то — нет.

Для нас проблема — платить за вход в сеть или делать обеспечительный платеж. Нет пока у нас таких денег. Для небольшой премиум-сети с18 магазинами это может быть 180 тысяч рублей. Такие деньги с нашим текущим небольшим ассортиментом мы можем вернуть в лучшем случае через полгода. Остальное — ретро-бонусы, маркетинг — заложены в стоимость нашей продукции.

И напрягают штрафные санкции, конечно. Например, 1 миллион рублей за несоблюдение деловой этики (в договоре с одним магазином), или 3 миллиона за что-то другое. Это огромные суммы по отношению к объему нашего товарооборота.

СНасколько законна плата «за вход»? Это общемировая тенденция или это российские реалии?

Насколько я знаю, это предусмотрено законом о торговле, по крайней мере, ретро-бонус точно предусмотрен, и он не может быть более 10%.

СКакие субсидии вы получаете от государства?

В Германии, например, субсидии сельскохозяйственному обычному товаропроизводителю доходят до 200 евро на 1 гектар. А органическому сельскохозяйственному товаропроизводителю — значительно больше.

У нас в целом по стране размер субсидии — 350 руб. Мы и этому рады, если честно. Плюс, к примеру, Минсельхоз Тульской области, да и сельхозотдел Алексинской администрации нам пытаются помочь, как только могут.

Недавно вот нас электрики хотели нас оштрафовать на 500 тыс. за то, что у нас счетчик на зернотоке месяц не крутился. Вмешался Минсельхоз, помог нам, в итоге заплатили 70 — чуть больше того, что потребили по факту.

СВ цепочке «производство — реализация» насколько длинные/короткие деньги?

Зависит от разных вводных. Например, мы отгружаем на днях 20 тонн биоржи для производителя хлеба в Краснодаре — по предоплате.

С сетями и дистрибьюторами это 15-45 дней отсрочка, плюс платят не всегда вовремя. Но на данном этапе для нас важнее объем продаж.

СЗа что вы платите живыми деньгами?

Мы за много чего платим. Сейчас 10 тонн дизеля нужно покупать, это 300 тысяч. Куча запчастей, техника все время ломается. Плюс капитальные затраты — новое оборудование, своя машина для того, чтобы возить продукцию с поля. Сертификация на «органик» — около 100 тыс. в год, сертификаты на новые виды продукции, зарплата, у нас работают около 30 человек. Электричество, газ, вода — огромные деньги.

СВы пока убыточны?

Да, пока мы убыточны. Но в этом месяце есть шанс первый раз выйти в плюс.

СЧем был продиктован выбор такого тяжелого для нашей страны дела?

Самое главное — это ощущение того, что ты делаешь что-то очень настоящее. А также полезное, перспективное, особенно для нашей страны, и безумно интересное.

СА есть в планах «накормить всю страну»?

Нет, таких планов нет. Наши глобальные миссии: возвращение к традициям домашнего хлебопечения из непросеянной муки. Моя жена печет хлеб из нашей муки по воскресеньям, на неделю вперед, но не хватает обычно. То же самое делала когда-то моя прабабушка.

За неделю такой хлеб не черствеет, потому что он из непросеянной муки и без разрыхлителей. Моя жена печет бездрожжевой хлеб, на закваске. Каждый хлеб разный. У каждого поля даже свой вкус.

Нам хочется на своем опыте показать, что производство зерна без минеральных удобрений и ядохимикатов — это вполне возможно, со средними урожайностями.

СА какова средняя урожайность в цифрах?

У нас по озимой пшенице и спельте в этом году с поля 24 и 28 центнеров с гектара — весьма хорошая для нас урожайность. Думаю, в среднем по стране пшеница — немногим более 10 центнеров. А вот рожь подвела, сейчас анализируем почему.

СРадует вас бизнес часто?

Да. У нас высокий спрос на биосемена, а мы единственные, кто продает семена озимой спельты (полбы). Начали выпечку хлеба — первый хлеб из нашей муки продали на ярмарке, 100 хлебов из 100. Хлеб из дровяной печи. Подписываем договоры с несколькими достаточно крупными магазинами Москвы — «Органик-маркет», «Цветной Базар», «Алые Паруса» хотят видеть нашу продукцию, но не знаем, как возить пока: у них распределительного центра нет. «ЛавкаЛавка», «Народное Здоровье», «Джаганнат» и другие магазины здорового питания начинают больше заказывать.

СОпишите один свой день.

В 7:55 приезжаю на зерноток. Там все плохо: механизатор пьяный вчера ударил комбайн, нужны запчасти, чтобы починить технику. У трактора сломалась коробка, у ворохоочистителя слетела цепь. Зерно нужно чистить, иначе загорится. Поле нужно убирать, иначе перезреет и конец урожаю. Все нормально, в общем.

В 9:00 приезжаю на мельницу. Там все красиво, помол на новом оборудовании, фасовщицы в халатах, красивые пакеты «Черный хлеб» и все такое. Начинается работа.

За обедом интервью «Снобу».

Дальше снова работа. В 5 вечера просыпается Москва — у нас в это время заканчивают работать отдел переработки и административный отдел, остаемся работать я и мой партнер. Начинаются заказы, предложения, переговоры.

Дальше поздний ужин, сигара. И забытье до 6:45.

СГде вы живете?

В рабочие дни сейчас близ г. Алексина Тульской области. Мы с ребятами арендуем отличный деревянный дом. За аренду платим 55 тыс. на пять человек, нормально вполне. В выходные или дни переговоров/выставок я в Москве.

СВ свете текущих событий в стране вы ожидаете каких-то изменений для своего бизнеса? На вас это может сказаться в лучшую сторону?

Мука и крупы не входят в список запрещенной продукции, насколько я знаю. Я думаю, на нас это скажется в любом случае положительно в среднесрочной перспективе, по некоторым аспектам. Будет проще взять кредит, с сетями будет проще и интересней работать, как мне кажется, даже по нашей продукции.

Другое дело, что импортозамещение должно быть тщательно продумано. Для меня как для потребителя качественных продуктов питания, в том числе органических, это важно. Читать дальше >>



Павел Абрамов


Алексей Иванов


Иван Новичихин«В волейболе деньги давались легче». Как Павел Абрамов стал успешным фермером
«Любой поход в магазин – это выборы, только голосуешь не бюллетенями, а деньгами», – считает бронзовый призёр Олимпиады-2004 Павел Абрамов. В 2014 году известный волейболист завершил карьеру, занявшись органическим агропроизводством, а уже сейчас его продукция представлена в крупнейших розничных сетях. В большом интервью «БИЗНЕС Online» фермер рассказал об эко-стандартах, дефиците качественного хлеба и пьянстве в русских деревнях.


Павел Абрамов / hlebio.ru

«С ВЕРОЯТНОСТЬЮ В 99% В ОБЫЧНОЙ МУКЕ ЕСТЬ ПЕСТИЦИДЫ»

– Павел, почему после завершения игровой карьеры вы выбрали именно производство органических продуктов?

– У меня всегда было желание после спортивной карьеры заняться бизнесом, но я не знал каким. К производству органики пришел благодаря свояченице Маше Веденеевой. Она пекла хлеб из итальянской органической муки, потому что российской на рынке просто не было. Это «поле» на тот момент было еще не освоено и была возможность зайти на рынок зерновых небольшой компанией. Разрабатывать бизнес-проект я начал в 2010 году. Отговаривали, говорили, что производство – большой риск, но я упертый. в 2012-м зарегистрировал компанию «Черный хлеб» в Алексинском районе Тульской области. В 2013 году собрали первый урожай органического зерна, а на следующий год запустили переработку.

– Были моменты, когда вы говорили себе: «Боже, во что я ввязался?».

– Конечно! Бывали тяжелые времена, когда каждый рубль был на счету. Например, лето всегда тяжелый период: спад продаж, очень высокие расходы. Сейчас проще, уже есть определенный опыт.

– На полке стоят обычная мука и органическая мука «Черный хлеб». Почему мне лучше купить ваш продукт?

– Главная причина – наша мука не только полезна, потому что экологически чиста, но и гарантированно безвредна для здоровья. Она без канцерогенных средств, в частности остаточного содержания пестицидов. С вероятностью в 99% в обычной муке они есть. Они, скорее всего, будут в пределах допустимого уровня, но при этом становятся причиной образования раковых клеток. Кроме того, обычная мука идеально белая, потому что применяется химическое отбеливание. В органическом производстве это запрещено. Вторая причина – органическая мука вкуснее, чем неорганическая. Это отмечают все потребители.

– Есть мнение, что лучшая мука – с Алтая.

– Не согласен. Если говорить о простой муке, то даже московские мукомольные заводы производят муку высокого качества. Алтайская мука не более чем раскрученный бренд. Я слышал, что там сейчас активно хозяйничают китайцы и после них с землей происходит сущий ужас.

– Вы согласны с тем, что уловили тренд – тягу к здоровому образу жизни.

– Да. Причем неизбежен рост популярности этого тренда, потому что у всех есть инстинкт самосохранения. Мы видим, что лекарств становится больше, а здоровее мы, к сожалению, не становимся. Наши бабушки и дедушки, которые родились в деревнях и жили в тяжелые послевоенные годы гораздо жизнеустойчивее, чем современное поколение. Все хотят прожить дольше, здоровее и счастливее, поэтому в той или иной степени задумываются о питании. Потребителя сейчас заботят безопасность и вкусовые качества продукта, поэтому он готов тратить деньги на более качественные продукты. Любой поход в магазин это выборы, только голосуешь не бюллетенями, а деньгами. Либо ты берешь дешевый и некачественный продукт, осознавая, что производитель химичит, либо делаешь выбор в пользу качества.

– Какие ваши продукты самые востребованные?

– На первом месте ржаная цельзерновая мука. Многие пекари называют ее лучшей в стране. У нас традиционно родится хорошая рожь: органическая, да еще и первого класса по всем показателям. Плюс мы делаем муку на жерновой мельнице с низкими оборотами, которую привезли из Австрии. Такое производство считается оптимальным.

На втором месте по спросу пшеничная цельнозерновая мука, на третьем – дробленая крупа из полбы. Это дорогой продукт, но очень востребованный. Многие говорят, что вкуснее каши никогда не ели. Дальше – пшеничная мука особо тонкого помола и органические овсяные хлопья.

«ВЫРАЩИВАНИЕ ЗЕРНОВЫХ КУЛЬТУР – РИСКОВАННОЕ ДЕЛО»

– Как потребитель, я вижу значки «эко» и «био» практически на каждом товаре. Кому верить?

– Это очень большая тема, в которой разбираются лишь сами производители и самые дотошные покупатели, которые хотят употреблять органические продукты питания. Если вкратце, то любой экологический продукт должен быть подтвержден сертификатом. Понятно, что на полке магазина его нет, поэтому, чтобы не заблудиться в огромном рынке псевдо-эко-био-органической продукции, я бы советовал смотреть маркировку на упаковке и требовать сертификат у производителя. Любой органический продукт промаркирован надписью RU-BIO-001, RU-BIO-137 или IT-BIO-005, FR-BIO-003. Эта надпись – подтверждение того, что у продукта есть действующий био-сертификат российского или европейского стандарта. Наверное, нужно быть производителем, чтобы понимать, насколько большую разницу означает эта маркировка и насколько сильно отличается технология производства.

– Как работает система сертификации?

– Это несколько комплексных проверок в год, причем сертификаты по производству и переработке зерна – разные. Инспекция проверяет журналы, бухгалтерию, склады, поля. Эко-стандарты запрещают все ядохимикаты, синтетические минеральные удобрения, стимуляторы роста, химические агенты и хлорсодержащие вещества.

– Чем заменяете минеральные удобрения?

– Сидератами. Засеваем поля гречихой или овсяно-гороховой смесью, затем косим и заделываем в почву. Это всё перегнивает, обогащает почву азотом, угнетает сорняки, отпугивает насекомых-вредителей и даёт потенциал для роста следующих растений. Таким образом, получается натуральное зелёное удобрение. Это дорогое средство, но в органическом сельском хозяйстве одно из немногих дозволенных. Мы и во время уборки зерна забираем только колосья. Солому не копним. Комбайны ее измельчают и оставляют на поле, чтобы перегнила. Вот еще одно удобрение. Что касается дезинфекции цехов и складов, то мы используем гашенную известь при ежегодных уборках, а также промышленные пылесосы. При влажной уборке как дезинфицирующее средство используется сода.

– Сколько процентов от агропроизводства в России занимает органическое?

– Минсельхоз оценивает его долю в 0,1%. Цифра, конечно, ничтожная. Производителей органического зерна примерно два десятка.

– Главные риски в вашем бизнесе?

– Выращивание зерновых культур вообще рискованное дело. Мы проходили и через гибель, и через низкую урожайность. Многое зависит от экономической ситуации в стране. Все-таки органические продукты достаточно дорогие. Розничная цена килограмма нашей муки – 150-160 рублей. Это накладывает риски. Остальное – вопрос качества работы.

– С какими сложностями сталкиваетесь?

– Много контрольно-надзорных органов. Просто огромное количество! И каждый норовит оштрафовать. На день позже отчет сдал в таможню – штраф 50 тыс. Для малых или новых предприятий большое число проверок – серьёзная проблема. Сложно разобраться, особенно при ограниченном количестве сотрудников.


Публикация от Pavel Abramov (@pavel.s.abramov) 12 Авг 2017 в 9:43 PDT
«НАРОД В ДЕРЕВНЕ ПЬЁТ И НЕ ХОЧЕТ РАБОТАТЬ»

– Почему решили запустить производство в Тульской области? Это ведь не Черноземье.

– Мой партнёр по бизнесу Евгений Шифанов корнями из тех мест, мы сразу смогли там подобрать объекты. Земля там не черноземная, но плодородная. Кроме того, близко к Москве. В плане логистики это огромный плюс. Из минусов – кадровые проблемы и дорогая земля. Сейчас у нас в обработке 900 гектар. Часть земель в собственности, но большая часть – в аренде. Производственные объекты, мельница и элеватор – свои.

– Когда вы начинали бизнес, с вами был еще один бывший волейболист Алексей Сериков. Почему пути разошлись?

– Алексей мне помогал первые годы. Он тогда уже не играл и был моим доверенным лицом на производстве. Знаете, постоянно работать и жить в деревне непросто. Наверное, он просто устал от этого. Когда Алексей женился, решил пойти другим путём. К тому моменту я уже завершил карьеру и сам приехал работать в Тульскую область. Мы с ним хорошо расстались, часто общаемся. Он активный потребитель продукции «Черный хлеб». Ему, как бывшему сотруднику, всё с большими скидками (улыбается)

– Сколько времени вам понадобилось, чтобы вникнуть во все тонкости?

– А я до сих вникаю в нюансы. Учусь каждый день и постоянно узнаю что-то новое. Например, вчера узнал, что априори у голозерного овса не стоит рассчитывать на тот же процент всхожести, как у обычного овса. Я ничего не знал о производстве зерна или муки. Теоретическую информацию искал в интернете. Изучал труды русских и зарубежных агрономов. Я окончил геогрофак МГУ, но экономического образования, конечно не хватает. Вот недавно узнал, что если делаешь поставку даже в страну Таможенного союза, должен в течение первых восьми рабочих дней месяца сдать статистический отчет. Если не сдал, предусмотрена жесткая кара. Стараюсь черпать знания из книг и консультаций, но времени всё равно не хватает. Прихожу к выводу, что уже пришло время брать на работу личного секретаря.

– Вы работаете в русских деревнях Хатманово и Соломасово. Народ там пьянствует?

– Да, есть такая проблема. Бывало, что приходилось за это дело увольнять. У людей есть возможность работать, но они не хотят. Или считают, что им все вокруг должны. Раньше мучились с поисками трактористов, комбайнеров. Сейчас сложился определенный костяк рабочих. Всего у нас в компании около 40 человек. В разгар работы – около 50-ти.

– Какая в компании средняя зарплата?

– 20-25 тыс – средняя по региону, может даже чуть выше. Всё зависит от профессии и квалификации.

– Почему ваша компания называется «Черный хлеб»?

– «Хлебом» раньше называли зерно, которое выращивают в поле. «Чёрный» означает цельнозерновой. Именно производством цельнозерновых продуктов питания мы и занимаемся. А из любой цельнозерновой муки хлеб всегда чёрного цвета.

– Хлеб и водка – два главных национальных продукта России?

– Хлеб, наверное, да. Это традиционно один из главных продуктов на столе у русских. Хотя у россиян все-таки могут быть и лепешки, и что-то другое. По поводу водки… Я вот водку не очень люблю, хотя в молодости любил. Сейчас многие предпочитают вино или виски. В деревнях да, водку пьют, это вижу постоянно. А национальными продуктами я бы все-таки назвал кашу и щи.Публикация от Pavel Abramov (@pavel.s.abramov) 25 Сен 2017 в 6:55 PDT
«В СТРАНЕ ДЕФИЦИТ КАЧЕСТВЕННОГО ХЛЕБА»

– Как сказалась на вашем бизнесе политика импортозамещения?

– Никак. Запрета на ввоз муки, зерна и круп никогда не было. Наш плюс в том, мы работаем в рублевой зоне и не зависим от курса евро и доллара. Это позволяет при высоких урожаях даже снижать цены на продукцию, как это произошло в этом году. Это наше сильное конкурентное преимущество.

– Какое на рынке соотношение между импортной и отечественной органической продукцией?

– Точных данных, к сожалению, нет. Но импортной продукции, конечно, больше, потому что она раньше встала на прилавок. Мы только расширяем свое присутствие на полках, импорт там уже не один десяток лет. Отечественных производителей мало. Если говорить о муке, то это четыре компании, включая нас. Другое дело, что импортные продукты значительно дороже. Минимум на 30-50 процентов. Более известные итальянские, немецкие и французские бренды могут быть дороже на 100-200 процентов. В этом отношении в условиях непростой экономической ситуации в стране мы активно составляем им конкуренцию и расширяем свое представительство. Кривая продаж растёт каждый год. Количество проданных пакетов увеличивается в том числе за счет того, что мы постоянно расширяем ассортимент.

– Как реализуете продукцию?

– По нашим товарам в потребительской упаковке работаем и с крупными дистрибьюторами, и с ритейлерами, и с сетевыми магазинами, и с магазинами здорового питания. Второе наше направление – сотрудничество с пекарнями, ресторанами и производителями детского питания. Это поставки сырья в мешках – муки, зерна, крупы. Я еще в советских книжках читал, что зерно для производителей детского питания должно быть выращено без применения пестицидов. Это логично и правильно. До недавнего времени Danone был единственной компанией, которая покупала у нас муку. Сейчас добавилась торговая марка «Нутрилак». Есть у нас еще продажа биосемян и небольшого количества фуражной продукции.

– Чем вы объясняете стремительно увеличивающееся количество пекарен? Ростом благосостояния населения или его разочарованием в фабричном хлебе?

– Точно не ростом благосостояния. Отчеты по рынку товаров повседневного спроса говорят, что лишних денег у граждан нет, люди ограничены в средствах. Многие наши партнеры говорят, что испытывают проблемы с продажами. У ритейлеров рост нулевой – люди экономят. При этом на прилавках обычных российских магазинов дефицит качественного хлеба. Думаю, что рост пекарен связан с этим. В этом бизнесе сейчас много энтузиастов, поэтому появляется много пекарен: крафтовые, артизанские пекарни, которые делают «бездрожжевой» или цельнозерновой хлеб. Со многими такими пекарнями мы работаем.

– Вы отмечаете, что есть дефицит качественного хлеба. Что из себя представляет обычный магазинный хлеб?

– Хлеб в массовой продаже – это компромисс. Если есть желание купить хлеб более высокого качества, стоит поискать частную пекарню у дома, узнать из чего и как они пекут.

– Задумываетесь об открытии собственной сети пекарен или фирменного магазина?

– В данный момент об этом не думаем, мы все-таки производственная компания, а в отношении продаж – оптовая. Но в обозримой перспективе, через год-два, у нас должна появиться одна пекарня. Мы хотим, чтобы она работала не столько как бизнес по продаже хлеба, а как площадка для разработки технологий выпечки из органической муки нашего производства. Может быть, это даже будет школа пекарей. Что касается собственной розничной сети, это совершенно другой бизнес. В данный момент у нас нет для этого кадровых ресурсов. Возможно, они появятся, когда мы вырастим еще больше.

– Какие у вашей компании стратегические цели?

– Безусловно, экспорт. А также выход на лидерские позиции в производстве органической муки в России.Публикация от Pavel Abramov (@pavel.s.abramov) 18 Ноя 2017 в 11:00 PST
«ГОРЖУСЬ ТЕМ, ЧЕМ ЗАНИМАЮСЬ»

– Три принципа ведения успешного бизнеса.

– Грамотное планирование, использование современных систем, в том числе автоматизация бизнеса. А также постоянное всестороннее развитие руководителя, поскольку от его решений и инициатив зависит судьба компании.

– Чем вы больше всего гордитесь?

– Горжусь тем, чем занимаюсь. Тем, что мы делаем полезное и достойное дело, предоставляя возможности потребителю покупать настоящие продукты здорового питания. Наша торговая марка уже имеет определенную известность и положительную репутацию.

– Что для вас деньги?

– Возможность комфортно жить и находиться в комфортных условиях, а также возможность помогать своим близким.

– Где деньги давались вам легче – в волейболе или в бизнесе?

– Конечно, в волейболе. Ты тренируешься, играешь и гарантированно получаешь суммы по контракту, если, конечно, не происходит никаких форс-мажоров. Более того, ты можешь получать условные 10 млн даже сидя в запасе и лишь изредка выходя на площадку. В бизнесе, чтобы заработать эти же деньги, тебе нужно отладить десятки процессов. В нашем случае посеять, собрать урожай, переработать, продать. Это намного тяжелее.

– Ваши нынешние доходы сопоставимы с волейбольными?

– Нет, но я к этому стремлюсь. Сейчас разве что общий годовой оборот компании сопоставим с хорошим контрактом в волейболе – несколько десятков миллионов рублей. Прибыль компании пока небольшая, мы продолжаем ее вкладывать в развитие производства и предприятия.

– У нас часто говорят о поддержке государством бизнеса. Вы ее ощущаете?

– Да, мы активные получатели субсидий и грантов. Все последние годы получали порядка миллиона в год. Это помогло закупить оборудование. Единственное, для получения субсидий нужно собрать кипу бумаг, но без этого никак.

– Три вещи, которые вы бы поменяли в российском сельском хозяйстве.

– Во-первых, снизил бы размеры штрафов для юридических лиц. Сейчас любой надзорный орган может оштрафовать тебя на несколько сотен тысяч рублей. Во-вторых, принял бы хороший закон о производстве органических продуктов питания и стимулировал бы производство органики в России. В-третьих, ввёл бы в ассортимент тендерных продуктов органические продукты питания, особенно это актуально для детских учреждений.

– Помните первые заработанные деньги?

– Это было в первой профессиональной команде – МГФСО в первой профессиональной команде. Получил 400 рублей и потратил на CD-ROM для компьютера.

