Русское Информационное Агентство
 сегодня 11 августа 2020 г. на главную  контакты   
  главная новость

[00.00.00] Судьба ему готовила путь славный, имя громкое народного заступника - чахотку и Сибирь. Видишь, там, на горе, возвышается крест? Под ним десяток солдат. Повиси-ка на нем. А когда надоест, возвращайся назад гулять по воде со мной... Чего вы думаете, что вы их плоше?.. все мы немножко лошади, каждый из нас по-своему лошадь... Встала на ноги, ржанула и пошла. Хвостом помахивала. Рыжий ребенок. Пришла веселая, стала в стойло. [ читать дальше ]


  анонсы

[00.00.00] Ищите Элькина. Григория Иосифовича. Из Роснефти для Ростеха через неприметного посредника? Замкнутый круг! Точнее, не круг, а треугольник. Бермудский треугольник, из которого исчезают бюджетные миллиарды. Что если господа Сечин и Чемезов сумели договориться? [ читать дальше ]

[00.00.00] Ни малейшей надежды, что вас освободят, как только разоблачат следователя, посадившего вас по заказу. Новая плеяда таких же умельцев подхватит покачнувшееся знамя, и воз останется там же. Даже под амнистию попали те, кто был осужден за заведомо ложный донос, лжесвидетельство, фальсификацию и вынесение неправосудных приговоров. Охотно помиловали также расхитителей бюджетных средств в крупных размерах. Амнистия затрагивает тех людей, которые участвовали в организации заказных уголовных дел и причастных к посадке невиновных. [ читать дальше ]

[00.00.00] Вопрос посадки умных и талантливых людей, отягощенный бегством их из страны, уже продолжительное время прямо отражается на экономической состоятельности страны. Уже сейчас не существует отрасли в экономике, которая не сталкивалась бы с дефицитом предложения квалифицированного труда. Общеизвестный дефицит проектов для банковского кредитования, тормозящий кредитную экспансию, имеет в основании не столько низкую рентабельность проектов в РФ или высокую кредитную ставку, сколько недостаток специалистов, которые готовы были бы эти проекты не только осуществлять, но и предлагать. [ читать дальше ]


  актуальные темы, вопросы, события

[00.00.00]Это происходит ежедневно. В одном из писем Путину объясняют, что по заказу замгендира Ростеха Григория Элькина и его рейдеркоманды - бывшего налоговика Романа Кузюры и уволенного агента СВР Павла Карюхина, по ложному доносу члена группы Е.Лозовой человека оболгали и возбудили уголовное дело на том основании, что будто бы у члена этой команды Е.Лозовой в 2006 году пропали из ячейки Газпромбанка деньги, заложенные в одном из отделений ГПБ. И хотя даже сама Лозовая не утверждала, что обвиняемый имел отношение к этому факту, следователь Мастеренко из Троицкого округа написала обвинительное постановление, хотя накануне сама признала обвиняемому в присутствии его адвоката, что не видит оснований в возбуждении дела, но этого от нее требует ее начальство. Дело тут же перебросили новому начальнику ГСУ Москвы генералу Агафьевой и она с помощью капитана Голикова быстро достряпала блюдо, несмотря на то, что из Газпромбанка пришло официальное письмо, что в 2006 году даже отделения банка, на которое ссылается в своем пасквильном заявлении Лозовая, не существовало, оно было открыто только в 2011. [ читать дальше ]

[05.11.19]Попытки самостоятельного расследования уголовного дела, предпринимаемые со стороны адвокатов обвиняемых, свидетелей, подозреваемых или осужденных, рассматриваются в России как препятствие следствию, обвинение в этом сочиняется, точнее переписывается слово в слово с предыдущего случая самим следователем и никем более не контролируется кроме, конечно, начальника по вертикали, передается в суд, слово в слово еще раз копируется судом, который отправляет обвиненного в этом страшном преступлении в СИЗО на два месяца с правом продления, и суд не отказывает следователю ни в том, ни в другом; этот дамоклов меч совершенно запугал адвокатов, так что реальной их способности помочь жертве произвола просто не существует; и они сами прерасно отдают себе в этом отчет. Судьбы некоторых геройских или наивных адвокатов служат полезным примером и демонстрационным эффектом для всех иных причастных к теме. [ читать дальше ]