– А где у вас был самый большой контракт в карьере?

– Смотря по какому курсу... Наверное, все-таки в уфимском «Урале». Это был классный сезон, мы вышли в финал чемпионата, и в финал Кубка вызова. Вербов, Висотто, Спиридонов, Пантелеймоненко, Казаков. Хорошая была команда, жаль, что дальше у клуба начались финансовые проблемы.

– Когда в последний раз играли в волейбол?

– В 2016 году, на пляже. Получил большое удовольствие. Но желания возвращаться после завершения карьеры не было. В последнее время увлекся хоккеем, только начинаю кататься.

– Что думаете о нынешнем состоянии российского чемпионата?

– В этом сезоне уровень высокий. Это показывает плей-офф. Есть доминирующий казанский «Зенит», но появился Питер с большими амбициями, «Кузбасс» сумел выбить Белгород, у «Динамо» сильная команда. Уровень высокий, конкуренция есть, но Казань – фаворит. Жалко, что один из моих любимых клубов «Урал» в этом сезоне не попал в плей-офф.

– В нашем волейболе часто говорят о дефиците доигровщиков. Кого из нынешних российских коллег по амплуа вы бы отметили?

– Сергея Тетюхина. В таком возрасте он играет на высшем уровне: удивительное достижение, удивительный человек. Дмитрий Волков и Егор Клюка – молодые и перспективные ребята, Евгений Сивожелез и Юрий Бережко подошли к зрелому возрасту в волейболе, показывают качественную игру.

– «Я знаю, что у меня есть недоброжелатели в федерации» сказали вы в 2010 году. Почему?

– Были какие-то обиды на федерацию. Всё это, наверное, пережиток незрелости. Возможно кто-то действительно плохо ко мне относился, возможно, мне так казалось. Любые отношения можно улаживать и отстраивать, было бы желание. В данный момент к тем словам отношусь иронически. Видимо, в тот момент были такие настроения.

– Писали, что вы не поехали на Олимпиаду-2008 из-за конфликта с Владимиром Алекно.

– Может быть. Были случаи, когда я несдержанно о нем высказывался. Наверное, был чем-то обижен или недоволен. Это имело последствия, он меня отцеплял от каких-то турниров. В принципе, это нормально. Если сотрудник моей компании будет говорить публично, что гендиректор некомпетентен, то, скорее всего, с ним придётся расстаться, если он, конечно, не несёт золотые яйца.
– Общение с каким легионером произвело на вас впечатление?

– С Жибой. Это потрясающий, изумительный человек, по которому я очень скучаю. Несмотря на статус суперзвезды, он оставался очень свойским парнем, который абсолютно со всеми общался на равных. Он стал для меня хорошим другом.

– Семён Полтавский называл Жибу дутой звездой.

– Олимпийский чемпион, чемпион мира. Да, в сборной Бразилии у него получалось лучше, чем в клубах, но он всё равно был одним из лучших доигровщиков мира. Семён его все-таки знал только как соперника, я же с ним постоянно общался. Он действительно был лидером. Жаль, что нам не удалось выше «серебра» подняться.

– Вы по ходу карьеры поиграли в Польше и Японии. Какая поездка была более удачной?

– Обе были хорошими. В Японии моя команда во втором сезоне выиграла и чемпионат, и Кубок, я получил кучу индивидуальных наград. Мы были в таком порядке, что выходили на площадку и понимали, что никто не сможет нас обыграть. Уровень уверенности и подготовки был таким, что крушили всех подряд, хотя там были другие команды с сильными легионерами. Наверное, сейчас в России себя так чувствует казанский «Зенит». В целом, Япония – другая вселенная. Там самые дружелюбные люди на планете. Это потрясающая страна, которая воодушевляет и меняет. Я приехал из Японии другим человеком. В голове была такая предельная ясность, которой дальше уже никогда не было. В Польше запомнилась любовь болельщиков к волейболу. Тогда с Роберто Сантилли, которого я очень люблю, как тренера, мы сделали самый лучший сезон для «Ястшембски» – Кубок и «серебро» чемпионата.

– Вы два года работали в «Искре» с Зораном Гаичем. Почему все на него жалуются?

– Мне, кстати, грех жаловаться. Я был любимчиком Зорана. Он в меня верил и в клубе, и в сборной: давал много игрового времени, назначал капитаном. А не любят его за сумасшедшие, просто дикие нагрузки! Помню, у меня слезы на глазах наворачивались, когда я со штангой стоял в тренажерном зале. (Улыбается) Такая у него была стратегия – много физической и аналитическое работы. Даже все тренировки записывались на видео и разбирались. Сторонние люди говорили, что это не может не принести результат. Однако и «Искра» в те годы была вечно второй, и сборная России в финале Евро-2005 проиграла Италии – 2:3.

– Владимир Мельник в интервью говорил, что Гаич был больше бизнесменом, чем тренером.

– С этим не поспоришь. Когда наступил кризис и все упали по контракту, он по контракту поднялся. Это информация из достоверных источников. Можно ли его в этом упрекнуть? Вряд ли. Каждый хочет зарабатывать в своем деле.

ДОСЬЕ «БИЗНЕС Online»

Павел АБРАМОВ

Генеральный директор ООО «Черный хлеб»

Игровая карьера: МГФСО (Москва) – 1996 - 1999; «Искра» (Одинцово) – 1999 - 2001, 2005 - 2009, 2010 - 2012; «Динамо» (Москва) – 2001 - 2003; «Торэй Эрроуз» (Мисима, Япония) – 2003 - 2005; «Ястшембски» (Польша) – 2009/10; «Урал» (Уфа) – 2012/13; «Губерния» (Нижний Новгород) – 2013/14.

Главные достижения в клубах: серебряный (2008, 2009, 2013) и бронзовый (2001, 2002, 2006, 2007, 2012) призёр чемпионата России бронзовый призёр Лиги чемпионов (2009), чемпион Японии (2005), обладатель Кубка Японии (2005), серебряный призёр чемпионата Польши (2010), обладатель Кубка Польши (2009).Главные достижения в сборной: бронзовый призёр Олимпийских игр (2004), победитель Мировой лиги (2002), серебряный призёр чемпионата мира (2002), серебряный (2005, 2007) и бронзовый (2001, 2003) призёр чемпионатов Европы, серебряный призёр Кубка мира (2007).Сыграл 150 матчей за сборную России.Алмаз Хаиров
Сенцов намерен присвоить одно из важнейших достижений СССР Огненный взор Сенцова направлен против США – ведь именно они лишили Украину ядерного оружия 26 ноября 2019, Текст: Евгений Крутиков
Еще один украинский активист требует «вернуть нашу бомбу» – то есть, на минуточку, ядерное оружие. На этот раз отличился притворяющийся режиссером террорист Олег Сенцов, и сделал он это с трибуны Европарламента. Легко доказать, что советская ядерная бомба никогда не была «украинской». Но Сенцов передергивает и в других, не менее важных вещах. Олег Сенцов, осужденный в России за подготовку теракта, призвал вернуть Украине ядерную бомбу. Это заявление он сделал в Страсбурге на заседании трех комитетов Европарламента, передает РИА «Новости». «Раз у нас забрали Крым, нужно вернуть нашу бомбу, но это обсуждать не хотят – обсуждают «формулу Штайнмайера». Я считаю, что не надо обсуждать, она [формула] не имеет к ситуации никакого отношения», – заявил Сенцов. По мнению Сенцова, он «не понимает и не хочет понимать», что собой представляют «формула Штайнмайера», «нормандский формат» и Минские соглашения. «Давайте вернемся к началу, Будапештский меморандум. Украина добровольно отдала третье по количеству боеголовок атомное оружие на планете», – подчеркнул Сенцов. По его словам, украинские власти сделали это «ради обеспечения безопасности в мире» и под гарантии собственной независимости и территориальной целостности от России, США и Великобритании. Во вторник, 26 ноября, Олегу Сенцову должны вручить премию Сахарова. Эта награда утверждена Европарламентом в 1988 году и вручается лицам, «внесшим исключительный вклад в борьбу за права человека по всему земному шару». Из владельца компьютерного салона, где подростки играли в стрелялки, ни при каких обстоятельствах не получится грамотный политик, даже если такой персонаж немного посидит в российской колонии на Крайнем Севере. Хотя, казалось бы, там все условия для саморазвития: библиотека, интернет, дистанционное образование... Но Сенцов отчаянно борется за свободу Украины, а это очень мешает саморазвитию. В итоге к своему приезду в Страсбург он так и не узнал, что существует подписанный Украиной Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) – священный божок, на которого молятся Соединенные Штаты и остальной цивилизованный мир. Паста не заталкивается обратно в тюбик. Если вы добровольно отказались от ядерного оружия, то вам остается только печально гордиться своей самоотверженностью и слабоумием, снося проклятия потомков. Как это сейчас и делает белое население ЮАР – единственной страны в мире, которая самостоятельно (сама, в одиночку, в условиях санкций – это очень важно для понимания ситуации с Украиной) разработала и произвела несколько дееспособных ядерных зарядов, а затем так же добровольно от них отказалась ради всего хорошего на планете. Ну и еще ради некоторой суммы денег, хотя де Клерк и Мандела думали в первую очередь именно о хорошем. А в случае с Украиной тут скорее жадность была главным определяющим фактором, а никак не борьба за мир во всем мире. Тут Сенцов ошибается.Кроме того, борцам за свободу Украины (что бы под этим ни подразумевалось) сложно себе представить, что Украина никогда не обладала ядерным оружием. Просто на территории тогдашней УССР располагалась часть ядерного арсенала СССР. Так же как в Казахстане и в Белоруссии. Все тактическое (движимое) ядерное оружие было передано России сразу же после распада СССР и принятия на себя новой РФ всех международных обязательств Союза. Остальные осколки империи должны были заново перезаключать эти договоры. Украина, Казахстан и Белоруссия должны были присоединиться к тогда еще совсем свежему договору СНВ-1 и к уже упоминавшемуся ДНЯО в качестве стран с безъядерным статусом. Порядок этого процесса определялся так называемым Лиссабонским протоколом, подписанным в 1992 году. Это коренной договор, именно он определял отказ осколков империи от ядерного оружия, а не Будапештский. Здесь Сенцов, как и Украина в целом, передергивает – или помнит только то, что ему хотелось бы помнить. Белорусы и казахи выполнили свои обязательства в кратчайшие сроки и разоружились соответственно в 1993 и 1994 годах. Каждая из этих стран получила круглые, но не критичные суммы от США в качестве выкупа высокообогащенного урана (так называемая Программа Нанна – Лугара по совместному уменьшению угрозы). Украина процесс затянула аж до 1996 года, потому что, как обычно у нее это водится, стала цинично торговаться. Вернее, торговать тем, что ей по определению никогда не принадлежало. Киев требовал 2,8 миллиарда долларов (для сравнения: казахи с их бесчисленным количеством ядерных объектов на своей территории получили всего около 85 миллионов, а белорусы и того меньше) и гарантии безопасности от всего мира, включая почему-то Китай. В ноябре 1993 года Верховная рада в своем привычном стиле своевольно изменила текст СНВ-1, оговаривая возможность сохранения за Украиной ядерного оружия. То есть с Лиссабонским протоколом Украина поступила примерно так же, как сейчас с Минскими соглашениями: односторонне его переписала, сказала, что так оно и было, и предложила написать новые договоры на своих условиях. Они там в Киеве уже тогда думали, что со всем человечеством можно торговаться, ему можно угрожать, показывать язык и вообще вести себя крайне неприлично. Как бы не так. И Россия, и США солидарно решили, что Киев ведет себя не по понятиям и должен быть за это наказан. Наказывали его примерно два месяца, включая оба Рождества и новогодние праздники без перерыва на обед. На языке дипломатии это называется «интенсивные переговоры». В итоге уже в феврале 1994 года Рада пересмотрела свое решение, и Украина присоединилась к СНВ-1 и ДНЯО уже в статусе безъядерной державы, что и требовалось изначально. Цивилизации это стоило каких-то 500 миллионов от США по программе Нанна – Лугара и еще 150 миллионов от России, но не в виде живых денег, а в виде топлива для оставшихся на территории Украины атомных электростанций. Но никаких не мифических 2,8 миллиарда, которые хотел заглотнуть Киев. Сейчас эта сумма сопоставима с годовым доходом от транзита газа (там около 2,6 миллиарда). Этим, собственно, и вызвана такая высокочастотная активность Киева в борьбе против российских флангово-обводящих газопроводов. То есть газовая проблема для Киева в денежном эквиваленте равна отказу от ядерного оружия. Вот эта вот история с торговлей на Привозе и называется Будапештским протоколом, который не ратифицирован парламентом России, а Франция и Китай не стали ставить свои подписи под итоговым документом, выпустив собственные меморандумы и исключив из изначального текста пункты о совместных консультациях с Киевом в случае кризиса, то есть самоустранились. В сухом остатке: Украина пожизненно имеет статус безъядерного государства без права выхода из этого состояния. Механизм гарантий ее «безопасности» никак юридически не оговорен и не детализирован. Будапештский меморандум не рассматривается российской стороной как юридически обязывающий документ, а лишь как декларация, комментарий к Лиссабонскому протоколу. Украинская сторона несколько раз предпринимала попытки склонить страны-подписанты к созыву международной конференции, чтобы дополнить меморандум юридически обязывающими «договорами о гарантиях». Но никто на эту уловку за 25 лет не поддался. Это юридическая и историческая сторона вопроса. Но есть еще морально-этическая. Украинское самосознание причисляет к «украинскому» практически все и всех, что и кто хотя бы частично или временно соприкасался с территорией бывшей УССР. Так у них и Михаил Булгаков – великий украинский писатель, и Королев – великий украинский покоритель космоса, и Сильвестр Сталлоне – великий украинский актер, и все тому подобное. Президент Зеленский недавно особо отличился на выступлении на экономическом форуме в Киеве, долго перечисляя заслуги украинской нации перед мировым прогрессом. А уж о популярных книгах типа «1000 и один великий украинец» и говорить не хочется. Это из области мифологии и массового психоза. Другое дело – материальное наследие СССР. Даже с учетом плановой экономики очень сложно выделить какую-то исключительную роль Украинской ССР в создании того или иного знакового продукта, включая баллистические ракеты, ядерное оружие и самолет «Мрия». Подобные проекты создавались работой и напряжением всего Советского Союза, на ресурсы, которые централизованно распределялись из Москвы и с московским же контролем за их расходованием. Не было никакого особенного «украинского продукта», кроме сала, да и белорусское не хуже. Чисто физически какое-то КБ или завод (например, «Запорожец») располагались в Днепропетровске или Харькове, точно так же как и в российских Воткинске, Сарове, Озерске, Красноярске и прочих. Например, таджикском Ленинабаде (ныне Худжанд). Без союзного планирования и управления самостоятельное функционирование каких-то отдельно взятых украинских предприятий или КБ было невозможно. Сама система по соображениям безопасности была устроена так, что конечный продукт стратегического назначения всегда производился на территории РСФСР с максимальной долей участия союзного центра. На том же химкомбинате в Ленинабаде, например, производилась только первичная обработка урана, а далее он оправлялся в Озерск, а таджикских товарищей к критично важным технологиям не шибко-то и подпускали. Собственно говоря, экономика и рушиться начала после того, как некоторые в середине 1980-х годов заговорили о децентрализации, «самоокупаемости» республик (эстонская программа IME как первая ласточка) и насильственном разрушении хозяйственных связей как особо вредного элемента плановой системы. Вообще, по большому счету, ни одна республика, даже такая крупная и особая, как УССР, не могла создать что-то серьезное без союзного управления. Кроме того, правосубъектность Украины в плане претензий на материальное наследие СССР сомнительна из-за того, что Россия и только Россия взяла на себя все обязательства СССР, включая многомиллиардные долги горбачевского периода (от которых избавились только относительно недавно). При прочих равных Россия могла обоснованно претендовать не только на ядерное оружие и стратегические бомбардировщики (за них, кстати, Украина также торговалась аж до 1998 года, хотя они ей вовсе были не нужны, но продать хотелось опять же подороже), но и на все инфраструктурные объекты, строившиеся в СССР как общенародное достояние. Например, на пресловутую украинскую газотранспортную систему, которая изначально вообще-то называлась «всесоюзная стройка Уренгой – Помары – Ужгород», она же «нефть в обмен на трубы» при деятельном соучастии ФРГ и диких криках из-за океана. Это теперь в Вашингтоне бьются за эту трубу, как за Геттисберг, а тогда, в советские времена, они чуть ли не планы диверсий разрабатывали, чтобы сорвать ее строительство. Все это особо приятно на фоне регулярных истерик еще одних таких же бедолаг – прибалтов, которые почему-то считают, что Россия им что-то должна. Снести автомобильный завод РАФ в Елгаве и буквально распахать там территорию на месте снесенных заводских корпусов – ума много не надо, а вот строили его всем Союзом опять же. Даже их культурное наследие – плоды советского воспитания и советского образования, которое вершилось преимущественно руками и мозгами русских и за счет отъема у РСФСР, как единственной республики-донора, доходов и прибавочной стоимости. Кому была бы интересна полумифическая грузинская культура, если бы в ГССР не вкладывались гигантские российские деньги, в том числе на кинематограф, книгоиздание и народные промыслы типа ансамблей танца? В каждой республике насильственно строились филармонии, создавались классические оркестры и балетные труппы, что дало Союзу Муслима Магомаева и Полада Бюль-Бюль-оглы, Мариса Лиепу и Зураба Соткилаву. Но и самореализация наиболее талантливых выходцев из национальных республик шла в рамках русской культуры и на всесоюзном уровне. Целевые «наборы национальных кадров» дали нам грузинских врачей, украинских инженеров и военных, латышских и литовских актрис и певиц. Без общесоюзного «рынка вакансий», общей аудитории и русской культуры как способа и рычага включения в общемировое культурное наследие, всей этой национальной интеллектуальной элиты просто не было бы. Так на какое ядерное оружие вы претендуете? Сконструированное в Москве и Сарове, произведенное на Воткинском заводе из урана, обогащенного в Озерске, людьми, учившимися в МИФИ и МВТУ, МГУ и ЛГУ? Странно это, хлопцы, и опять не очень красиво.

Главная / Деньги и Бизнес
18.08.14
Фермеры. Истории малых хозяйств. Часть 1
Запрет ввоза продовольствия из стран, поддержавших санкции в отношении России, не может не изменить российское сельское хозяйство и торговлю. По этому поводу «Сноб» решил поговорить с фермерами. Павел Абрамов рассказал, как выращивает хлеб, Алексей Иванов — о том, что в России сложно найти хорошего агронома, а Иван Новичихин — о перспективах урожая 2015 года в условиях объявленного эмбарго
Всего реплик: 2
Участники дискуссии: Мария Ноэль, Вячеслав Кузнецов
+T-
Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
Павел Абрамов с семьей
Павел Абрамов, 35 лет, Московская область, компания «Черный хлеб» — производитель органического зерна и продуктов его переработки, открыл предприятие в январе 2012 года

«Я всегда хотел заниматься бизнесом. Органическим агропроизводством увлекся с подачи свояченицы — Марии. Она печет потрясающий хлеб, и когда мы захотели испечь такой же, выяснили, что биомуки отечественного производства на рынке нет. И сейчас мы реализуем цепочку “зерно — мука — хлеб”. С приставкой “органик”. Делаем разную муку из своего биозерна, но основа линейки — цельнозерновая мука, это не второй сорт, это еще полезнее. Пытаемся вернуться к традициям хлебопечения крестьянского хлеба из непросеянной муки».

СКто вы по образованию?

Я географ. Учился на кафедре геоэкологии МГУ.

СЧто такое биомука?

Главный показатель нашей муки — отсутствие в ней пестицидов, микотоксинов, тяжелых металлов и прочих канцерогенных веществ.

Объясню по поводу крестьянского хлеба и муки: белая мука — это 40% от зерна, от нее отсеяно все самое полезное, что есть в зерне, оставлен только крахмал.

Непросеянная мука (цельнозерновая) — 100% смолотое зерно, вся клетчатка, зародыш, все ценное и полезное что есть в зерне, в такой муке сохранено. Мы — производители цельнозерновой непросеянной биомуки.

ССколько зерна и муки вы производите?

На данный момент немного — сотни тонн зерна в год. Планируемый сбор в этом году — около 700 тонн (сейчас идет уборка). Производство биомуки мы запустили в феврале, поэтому о годовых объемах говорить еще рано.

СКакие это злаки и где вы их выращиваете?

Мы выращиваем полбу, спельту, рожь, пшеницу, овес, ячмень, гречиху, амарант — на полях Московской области (село Буныревское, Алексинский район) и в Тульской области, вблизи деревень Сухотина, Соломасово, Юдинки, Хатманово.

Мы, наверное, единственное в России хозяйство, которое выращивает все три сорта полбы и спельты, которые зарегистрированы на территории РФ.

СВсе это ближайшие земли, а расширяться планируете?

У нас таких ближайших земель — несколько тысяч гектар, для органического агропроизводства более чем достаточно.

ССколько можно выпечь хлеба из 700 тонн зерна? И что еще можно сделать из вашего зерна?

Настоящего хлеба — около 1000 тонн, я думаю. Всю страну пока этим не накормишь, к сожалению. Еще мы научились делать каши, крупы — пшеничную, ржаную, из полбы био. Четыре вида крупы био сейчас на регистрации. Крупа манная с отрубями био — ее даже моя дочь Александра ест, а она не ест ничего.

СКак выходите на конечного потребителя?

У нас разные виды продаж: начиная с биосемян, на которые сейчас большой спрос, и заканчивая продукцией в потребительской упаковке, которую мы поставляем в магазины нашей страны.

ССколько таких магазинов?

Точно не знаю — продажи в Новосибирске, Питере и Нижнем Новгороде осуществляют дистрибьюторы. В Москве пока немного — около 50. По большей части это магазины здорового питания, а сейчас выходим в торговые сети.

СКак относятся к вам торговые сети?

Торговые сети априори не могут быть лояльны к какому-либо производителю. К нам, насколько я вижу, чуть-чуть, может быть, лояльнее, потому что у нас все-таки уникальная линейка для отечественной продукции.

СНасколько сложен процесс согласования и поставки?

С разными сетями по-разному. Обычно проблемным является договор поставки, сильно сдвинутый в сторону интересов сети, к нему 5-6 приложений. Потом согласование протокола разногласий, где-то сеть идет на уступки, а где-то — нет.

Для нас проблема — платить за вход в сеть или делать обеспечительный платеж. Нет пока у нас таких денег. Для небольшой премиум-сети с18 магазинами это может быть 180 тысяч рублей. Такие деньги с нашим текущим небольшим ассортиментом мы можем вернуть в лучшем случае через полгода. Остальное — ретро-бонусы, маркетинг — заложены в стоимость нашей продукции.

И напрягают штрафные санкции, конечно. Например, 1 миллион рублей за несоблюдение деловой этики (в договоре с одним магазином), или 3 миллиона за что-то другое. Это огромные суммы по отношению к объему нашего товарооборота.

СНасколько законна плата «за вход»? Это общемировая тенденция или это российские реалии?

Насколько я знаю, это предусмотрено законом о торговле, по крайней мере, ретро-бонус точно предусмотрен, и он не может быть более 10%.

СКакие субсидии вы получаете от государства?

В Германии, например, субсидии сельскохозяйственному обычному товаропроизводителю доходят до 200 евро на 1 гектар. А органическому сельскохозяйственному товаропроизводителю — значительно больше.

У нас в целом по стране размер субсидии — 350 руб. Мы и этому рады, если честно. Плюс, к примеру, Минсельхоз Тульской области, да и сельхозотдел Алексинской администрации нам пытаются помочь, как только могут.

Недавно вот нас электрики хотели нас оштрафовать на 500 тыс. за то, что у нас счетчик на зернотоке месяц не крутился. Вмешался Минсельхоз, помог нам, в итоге заплатили 70 — чуть больше того, что потребили по факту.

СВ цепочке «производство — реализация» насколько длинные/короткие деньги?

Зависит от разных вводных. Например, мы отгружаем на днях 20 тонн биоржи для производителя хлеба в Краснодаре — по предоплате.

С сетями и дистрибьюторами это 15-45 дней отсрочка, плюс платят не всегда вовремя. Но на данном этапе для нас важнее объем продаж.

СЗа что вы платите живыми деньгами?

Мы за много чего платим. Сейчас 10 тонн дизеля нужно покупать, это 300 тысяч. Куча запчастей, техника все время ломается. Плюс капитальные затраты — новое оборудование, своя машина для того, чтобы возить продукцию с поля. Сертификация на «органик» — около 100 тыс. в год, сертификаты на новые виды продукции, зарплата, у нас работают около 30 человек. Электричество, газ, вода — огромные деньги.

СВы пока убыточны?

Да, пока мы убыточны. Но в этом месяце есть шанс первый раз выйти в плюс.

СЧем был продиктован выбор такого тяжелого для нашей страны дела?

Самое главное — это ощущение того, что ты делаешь что-то очень настоящее. А также полезное, перспективное, особенно для нашей страны, и безумно интересное.

СА есть в планах «накормить всю страну»?

Нет, таких планов нет. Наши глобальные миссии: возвращение к традициям домашнего хлебопечения из непросеянной муки. Моя жена печет хлеб из нашей муки по воскресеньям, на неделю вперед, но не хватает обычно. То же самое делала когда-то моя прабабушка.

За неделю такой хлеб не черствеет, потому что он из непросеянной муки и без разрыхлителей. Моя жена печет бездрожжевой хлеб, на закваске. Каждый хлеб разный. У каждого поля даже свой вкус.

Нам хочется на своем опыте показать, что производство зерна без минеральных удобрений и ядохимикатов — это вполне возможно, со средними урожайностями.

СА какова средняя урожайность в цифрах?

У нас по озимой пшенице и спельте в этом году с поля 24 и 28 центнеров с гектара — весьма хорошая для нас урожайность. Думаю, в среднем по стране пшеница — немногим более 10 центнеров. А вот рожь подвела, сейчас анализируем почему.

СРадует вас бизнес часто?

Да. У нас высокий спрос на биосемена, а мы единственные, кто продает семена озимой спельты (полбы). Начали выпечку хлеба — первый хлеб из нашей муки продали на ярмарке, 100 хлебов из 100. Хлеб из дровяной печи. Подписываем договоры с несколькими достаточно крупными магазинами Москвы — «Органик-маркет», «Цветной Базар», «Алые Паруса» хотят видеть нашу продукцию, но не знаем, как возить пока: у них распределительного центра нет. «ЛавкаЛавка», «Народное Здоровье», «Джаганнат» и другие магазины здорового питания начинают больше заказывать.

СОпишите один свой день.В 7:55 приезжаю на зерноток. Там все плохо: механизатор пьяный вчера ударил комбайн, нужны запчасти, чтобы починить технику. У трактора сломалась коробка, у ворохоочистителя слетела цепь. Зерно нужно чистить, иначе загорится. Поле нужно убирать, иначе перезреет и конец урожаю. Все нормально, в общем.В 9:00 приезжаю на мельницу. Там все красиво, помол на новом оборудовании, фасовщицы в халатах, красивые пакеты «Черный хлеб» и все такое. Начинается работа.За обедом интервью «Снобу».Дальше снова работа. В 5 вечера просыпается Москва — у нас в это время заканчивают работать отдел переработки и административный отдел, остаемся работать я и мой партнер. Начинаются заказы, предложения, переговоры.Дальше поздний ужин, сигара. И забытье до 6:45.СГде вы живете? В рабочие дни сейчас близ г. Алексина Тульской области. Мы с ребятами арендуем отличный деревянный дом. За аренду платим 55 тыс. на пять человек, нормально вполне. В выходные или дни переговоров/выставок я в Москве.СВ свете текущих событий в стране вы ожидаете каких-то изменений для своего бизнеса? На вас это может сказаться в лучшую сторону?Мука и крупы не входят в список запрещенной продукции, насколько я знаю. Я думаю, на нас это скажется в любом случае положительно в среднесрочной перспективе, по некоторым аспектам. Будет проще взять кредит, с сетями будет проще и интересней работать, как мне кажется, даже по нашей продукции.Другое дело, что импортозамещение должно быть тщательно продумано. Для меня как для потребителя качественных продуктов питания, в том числе органических, это важно. Читать дальше >>Павел АбрамовАлексей ИвановИван Новичихин

Главная / Деньги и Бизнес
18.08.14
Фермеры. Истории малых хозяйств. Часть 1
Запрет ввоза продовольствия из стран, поддержавших санкции в отношении России, не может не изменить российское сельское хозяйство и торговлю. По этому поводу «Сноб» решил поговорить с фермерами. Павел Абрамов рассказал, как выращивает хлеб, Алексей Иванов — о том, что в России сложно найти хорошего агронома, а Иван Новичихин — о перспективах урожая 2015 года в условиях объявленного эмбарго
Всего реплик: 2
Участники дискуссии: Мария Ноэль, Вячеслав Кузнецов
+T-
1 2 3
Фото: Владислава Маркова/Lavkagazeta.com
Фото: Владислава Маркова/Lavkagazeta.com
Алексей Иванов
Алексей Иванов, 36 лет, Московская область, «АРБОР-РУСЬ», «Чистый край», управляющий фермерскими хозяйствами, выращивает овощи, производит молоко и мясо, фермер с 2010 года

Читать с начала >>

«Есть очень крупные компании, которые производят молочную продукцию — “Вимм-Биль-Данн”, “Данон”, они работают с большими фермерскими хозяйствами (от 1000-2000 голов скота), а что делать фермеру, который завел себе 60 коровок, получает великолепное молоко и не знает, как это продать? Мы объединили такие хозяйства в проект “Чистый край”».

СКто вы по образованию?

Культуролог, закончил Московский гуманитарный университет. Долгое время вел тренинги личностного роста.

В какой-то момент я стал интересоваться, как и что мы едим. Я верю в теорию, что мы — это то, что мы едим и пьем. А едим мы крайне скверно не потому, что мы такие безалаберные по отношению к себе, а потому, что нас великолепно поимели сотни маркетологов, они делают для нас красивые упаковки и придумывают для нас удобные тексты. То, что раньше называлось яд, сейчас называется Е 401. У человека не вмонтирован в сознание список «ешек», красителей, он не знает, что это яд и как он называется. И я понял, что как-то хочу в этом быть. И потом встретился со своим первым акционером — Егорьевской фермой. Мы совпали по желаниям: у акционера были деньги и желание, а у меня — идеи и желание. И само главное, нам обоим оказалось важно, что едят наши дети. И я бросил все свои прошлые занятия, повернулся в другую сторону и занялся этим великолепным, как я считаю, богоугодным бизнесом.

СЧем занимается ваша компания?

Проект «Чистый край» создан для того, чтобы консолидировать фермеров, чтобы им легче было пробиться к покупателю.Они поставляют молоко, которое мы либо разливаем, либо готовим из него молочные и кисломолочные продукты. Сейчас, например, мы делаем прекрасные йогурты трех наименований. Живые. Мы специально отказались от нормализации молока, от гомогенизации (когда молочный белок взбивают). Все с детства помнят — кто связан с деревней, с бабушкой — когда приносили молоко, на нем обычно был жирный слой сливок. Это, говоря современным языком, негомогенизированное молоко. И мы тоже его обрабатываем как есть, важно, чтобы оно было хорошего качества, соответствовало стандартам, и мы из него делаем либо кефир, либо топленое молоко, либо простоквашу — весь спектр продуктов. Более того, мы собираемся сделать несколько новинок, вообще не свойственных не только российскому рынку, но и европейскому. Но это пока секрет.

СА мясо по такому же принципу собираете с хозяйств?

Да, с мясом то же самое. Занимаемся переработкой мяса, берем у маленьких, некрупных хозяйств. Они не могут сами по себе выступать хорошими качественными продавцами. Для них это сложно. Зато они могут поставлять отличное мясо, и мы из него уже что-то делаем: либо режем, либо делаем полуфабрикаты — все зависит от того, что хотят заказчики. И самый мой первый, овощной проект — это был старт моей фермерской карьеры — вкусные, правильные традиционные овощи. Я, например, очень люблю репу, но года три-четыре назад я ее нигде не мог купить. Со многими овощами и овощными культурами так — и мы организовали вот этот овощной проект.

СКакие у вас объемы производства по овощам?

У нас недостаточно большой объем, чтобы работать с большим количеством магазинов, и мы сейчас занимаемся реконверсией почвы. Нам достались поля, которые 25-30 лет не обрабатывались вообще никем. Мы пробовали на подобные почвы высаживать овощи — трудозатраты огромные, а выход очень маленький. Поэтому решили делать все поэтапно.

Разработали территорию, разработали площадку, один год выращиваем один вид овощей, на следующий год выращиваем совсем другой, на третий мы засеем все травкой, люцерной, например, и оставим в покое. Через год процесс повторяется. Мы вкладываем свои деньги, поддержки от государства не получаем вообще.

СВы только сейчас начинаете получать первые результаты?

По-хорошему, мы два года назад начали получать результаты. Очень долго искали хорошего агронома. Найти в России агронома — это очень трудная задача. Надо, чтобы он был «бодрого» возраста, состояния, молодым человеком: у нас огромные поля, по которым надо ходить пешком. К нам приезжали заслуженные, уважаемые, интересные люди, но, к сожалению, пожилые и не готовые мотаться по этим нашим полям. Все, как один, старые егорьевские агрономы (наше овощное хозяйство находится в Егорьевске) утверждали, что здесь не растет картофель, здесь растет только морковь, нужно сажать ее — и будет счастье. Но, видимо, за 25 лет очень много чего хорошего произошло с почвой, она восстановилась, и мы попробовали выращивать все, кроме клубники — даже арбузы и дыни (они урождаются отличные для Московской области, но по сравнению с южными гигантами смех и слезы, потому что они игрушечного вида были).

СВы нашли агронома?

Это была очень долгая история. И мы нашли его в Винницкой области, на Украине. Он и в теории все знает, и на практике все осуществляет. Когда он что-то нашим рабочим не может объяснить, он идет и просто делает сам, своими руками, своим примером. Это очень круто. Просит дополнительные шаманские инструменты купить: например биогумус, другую лопату. И мы не хотим его отпускать. Помимо того, чтобы была зарплата хорошая, у таких людей, как агрономы, должны быть условия — чтобы человек хотел остаться.

СА что, с агрономами в стране проблема?

В Егорьевской области, Воскресенском, Раменском районе, Шатурском к нам приезжали на встречи отличные опытнейшие агрономы — по ним это видно. К нам приезжали люди, которые искренне переживают за землю, любят ее, но честно говорили: нам будет тяжело. Возраст. Это люди 65-70 лет. Молодых людей среди агрономов мы не встретили вообще. Как будто их больше сельхозинституты и академии не выпускают.

СЧто стало вашим основным продуктом в Егорьевске?

Репа, редька, брюква (мы ее выращивали из интереса: получится — не получится). Куча различных фасолей, помидоров — в прошлом году ради эксперимента выращивали 12 сортов. Один из сортов — наша собственная селекция. Морковь, свекла, картофель, капуста белокочанная, капуста брокколи, цветная капуста — достаточно большой перечень.

СА какой был объем урожая?

В целом около 80 тонн овощей. Это немного, но нам хватило.

ССколько гектаров у вас под овощи?

Под овощи у нас активных 72 гектара. Это громадные поля. Обойти поле за час по периметру — это только 40 гектаров. Они достались нам «голые». Когда-то раньше там были системы орошения, а мы пришли на целину. Пошагово обрабатывали и наращивали. Обработали кусочек, что-то построили, закрепились, пошли дальше.

СВы, как управляющий, по полям каждый день ходите?

В этом году уже не каждый день, а последние два года я жил там, на поле. У меня утро начиналось в 6 часов. А заканчивалось в 11 вечера. Потому что абсолютно все надо контролировать. По мнению многих людей — воткнул палку, полил, потерпел-подождал — что-то само выросло. Но, конечно, это не так. Даже несмотря на то, что я знал о процессах, с которыми предстоит работать, я очень быстро понял: все намного сложнее, чем я себе представлял. Например, рядом с нашим полем лес, в котором живут всякие насекомые. И эти маленькие, вечно голодные твари приходят к нам и жрут все подряд. А химией мы их травить не можем, не имеем права, потому что у нас органическое хозяйство. И встает сложная задача — сделать так, чтобы не поливать наше хозяйство химией и при этом избавиться от насекомых.

СИ как вы это делаете?

Очень просто — буферная зона. У нас есть декоративные растения, которые мы можем обрабатывать чем угодно, после них вырыт водяной ров 4 метра шириной, затем площадка, на которой стоит техника: трактора, сеялки и т. п. А после этого, метров через двадцать начинается наш большой «огород». И вот на первой же преграде из этих декоративных растений (мы высадили тую) маленькие злобные твари оседают и дальше просто не долетают.

СВсе выращиваете под открытым небом?

Половину на улице, половину в теплицах. В прошлом году мы потерпели серьезные убытки, потому что были дожди — у нас все смыло: и помидоры, и огурцы, баклажаны и кабачки. А все, что не смыло, пострадало от фитофторы. И у нас остались только парниковые культуры, которые мы вырастили. Нынешнее лето по сравнению с предыдущим — просто подарок.

СЧем еще вы занимаетесь?

Есть собственная ферма в Костромской области. Возить оттуда готовую продукцию проблематично. Решили сделать переработку в Москве — это маленький молочный заводик, молоко у нас от 60 коров, которые питаются подножным кормом, хорошими комбикормами, которые ничем пока не испорчены, никакой химией. Вот как их делают с прошлого века на хлебозаводе, они так и остались прекрасными. Коров там доят и отправляют молоко в Москву. Здесь мы его сепарируем и делаем все, что сможем: творог, топленое молоко, кефир, питьевое молоко всех видов жирности, сметану, пытаемся делать сливочное масло. Это трудоемко, но это очень вкусно.

СЭкологическая чистота, так называемая органика, как достигается?

Вот, например, вопрос из нашего информационного ящика: «Ферментируете ли вы творог посредством заквасок на основе пепсина?» (это вещество из поджелудочной железы животных и служит для сквашивания молока). Ответ: нет. Нашу технологию мы называем «самоквас». Мы терпеливо дожидаемся, когда молоко сквасится само. Вот моцареллу сделали.

СА пармезан можете сделать?

На один килограмм пармезана требуется 16 литров молока и от 3 до 12 месяцев. Ничего сложного я в этом не вижу, но у нас нет такого ресурса. В общем, поэкспериментируем с молодыми сырами, а потом будет видно.

СА где вы берете рецепты?

С тех пор как придумали интернет, найти рецепты не составляет труда. И в плюс к рецепту — творчество.

СКак у вас с проверяющими организациями?

Ветеринарам самим интересно с нами сотрудничать. Они обязаны показывать какие-то результаты. Если они не будут их показывать, то они как бы и не работают.

И сейчас все эти органы — они очень пытаются помочь. Меня это поразило. У меня целая гора поклонов — начиная от Минсельхоза местного, который к нам приезжает постоянно. Но есть и настоящие регулярные проблемы — это газовщики и энергетики.

СТе, кто не работает на земле.

Да. Вот история очень показательная. Мы в Егорьевске помогли реанимировать им подстанцию. У нее емкость один гигаватт. Но мы до сих пор не можем получить 200 киловатт для себя. И это у них не от пофигизма, а от желания заработать на нас. У нас есть налоговые льготы, но сниженных каких-то тарифов у нас нет.

СЕсть какая-то поддержка от государства? Субсидии, дотации?

Мы ни одну субсидию не смогли получить. Есть дотации, которые, например, выплачиваются при покупке сельхозтехники. И нам проще и дешевле купить в Европе подержанную. Ведь одно дело — купить за 12 тысяч евро 2-годовалый трактор и совсем другое — купить такой же новый за 190 тысяч евро. Да не вопрос, государство даст субсидию — 50%, но почти 100 тысяч евро нужно за него заплатить своих денег. Конечно, нам проще купить за 12 тысяч. Но уже без субсидии. А 100 тысяч евро мы лучше вложим в мелиорационную систему.

Поэтому в сельхозтехнике мы «пролетаем» с субсидиями. То же самое касается субсидий на минеральные удобрения: они нам не нужны, потому что мы не имеем права как органическое хозяйство ими пользоваться.

ССколько вы экономите на этом?

Да мы не экономим ничего. Это просто другой тип земледелия и хозяйствования. Если бы мы пользовались минеральными удобрениями, мы имели бы большой урожай, если бы мы при этом еще покупали семена ГМО, мы имели бы огромный урожай. Но идея проекта другая — в натуральности и экологичности.

Биогумус, купленный у нашего соседа-фермера Министерство сельского хозяйства не компенсирует, потому что это не минеральное удобрение.

СТо есть в списке субсидий просто нет таких наименований?

Да, именно так. То же самое касается солярки. Нам почему-то отказали в компенсации по солярке. Вообще-то они молодцы, наша администрация — всегда звонят, торопят, говорят: нужно собирать документы на то и то, обещали субсидии; мы собираем, привозим, но вышестоящее руководство отменило эти доплаты в этом году. И все.

В прошлом году было то же самое. Минсельхоз объявил программу: всем пострадавшим от дождей будут компенсированы их затраты. Несколько раз приезжали комиссии, мы это все описывали, фиксировали, фотографировали, в итоге было принято решение Минсельхозом — не выплачивать.

СКак за границей с этим обстоит, вы знаете?

В Италии у меня произошел один курьезный случай, когда я был на очередном сыроваренном заводе. Я общаюсь с владельцем завода, сыроваром. У него лаборатория — 50 метров, в полстены — огромный щит из оргстекла с символикой Евросоюза. И он мне с горечью в голосе начинает рассказывать про то, что ему нужно держать на стене своего завода этот знак, потому что Евросоюз дал ему 80% денег на его хозяйство безвозмездно. А его печалит символика в лаборатории. Если бы мне «Единая Россия» дала 50%, я бы заставил всех рабочих ходить в майках «Единая Россия» и кур бы всех покрасил в цвета символики. Но у нас такого в принципе нет.

Он не беспокоится, что у него большой урожай оливок: государство обязано все это у него выкупить по средней рыночной цене. Обязано по их продовольственной программе. Ему в начале сезона государство дает субсидии, а в конце сезона все это выкупает по среднерыночной цене. Покупает либо урожай, либо готовый продукт — оливковое масло, например, или вино. Государство обязано это сделать. Вино или масло будет стоить дороже, чем оливки или виноград, разумеется, но это не имеет значения — государство обязано это сделать.

СУ нас государство не помогает, так получается?

Оно пытается помочь, но не умеет.

СЧто нужно сделать, чтобы помощь была эффективной?

Модель плановой экономики Советского Союза мне кажется интересной. Была плановая экономика. Мы производили огромное количество хлеба и еще его экспортировали. А сейчас при свободном рынке мы импортируем чужой хлеб.

СРазве это связано с планированием? Может, с отсутствием кадров и общим упадком профессионального обучения? Может, в стране не осталось никого, кто мог бы обслуживать сельское хозяйство?

В стране не осталось людей, готовых производить. Сельское хозяйство — это производство. Люди готовы потреблять, просиживать в офисах перед компьютерами. Они ничего не производят. В Финляндии люди любят работать. А в России нет. Однажды к нам приехал один канадец, он приехал поработать. Студент, вел свои аграрные проекты. У него было желание посмотреть, как это происходит в России. И он искал такое хозяйство, где он мог поработать. Так вот он работал лучше, чем все наши огородники. Единственный, с кем он конкурировал, — это наш агроном. Если бы все наши работники были как эти двое, мы бы лопатами эти гектары перепахивали.

СНовая продовольственная программа — вы в ней или мимо?

У нас не тот объем, который может быть интересен для государства. Я не мог реализовать полтонны огурцов ни на одной московской овощной базе. «Чувак, полтонны — это смешно, у нас стоят фуры», — так мне говорили на всех овощных базах.

Но мы их не выкинули, а засолили по старому коломенскому рецепту. У нас в хозяйстве есть пруд, мы закупили дубовых бочек, и они в этом пруду солились. У нас скупили 300 кг огурцов — за две недели. Заказами на развес. Так что нет худа без добра. Но мы мимо госпрограмм.

СВ чем минусы импортозамещения для вас?

Минусов много. Первый — рынок реализации заполнится турецкими и китайскими овощами.

Второй минус в том, что в России нет культуры потребления органических продуктов. У нас часто называют органическим то, что по сути им не является. Это маркетинговая ложь.

Еще минус в отсутствии поддержки малого фермерства. Даже микрофермерства. У нас нет поддержки микро- и средних фермеров. Только огромные и большие хозяйства. Из-за этого мои родственники, например, избавляются от своего птичьего хозяйства — от страусов, уток, кур. У них начали захватывать землю — все время какие-то суды бесконечные. Суду-то все равно. Он, пока разбирается, наложил запрет, опечатал, а там 500 страусов, 450 уток и 450 кур. И они там будут дохнуть? Их никто не кормит, потому что туда нельзя проходить. Суд до вынесения решения это все опечатал. В результате они договорились продать свою землю «Мираторгу» и отказаться от этого бизнеса.

Самой большой минус — я боюсь, что мы пойдем не по европейскому, а по американскому пути развития. Американские фермеры не имеют права реализовывать свою продукцию самостоятельно. Они обязаны ее сдавать в вышестоящие крупные заготовительные компании. Более того, прямая связь с потребителем наказывается уголовно. За торговлю кокаином можно получить меньший срок, чем за продажу непастеризованного молока американскому гражданину. И, по-моему, мы идем в американскую сторону, а не в европейскую.

Еще минус. Отсутствие льгот для малого фермерства: по земле, по электричеству, по газу. Субсидии в счет не идут, субсидии выделяются, в Московской области точно исполняется хороший бюджет. Они реально это делают. Но мы пролетаем. Мы не подходим по формату крупного сельского хозяйства — мы маленькая органическая ферма. Что такое органическое земледелие, никто вообще не знает. Сейчас разрабатывается законодательство. Когда оно будет принято, появится плюс для нас в продовольственной программе.

СТо есть вы есть, но в законах вас нет. А плюсы есть?

Плюс — нас не так сильно напрягают, как большие сельхозпредприятия, в отчетности. Приехали, посмотрели наши 20 грядок, нашли неправильно посаженный куст и выписали нам за это штраф 3 тысячи.

И дальше у меня снова минусы. Ограниченный объем реализации из-за расчета на крупного производителя.

СА есть проблема с говядиной?

Нет такой проблемы — мясо есть в Липецке, в Белгороде. Просто по себестоимости это дорогой продукт. Дешевле завозить говядину из Аргентины и Бразилии; она, даже перелетев океан, все равно дешевле, чем наша.Отсутствие субсидий, дорогие комбикорма, дорогая техника, высокая зарплата. Цифры, которые нам объявили за газ и электричество сейчас, — они дороже нашего готового проекта. Представьте: допустим, мы купили коз, коров, построили сыроваренный завод, купленный в Италии, и все это получилось дешевле, чем подвести нам газ и 2 мегаватта электричества. Нам объявили эту цену, и мы заморозили проект. Пересчитали все по-новому и поняли: не готовы покупать ни газ, ни электричество за такие деньги. Причем это все еще в очень длинной перспективе. То есть не то что мы заплатили деньги и нам через полгода подключили энергию или через полгода прокопали газ, нет! Они на 3-4 года могут затянуть легко.Нет проблемы с продукцией, вопрос — как все это продать. У нас все подсели на иглу дешевого мяса. В магазине — тройная цена от ввозимой, и все равно получается дешевле, чем в Липецке. Им перекрыли доступ ценами.Я называю это «такси от Дубровки», когда таксисты после теракта ломили тройные цены. К сожалению, это стало национальной особенностью, и это очень печально. Нет чтобы влиться в рынок на нормальных условиях, как в Европе! У них проект, производство окупается за 20 лет, и для них это офигенный результат. У нас если инвестору сказать, что проект будет окупаться три года, он скажет: вы с ума сошли. Надо завтра, а еще лучше вчера — я специально утрирую, чтобы было понимание этой русской привычки к быстрым большим заработкам, к тому, что надо сразу хапнуть. И я уверен, что на ниве этого дефицита будут повышаться цены на мясо. Белорусы уже повышают цены на свинину, мясокомбинатам диктуют условия новые: мы работаем по предоплате, мы работаем под объем.Я не думаю, что люди будут отказываться от своих бизнесов по мясу. Что-то придумают. Да, повысят цены на 25% на мясо и молоко. «Вимм-Билль-Данн» (PepsiCo) не уйдет с рынка, французский «Данон» не уйдет с рынка, потому что это российские компании.«Мираторг» тоже связан по своим проектам с американскими компаниями. Ничего по большому счету не изменится, и я не понимаю, против кого санкции направлены. Боюсь, что у меня сорвется с языка: против своих же граждан.Россия давно не является аграрной державой, к сожалению.СВаше личное отношение к инициативе правительства?Стратегически это непродуманное решение. И ничего не изменится: перестанут возить из Австралии — будут возить из Бразилии и Китая. Да, здоровой еды там нет, но у них с сельским хозяйством все в порядке, благодаря химии.У китайцев «великолепные» проекты в Московской области. Нам предлагали 150 гектаров земли после китайцев. После того как они с этой земли один раз собрали урожай помидоров, земля умерла. Ее сейчас нужно культивировать лет 30-40. У них такие адские смеси. Людям, которые пришли на это место после них, пришлось покупать грунт, биогумус и удалось с огромным трудом запустить половину. Они реально держатся за голову: ничего не растет. В Китае все продукты такие. Они изобрели поддельные куриные яйца — о чем еще дальше можно говорить? И все это будет продаваться у нас, вы представьте только! Читать дальше >>Павел Абрамов
Алексей ИвановИван Новичихин

18.08.14
Фермеры. Истории малых хозяйств. Часть 1
Запрет ввоза продовольствия из стран, поддержавших санкции в отношении России, не может не изменить российское сельское хозяйство и торговлю. По этому поводу «Сноб» решил поговорить с фермерами. Павел Абрамов рассказал, как выращивает хлеб, Алексей Иванов — о том, что в России сложно найти хорошего агронома, а Иван Новичихин — о перспективах урожая 2015 года в условиях объявленного эмбарго
Всего реплик: 2
Участники дискуссии: Мария Ноэль, Вячеслав Кузнецов
+T-
1 2 3
Фото: Анна Бурлакова
Фото: Анна Бурлакова
Иван Новичихин
Иван Новичихин, фермер, 30 лет, Краснодарский край, возделывает 12 га, выращивает овощи

Читать с начала >>

«Когда пять лет назад, в 2009 году, я занялся “большой землей”, мы с семьей приняли решение заниматься большим объемом, чем наши эксперименты в собственном огороде. Я нашел землю в краткосрочную субаренду, а это предполагает выращивание культур одного оборота. Одного сезона. А овощи таковыми и являются».

СВы выращиваете только овощи?

Все фрукты, плодовые деревья, ягоды — все эти многолетние культуры, о которых я мечтаю, требуют основательной подготовки. На момент старта не было такой возможности. И вложения в сады на порядок выше. Чтобы заниматься взращиванием фруктов и ягод, требуется много ресурсов: это энергоемкая деятельность, нужно много вкладывать на старте и возвращать назад по чуть-чуть очень долго. Овощеводство именно поэтому было началом пути, и это общая практика — я знаю множество примеров фермеров, малых хозяйств, которые именно так и начинали. Большинство моих товарищей и партнеров — те, у кого сейчас сады, занимались овощами на старте своей деятельности.

СА есть планы выращивать фрукты?

Это в ближайших планах. Мое хозяйство находится в Крымском районе Краснодарского края, и ландшафт его не совсем овощной — я нахожусь на холмистой местности, в предгорьях Кавказа, это самое начало хребта — до Новороссийска всего 10 километров. На этих склонах овощи выращивать проблематично. Это тебе не на кубанских черноземах. Суглинистые почвы, и на них естественным образом продиктовано развитие виноградарства и садоводства. Поэтому закладка садов в ближайшей перспективе. Это будут косточковые культуры: вишня, черешня, слива, груши, яблоки и ягоды, конечно. Как любитель ягод, обязательно посажу клубнику в каких-нибудь серьезных масштабах. Сейчас я возделываю небольшой участок для семьи и друзей и как сортовой эксперимент. Я занимаюсь органическим земледелием, у него свои нюансы, и это очень серьезно, поэтому пока я просматриваю сорта, как они вырастают.

Мне довелось организовать кооператив и ряд фермерских хозяйств в единое сообщение поставок на Москву, Санкт-Петербург и т. д. Выяснилось, что яблоки у нас выращиваются повсеместно. Выращивают черешню, персики, нектарины и столовый виноград. Но почему-то такую культуру, как вишня, забывают, и зачастую в сезон вишня стоит дороже черешни. Как бы это ни было странно, но вишня — это дефицитная культура. Я планирую посадить некоторое количество разной вишни — ранней, средней и поздней. Есть определенный дефицит груши. У нас в Краснодарском крае по какой-то причине груша не была востребована и ее не сажали, хотя она здесь прекрасно растет и плодоносит. И как культура она мне очень симпатична, нравится по вкусу — для еды, а это ведь один из главных критериев фермерства: люди выращивают очень часто то, что им самим нравится.

Так что планирую заложить грушевый сад. Что касается остальных культур — абрикосов и персиков, они, к сожалению, в Крымском районе плохо растут или не растут вообще. У нас здесь такая климатическая зона, что в период цветения абрикосы вымерзают. Их вообще здесь нет, и это объективная реальность. Персики вымерзают периодически раз в два-три года. Крымский район является зоной рискованного земледелия. А мы за хребтом и морозы зимой до минус 28 градусов. Нежные деревья у нас не выживают, даже грецкий орех повреждается.

А вот слива здесь успешно растет и хорошо хранится зимой.

СГде вы учились?

Я родился на Дальнем Востоке, в городе Советская Гавань, затем родители переехали в Краснодарский край, на Кубань. И я в сельской местности, в маленьком поселке Виноградный, с первого класса школы. Вырос на огороде, с хозяйством, в полном соответствии с деревенскими традициями. Я был ботаником на самом деле. Мне нравилась земля, нравилось возиться c растениями, я перелопатил кучу информации и плохо учился по всем предметам, кроме биологии, экологии и географии. На фоне учебы в строительном вузе сохранял интерес к земле (как хобби), ходил на выставки — был романтиком, мечтающим о земле. Выучился на инженера-строителя, делал мебель, чтобы зарабатывать деньги для семьи и скопить средства, чтобы когда-то начать заниматься землей. Это была розовая мечта — забраться в дикую местность и выращивать экологически чистые продукты для себя и детей. И мы осознанно к этому пришли.

После института мы с женой вернулись в поселок Виноградный — туда, где живут мои родители, устраиваться на земле.

СИ началась «большая» земля?

От романтики мы пришли к практике. Нужно было выбрать: либо где-то работать и выращивать продукты в огороде для себя, либо заняться хозяйством в большом объеме. Я выбрал второе. Думал, что смогу здорово заработать, если «раскачаю» фермерство как бизнес для получения прибыли. И это было основным фактором упора на большую площадь и большие объемы. В какой-то период времени я всерьез размышлял о том, что чем больше земли, тем лучше. Но действительность — она другая. Например, выращивать пшеницу надо от 100 гектаров, а овощи можно эффективно и на одном.

СРасскажите, как вы все это начали. Где взяли землю?

Это моя любимая история. Я приезжаю в поселок с семьей, на романтической волне и с мыслями о том, что прямо сейчас займусь землей. Опыта нет, семья моя не аграрии (отец — капитан дальнего плавания, мама — доктор), и все, что я мог видеть с детства, — это подсобное хозяйство: огород и скотный двор. Никакой, одним словом, практики.

И вот стоит мальчик и главе сельского поселения говорит: «Хочу взять землю в аренду, чтобы выращивать овощи». А земли нет. Как же нет, вот же пустые поля: тут заброшены, там заброшены, вокруг все заросло бурьяном, как это — нет земли? А вся земля под каким-то инвестиционным проектом — московским, вся земля там, другой нет.

А я, знаете ли, верю людям. «Московский инвестор» принял, люди эти давно искали такого героя и предложили взять у них земли в субаренду. Земля хорошая, вода есть для полива, я согласился. Но самое главное, что они предложили вырастить продукты для них, с дальнейшим выкупом. Полная сказка. И больше всего их заинтересовало мое желание выращивать экологически чистые продукты. Меня называли «экспериментальный фермер». На мне отрабатывали эксперимент. Я все вырастил, пошла сертификация «органик», но… эти продукты оказались невостребованными. Не было никаких клиентов. Я остался один на один со своим урожаем. С ранним горохом. С огурцами. С кабачками. С помидорами. Они достались мне с очень большими затратами в связи с отсутствием опыта и технологий, и продать их было некуда. И я поехал продавать их на ярмарках и рынках, колесил по всему Краснодарскому краю. Настоящая правда довольно жестокая. Сельское хозяйство в существующем сейчас виде — низкорентабельное. На то, что порядок вещей изменится, пока есть только надежда. Это вопиющее явление у нас в России и, в частности, в Краснодарском крае. Диспаритет цен громадный.

Кабачки, которые я выращивал, у меня купили за 1 рубль 20 копеек. При себестоимости в 20 рублей за 1 кг.

Это современная российская действительность, это есть и сегодня в том числе. Существует цена на оптовых рынках и перекупщики, которые эту цену устанавливают. И никуда ты не денешься со скоропортящимся продуктом, который живет в течение часов. Я собираю урожай огурцов, у меня нет даже суток, чтобы их реализовать. И я вынужден эти огурцы просто отдавать. Их возьмут по 15 рублей при себестоимости 27 рублей. Такая вот математика.

СНо это же грабеж.

В полном смысле этого слова. А еще это называется «попадалово». На земле такое очень часто бывает. Именно это явление — низкие цены и условия сбыта — ограничивает развитие фермерских хозяйств и их появление.

СА кто вообще хочет заниматься фермерством?

Фермерством занимается три типа людей. Первый — те, кто больше ничего другого делать не умеет. Всю жизнь выращивали картошку и продолжают это делать. Выручки хватает оплатить посадку и уборку, ну, и остается немного, чтобы перезимовать. Авось зиму переживем. Так длится годами. Первый тип — сельское население, у которого нет никакой другой перспективы и альтернативы выбора.

Народ потихонечку из этой категории мигрирует в таксисты, работников по найму, открывают магазины, бросают на хрен эту землю.

Вторая категория — это романтики, я причисляю себя к ним. Люди, которые делают это не ради денег, а ради некой идеи. Верят в светлое будущее и возможный (когда-нибудь!) организованный сбыт, особенное отношение к собственному продукту. Меня вдохновляет проект «ЛавкаЛавка» и смежные с ним идейные проекты: они покупают товар не из интересов низкой цены, а потому что им нужны именно эти продукты, именно такого происхождения.

Третья категория — это люди, которые «делают бабки». Они зарабатывают деньги за счет «вала». Чтобы снизить себестоимость, нужно получить огромное количество продукции, применяя самые последние технологии агрохимии — все для того, чтобы получить урожай. Растения закармливаются и затравливаются химикатами, и огромный урожай обеспечен. И самое главное — у них прекрасное товарное качество. На фоне низкого экологического. Они красивые и крупные. Продукт «вываливается» на рынок сезонно, и люди зарабатывают неплохие деньги. Есть «помидорники», огурцовые фермеры, есть те, кто занимается выращиванием свеклы, моркови и картофеля. Все это выращивается, если мягко выразиться, не самыми экологичными способами.

СА они сами свои продукты едят?

Получается такой бизнес с зажмуренными глазами. Я фермер маленький, по сравнению с ними, но эти люди продукты для себя едут покупать ко мне. «Вань, продай нам картошки». Зачем вам моя картошка, если вы сами выращиваете картошку, сотни тонн? «А мы эту картошку не едим», — говорят они мне, так как хорошо знают, чем были обрызгана эта картошка или эти арбузы, чтобы они хорошо росли. А рентабельность у них есть.

СПолучается, что в стране помимо импорта огромное количество продуктов сельского хозяйства?

Я всякий раз говорю о том, что нет дефицита продуктов у нас в стране, у нас огромный профицит — завал продуктов. Я ездил на оптовые рынки со своими кабачками, горохом, помидорами и чесноком — грустная картина. Фермер может постоять неделю со своей капустой и просто ее не продать. Вывалил ее в яму и поехал домой. Местный продукт — сезонный и портится мгновенно. А ведь есть еще импортный.

СПоговорим об импорте, импортозамещении и продовольственной программе, объявленной правительством. Вы для себя видите ее выгоды, как-то в ней участвуете?

Да, я непосредственный участник сельхозрынка. Тем более продукт у меня особенный — биопродукт. Я уверен, что на подобное моему фермерство будет обращено внимание. Дай бог, чтобы это внимание было во благо. Потому что очень часто власти предержащие действуют во благо себе. Хочется, чтобы возникли некие понятные субсидии, дотации, которые не пришлось бы потом отдавать.

Очевидных минусов я не вижу, но меня озаботил годичный срок эмбарго на импорт.

Сельскохозяйственный сезон длится больше года. При всех прочих равных в случае отмены эмбарго все вернется на круги своя и возникнет очень странная и даже невозможная ситуация — еще больший профицит еды.

Сейчас мы всех стимулируем, всех зовем в поля, год проходит, границы открываются — и все фермеры получают еще больший профицит. Кто-нибудь думает об этом?

Представьте себе, что люди просто кинутся — а они уже это делают, я вижу это своими глазами — выращивать продукты! Люди хотят скупать земли, чтобы срочно организовать сельхозпредприятие. Это не смешно на самом деле.

Все должны понимать, что в случае отмены (не дай бог!) этого эмбарго по всем позициям — от молока до фруктов — мы можем столкнуться с ситуацией гораздо более серьезной и угрожающей, чем она есть на сегодняшний день.

Рынок будет завален собственными продуктами на фоне импорта, и я просто не представляю, что мы будем делать и почем мы будем торговать.

Импортозамещение — это супер. У нас появился свет в окне, какой-то лучик надежды. Мечта, что наши продукты будут нужны и востребованы.

Но Египет не в Евросоюзе и по-прежнему поставляет в нашу страну огромное количество раннего картофеля (ниша, на которой зарабатывают местные фермеры).

Почему эмбарго вводят в августе, а не в феврале, например? Ведь для сельхозпроизводителя эмбарго в августе — на год — это очень неудобно.

Наши чиновники должны задуматься, куда деть будущий урожай. А он будет, поверьте мне. Фермеры — люди впечатлительные, те, кто работают, тоже иногда смотрят телевизор. Дай бог, чтобы у власти хватило мудрости придержать импорт еще чуть-чуть, чтобы был реализован текущий урожай.

СА прибыль вы видите, хотя бы иногда?

Землей я начал заниматься в 2009 году. Субаренда у меня неудачно закончилась, и сейчас мы возделываем новые поля, которые впоследствии будем выкупать в собственность. Мне в ближайшее время года три придется раздавать долги. Ни о какой прибыли речи пока не идет.

СКак государство вас поддерживает?

В нашем случае есть несколько программ, которые работают. Первое — техника в лизинг. Есть схемы льготного лизинга — я приобрел трактор. И схема эта очень мягкая, лояльная, с отсрочкой. У меня три трактора, один из них я купил таким образом. Еще одна программа — возмещение части затрат на возведение теплиц. 300 рублей на квадратный метр закрытого грунта. Эта схема тоже рабочая, она помогает, это примерно ¼ часть от расходов. Еще возмещают расходы на постройку современной технологии орошения — тоже рабочая схема.

Остальные субсидии нас никак не касаются. Мелких фермеров уходит все больше от земли.

Хозяйства укрупняются. В Краснодарском крае можно ехать добрых 500 км и видеть по краям дороги пшеницу-кукурузу-подсолнечник-пшеницу-кукурузу-подсолнечник. Ну, и сахарная свекла. Это такой стандартный набор современных аграриев. Под это есть все технологии, механизация и минимальное количество ручного труда. И получается приличный результат. Например, выращивать пшеницу на площади от 100 гектар — это очень выгодно, максимальный результат.

СА можно производить экологическую продукцию на площадях более чем 100 гектаров?

Делать это нецелесообразно, и вопрос тут не в затратах. Эта ниша позволяет выдерживать рентабельность за счет высокой цены. Рынок только развивается, и есть возможность узнавать цену опытным путем. Продавать по заведомо выгодным ценам. Это меня вдохновляет и впечатляет. Клиенты и потребители покупают именно это, именно у меня — вне цепочки перекупщиков, а они огромны. Их может доходить до 12 звеньев! Это грустно, потому что разница в цене при этом ужасе более чем в 20 раз иногда.

У меня 12 гектаров открытого грунта. Ассортимент: помидоры и огурцы, перец и баклажан, капуста. Тыква, арбузы, дыня, редис, редька, репа и кукуруза — около 20 культур. Клиентура на продукты «органик» ограниченная, поэтому нужен ассортимент. И я выращиваю много видов овощей.

Мне бы хотелось вырастить цветную капусту, но она у нас не растет. Только ранние сорта и в закрытом грунте. А на поле, под небом — нет, к сожалению. И брокколи тоже не получается — на наших землях она пока не вырастает. Но я отрабатываю технологию выращивания: как и в какие сроки ее посадить, чтобы это когда-то получилось.

СПродукты «органик» — это круто, но дорого.

Здоровье дороже.

ССколько у вас работает человек, какая у них зарплата?

Команда, человек пять. Людей я видел много, доходило в сезон до 40 человек в день. Стабильности трудового потока нет: сегодня нужно сорок, завтра один.Например, у меня работает женщина, у которой аллергия на химию, а у меня на полях химии нет, поэтому она чувствует себя в огороде как дома. Мы сработались.Средняя зарплата у нас 20 тысяч. Но это здесь очень серьезная зарплата. Хотя у меня есть стойкое убеждение, что я плачу немного. Но моя экономика не позволяет мне платить больше. Есть исторические ставки, фермерские, здесь, я немного добавляю за свою специфику: у меня в поле нельзя курить и у меня сухой закон. А люди привыкли, что им мало платят, но зато они бухают. Им мало платят, но зато они ничего не делают, а сидят и курят. Поэтому я доплачиваю им за то, чтобы они просто работали.СРасскажите какие-то случаи из жизни фермера.О бренности бытия, например. 2010 год, я врываюсь в первую землю, высаживаю рассаду, возделываем, пропалываем… ждем урожай. 22 июня налетает град, все превращает в жидкую грязь и подчистую уничтожает посадки. В течение одного часа у нас ничего не осталось. 2012 год, 7 июля, Крымск, трагическое наводнение.У нас река тоже вышла из берегов — на несколько часов, но смыла весь урожай. Если тогда, после 22 июня, можно было еще что-то посадить, то 7 июля — это далеко за середину лета. И пока все просохло, пока мы расчистили завалы, которые натащила река, настал август. В тот год мы вложили около двух миллионов в землю, государство вернуло мне 236 тысяч.Тут речь не идет о получении прибыли вообще. После наводнения мы просто мечтали свести концы с концами, просто прожить. Это суровая действительность, которая настигает российских фермеров с завидной регулярностью.У нас, тех, кто работает на земле, есть поверье, что земля дает раз в пять лет. Ну, вот так получается: из пяти лет выстрелит только один год. А все остальное время ты колотишься и выгребаешь стихийные бедствия. Я уж не говорю о вредителях, болезнях и эпидемиях. Невозможно предвидеть ничего.Испытывать надежду, далеко планировать в сельском хозяйстве, сильно впечатляться, мечтать, чего-то ждать — нельзя. И возникает некая ирония и некая философия жизни в сельской местности. Ну, не получилось. Надо идти дальше. Долги в сельском хозяйстве — они оттуда и берутся. И никто — никто — не страхует риски здесь. Сельскохозяйственное предприятие малых форм у нас в стране не страхуют по определению. Вообще. Никогда.Все риски ложатся на плечи фермера. Я считаю, что это несправедливо. Особенно на фоне лозунга «Поднимем сельское хозяйство!».В сельском хозяйстве планировать — это все равно что гадать на кофейной гуще. И вот это стало для меня открытием. Я был уверен, что это планируемый бизнес. Но к земле это неприменимо. Земля-матушка диктует свои условия.Но есть удивительная штука. Я был на ярмарке в Москве со своими продуктами. И глубоко поразился происходящему. До этого я торговал на всех почти крупных рынках Краснодарского края. Я ездил и продавал свои продукты — с весами. Здесь же я попал на ярмарку совершенно иного плана — и словно на Луну слетал. Я не успевал рассчитывать людей. Был огромный поток, люди вообще не смотрели на цену. Просто брали то, что им нравилось. Сейчас у меня постоянные покупатели по всей стране. Вот ради моего покупателя я готов идти дальше.Павел Абрамов алексей ИвановИван Новичихин




Юрий Королев. В России население не устает удивлять президента и все еще платит налоги, не бунтует, и - только бы не было войны - голосует за президента: и чем яростнее враг грозит президенту из-за бугра, только вернее становится за него стеной население, готовое уже поделиться с президентом и пенсией и последней краюхой, - если не всей, то половиной. Есть сильное подозрение, что Путину вообще ничего не надо - лишь бы Трамп бы из-за гор показал бы нам топор... К сожалению, власть в России утвердилась в убеждении, что конфронтация с Америкой и санкции выгодны для нее: как заявил Путин после резкого падения курса рубля, - ну и что же, низкий рубль помог сбалансировать бюджет, - рублей стало много. Сначала я подумал, что это такая ироническая шутка; однако время показало, что это та шутка, в которой собственно шутки лишь чуть-чуть; но более того эта логика менялы стала распространяться и на другие области управления страной и в очень широком аспекте. Тут надо четко разделить понятия: выгодно именно для власти, а не для страны и ее населения: раньше Путин говорил, - зарабатывайте, но сначала отдайте стране, а потом уже - в собственный карман; теперь же остался только карман, а населению и стране достается даже не то, что останется, а только то, что отразится в общей статистике. Государство как институт карает несогласных и подозрительных и на всякий случай всех остальных, занимается сбором налогов с населения и обеспечением поддержки - военной, финансовой и дипломатической - олигархов в международной конкуренции. Позицию государственной бюрократии сформулировал премьер Медведев, когда в ответ на жалобу учителей, что не хватает зарплаты на жизнь, вслед за французской королевой, которой кстати вскоре отрубили голову, посоветовал тем, у кого нет хлеба, кушать пряники, - и идти в бизнесмены. И это тоже оказалась не шутка висельника, а логика правящей элиты. Затем уже последовали откровения министров, депутатов и прочих властных митрофанушек относительно пенсий, потребительской корзины, обязанностей государства перед молодежью... Так называемые бизнесмены в России озабочены только периметром своей вотчины: она приносит прибыль - все нормально; министры - только складным отчетом в правительстве; президент, как известно, нацелился прямо в рай.
Юрий Королев. Россия накануне истерна. Сколько времени займет формирование нового гражданского общества в таких условиях, трудно сказать; но точно, что нас ждет крутая интериоризация политической жизни: России будет не до внешней политики - русские будут завоевывать и осваивать Сибирь и Дальний Восток и населять их; жаль, что бизонов у нас нет. И в Америке прерии не очень-то заселили... Американцы после того как перебили бизонов, не очень-то кинулись заселять прерии - как было полчеловека на квадратный километр, так и осталось. Так будет и в Сибири, но весьма возможно, что коммуникациями она покроется, чтобы пистолеро проще было столбить участки и осваивать золотодобычу. Так называемая гуманизация уголовного кодекса в России - плохо скрытая профанация права; декриминализация ведет, с одной стороны, к отказу от правового преследования мелких, средних и бытовых преступлений, что обеспечивает безнаказанность карателей в их рутинных насилиях над населением, а, с другой, - к прямой институционализации и правовому упрочению, то есть введению в признаваемое системой правовое поле, - так называемых коррупционных преступлений, где за этим именем скрываются преследование инакомыслящих и столкновения между собой организованных преступных групп, мафий и этнических кланов. В рамках административных репрессий каратели станут взращивать держиморд для запугивания широких масс населения, а суровые уголовные статьи обрушатся на инициативных продвигателей гражданского общества.
Юрий Королев. Население не устает удивлять президента и все еще платит налоги, не бунтует, и - только бы не было войны - голосует за президента: и чем яростнее враг грозит президенту из-за бугра, только вернее становится за него стеной население, готовое уже поделиться с президентом и пенсией и последней краюхой, - если не всей, то половиной. Есть сильное подозрение, что Путину вообще ничего не надо - лишь бы Трамп бы из-за гор показал бы нам топор... К сожалению, власть в России утвердилась в убеждении, что конфронтация с Америкой и санкции выгодны для нее: как заявил Путин после резкого падения курса рубля, - ну и что же, низкий рубль помог сбалансировать бюджет, - рублей стало много. Сначала я подумал, что это такая ироническая шутка; однако время показало, что это та шутка, в которой собственно шутки лишь чуть-чуть; но более того эта логика менялы стала распространяться и на другие области управления страной и в очень широком аспекте. Тут надо четко разделить понятия: выгодно именно для власти, а не для страны и ее населения: раньше Путин говорил, - зарабатывайте, но сначала отдайте стране, а потом уже - в собственный карман; теперь же остался только карман, а населению и стране достается даже не то, что останется, а только то, что отразится в общей статистике. Государство как институт карает несогласных и подозрительных и на всякий случай всех остальных, занимается сбором налогов с населения и обеспечением поддержки - военной, финансовой и дипломатической - олигархов в международной конкуренции. Позицию государственной бюрократии сформулировал премьер Медведев, когда в ответ на жалобу учителей, что не хватает зарплаты на жизнь, вслед за французской королевой, которой кстати вскоре отрубили голову, посоветовал тем, у кого нет хлеба, кушать пряники, - и идти в бизнесмены. И это тоже оказалась не шутка висельника, а логика правящей элиты. Затем уже последовали откровения министров, депутатов и прочих властных митрофанушек относительно пенсий, потребительской корзины, обязанностей государства перед молодежью... Так называемые бизнесмены в России озабочены только периметром своей вотчины: она приносит прибыль - все нормально; министры - только складным отчетом в правительстве; президент, как известно, нацелился прямо в рай.

Юрий Королев. Я ничем не погнушаюсь и ничего не отрину из материальных и духовных предметов и явлений, созданных и оставленных людьми, и мне безразлично, созданы они при Иване, при Петре, при Николае, при Ленине и Сталине, при Брежневе или Путине, - они важные следы и вехи истории народа, который вместе с другими, сражаясь с другими или не ведая о других, выживал в ойкумене, которую он не выбирал, его в неё вбросили. Исторически сложилось так, что Россия, не будучи в состоянии стать лидером, приобрела шанс самостоятельного выбора: ей запрещено только вступать в альянс с кем-либо из реальных претендентов на гегемонию - с Америкой, Германией или Китаем; у властей этих трех стран сложная дилемма: сохранять отношения с Россией на плаву, но при этом препятствовать формированию предпосылок для заключения Россией возможного союза с одним из конкурентов. В рамках этой зоологической клетки рождается любопытнейший проект, в котором возникает силует некоего интернационального движения сродни исторически движению неприсоединения в плане внешней политики и грандиозная программа переориентации внутренней политики на использование национальных ресурсов для нужд собственного народного хозяйства и населения, прежде всего для развития отсталых территорий и инфраструктуры, освоение морских побережий и шельфов, сухопутных, морских, подводных и воздушных коммуникаций в пределах российской ойкумены. Силуэт такого проекта совершенно очевидно созревает в недрах русского общества, это как бы идея, еще не ставшая достоянием масс, но очень понятная русскому человеку; для того, чтобы она овладела гражданским сознанием, нужны организованные действия интеллектуалов, элиты, политических движений; нужны, наконец, профессиональные менеджеры у власти, способные приступить к ее реализации и понастоящему заинтересованные в развитии страны, а не только ее олигархических групп и группок.



Юрий Королев. Тут надо четко разделить понятия: выгодно именно для власти, а не для страны и ее населения: раньше Путин говорил, - зарабатывайте, но сначала отдайте стране, а потом уже - в собственный карман; теперь же остался только карман, а населению и стране достается даже не то, что останется, а только то, что отразится в общей статистике. Государство как институт карает несогласных и подозрительных и на всякий случай всех остальных, занимается сбором налогов с населения и обеспечением поддержки - военной, финансовой и дипломатической - олигархов в международной конкуренции. Позицию государственной бюрократии сформулировал премьер Медведев, когда в ответ на жалобу учителей, что не хватает зарплаты на жизнь, вслед за французской королевой, которой кстати вскоре отрубили голову, посоветовал тем, у кого нет хлеба, кушать пряники, - и идти в бизнесмены. И это тоже оказалась не шутка висельника, а логика правящей элиты. Затем уже последовали откровения министров, депутатов и прочих властных митрофанушек относительно пенсий, потребительской корзины, обязанностей государства перед молодежью... Так называемые бизнесмены в России озабочены только периметром своей вотчины: она приносит прибыль - все нормально; министры - только складным отчетом в правительстве; президент, как известно, нацелился прямо в рай. Население не устает удивлять президента и все еще платит налоги, не бунтует, и - только бы не было войны - голосует за президента: и чем яростнее враг грозит президенту из-за бугра, только вернее становится за него стеной население, готовое уже поделиться с президентом и пенсией и последней краюхой, - если не всей, то половиной. То есть вообще ничего не надо - лишь бы Трамп бы из-за гор показал бы нам топор... Вот на этом пока и стоим. К сожалению, власть в России утвердилась в убеждении, что конфронтация с Америкой и санкции выгодны для нее: как заявил Путин после резкого падения курса рубля, - ну и что же, низкий рубль помог сбалансировать бюджет, - рублей стало много. Сначала я подумал, что это такая ироническая шутка; однако время показало, что это та шутка, в которой собственно шутки лишь чуть-чуть; но более того эта логика менялы стала распространяться и на другие области управления страной и в очень широком аспекте.

Юрий Королев. Думаю, Трамп попробует вовлечь Россию в свой проект, и если Путин будет сопротивляться, то Трамп будет усиливать давление, потому что такой колосс, как единые Америка-Европа-Россия, - это историческое явление стратегического типа на многие столетия. Однако, по его мнению, Путин должен соответствовать, организовать, вести и снова соответствовать, организовать и вести, - и никто не обещает, что будет легко. Поскольку Трамп считает, что у Путина слабая позиция и он заинтересован в сделке, то Трампа не будет интересовать, как выполнит свою часть Путин, и это значит, что своей демократией России придется заниматься самой, а для проекта Трампа - лишь бы не было технологических препятствий. Экономически это очень непросто, и вопрос мобилизационной экономики не снимается с повестки дня. Но самое главное для Путина - политическая часть, то есть гражданские отношения, то, как поведет себя население, как сохранить поддержку и доверие и как переформатировать делегированные задачи - с консервативной программы - безопасность и выживаемость, на - реформы и снова реформы. Конечно, в случае, так сказать, подписания контракта можно рассчитывать на серьезные кредиты, которые в виде внешнего долга быстро перерастут национальный валовый продукт... Конечно, через какое-то время начнется рост; но все очень тонко и колебательно. Хотя в общем-то Путин может справиться, потому что конкурентные позиции все равно придется жестко отстаивать.
Ю.Н.Королев. Избери они Клинтон, миром стали бы руководить три женщины: Меркель, Мэй и Клинтон... Этого не случилось, но, по крайней мере, у одной из мэтрисс - Мэй - есть предпосылки и шансы сохраниться на переходный период. Меркель ничем не хуже, но у нее за плечами уже большой накопившийся негативный багаж: имиграция и Украина, и, объективно говоря, германской элите для чистоты эксперимента следовало бы сменить лидера, но альтернативная фигура сейчас, повидимому, пока отсутствует. На новом этапе интеграции Америки и Европы Россия остается, попрежнему, удобным мальчиком для битья, но без всяких намерений прибить совсем. В то же время, Трампу, чтобы усилить конкурентный рычаг, может понадобиться имитировать дорогу дружбы с Путиным, чтобы приструнить Меркель и Мэй; но это ненадолго, потому что никакого стратегического плана опережающей интеграции с Россией не существует и необходимости в этом никакой нет, и, как только понадобится готовый и упакованный враг, - вот он, да еще в лице оштукатуренного Путина.
Юрий Королев. Ну, хорошо, Трамп Трампом, - он и без нас разберется. России важно, как он поведет себя в отношении нашей страны. И это, действительно, исходя из того, что я предположительно описал, - весьма прагматично, то есть зависит не только от Трампа и Америки, но и от России и от Путина. Как прагматик, он будет предлагать и реагировать, и времени даст только столько, сколько, как он привык полагать, необходимо грамотному визави для обсуждения вопросов и их корректировки вплоть до выработки возможных компромиссов; далее - все, либо получается совместная работа и бизнес-проект запускается, либо на нем ставят крест. В случае одобрения, - уже маршрутная карта...

Ю.Королев. Исторически сложилось так, что Россия, не будучи в состоянии стать лидером, приобрела шанс самостоятельного выбора: ей запрещено только вступать в альянс с кем-либо из реальных претендентов на гегемонию - с Америкой, Германией или Китаем; у властей этих трех стран сложная дилемма: сохранять отношения с Россией на плаву, но при этом препятствовать формированию предпосылок для заключения Россией возможного союза с одним из конкурентов. В рамках этой зоологической клетки рождается любопытнейший проект, в котором возникает силует некоего интернационального движения сродни исторически движению неприсоединения в плане внешней политики и грандиозная программа переориентации внутренней политики на использование национальных ресурсов для нужд собственного народного хозяйства и населения, прежде всего для развития отсталых территорий и инфраструктуры, освоение морских побережий и шельфов, сухопутных, морских, подводных и воздушных коммуникаций в пределах российской ойкумены. Силуэт такого проекта совершенно очевидно созревает в недрах русского общества, это как бы идея, еще не ставшая достоянием масс, но очень понятная русскому человеку; для того, чтобы она овладела гражданским сознанием, нужны организованные действия интеллектуалов, элиты, политических движений; нужны, наконец, профессиональные менеджеры у власти, способные приступить к ее реализации и понастоящему заинтересованные в развитии страны, а не только ее олигархических групп и группок.

У Путина невиданный шанс, в наработке и обосновании которого он активнейшим образом участвовал, - то есть это ему не дар судьбы, хотя конечно, - и дар, не без этого, - не без Бога, - если уж Ему кто угоден, не отступится. И все-таки скорее всего это - последний шанс. Трамп, похоже, готов попробовать вовлечь Россию в свой проект, потому что такой колосс, как единые Америка-Европа-Россия - это историческое явление стратегического типа на многие столетия. Путин должен соответствовать, организовать, вести и снова соответствовать, организовать и вести - никто не обещает, что будет легко. Трампа не будет интересовать, как это сделает Путин, и это значит, что своей демократией нам придется заниматься самим, для проекта Трампа - лишь бы не было технологических препятствий. Экономически это очень непросто, и вопрос мобилизационной экономики не снимается с повестки дня. Но самое главное для Путина - гражданские отношения, то, как поведет себя население, как сохранить поддержку и доверие и как переформатировать делегированные задачи - с консервативной программы - безопасность и выживаемость, в реформы и снова реформы. Конечно, в случае, так сказать, подписания контракта можно рассчитывать на серьезные кредиты, которые быстро перерастут национальный валовый продукт... Конечно, через какое-то время начнется рост; но все очень тонко и колебательно. Хотя в общем-то Путин может справиться, потому что конкурентные позиции все равно придется жестко отстаивать.
Есть еще и пятый круг, который можно считать и первым. Он связан с выяснением целей и стратегических задач, которые ставит перед собой Трамп. Как всегда на пике кризиса, или, если хотите, революции, вопрос содержания проекта общественного развития до смешного прост и ясен: неизбежна дальнейшая интернационализация экономики, общественных связей, политических систем, в основе которой - технологическая интеграция. В этом разрезе, глобализация как исторический этап интернационализации, уходит в прошлое, а как назовут новый этап интернационализации, покажет ближайшая практика. Путей два. Один проходит через создание, упрощенно говоря, мирового правительства демократическим и правовым путем, например, через существующие структуры вроде ООН. Другой, - через переформирование тоже существующего американского властного центра через интеграцию в него, по меньшей мере, европейской элиты и делегирование ей части реальных властных полномочий. Премудрая и предусмотрительная британская элита благодаря брегзиту будет требовать себе отдельного сегмента власти, а не в купе с остальной европейской (читай: германской) элитой. Обеспечение и безопасность - структуры НАТО, которая обречена на новое мощное финансирование и развитие. Финансировать НАТО теперь придется Европе, и она легко с этим справится, но вопрос создания вооруженных сил каждого из членов ЕС отпадет сам собой. Эта альтернатива наиболее вероятна, сейчас к ней должен быстро прийти новый президент США, для чего понадобится объяснить, почему Россия в таком проекте не участвует. Но это тоже легко.
Четвертый круг проблем, с которыми столкнутся Трамп и Путин, связан с характером власти в России. Реформы, особенно, непопулярные возможно провести в обществе в случае, если общество делегирует реформатору-лидеру полномочия на проведение реформ, ибо как известно, это очень затратная, требующая от населения самоотречения и терпения долгосрочная процедура. Поддержка Путина среди населения уникальна и он обладает полномочиями. Да, но полномочиями на что? дело в том, что после экспериментов 90-х годов, приватизации и безрассудного злоупотребления властью и терпением населения, а также после кризиса 2008 года и падения уровня жизни наряду с усилившимся осознанием военной опасности население России, действительно, делегировало полномочия Путину, - но не для проведения реформ, тем более непопулярных, а как гаранту стабильности и спокойствия, - не реформ, я бы сказал одним словом - нереформ - проводить реформы ему никто не поручал, не уполномочивал, не просил. Напротив, пусть беднее, но спокойнее. В этом ныне состоит социальный парадокс России и преодолеть его - задача сложная и нескорая. Это приведет к тому, что обязательства, которые должен будет взять на себя Путин на переговорах с Трампом, он не сможет выполнить, и это станет ясно уже очень скоро. Если Путин уже это понимает, то он станет инициатором срыва переговорного процесса; если он этого пока не видит, то процесс сорвется явочным порядком, когда Путину понадобится сила внутри страны, чтобы провести даже минимальные реформы. Именно это имел в виду премудрый Обама, когда говорил, что активизация внешних усилий со стороны Путина - признак не силы, а слабости. Что, с другой стороны, косвенно свидетельствует о том, что сам Путин скорее всего понимает истинное положение вещей... Как верно заметил о нем тот же Обама: он - не дурак.
Третий круг сформировался уже на марше. Вначале предпримательские круги в Европе негативно встретили реализацию плана насильственного принуждения России к глобализации без учета ее интересов. Уже развернувшие долгосрочные планы компании, особенно в Германии, понимали, что они оказываются под угррозой срыва; но постепепнно убедились, что Россия не только идет на сотрудничество в этих условиях, не только боится потерять наработанное, но и российские партнеры все более идут на конкурентные уступки - санкции и дискриминация российского предпринимательство и страны в целом на мировой арене оказались чрезвычайно выгодными для европейских партнеров, и они полностью перешли на позиции поддержки санкций и противостояния с Путиным. Теперь уже отказ от такого направления породил бы трудности у бизнеса. Но постепенно не только еыропейские предприниматели, но и все мировые компании обнаружили, что надящиеся под давлением русские бизнесмены стали гораздо более податливыми при обсуждении вопросов долевых интересов, технологической уступчивовсти, безопасности капитала: они апеллировали не к своему национальному правительству в опасных случаях, а к свогим партнерам или даже к иностранным правительствам, которые действовали более твердо и опирались на устойчивые сворды и практику применения законов. Теперь не только иностранные компании, но и интернационально-российские фирмы предпочитали, чтобы государство России находилось под давлением санкций и дискриминаций. С этим сейчас столкнется Трамп.
Почему у Трампа с Путиным ничего не получится, хотя они оба будут очень стараться... Тут несколько кругов.
Первый связан с тем, что на уровне технологической интеграции Россия готова к вступлению в процесс только выборочно и по сегментам экономики, что приводит к отрыву привлекаемых секторов от многоукладной национальной экономики, а это больно ударяет по благосостоянию населения, отбрасывая его на периферию мировой бедности: ведет к ускорению утечки умов и профессионалов, сужает поле свободной конкуренции, делает малоперспективным предпринимательство в национальных рамках страны: обнищание в 90-е и после 2008 гг. как цена за технологическое участие в глобализации доказало это всему населению и власти тоже; успешно участвовавшая в глобализации часть российского бизнеса ушла на запад - массовая поддержка Путина - цена такого эксперимента. Путин предложил США и Европе поискать пути компенсации потерь - хотя бы с помощью поставок газа и нефти, но понят и воспринят не был, а стал мишенью критики.
Второй круг геополитического свойства: если США пойдут на тесный экономический и политический союз с Россией, это поставит в зависимое положение Европу, особенно ее восточные и центральные регионы; станет затруднительно говорить не только о ЕС как второй экономике мира, но и о ее обороноспособности: или трать огромные деньги на собственную армию или присоединяйся к союзу США и России как третья сила, да и кто станет способствовать в этом случае единой Европе, когда гораздо более выгодно присоединять каждую страну в отдельности.
Конечно, такой проект надолго закрыл бы вопросы с Китаем; но - не навсегда, так как заставил бы его искать геополитические решения с Индией, Пакистаном и Японией. В этом круге США выбрали в качестве стратегического партнера Европу, расчитывая, не без основания, что России деваться некуда и рано или поздно она сама упадет в руки как спелое яблоко. Это решение элите США далось не так легко, и демократы в лице президента Клинтона, и республиканцы в лице Буша-младшего приложили немало сил, чтобы найти компромиссы; весь период до 2012 года в этом русле действовал и Путин, но - не срослось. Обама тоже попытался перезагрузить отношения с Россией, но также потерпел неудачу - и вовсе не потому что не старался, не по субъективным, а по мощным объективным причинам, и это только Хиллари Клинтон видела в этой неудаче злую волю Путина, но не Обама.
Если бы Клинтон избрали, миром стали бы руководить три женщины: Меркель, Мэй и Клинтон... Этого не случилось, но, по крайней мере, у одной из мэтрисс - Мэй - есть предпосылки и шансы сохраниться на переходный период. Меркель ничем не хуже, но у нее за плечами уже большой накопившийся негативный багаж: имиграция и Украина, и, объективно говоря, германской элите для чистоты эксперимента следовало бы сменить лидера, но альтернативная фигура сейчас, повидимому, пока отсутствует. На новом этапе интеграции Америки и Европы Россия остается, попрежнему, удобным мальчиком для битья, но без всяких намерений прибить совсем. В то же время, Трампу, чтобы усилить конкурентный рычаг, может понадобиться имитировать дорогу дружбы с Путиным, чтобы приструнить Меркель и Мэй; но это ненадолго, потому что никакого стратегического плана опережающей интеграции с Россией не существует и необходимости в этом никакой нет, и, как только понадобится готовый и упакованный враг, - вот он, да еще в лице оштукатуренного Путина.
Отбросим детали и признаем, что Обама в значительной степени подготовил приход Трампа - в смысле глубокой передислокации американской элиты. В этом ключе американские события находятся в одном потоке с британским бегзитом. Ведь это Кэмерон, противник выхода Британии из Евросоюза, обещал референдум, и именно он его провел. Так и Обама: он провозгласил и начал реформы, с которыми не справился, но общество осознало их необходимость, назначив на их исполнение других людей, - как и в Лондоне. И сторонников, и противников - пополам: и Америка, и Британия препарировали глобализацию по-живому - настоящая вивисекция! - и ответ ясен: неизбежен приход нового проекта. В чем трудность для других стран и для России, в частности? В том, что эти реформы и связанные с ними решения будут проводиться очень решительно и настойчиво - радикально! - и в бирюльки с новыми лидерами не поиграешь. Их стиль в некоторой степени засветил министр иностранных дел Великобритании, эпатажный мэр Лондона Александр Борис де Пфеффель-Джонсон, который систематически подчёркивает, что не питает ни малейших симпатий ни к президенту России В. В. Путину, ни к построенной последним политической системе, которую Джонсон называет бандитской клептократией.
Все-таки я остаюсь при своем мнении, что Обама в новейшей истории один из лучших и наиболее интересных президентов в мире, достойных великой страны, и он снова подтвердил это, признав ошибочность действий в Ливии. Очень даже неплохо для еще даже не севшего за мемуары президента. На память не приходит ни одного такого случае, и не только в США. Буш смутно что-то бормотнул про Ирак, но больше в ключе - что его обманули; его тогда даже Путин косвенно поддержал, заявив, что, дескать, ходили такие слухи - об оружии массового поражения у Хуссейна. То есть Буш признавал ошибочность своих действий, стремясь свалить вину за нее на других. Обама ни на кого не кивает: самой худшей ошибкой была интервенция в Ливии, и если бы можно было повернуть историю обратно, я бы отказался от этого плана. Мы и наши европейские партнеры недооценили местные обычаи и нравы. Никто не поблагодарил нас за попытку продвижения западных ценностей.
А кто сказал, что будет легко. Хорошо уже то, что удалось очертить круг вопросов, которые надо решать.
Какая дилемма перед Путиным? Получив мандат на сохранение стабильности и исторический консерватизм, Путин не может его использовать для реформ, которые необходимы в случае, если он вознамерится активно вступить в переходный период от глобализации к новому этапу в процессе интернационализации, который теперь примется реструктурировать Трамп. Альтернатива проста: или добиваемся максимального соответствия и настраиваем гайку на тот же шаг резьбы, что у американского болта, или углубляемся в противостояние; но и в том, и в другом случае Россию ожидает трудный путь народного самоотречения и готовности на жертвы и бедность. Если Путин решится на реформы, ему придется подавлять их проттивников, потому что сторонников реформ у него нет. Если не решится, отсутствие кредитов и санкции приведут к дальнейшему обеднению населения, что рано или поздно породит массовое сопротивление. И это надолго; есть пути справиться с массовым протестом: либо гулаг, либо плановый социальный патернализм, либо их сочетание, что невозможно без мобилизационной экономики. Но в обоих случаях - и в случае проведения реформ, и в случае отказа от них - власти понадобится отмобилизованная карательная система, способная пресечь протест на корню. Чем Путин - осознанно или стихийно - теперь и занимается, и у него нет другого варианта.
Вряд ли можно заподозрить генсека Нато Йенса Столтенберга в желании спровоцировать Трампа; но кажется ясно, что попытки резонерствовать и поучать его чреваты неожиданностями. Правда, он уже подбросил примирительную фразу, что после его критики Нато, дескать, скорректировала свою политику. На самом деле вопрос другой. Трамп не согласен с тем, что Америка содержит Нато как вооруженные силы Европы и не получает от этого никаких дивидендов, а лишь риски и осложнения, и предлагает и Европе взять на себя как затраты на содержание, так и риски за применение. Напоминание генсека о том, что Нато задействовала 5-ю статью ничего, кроме улыбки, вызвать не может, и зачем Стентенбергу понадобилось упоминать этот факт, который вызывает желание поинтересовать его IQ, неясно. Похоже, он предлагает от имени Европы Трампу продолждать играть в войну с серьезным лицом вместо крайне актуальных поисков решения реальных задач безопасности. Не думаю, что это проходит: Трампу незачем ссориться с Европой, и он примет некоторые приемы толерантного поведения, но он не может отказаться от основ своей программы.
Трамп обвинил Китай в нечестных валютных интригах, - и это, конечно, своеобразное приглашение к новому диалогу. Важную роль в американском проекте играет китайский вектор. Эта роль чрезвычайно возросла со времен китайского чуда. Но принцип стратегических построений остается неизменно арифметическим с времен Клаузевица: если Китай сложить с Россией, получится много, но если Китай с Европой, - то гораздо больше, и этот факт оказал и оказывает решающее воздействие на Америку, начиная со Збигнева Бжезинского и Рональда Рейгана. Охват России и Китая двумя новыми флангами интеграции - Тихоокеанским и Атлантическим - статегическое решение, оставляющее на усмотрение Китая и России, - как договариваться и о чем в мутном котле ВТО. Исчерпанность проекта глобализации показала, что и эта линия на раздел исчерпала себя. Новый этап технологической интернационализации требует вовлечения, если не России, то, по меньшей мере, Китая; но многоукладное общество и рынок Китая еще меньше, чем российское, готово к технологическорй интеграции, которая привела бы к еще более, чем в России после развала СССР, расколу и обнищанию и сопровождающим такое явление событиям в политике и социальной жизни. Грустный пример России после 90-х никак не вдохновляет Китай. Перед Трампом, как ранее и перед Обамой, цуг-цванг: что ни сделаешь, все - хуже. Чтобы выйти всем с достоинством и выгодой, нужен совместный проект, который, как всегда, в период истинных реформ, ляжет тяжелым грузом на население, - ресурс истины брать не с кого, кроме самих людей. Нужны адекватная элита и адекватные вожди...
Тринадцатый президент Америки. После Рузвельта и после Второй мировой это Тринадцатый президент Соединеных Штатов Америки. Что характерно, 7 из них до сих пор живы и здравствуют; в России за то же время сохранился только один генсек и он же президент – Горбачев, и эта традиция не умирает. По-настоящему послевоенных было на самом деле два президента, впитавших в себя политическую традицию эпохи Рузвельта - Трумэн и Эйзенхауэр, они решили спор о дележе мира, и выбрали не СССР, а Западную Европу, включая потерпевшую поражение Германию. И главным образом - Германию (плюс Великобритания). Германия испугала их до смерти: своим упорством, своей сопротивляемостью, своей способностью отмобилизовать жертвенно нацию и материальный потенциал: но главное - технологическими достижениями, уже реализованными и еще находившимися в потенциале и разработке, своими блестящими учеными, инженерами и лабораториями. Мистический ужас перед германским гением заставил Америку создать уникальный для своего времени и гигантский план Маршалла, - восстановления Германии и Европы под гегемонией Америки. Германия периода Гитлера была демонизирована и фактически закрыта для научного анализа - покрытая флером вельзевуловой тени и страха, нагнетаемого отчасти сознательно, а отчасти подпитываемого как иммигрировавшими в США германскими учеными, так и ставшими их коллегами американскими. Точкой фокуса в этом стали темы концлагерей и антисемитизм режима Гитлера. Объективно оказалась заинтересованной в таком развитии и Россия, которая смогла практически беспрепятственно создать самую большую в ее истории территориальную империю, успела, освоив германскую технологию, которой уже владели США, создать ядерное оружие и оградить свою империю союзом восточно-европейских стран. И в Америке, Трумэн и Эйзенхауэр, и в России - Сталин приняли курс на технологическую гонку.
И это обстоятельство стало определяющим не только для СССР, но и для основных стран Западной и Восточной Европы: технологическая революция и бег за нею требовали огромных средств, что подпитывало и определяло государственно-монополистический (не в смысле государство плюс частные монополии, а в смысле государство - монополия) стратегический курс при Сталине, который с помощью Косыгина пытался найти какой-то альтернативный приемлемый вариант, но безуспешно, потому что экономическое решения всегда сталкивалось с секретностью, а секретность в этой сфере никак не соблюсти при частном предпринимательстве. Америка научилась это делать, особенно, после утраты монополии на тайны атомной бомбы. Маккартизм - цена за науку. Тогда и отделились гражданская преимущественно технология, которой могли пользоваться европейцы, и военная – только в США, и возник железный занавес – иначе просто было нельзя. Хиллари Клинтон в интервью Владимиру Познеру: "Одно из опасений, которое я слышу от русских, что каким-то образом США хотят ослабить Россию. Это далеко от правды. Наша цель помочь укреплению России. Мы видим Россию с сильной культурой с потрясающей интеллектуальной столицей, которая есть у России как у лидера в 21 веке. И иногда мы чувствуем, что мы верим больше в ваше будущее, чем иногда это делают русские"
Кто лучше, Хиллари Клинтон или Трамп? Как человек заинтересованный, я однозначно скажу - Клинтон. Как человек не заинтересованный, я твердо утверждаю - Клинтон. Хотя и в том, и в другом случае ничего особенно хорошего или особенно плохого не произойдет: не президенты правят Америкой. Но это как брегзит в Британии, поровну, но по-разному. Почему? Америка - не Англия, при всем уважении; она не может себе позволить крутых поворотов в принципиальных вопросах глобализации, или интернационализации; она - лидер, лидер - вещь устойчивая, не может вертеться как флюгер, так как растеряет всех союзников, попутчиков, соперников и врагов, а такая ситуация уже опробована на Ближнем Востоке - в Ираке, Ливии, Иране и Сирии. Иран устоял, и с ним договариваются как с суверенной фигурой большой шахматной партии. Для Америки главное не внешняя политика, а внутренняя; но эта внутренняя политика в эпоху глобализации наваливается неотвратимой волной американского осмысления своей внутренней политики на всю ее внешнюю политику, - американскому колоссу нельзя и даже немыслимо иначе; да просто иначе не бывает у великих империй. Америка руководит миром, и она должна была выработать правила взаимодействия, чтобы ей было комфортно и безопасно руководить, а мир ощущал, что о нем заботятся и все в порядке, иначе он пойдет брать Капитолий штурмом, рано или поздно.
Этот свод правил ковался на протяжении всего ХХ века; но главные его постулаты созрели только в самом его конце, главным образом, в ХХI столетии. Любые правила работают на протяжении долгого времени, если их вовремя и грамотно подправляют. Самый сильный критик этих правил - сама Америка, и она на протяжении не менее полувека, начиная с Джона Кеннеди, серьезно и даже радикально ставит вопрос об их пересмотре. Вот список американских президентов-наследников Рузвельта ( 1933-1945 Франклин Делано Рузвельт (1882-1945), 32-й президент СШA), которые структурировали Америку, строили мир и отстроили систему связей, как сейчас принято говорить, после Второй мировой войны. Их, как апостолов, ровно 12; следующий – Тринадцатый.
1945-1953 Гарри Трумэн (1884-1972), 33-й президент США
1953-1961 Дуайт Дэвид Эйзенхауэр (1890-1969), 34-й президент США
1961-1963 Джон Фицджеральд Кеннеди (1917-1963), 35-й президент США
1963-1969 Линдон Бейнс Джонсон (1908-1973), 36-й президент США
1969-1974 Ричард Милхаус Никсон (1913-1996), 37-й президент США
1974-1977 Джералд Рудольф Форд (р. 1913), 38-й президент США
1977-1981 Джеймс (Джимми) Эрл Картер (р. 1924), 39-й президент США
1981-1989 Рональд Уилсон Рейган (р. 1911), 40-й президент США
1989-1993 Джордж Герберт Уокер Буш (р. 1924), 41-й президент США
1993-2001 Уильям (Билл) Джефферсон Клинтон (р. 1946), 42-й президент США
2001-2009 Джордж Уокер Буш (р. 1946), 43-й президент США
2009- Барак Хуссейн Обама младший (р. 1961), 44-й президент США
Что характерно, 7 из них до сих пор живы и здравствуют; в России за то же время сохранился только один генсек и он же президент – Горбачев, и эта традиция не умирает.
По-настоящему послевоенных было на самом деле два президента, впитавших в себя политическую традицию эпохи Рузвельта - Трумэн и Эйзенхауэр, они решили спор о дележе мира, и выбрали не СССР, а Западную Европу, включая потерпевшую поражение Германию. И главным образом - Германию (плюс Великобритания). Германия испугала их до смерти: своим упорством, своей сопротивляемостью, своей способностью отмобилизовать жертвенно нацию и материальный потенциал: но главное - технологическими достижениями, уже реализованными и еще находившимися в потенциале и разработке, своими блестящими учеными, инженерами и лабораториями. Мистический ужас перед германским гением заставил Америку создать уникальный для своего времени и гигантский план Маршалла, - восстановления Германии и Европы под гегемонией Америки. Германия периода Гитлера была демонизирована и фактически закрыта для научного анализа - покрытая флером вельзевуловой тени и страха, нагнетаемого отчасти сознательно, а отчасти подпитываемого как иммигрировавшими в США германскими учеными, так и ставшими их коллегами американскими. Точкой фокуса в этом стали темы концлагерей и антисемитизм режима Гитлера. Объективно оказалась заинтересованной в таком развитии и Россия, которая смогла практически беспрепятственно создать самую большую в ее истории территориальную империю, успела, освоив германскую технологию, которой уже владели США, создать ядерное оружие и оградить свою империю союзом восточно-европейских стран. И в Америке, Трумэн и Эйзенхауэр, и в России - Сталин приняли курс на технологическую гонку.
И это обстоятельство стало определяющим не только для СССР, но и для основных стран Западной и Восточной Европы: технологическая революция и бег за нею требовали огромных средств, что подпитывало и определяло государственно-монополистический (не в смысле государство плюс частные монополии, а в смысле государство - монополия) стратегический курс при Сталине, который с помощью Косыгина пытался найти какой-то альтернативный приемлемый вариант, но безуспешно, потому что экономическое решения всегда сталкивалось с секретностью, а секретность в этой сфере никак не соблюсти при частном предпринимательстве. Америка научилась это делать, особенно, после утраты монополии на тайны атомной бомбы. Маккартизм - цена за науку. Тогда и отделились гражданская преимущественно технология, которой могли пользоваться европейцы, и военная – только в США, и возник железный занавес – иначе просто было нельзя.
Не очень-то настойчивые предложения США включить Россию в план Маршалла, отвергались Сталиным, потому что в этом случае сохранить режим и власть было невозможно, тем более, что очевидным условием участия в проекте был отказ от ядерного оружия, а оно-то у Сталина уже было... Кроме того, опыт мобилизационной экономики во время войны подогревал его уверенность в том, что России все по силам и своими средствами. Объективно в тот период историческая альтернатива в виде государственной монополии не была дискредитирована, и не только в России, но и в самых передовых странах мира вера в реальность социализма была весьма популярна. Да и Европа, завороженная программой восстановления, активно выступила против конкурента, и ей это оказалось не трудно, в частности, благодаря историческому дару - лидерству Черчилля в Великобритании.
Но все-таки продолжали существовать два общественно-исторических проекта, и не так сразу и не так просто было выбрать победителя, учитывая, что американский проект был доступен только самой высокой элите государств, а стран, самостоятельно искавших свое место под солнцем, становилось все больше и больше – Китай, Индия, Мексика и полторы сотни иных и бедных. Россия не состояла в элите, но она единственная противопоставила Америке свою альтернативу развития, которая хотя бы теоретически обосновывалась.
И что вы думаете? В 1957 году взлетел русский спутник; а 1961 – первый корабль-спутник с Гагариным на борту, а ведь смыслом выяснения отношений была - технология. Вот откуда в Америке появилось критическое направление в элите и Кеннеди... А в 1962 году Россия смогла обойти все наблюдения США и завести баллистические ракеты на Кубу - это тоже технология.
Не внешний фактор, а именно сомнения в правильности национального - внутриполитического - выбора породили первый послевоенный кризис в США в 1962 году, известный как Карибский кризис, который, конечно же, был лишь его наиболее очевидным проявлением. Кризис был именно внутриполитическим, потому что американская элита оказалась перед трудным выбором альтернативы стратегического развития страны и мира и только в столкновении главных сил в самой Америке решалась и разрешилась ситуация, но вопрос был поставлен во всей его широте – как Америке двигаться дальше. А к России надо было присмотреться...
Какой был сделан вывод? Он очевиден: что определяет операжающее развитие технологии? инвестиции - огромное количество вкладываемых средств - ведь тогда это был очень рисковый сегмент рынка. Где их взять? Америка уже мобилизовала все, что могла; следовательно, нужно было присовокупить все, что есть в мире, для необходимой капитализации: был установлен контроль над мировым сырьем, прежде всего нефтью и начался энергичный поиск интеграции передовых систем производства - успешным опытом стала региональная интеграция - в Латинской Америке, на арабском востоке, Общий рынок в Европе, - ни о какой единой Европе и речи не было: Европа восстановилась, можно и нужно было привлечь ее к новому технологическому рывку. И это решение, основанное формально на необходимости освоить космос и приведшее к новым коллосальным инвестициям в технологии, ускорило новую революции в технологиях, прежде всего информационных.И это обстоятельство стало определяющим не только для СССР, но и для основных стран Западной и Восточной Европы: технологическая революция и бег за нею требовали огромных средств, что подпитывало и определяло государственно-монополистический (не в смысле государство плюс частные монополии выбор США, а в смысле государство - монополия - выбор России) стратегический курс при Сталине, который с помощью Косыгина пытался найти какой-то альтернативный приемлемый вариант, но безуспешно, потому что экономическое решения всегда сталкивалось с секретностью, а секретность в этой сфере никак не соблюсти при частном предпринимательстве. Америка научилась это делать, особенно, после утраты монополии на тайны атомной бомбы. Маккартизм - цена за науку. Тогда и отделились гражданская преимущественно технология, которой могли пользоваться европейцы, и военная – только в США, и возник железный занавес – иначе просто было нельзя.
В известном смысле мировые события и внешняя политика все более интериоризируются, ибо то, что еще 50 лет назад считалось только достоянием МИДов, теперь даже формально становится и стало делом внутренней политики: США как признанный лидер глобализованного мирового сообщества более всех затронуты этой динамикой. Не следует их стремление распространить на весь мир свои законы объяснять - только вредоносностью и империалистическими замашками их отдельных политиков, - здесь отражается объективная реальность: если США лидеры, то они не могут не требовать исполнения законов общества, которое их лидерами провозгласило и требует от них исполнения законов этого общества. США как лидер глобализации видит другие страны частью этой системы, а она не может функционировать, если не станет подчиняться единой системе законов. Другое дело, что это лидерское де-факто оспаривается не только другими мировыми лидерами, но и частью американского общества, но не в ключе отказа от глобализации, а в контексте поисков нового и более адекватного лидера. Недаром иногда звучит: нам нужен такой, как Путин, а не как Обама; не исключено, что окажись Путин на месте Обамы, он вел бы себя точно так же. Однако с точки зрения программы, Путин отражает позицию тех, кто требует долевого равенства в решении мировых вопросов. А что это значит в контексте интериоризации? Это означает пропорциональное представительство в мировом правительстве. Которое, естественно, действует в рамках единого правового поля, а иначе действовать не может.
Расклад таков, что даже пожелай очень сильно Трамп сформировать с Путиным совместный проект, он не может себе этого позволить. Возможность нового рывка интернационализации обеспечена очень небольшим перевесом сил и, чтобы его укрепить, понадобится союз не с Путиным и идущими за ним национально-патриотическими силами, а с бывшими неоконами и радикалами глобализации, то есть с недавними сторонниками Клинтон, что он и сделал, призвав немедленно после победы к единству республиканцев и демократов. Как говорится, он все прекрасно понимает. Трамп и американская элита, даже при полном понимании необходимости преобразований, не могут позволить себе ожидать, пока Россия и Китай существенно усилят и разовьют ту часть национального рынка, производства и производительных сил и внутринациональных отношений, которая сможет влиться в технологическую интеграцию.
Если бы Клинтон избрали, миром стали бы руководить три женщины: Меркель, Мэй и Клинтон... Этого не случилось, но, по крайней мере, у одной из мэтрисс - Мэй - есть предпосылки и шансы сохраниться на переходный период. Меркель ничем не хуже, но у нее за плечами уже большой накопившийся негативный багаж: имиграция и Украина, и, объективно говоря, германской элите для чистоты эксперимента следовало бы сменить лидера, но альтернативная фигура сейчас, повидимому, пока отсутствует. На новом этапе интеграции Америки и Европы Россия остается, попрежнему, удобным мальчиком для битья, но без всяких намерений прибить совсем. В то же время, Трампу, чтобы усилить конкурентный рычаг, может понадобиться имитировать дорогу дружбы с Путиным, чтобы приструнить Меркель и Мэй; но это ненадолго, потому что никакого стратегического плана опережающей интеграции с Россией не существует и необходимости в этом никакой нет, и, как только понадобится готовый и упакованный враг, - вот он

20 ОКТЯБРЬ 2018 Стихотворение Шнурова собрало более 200 тысяч лайков:
Я глазам своим не верю.
Вот п****ц или капут.
Что за люди? Чисто звери,
Раз своих уже е**т.
Их е**т чужие дабы,
Жили б скованные страхом.
Начали пока что с бабы,
А потом всех будут т*****ь.
В городах, да и в глубинке
Заменяют вставший уд
Полицейские дубинки,
Русский секс, как русский бунт.
Бесполезен, беспощаден,
Полувял он и ленив.
Кто-то выйдет, кто-то сядет,
Ничего не изменив
Здесь и так сплошные муки,
Хоть сегодня умирай.
Пусть подохнут эти суки,
Ну, а мы, конечно, в рай,
Попадем как по путевке,
Так наш главный обещал.
Мыльте, граждане, веревки,
Тихо и не вереща!
Всеедино, всенародно!
Что нам райский переплет?
Мы пойдем куда угодно,
Если Родина пошлёт.
Хоть к Аллаху, хоть на плаху,
Хоть к началу всех начал.
Нас давно послали *****,
Если кто не замечал.
Макаревич наложил стихотворение на музыку. За три часа пост в фейсбуке собрал уже более трех тысяч перепостов. В песне есть такие слова: «Я сам на этот рай давно имею виды, любой, небось, мечтал, чтоб на халяву в рай. Но есть один нюанс, туда летят шахиды, а тут мы всей страной — подвинься, открывай».
Юрий Королев. Видимо, речь идет о смене модели, и вместо одного мощного руководителя-государства, как США, придет не Китай, ЕС или Россия, а принципиально иной механизм, который представлял бы действительные движущие силы интернационализации, то есть технологии, безопасность, представительность, воспроизводство. Очевидно, что эти силы уже не представляют национальные государства, хотя они суть наилучшие механизмы регулирования общественных отношений из всего, что было изобретено цивилизацией. Государства очевидно переходят в субсидиарные позиции, но это не отнимает, а скорее подтверждает надежды, что именно национальное и интеграционное государство снова призвано сыграть важнейшую роль на этапе формирования нового мирового порядка, - вероятно, поэтому оно снова так очевидно востребовано. И не исключено, что, скажем, ООН, основанная на союзе национальных государств, станет одним из источников формирования нового мирового лидера на представительской основе. Борьба за лидерство - вечный процесс. Ничего трагического ни для Америки, ни для мира в том, что руководство мировым процессом США ставится сейчас под вопрос, не имеется. Такой вызов может привести к перегруппировке Америки, обладающей попрежнему огромным потенциалом, и в случае если ее элита докажет свою интеллектуальную состоятельность, лидерство Америки может быть подтверждено и установиться на несколько десятков лет, чтобы снова быть поставленным под вопрос. Скорее всего, так и будет, - слишком затратно менять модель, если ее потенциал еще до конца не исчерпан. Однако несомненно, что сегодня мир находится перед стратегическим выбором, речь не идет только о новой матрице интернационализации, - заколебалось все. Такие признаки скорее всего свидетельствуют о востребовании глобальной реструктуризации, а не о простой смене лидера в результате количественных изменений и подвижек.

Юрий Королев. Переживаемый период заострил всю дискуссию на роли государства в глобализации. Когда исторически выбор пал на государство - США - как на гегемона революции и лидера формирования новой общественной формации, это обусловило двойственную роль государства: с одной стороны, государство США - ведущая сила глобализации, а с другой, все прочие государства-ведомые в интеграционном процессе глобализации; если государство США укрепляется, чтобы осуществлять не только социально-экономические преобразования, но и создавать адекватное правовое поле для новой исторической субстанции, то в отношении других оно требует делегирования полномочий частным корпорациям и опосредованно - государству-лидеру глобализации, то есть США, ослабления национальной государственной власти для облегчения и ускорения международной интеграции. В 90-е годы Россия была одним из самых послушных адептов глобализации, а ее государство двигалось в фарватере флагмана глобализации; однако огромные потери, которые несло население страны, стали угрожать власти и заставили элиту искать более выгодные условия передачи полномочий и делегирования власти и национального богатства. Не только в России произошло такое столкновение интересов, и по миру пронеслись цветные революции, которые имели целью уничтожить или предельно ослабить национальные государства. Однако цена этой революционной волны оказалась слишком велика и, как обычно в истории, начался откат революции и повсеместное становление бонапартистских режимов. Опыт показал, что они не хуже, а лучше революционеров могут служить целям глобализации, но торговля за цену участия обострилась до предела.
Начиная с 2010 года все более заметной чертой процесса глобализации становится столкновение национального и интернационального, что получило все более и более конкретное выражение в противостоянии США и России, хотя, конечно, это столкновение никоим образом не выражает сущности исторического этапа. Как США, так и Россия сами по себе каждый являются полем острой борьбы национального и интернационального, то есть диалектических противоречий международной экономической интеграции и поисков ей соответствия в социальной и политической сфере. Переживаемый период заострил всю дискуссию на роли государства в глобализации. Когда исторически выбор пал на государство - США - как на гегемона революции и лидера формирования новой общественной формации, это обусловило двойственную роль государства: с одной стороны, государство США - ведущая сила глобализации, а с другой, все прочие государства-ведомые в интеграционном процессе глобализации; если государство США укрепляется, чтобы осуществлять не только социально-экономические преобразования, но и создавать адекватное правовое поле для новой исторической субстанции, то в отношении других оно требует делегирования полномочий частным корпорациям и опосредованно - государству-лидеру глобализации, то есть США, ослабления национальной государственной власти для облегчения и ускорения международной интеграции. В 90-е годы Россия была одним из самых послушных адептов глобализации, а ее государство двигалось в фарватере флагмана глобализации; однако огромные потери, которые несло население страны, стали угрожать власти и заставили элиту искать более выгодные условия передачи полномочий и делегирования власти и национального богатства. Не только в России произошло такое столкновение интересов, и по миру пронеслись цветные революции, которые имели целью уничтожить или предельно ослабить национальные государства. Однако цена этой революционной волны оказалась слишком велика и, как обычно в истории, начался откат революции и повсеместное становление бонапартистских режимов. Опыт показал, что они не хуже, а лучше революционеров могут служить целям глобализации, но торговля за цену участия обострилась до предела.

Юрий Королев. Ялтинский мир демонтирован в той части, что касается России: все, кроме позиций в ООН и Совбезе, потому что это вопрос последнего этапа раздела мира. Теперь подошла очередь Европы, - кому что... Америка прозевала момент, когда Германия вновь превратилась в мировую державу; для Трампа это не было откровением, но американская элита только приоткрывает очи. Тут надо немного оглянуться в прошлое. По-настоящему послевоенных было на самом деле два президента, впитавших в себя политическую традицию эпохи Рузвельта - это Трумэн и Эйзенхауэр, - они решили спор о дележе мира, и выбрали не СССР, а Западную Европу, включая потерпевшую поражение Германию. И главным образом - Германию (плюс Великобритания). Германия испугала их до смерти: своим упорством, своей сопротивляемостью, своей способностью отмобилизовать жертвенно нацию и материальный потенциал: но главное - технологическими достижениями, уже реализованными и еще находившимися в потенциале и разработке, своими блестящими учеными, инженерами и лабораториями. Мистический ужас перед германским гением заставил Америку создать уникальный для своего времени и гигантский план Маршалла, - восстановления Германии и Европы под гегемонией Америки. Германия периода Гитлера была демонизирована и фактически закрыта для научного анализа - покрытая флером вельзевуловой тени и страха, нагнетаемого отчасти сознательно, а отчасти подпитываемого как иммигрировавшими в США германскими учеными, так и ставшими их коллегами американскими. Точкой фокуса в этом стали темы концлагерей и антисемитизм режима Гитлера. Объективно оказалась заинтересованной в таком развитии и Россия, которая смогла практически беспрепятственно создать самую большую в ее истории территориальную империю, успела, освоив германскую технологию, которой уже владели США, создать ядерное оружие и оградить свою империю союзом восточно-европейских стран. И в Америке, Трумэн и Эйзенхауэр, и в России - Сталин приняли курс на технологическую гонку. И вот теперь опять пришло время США разбираться с Германией...
И это обстоятельство стало определяющим не только для СССР, но и для основных стран Западной и Восточной Европы: Технологическая революция и бег за нею требовали огромных средств, что подпитывало и определяло государственно-монополистический (не в смысле государство плюс частные монополии, а в смысле государство - монополия) стратегический курс при Сталине, который с помощью Косыгина пытался найти какой-то альтернативный приемлемый вариант, но безуспешно, потому что экономическое решения всегда сталкивалось с секретностью, а секретность в этой сфере никак не соблюсти при частном предпринимательстве. Америка научилась это делать, особенно, после утраты монополии на тайны атомной бомбы. Маккартизм - цена за науку. Тогда и отделились гражданская преимущественно технология, которой могли пользоваться европейцы, и военная – только в США, и возник железный занавес – иначе просто было нельзя.
Немедленно после капитуляции СССР и окончания в 1990 году Третьей мировой войны (так называемой холодной войны) начался распад сначала социалистического лагеря в лице Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) и Варшавского договора, который датируется несколько условно падением Берлинской стены и присоединением ГДР к ФРГ в октябре 1990 года, что привело к возникновению революционной ситуации, распаду СССР в 1991, столкновениям между различными силами в России в 1991-1993 годах, приведшим к крайнему обострению политической ситуации сродни гражданской войне, когда был расстрелян парламент и арестованы его лидеры, фактически осуществлен полный захват власти одной из сторон в борьбе, а именно сторонниками президента Ельцина и принята новая конституция страны в декабре 1993 года. 1993-2000 годы - это период государственной институализации: Россия получила в результате условия мира сродни тому, что были у Германии после второй мировой войны, хотя режим Ельцина формально не признавал его и заявлял о взаимовыгодных соглашениях с победителями в лице США, Великобритании, Германии и Франции, смысл которых был в том, что эти страны признали законной власть Ельцина, а также согласились с тем, что Российская Федерация является единственным преемником СССР на международной арене, включая представительство в Совбезе ООН, ядерный статус и внешние долги. Декларировалось также сохранение границ и договоров, принятых после Второй мировой войны, что с самого начала не соответствовало действительности, ибо сам распад соцлагеря и Советского Союза перечеркивали генплан поствоенного мира. Понятно, что лидеры России, включая Ельцина понимали, что истина горька, но находились в слабой позиции, а главное надеялись, что руководимый ими переход России в стан демократии подразумевает союзническое и партнерское отношение к России со стороны Америки и Европы. Жесткие законы истории, конкурентной борьбы и геополитики прочертили глубокую борозду расхождений интересов постреволюционной России и набирающей силу и размах глобализации мира, руководимой США. Законы интеграционного процесса Европы требовали присоединения к интеграционным процессам всех стран и сил региона, но и Россия быстро оправлялась от экономической разрухи, что заставило западных лидеров, прежде всего США и Германию содействовать ускорению интеграционных процессов в Восточной и Южной Европе: ничто не должно было остаться необустроенным, так как вместе с восстановлением России ожидалось повышение ее геополитических претензий. Важным элементом этой стратегии стал военный разгром Югославии, что стало завершающей вехой государственного становления России, ибо она осознала себя в контексте мировых связей: в год бомбардировки Белграда в 1999 Б.Ельцин был свергнут и к власти пришел лидер сторонников национальной ориентации русской элиты В.Путин. Начался новый этап развития ситуации.
Первая часть, охватывающая время от резкого обострения враждебных действий против империи зла в конце 80-х при Рейгане и признания поражения Горбачевым (Берлинская стена) и переговоров о капитуляции между Горбачевым-Ельциным, с одной стороны, и Бушем-Тетчер-Колем, с другой, отмечена объединением Германии, дезинтеграцией Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) и завершена распадом СССР в 1991 году. Под руководством победоносной Америки и ее президента Билла Клинтона (1993-2000) - главного бенефициара победы - осваиваются завоеванные территории и ресурсы побежденного - и вся Европа вступает в НАТО. Мир охваьывает великая интеграция под крылом монолидера з- США. Но одровременно по непреложным законам диалектики совершенно необходимым образом разрастается дезинтеграция бывшего социалоистического лагеря, которая захваьывает Югославию и и раскручивает центрифугу национализма по всей восточной и южной Европе: парадоксальным образом нациоанлистические настроения ведут к разрушению завоеванных интеграцией пространств в СССР, СЭВ и Югославии и созданию новых - в Евросоюзе. Но чтобы ускорить и гарантировать эти процессы нетерпеливым победителям понадобилась и горячая война: в 1999 году НАТО бомбит Югославию, завершая ее распад и обеспечивая новым государствам вступление в ЕС и НАТО. Военным разгромом Югославии и заканчивает Билл Клинтон свое триумфальное правление в 2000-м году. Законы диалектики непреложно вносят в это триумфальное шествие свои парадоксы: в модернизаторское интеграционное движение, основанное на технологической интеграции и обеспечивающее победное шествия глобализации, заложена бомба - в состав ЕС приняты государства, которые технологически не готовы к глобализации и глобоко поражены вирусом национализма - они несут трудности, противоречия и обеспечивают несовершенство системы.
Начиная с 2010 года все более заметной чертой процесса глобализации становится столкновение национального и интернационального, что получило все более и более конкретное выражение в противостоянии США и России, хотя, конечно, это столкновение никоим образом не выражает сущности исторического этапа. Как США, так и Россия сами по себе каждый являются полем острой борьбы национального и интернационального, то есть диалектических противоречий международной экономической интеграции и поисков ей соответствия в социальной и политической сфере. Переживаемый период заострил всю дискуссию на роли государства в глобализации. Когда исторически выбор пал на государство - США - как на гегемона революции и лидера формирования новой общественной формации, это обусловило двойственную роль государства: с одной стороны, государство США - ведущая сила глобализации, а с другой, все прочие государства-ведомые в интеграционном процессе глобализации; если государство США укрепляется, чтобы осуществлять не только социально-экономические преобразования, но и создавать адекватное правовое поле для новой исторической субстанции, то в отношении других оно требует делегирования полномочий частным корпорациям и опосредованно - государству-лидеру глобализации, то есть США, ослабления национальной государственной власти для облегчения и ускорения международной интеграции. В 90-е годы Россия была одним из самых послушных адептов глобализации, а ее государство двигалось в фарватере флагмана глобализации; однако огромные потери, которые несло население страны, стали угрожать власти и заставили элиту искать более выгодные условия передачи полномочий и делегирования власти и национального богатства. Не только в России произошло такое столкновение интересов, и по миру пронеслись цветные революции, которые имели целью уничтожить или предельно ослабить национальные государства. Однако цена этой революционной волны оказалась слишком велика и, как обычно в истории, начался откат революции и повсеместное становление бонапартистских режимов. Опыт показал, что они не хуже, а лучше революционеров могут служить целям глобализации, но торговля за цену участия обострилась до предела. По силе и отмобилизованности элиты, которую смог сплотить эффективный лидер, Россия оказалась во главе и на пике этого сражения. Но Россия ведет его не против глобализации, а за свое место в ней, и центральным вопросом борьбы стал вопрос о руководстве революции - вопрос не второстепенный, а напротив центральный в каждой революции, и он не предполагает компромиссов

Королев Ю.Н. Владимир Путин согласился, что надо сдать, что плохо лежит, - с обозами от погони не оторвешься. НАТО вшестеро обгоняет Россию по населению, вдесятеро — по оборонным расходам, примерно в 20 раз — по ВВП, и с 1989 года придвинула свою передовую линию на 500 миль ближе к Москве. Есть ли альтернатива? Стратегически - нет, потому что первое: отсутствуют ресурсы для победы; второе: нет надежды на появление важных союзников и третье: нет оснований надеяться на развал или ослабление противника. Но тактически - борьба может быть долгой и изматывающей; победы и поражения могут чередоваться; кто быстрее научится мобилизовывать людей, деньги и средства, чтобы они в каждом частном сражении вдвое (вдесятеро) превышали силу противника, тот и будет чаще побеждать; количество может перерасти в качество, это зависит от силы духа - Россия переживает период неизбывной пассионарности.
Юрий Королев. Принципиально различаются два типа экономической интеграции, определяющей процесс интернационализации: 1.базирующийся на едином и практически одном-двух уровнях технологии; и 2. мноукладный, в основе которого интеграция двух или более технологически многослойных национальных рынков. Технологическая интеграция осуществляет объединение, вернее, взаимопроникновение производственных процессов, которые влекут за собой такое же явление в смежных сферах сырья, с одной стороны, и реализации продукта, с другой: почти всегда конечный продукт перестает быть конечным, технологические цепи удлинняются во всех направлениях, соединяясь с параллельными, вертикальными, диагональными - всякими, но природно и технологически такими же процессами интеграции, - это и есть глобализация. Понятно, что любой национальный рынок имеет несколько техногических уровней, которые не совместимы в чистых интеграционных технологических процессах, но на практике сосуществуют и взаимодействуцют благодаря специально созданным гражданским общественным структурам, главнейшим из которых до сих пор остается национальное государство. Другой тип экономической интеграции - это межнационая интеграция, когда друг к другу приспосабливаются многоукладные рынки разных стран. Евросоюз пытался и пытается устоять на этих двух резвых скакунах одновременно - замечательеный исторический опыт, но он все более приобретает межнациональный характер из-за решения принимать в союз после крушения СССР страны, технологически не готовые к глобализации. Америка в целом - похожий и в значительной мере уже состоявшийся опыт: но не завершенный, о чем и свидетельстввует острая политическая борьба за власть, развернувшаяся в этой стране. Стремлении Европы усидеть на двух стульях привело к росту противоречий: об этом говорит брексит, усилеие националььных движений в европейских странах. Россия тоже пример интеграционных процессов, когда глобализации и многослойные рынки сложно взаимодействуют и переплетаются, и технологическим слияниям мешает производственное отставание в других техзвеньях и в других социальных конгломератах. И здесь особенно сильна регулирующая роль государства.
Юрий Королев. Вопреки распространенным мифам, элиты всегда действовали не в авангарде, не пророками, а вслед - лишь слабыми и неверными интерпретаторами истории, жалкими последышами героических действий отдельных человеков, их групп и племен, - пассионарных могучих толп.Но общим обычаем стало требовать от мудрецов, философов и элиты в целом - предвещать, предсказывать, разъяснять, конструировать и вычерчивать маршрутные карты истории, сколько мы не обжигались на гитлерах. Конечно, мы изобрели компьютеры, матрицы, интернет и составляем программы. Но значит ли это, что опровергнут единственный доподлинно известный нам закон развития или, вернее, движения человечества - сначала подвиг, потом страшный опыт и лишь за ними - понимание того, что свершилось, осмысление его и утрамбовка этого, вновь, конечно же, ограниченно и потому неверно понятого кусочка опыта в структуру мозаичной картины, которую мы называем историческим прогрессом.
Юрий Королев. В тысячный раз цивилизация столкнулась с ускорением на порядок извечного процесса переселенмя народов, надо обустроить и прокормить новых людей и никто не знает, как это сделать. Переселение народов происходило постоянно, то быстрее, то медленнее, в зависимости от нескольких факторов, из них важнейшими являются: разница достигнутых потенциалов комфортности и разрыв между накопленными богатствами; возникновение экстремальных или катастрофических условий в одном из районов; ослабление сопротивляемости и обороноспособности комфортной зоны; формирование агрессивности и мобилизационной способности в дискомфортной зоне. Мировой кризис - это прежде всего дисбаланс потенциалов. Во все времена именно реально сложившаяся ситуация определяла бег времен и общественных формаций. В прежние века и тысячелетия, - во всяком случае известные нам, - философы вдогонку все объясняли и несомненно кроили и резали историю в рамках своих представлений, и вовсе не из корысти или подхолимства, самый честный и непримиримый все равно не мог прыгнуть выше своей крыши. В этом смысле ни элита в целом, ни одна из ее частей, не могли идти впереди человечества, - лишь вслед за ним и его опытом, тяжко разукрашивавшем его шкуру. Когда между элитами разрозненного человечества связи не было или она осуществлялась с большими задержками и отставанием, легко было валить на дикость племен или несостоятельность императоров. Но уже, по меньшей мере с Восемнадцатого века шансов у чингисханов не осталось, они не могли возникнуть ниоткуда и поразить быстрой конницей или дальнобойным луком им неведомого еще вчера противника. Почти все на свете стало известно, и все философы провозгласили целью всех элит благо человечества. И что же? Были и Робеспьер, и Наполеон, и Гитлер, и Мао, и Сталин, и я уж не говорю о сотнях, а, может быть, тысячах помельче. И все они старались во благо человечества.
Юрий Королев. Вопреки распространенным мифам, элиты всегда действовали не в авангарде, не пророками, а вслед - лишь слабыми и неверными интерпретаторами истории, жалкими последышами героических действий отдельных человеков, их групп и племен, - пассионарных могучих толп.Но общим обычаем стало требовать от мудрецов, философов и элиты в целом - предвещать, предсказывать, разъяснять, конструировать и вычерчивать маршрутные карты истории, сколько мы не обжигались на гитлерах. Конечно, мы изобрели компьютеры, матрицы, интернет и составляем программы. Но значит ли это, что опровергнут единственный доподлинно известный нам закон развития или, вернее, движения человечества - сначала подвиг, потом страшный опыт и лишь за ними - понимание того, что свершилось, осмысление его и утрамбовка этого, вновь, конечно же, ограниченно и потому неверно понятого кусочка опыта в структуру мозаичной картины, которую мы называем историческим прогрессом.
Юрий Королев. Борьба за лидерство - вечный процесс. Ничего трагического ни для Америки, ни для мира в том, что руководство мировым процессом США ставится сейчас под вопрос, не имеется. Такой вызов может привести к перегруппировке Америки, обладающей попрежнему огромным потенциалом, и в случае если ее элита докажет свою интеллектуальную состоятельность, лидерство Америки может быть подтверждено и установиться на несколько десятков лет, чтобы снова быть поставленным под вопрос. Скорее всего, так и будет, - слишком затратно менять модель, если ее потенциал еще до конца не исчерпан. Однако несомненно, что сегодня мир находится перед стратегическим выбором, речь не идет только о новой матрице интернационализации, - заколебалось все. Такие признаки скорее всего свидетельствуют о востребовании глобальной реструктуризации, а не о простой смене лидера в результате количественных изменений и подвижек. Видимо, речь идет о смене модели, и вместо одного мощного руководителя-государства, как США, придет не Китай, ЕС или Россия, а принципиально иной механизм, который представлял бы действительные движущие силы интернационализации, то есть технологии, безопасность, представительность, воспроизводство. Очевидно, что эти силы уже не представляют национальные государства, хотя они суть наилучшие механизмы регулирования общественных отношений из всего, что было изобретено цивилизацией. Государства очевидно переходят в субсидиарные позиции, но это не отнимает, а скорее подтверждает надежды, что именно национальное и интеграционное государство снова призвано сыграть важнейшую роль на этапе формирования нового мирового порядка, - вероятно, поэтому оно снова так очевидно востребовано. И не исключено, что, скажем, ООН, основанная на союзе национальных государств, станет одним из источников формирования нового мирового лидера на представительской основе.
Юрий Королев. В мировом процессе интернационализации - не только экономики - возникли две проблемы: первая - у США сокращается относительная доля мирового богатства и материальный ресурс; второе, и самое главное, элита лидера не находит эфффективной формулы для следующего этапа - постглобализации. Был выбор: присоединить Евросоюз или Россию, в обоих случаях теоретически видно было, что узел развязывается. Казалось, что если удастся с ЕС, Россия сама упадет в ладони; а если поставить на первое место Россию, это не гарантирует присоединение Европы. Однако попытки прямолинейного решения проблемы путем присоединения дополнительного потенциала в виде европейского рынка столкнулись с принципиальными трудностями. Стратегические усилия аналитиков позволили вычислить необходимое и достаточное, чтобы Америка продолжила триумфальный путь, и для этого понадобилось разгладить горячим утюгом Европу - от Лиссабона до Киева и окрасить цветами демократических революцией геополитически важные страны Ближнего Востока. Бросившись в это предприятие с головой, европейская элита пошла на большие жертвы, но уже обнаружила, что их недостаточно и конца им не видно, в результате возникла фронда, довольно быстро формирующаяся в серьезную оппозицию, и смена властей в ведущих странах не за горами, о чем со всей ясностью предупредил брексит. То же самое, но с перцем, произошло на Ближнем Востоке - усилия по разглаживанию и унификации привели к устойчивой неустойчивости. Одновременно Россия, увидя, что ее готовят к роли жертвенного агнца, начала, казалось бы, безнадежную борьбу за новое место под солнцем и, похоже, далека от поражения, потому что сторонники ее линии возникают в самом сердце системы - в США и Европе. Не говоря уже о Ближнем Востоке... Расклад сил изменился и изменяется.
Королев Ю.Н. В чем особая пикантность нарастающего внутреннего столкновения в США между глобалистами и партией Америки? В том прежде всего, что глобалисты исторически происходят не из международного интеграционного движения, а именно из партии Америки, которая не на Америку проецирует глобалистские потребности и устремления, а, напротив, - американские интересы распространяет, навязывает и интернационализирует. Однако этот процесс зашел так далеко, что глобалистское руководство США на практике дискриминирует большую и все большую часть американского общества, а именно ту, которая с большинством стран и населения мира отстала от авангарда технологической революции, практикует реальную экономику и не понимает, зачем ей все эти сирии и украины. Оторвавшиеся глобалисты оказались перед альтернативой - двигать вперед глобализацию, объединившись с ее золотой верхушкой или ждать, пока их догонят отставшие, и тогда на хорошей базе возобновить глобализацию. Но ждать, оставаясь у власти, невозможно, эту власть есть кому оспорить, ее оспаривают и, наверняка, отнимут: встает традиционный и пресловутый вопрос о власти и о том, как не хочется ее отдавать. Противоречия уже напряглись, скрутившись в тугую спираль, укрылись в традиционную форму международных отношений, анонсировали лидеров не истинных, а сфальсифицированных программ и проектов, спекулятивных течений, клановых нужд и получили очень опасный импульс, когда власть предержащим кажется, что лучше всего и проще всего взмахнуть Александровым кинжалом. Желание повоевать все чаще воплощается на практике в военных авантюрах - в Югославии, Ираке, Ливии, Сирии, Афганистане, на Украине, и Бог знает, где еще.

Ю.Н.Королев. Последнее десятилетие процесса глобализации несомненно определилось как столкновение национального и интернационального и постепенно получило все более и более конкретное выражение в противостоянии США и России, хотя, конечно, это столкновение ни коим образом не выражает сущности исторического этапа. Как США, так и Россия сами по себе каждый являются полем острой борьбы национального и интернационального. то есть наступательной динамики международной экономической интеграции и поисков ей соответствия в социальной и политической сфере. Переживаемый период заострил всю дискуссию на роли государства в реформах глобализации. Когда исторически выбор пал на государство - США - как на гегемона революции и лидера формирования новой общественной формации, это обусловило двойственную роль государства: с одной стороны, государство США - ведущий актор глобализации, а с другой, государства ведомые в интеграционном процессе глобализации; если государство США укрепляется, чтобы вести не только социально-экономические преобразования, но и создавать новое правовое поле для новой исторической субстанции, то в отношении других оно требует делегирования полномочий частным корпорациям и опосредованно - государству-лидеру глобализации, то есть США, ослабления национальной государственной власти для облегчения и ускорения международной интеграции. В 90-е годы Россия была одним из самых послушных адептов глобализации, а ее государство двигалось в фарватере флагмана глобализации; однако огромные потери, которые несло население страны, стали угрожать власти и заставили элиту искать более выгодные условия передачи полномочий и делегирования власти и национального богатства. Не только в России произошло такое столкновение интересов, и по миру пронеслись цветные революции, которые имели целью уничтожить или предельно ослабить национальные государства. Однако цена этой революционной волны оказалась слишком велика и, как обычно в истории, начался откат революции и повсеместное становление бонапартистских режимов. Опыт показал, что они не хуже, а лучше революционеров могут служить целям глобализации, но торговля за цену участия обострилась до предела. По силе и отмобилизованности элиты, которую смог сплотить эффективный лидер, Россия оказалась во главе и на пике этого сражения. Но Россия ведет его не против глобализации, а за свое место в ней, и центральным вопросом борьбы стал вопрос о руководстве революции - вопрос не второстепенный, а напротив центральный в каждой революции, и он не предполагает компромиссов.
Ю.Королев. В известном смысле мировые события и внешняя политика все более интериоризируются, ибо то, что еще 50 лет назад считалось только достоянием МИДов, теперь даже формально становится и стало делом внутренней политики: США как признанный лидер глобализованного мирового сообщества более всех затронуты этой динамикой. Не следует их стремление распространить на весь мир свои законы объяснять - только вредоносностью и империалистическими замашками их отдельных политиков, - здесь отражается объективная реальность: если США лидеры, то они не могут не требовать исполнения законов общества, которое их лидерами провозгласило и требует от них исполнения законов этого общества. США как лидер глобализации видит другие страны частью этой системы, а она не может функционировать, если не станет подчиняться единой системе законов. Другое дело, что это лидерское де-факто оспаривается не только другими мировыми лидерами, но и частью американского общества, но не в ключе отказа от глобализации, а в контексте поисков нового и более адекватного лидера. Недаром иногда звучит: нам нужен такой, как Путин, а не как Обама; не исключено, что окажись Путин на месте Обамы, он вел бы себя точно так же. Однако с точки зрения программы, Путин отражает позицию тех, кто требует равенства в решении мировых вопросов. А что это значит в контексте интериоризации? Это означает пропорциональное представительство в мировом правительстве. Которое, естественно, действует в рамках единого правового поля, а иначе действовать не может.
Юрий Королев. Ведь интеграции бывают принципиально разные. Есть технологическая интеграция, когда происходит объединение, вернее, взаимопроникновение производственных процессов, которые влекут за собой такое же явление в смежных сферах сырья, с одной стороны, и реализации продукта, с другой: почти всегда конечный продукт перестает быть конечным, технологические цепи удлинняются во всех направлениях, соединяясь с параллельными, вертикальными, диагональными - всякими, но природно и технологически такими же процессами интеграции, - это и есть глобализация. Понятно, что любой национальный рынок имеет несколько техногических уровней, которые не совместимы в чистых интеграционных технологических процессах, но на практике сосуществуют и взаимодействуцют благодаря специально созданным гражданским общественным структурам, главнейшим из которых до сих пор остается национальное государство. Другой тип экономической интеграции - это межнационая интеграция, когда друг к дургу приспосабливаются многоукладные рынки разных стран. Евросоюз, в отличие от других интеграционных союзов в мире, создавался, пытаясь устоять на этих двух резвых скакунах одновременно - замечательеный исторический опыт. Америка в целом - такой же и в значительной мере уже состоявшийся опыт: но не завершенный, о чем и свидетельстввует острая политическая борьба за власть, развернувшаяся в этой стране. И Европа пришла в такое же положение: об этом говорит брексит, усилеие националььных движений в европейских странах. Россия тоже пример интеграционных процессов, когда глобализации и многослойные рынки сложно взаимодействуют и переплетаются, и технологическим слияниям мешает производственное отставание в других техзвеньях и в других социальных конгломератах.

Ю.Н.Королев. Определенный ренесанс наций на этом этапе интернационализации, который получил название глобализации, взамен использованного в 60-80-е годы термина транснационализации, происходит в новейшее время, как минимум, второй раз: на пороге 90-х и 2000-х он резко проявился, и именно в ответ на него была расшита Югославия и началось бурное наступление Евросоюза и Нато на восток. Инерцию этого наступления, проходившего при позитивной экономической конъюнктуре, попытались использовать, чтобы стабилизировать Ближний Восток, - имелись в виду не только национально ориентированные режимы вроде Египта, Ирака, Сирии, Ирана, но и - Саудовская Аравия, эмираты, Йемен, Ливия, Греция и Турция. Грандиозный успех в России породил эйфористскуие настроения в среде теоретиков и продвигателей интернационализации: Россия подчинилась, Европа объединилась только для того, чтобы слиться в экстазе глобализации, Китай радостно принял брошенную поноску и сломя голову понесся производить расходуемый и вечно потребляемый продукт для глобального мира, - великая Америка радостно ведет всех к светлому будущему. И тут осечка; ищут заговорщиков и рецидивистов, но дело в технологии: закончился запас ресурса глобализации, нужен новый. Но его произвела ранее и продолжает производить система более или менее автономных наций и рынков в конкурентной борьбе, в противоречивой интеграции и в условиях международных торговых соглашений и ограничений. Надо вернуться, чтобы пополнить ресурсы. Конечно же возврат в ту же реку невозможен, ну и не надо, надо только восстановить некоторые наиболее эффективные и производительные черты. Но лидеры глобализации упираются и не хотят принять такую данность; они, как это часто бывает, отдавать власть не хотят, но в этом не только плохое: плодом, ждоставшимся ценой тяжких усилий, больше дорожат. Поэтому процесс перешел к острому политическому кризису, главные проявления которого - политика России, новая политика Китая, возникновение партий и политических сил, полнимающиз лозунгги защиты наций. Такие силы стали очень активными и в США, Европе и Великобритании, чему свидетельство Брекзит. Но это - своевременный и позитивный процесс.
Ю.Н.Королев. Что же все-таки произошло в 1991 году с республиканской Россией, что это за странное окончание некой холодной войны и что реально прячется за этой совершенно непонятной и ничего не объясняющей формулировкой, которую еще и теперь бодрые схоласты стараются поставить в повестку дня, задаваясь вовсе уж идиотским вопросом: чем отличается холодная война 50-80-х годов от холодной войны 2000-х. Ответ тоже дан уже давно, и он так же труден в восприятии, как и первый: как и западная Европа в послевоенные годы, Россия адаптировалась для транснационализации под эгидой США, для этого она должна была отказаться (как Англия от Индии, а Франция от Алжира) от лишних и обременяющих территорий. Обременяли они, конечно, прежде всего лидера транснационализации США, так как затрудняли рыночную математику, состоявшую в том, чтобы определить, какую долю получает Россия в структуре транснационализированного (или глобального) мира. Но и Британия, и Франция стояли насмерть, отстаивая свое добро; у России в тот момент оказались лидеры, которые признали свое поражение раньше, чем их противники (и партнеры), и как в случае с Германией после первой мировой войны и Версальским грабительским миром, с Россией поступили, как с капитулировавшим врагом: обложили запредельной контрибуцией и обрезали территории вопреки геополитическому смыслу. Такие ошибки исторически наказываются войной: отрезать от России Украину - это все равно, что отделить от Англии Шотландию или от Франции - Гасконию. Вот и случилась война на Украине. Оскорбленная страна рождает поколение, осененное радикальной пассионарностью: оно, как в Германии, реагируя на несправедливость, может оказаться готовым совершить несправедливость в свою очередь.
Юрий Королев. Особой нужды в такой референции уже нет, так как население само уже определило порядок и содержание событий: как писал Высоцкий, получены каверзные ответы на незаданные вопросы. Нет никакого резона следовать мифам о прекращении истории России и о начале некой новой истории после прекращения существования СССР. Нет так же никаких сомнений, что СССР возник как единодушный ответ российского населения на развал страны в ходе постреволюционной гражданской войны, и единая и неделимая Россия – был основной лозунг победителей, которые и сформировали СССР, остававшийся по геополитической сущности полным восприемником и продолжением дореволюционной России, свергнувшей монархию. Результатом второй мировой войны, не достигнутым из-за революции в России и Германии в первой мировой войне, стало объединение западной Европы под эгидой США и выделение России в качестве основного врага всего американского мира и продолжавших кокетничать своим суверенитетом Франции и имперским величием Англии. Для завершение этого исторического момента было необходимо развались колониальные империи, прежде всего Англии и Франции, но заодно и Бельгии и Нидерландов, - все эти старые мировые системы управления были очень неповоротливы, а с ростом и осознанием своих интересов населением колоний просто неэффективны и затратны, потоки средств меняли направление и вели к обезвоживанию финансовых рек. Что выгоднее и перспективнее, развивать производство, технологии и торговлю по имперским коммуникациям, то есть внутри метрополий и колоний, и уже затем налаживать интеграцию между этими мировыми геополитическими структурами; или же начать интеграцию высоких технологий, отпустив на волю колонии, интегрировать и объединить вершину мира, а затем продолжить мировой процесс интеграции с позиций новой силы. Был избран второй путь, и решение продиктовали США, причем, не столько силой, сколько деньгами, а главное новыми технологиями и новым типом финансовых коммуникаций, в основу которых лег доллар и совершенно новаторское отношение к кухне обеспечения мировой валюты, в частности, отказ от золотого стандарта: никакого мирового золота не хватило бы на обеспечение доллара как мировой валюты, который печатал американский станок в соответствии с потребностями оборота мировой экономики
Юрий Королев. Определенный ренесанс наций на этом этапе интернационализации, который получил название глобализации, взамен использованного в 60-80-е годы термина транснационализации, происходит в новейшее время, как минимум, второй раз: на пороге 90-х и 2000-х он резко проявился, и именно в ответ на него была расшита Югославия и началось бурное наступление Евросоюза и Нато на восток. Инерцию этого наступления, проходившего при позитивной экономической конъюнктуре, попытались использовать, чтобы стабилизировать Ближний Восток, - имелись в виду не только национально ориентированные режимы вроде Египта, Ирака, Сирии, Ирана, но и - Саудовская Аравия, эмираты, Йемен, Ливия, Греция и Турция. Грандиозный успех в России породил эйфористскуие настроения в среде теоретиков и продвигателей интернационализации: Россия подчинилась, Европа объединилась только для того, чтобы слиться в экстазе глобализации, Китай радостно принял брошенную поноску и сломя голову понесся производить расходуемый и вечно потребляемый продукт для глобального мира, - великая Америка радостно ведет всех к светлому будущему. И тут осечка; ищут заговорщиков и рецидивистов, но дело в технологии: закончился запас ресурса глобализации, нужен новый. Но его произвела ранее и продолжает производить система более или менее автономных наций и рынков в конкурентной борьбе, в противоречивой интеграции и в условиях международных торговых соглашений и ограничений. Надо вернуться, чтобы пополнить ресурсы. Конечно же возврат в ту же реку невозможен, ну и не надо, надо только восстановить некоторые наиболее эффективные и производительные черты. Но лидеры глобализации упираются и не хотят принять такую данность; они, как это часто бывает, отдавать власть не хотят, но в этом не только плохое: плодом, ждоставшимся ценой тяжких усилий, больше дорожат. Поэтому процесс перешел к острому политическому кризису, главные проявления которого - политика России, новая политика Китая, возникновение партий и политических сил, полнимающиз лозунгги защиты наций. Такие силы стали очень активными и в США, Европе и Великобритании, чему свидетельство Брекзит. Но это - своевременный и позитивный процесс.
Юрий Королев. Возвращение Кудрина означает реинтеграцию России в глобализацию под эгидой США, но - без вариантов - ни G8, ни СНГ, ни БРИКС, ни Евразия - одна-одинешенька Россия на 8-10 место, за Польшей. Кудрин, как и Путин, принадлежит к команде Гайдара, Чубайса, Ельцина, Собчака, которые в революции 1991 года подменили программу демократического движения в России: вместо передачи собственности - людям, они осуществили передачу собственности в руки небольшой группы чиновников и олигархов. Внутреннее столкновение в этой группе, из-за которого Кудрин ушел из правительства, определялось тактикой входа в глобализацию. Кудрин хотел продолжать начатое Гайдаром и Ельциным, интегрируя экономику на уровне капиталов и решений олигархических групп, то есть в союзе и договорах на уровне частных монополий под эгидой США; Путин и отчасти Медведев считали, что этот путь будет успешнее, если его усилить, во-первых, активным вмешательством государства, а, во-вторых, созданием влиятельного интеграционного - евразийского - союза в составе России, Украины, Казахстана и Белоруссии, что поможет слабым и неопытным олигархам России занять более достойное место в система глобализации. Именно эта последняя альтернатива реализовывалась полтора десятилетия и потерпела поражения из-за сопротивления США и ЕС и их разрушительных действий на Украине. Теперь, похоже, все возвращается на круги своя. Ни в целом российской элите, ни ее отдельным представителям не удалось добиться равного положения с мировой верхушкой. Ни Путин, ни его группа, включая Кудрина, не могут представить себе в качестве собственника огромное большинство населения - в долях, акциях, коллективно, хотя весь мир давно уже накопил огромный опыт такой теории и практики. Путин не знает, как это сделать; он никогда не решится на такое действие, потому что будет рассматривать его субъективно как предательство своей собственной группы соратников; а он - не предатель. Можно, конечно, попытаться его переубедить, но для этого нужно быть его другом; где такого взять? Разве что Кудрин созрел для этого...
Чего стоит ждать от Кудрина? И элита, и особенно бизнес-элита, и рабочий класс скоро почувствуют, что институты судебной системы, госуправления, образования и здравоохранения неудовлетворительно работают. ЦСР был создан в 1999 году для подготовки предвыборной программы Владимира Путина, впервые избравшегося президентом в 2000 году. Кудрин может заняться вопросами, связанными со стратегией развития после 2018 года и на более отдаленные перспективы, причем не только в руководстве ЦСР, но и в качестве заместителя руководителя экономического совета при президенте (сейчас Кудрин — член президиума совета, который возглавляет Владимир Путин). Алексей Кудрин обещает перестройку


Ю.Н.Королев. Возвращение Кудрина означает реинтеграцию России в глобализацию под эгидой США, но - без вариантов - ни G8, ни СНГ, ни БРИКС, ни Евразия - одна-одинешенька Россия на 8-10 место, за Польшей. Кудрин, как и Путин, принадлежит к команде Гайдара, Чубайса, Ельцина, Собчака, которые в революции 1991 года подменили программу демократического движения в России: вместо передачи собственности - людям, они осуществили передачу собственности в руки небольшой группы чиновников и олигархов. Внутреннее столкновение в этой группе, из-за которого Кудрин ушел из правительства, определялось тактикой входа в глобализацию. Кудрин хотел продолжать начатое Гайдаром и Ельциным, интегрируя экономику на уровне капиталов и решений олигархических групп, то есть в союзе и договорах на уровне частных монополий под эгидой США; Путин и отчасти Медведев считали, что этот путь будет успешнее, если его усилить, во-первых, активным вмешательством государства, а, во-вторых, созданием влиятельного интеграционного - евразийского - союза в составе России, Украины, Казахстана и Белоруссии, что поможет слабым и неопытным олигархам России занять более достойное место в система глобализации. Именно эта последняя альтернатива реализовывалась полтора десятилетия и потерпела поражения из-за сопротивления США и ЕС и их разрушительных действий на Украине. Теперь, похоже, все возвращается на круги своя. Ни в целом российской элите, ни ее отдельным представителям не удалось добиться равного положения с мировой верхушкой. Ни Путин, ни его группа, включая Кудрина, не могут представить себе в качестве собственника огромное большинство населения - в долях, акциях, коллективно, хотя весь мир давно уже накопил огромный опыт такой теории и практики. Путин не знает, как это сделать; он никогда не решится на такое действие, потому что будет рассматривать его субъективно как предательство своей собственной группы соратников; а он - не предатель. Можно, конечно, попытаться его переубедить, но для этого нужно быть его другом; где такого взять? Разве что Кудрин созрел для этого...
Особой нужды в такой референции уже нет, так как население само уже определило порядок и содержание событий: как писал Высоцкий, получены каверзные ответы на незаданные вопросы.
Нет никакого резона следовать мифам о прекращении истории России и о начале некой новой истории после прекращения существования СССР. Нет так же никаких сомнений, что СССР возник как единодушный ответ российского населения на развал страны в ходе постреволюционной гражданской войны, и единая и неделимая Россия – был основной лозунг победителей, которые и сформировали СССР, остававшийся по геополитической сущности полным восприемником и продолжением дореволюционной России, свергнувшей монархию. Результатом второй мировой войны, не достигнутым из-за революции в России и Германии в первой мировой войне, стало объединение западной Европы под эгидой США и выделение России в качестве основного врага всего американского мира и продолжавшей кокетничать своим суверенитетом Франции и имперским величием Англии. Для завершение этого исторического момента было необходимо развались колониальные империи, прежде всего Англии и Франции, но заодно и Бельгии и Нидерландов, - все эти старые мировые системы управления были очень неповоротливы, а с ростом и осознанием своих интересов населением колоний просто неэффективны и затратны, потоки средств меняли направление и вели к обезвоживанию финансовых рек. Что выгоднее и перспективнее, развивать производство, технологии и торговлю по имперским коммуникациям, то есть внутри метрополий и колоний, и уже затем налаживать интеграцию между этими мировыми геополитическими структурами; или же начать интеграцию высоких технологий, отпустив на волю колонии, интегрировать и объединить вершину мира, а затем продолжить мировой процесс интеграции с позиций новой силы. Был избран второй путь, и решение продиктовали США, причем, не столько силой, сколько деньгами, а главное новыми технологиями и новым типом финансовых коммуникаций, в основу которых лег доллар и совершенно новаторское отношение к кухне обеспечения мировой валюты, в частности, отказ от золотого стандарта: никакого мирового золота не хватило бы на обеспечение доллара как мировой валюты, который печатал американский станок в соответствии с потребностями оборота мировой экономики.

Ю.Н.Королев. Одновременно решался второй вопрос: кто станет лидером и менеджером транснационализации как этапа мировой интеграции, - государство или монополии; этот вопрос тоже решился паллиативно: интеграционный транснациональный процесс возглавили мощные частные структуры, базировавшиеся территориально преимущественно в США, охраняемые американским законом и американской силой, как военной, так и финансовой. Был ли российский (советский) проект хоть когда-нибудь реальной альтернативой мирового развития – это один из вопросов, на который каверзный ответ был сформулирован прежде, чем сам вопрос. Не был: советский эксперимент - лишь часть общего опыта использования государства как средства решения внутренних и геополитических проблем развития мировой интеграции; в России в условиях отставания от стран западной Европы был предпринять экстремальный опыт использования государства в этих целях; но иных целей, кроме этих, этот опыт не предполагал и не мог, по своей сути, выйти за рамки исторической альтернативы - этатизм (абсолютизированный государственный капитализм) в рамках общей формации.

Что же все-таки произошло в 1991 году с республиканской Россией, что это за странное окончание некой холодной войны и что реально прячется за этой совершенно непонятной и ничего не объясняющей формулировкой, которую еще и теперь бодрые схоласты стараются поставить в повестку дня, задаваясь вовсе уж идиотским вопросом: чем отличается холодная война 50-80-х годов от холодной войны 2000-х. Ответ тоже дан уже давно, и он так же труден в восприятии, как и первый: как и западная Европа в послевоенные годы, Россия адаптировалась для транснационализации под эгидой США, для этого она должна была отказаться (как Англия от Индии, а Франция от Алжира) от лишних и обременяющих территорий. Обременяли они, конечно, прежде всего лидера транснационализации США, так как затрудняли рыночную математику, состоявшую в том, чтобы определить, какую долю получает Россия в структуре транснационализированного (или глобального) мира. Но и Британия, и Франция стояли насмерть, отстаивая свое добро; у России в тот момент оказались лидеры, которые признали свое поражение раньше, чем их противники (и партнеры), и как в случае с Германией после первой мировой войны и Версальским грабительским миром, с Россией поступили, как с капитулировавшим врагом: обложили запредельной контрибуцией и обрезали территории вопреки геополитическому смыслу. Такие ошибки исторически наказываются войной. Вот и случилась война на Украине. Оскорбленная страна рождает поколение, осененное радикальной пассионарностью: оно, как в Германии, реагируя на несправедливость, может оказаться готовым совершить несправедливость в свою очередь.
Иногда привилегия мыслить достигается с болью и горькой горечью:


Ваши коментарии

Уважаемые посетители, ваши коментарии проверяются администратором сайта.
Пожалуйста, избегайте употребления ненормативной лексики. Сообщения рекламного характера также будут удалены.
Спаибо за понимание.
Имя (*)

E-mail (*)

Ваш комментарий (*)


  архив новостей
Показать:
  поиск по сайту
Искать:   
в новостяхв гл. новостяхв анонсахв темахза нами МоскваМы были правы...
© РИА "АРБИТР" 2002-2005. При использовании материалов, содержащихся на страницах электронного издания РИА АРБИТР, ссылка на www.ria-arbitr.ru обязательна.