[15.10.19]Притеснения, преследование и репрессии против предпринимателей, а в более широком плане - против среднего класса нанесли невосполнимый урон развитию страны, и речь идет не только о текущих событиях и явлениях, но и о среднесрочной и уже долгосрочной перспективе: последствия видны во всех без исключения отраслях и разделах экономики и общественной жизни. Вопрос посадки умных и талантливых людей, отягощенный бегством их из страны, уже продолжительное время прямо отражается на экономической состоятельности страны. Уже сейчас не существует отрасли в экономике, которая не сталкивалась бы с дефицитом предложения квалифицированного труда. Общеизвестный дефицит проектов для банковского кредитования, тормозящий кредитную экспансию, имеет в основании не столько низкую рентабельность проектов в РФ или высокую кредитную ставку, сколько недостаток специалистов, которые готовы были бы эти проекты не только осуществлять, но и предлагать. И как вы думаете, куда они подевались, если общеизвестно, что 800 тысяч таких спецов сидит по тюрьмам. То, что дальше будет хуже, всем более или менее понятно — новые группы инициативных предпринимателей и наемных работников, выходящие на рынок, будут сильно меньше присутствующих на нем сейчас. Генералы в тюрьме и в кресле начальника отнять и разрушить могут, но сами-то ничего не создают и не умеют... [ читать дальше ]


  За нами Москва!

[00.00.00] Григорий Иосифович Элькин, скандальный владелец фирм по сточным водам и по совместительству замгендир в структуре Ростеха, снова вляпался. Глава СКР по Москве Александр Дрыманов фигурирует в деле о коррупционных связях руководителей следственного ведомства с вором в законе Захарием Калашовым (Шакро Молодой). В России жертвой политического преследования становится любой человек, занимающий твердую позицию права, простую защиту действующей конституции, потому что он немедленно сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. [ читать дальше ]

[01.04.20] Я уже почти десять лет обличаю экс-директора Росстандарта Г.И.Элькина и его подельников П.А.Карюхина, Е.Лозовую и известного зиц-председателя и налоговика Кузюру в том, что они незаконно умыкнули государственный и охраняемый лес не где-нибудь, а в столице нашей родины Москве, и все без толку, даже не допросили никого из них, - очень заняты; правда Элькина уволили из директоров и теперь он замдир в системе Ростеха, а Карюхина изгнали из-за служебной несостоятельности из Службы внешней разведки, Кузюру - из председателей СНТ Радость, и он наверное председательствует в другом СНТ Рога и Копыта, а Лозовая лишь строчит новые ложные показания; а писал я об этом всем ответственным и по нормальной логике заинтересованным лицам - Чайке, Путину, прокурору Москвы, множеству начальников полиции, прокурорам, судьям, - и все впустую, воз и ныне там, а рейдеры благополучно пользуются особо охраняемым природным объектом, огородили его забором и выгуливают боевых собак, чтобы случайным прохожим неповадно было соваться на частную территорию. Но все будет иначе, если репрессивные службы сами порешили такое уголовное дело завести, вот тут-то немедленно возникает так называемый свидетель, - Е.Лозовая, например, - в системе права он именуется ложный доноситель, а среди порядочных граждан - стукач, - и в течение трех-десяти дней будет оформлено дело, предъявлено обвинение и обвиняемый окажется в Сизо, куда его отправит самый справедливый суд в мире. [ читать дальше ]

[24.12.19] Уже случилось все, и ничем и никого нельзя удивить во всей России, в том числе генпрокурора Чайку, любого прокурора сверху донизу, ни одного следователя во всей огромной России. В своем заявлении генпрокурору Ю.Чайке и низложенному прокурору Москвы Куденееву свидетель сообщил: Г.И.Элькин, П.А.Карюхин и компания умыкнули государственный лес, - да не где-нибудь, а в самой Москве, - прибегли к обману госорганов и нанесли ущерб другим участникам рынка. Полиция отказалась возбудить дело. В ответ на жалобу прокуратура ответила, что только вчера во всем разобралась и отменила решение об отказе в возбуждении уголовного дела: так что жаловаться не на что, сами расследуем и решим - в этой связи в жалобе свидетелю отказать. Прошли месяцы - никакого движения. Добросовестный свидетель вновь спрашивает органы: почему не ведется расследование преступления; ему сообщают: оснований возбудить дело нет, а Элькин не допрошен, потому что очень занят; гражданин пишет жалобу, и, как велел Путин, полписывается под нею своим именем, через пару месяцев ему отвечают: отказ в возбуждении дела был неправильным, назначено дополнительное расследование. Он пишет новую жалобу; ему отвечают: извините, только вчера (буквально!) мы отменили прежнее решение об отказе в жалобе и направили на дополнительное расследование. Вновь проходят месяцы, и свидетель сам подает в суд. И что вы думаете? В суд приходит из прокуратуры заявление, что вот только вчера мы отменили отказ на жалобу на отказ на другую жалобу на отказе возбудить уголовное дело и направили на дополнительное расследование вопроса. Каково? Но удивительнее всего то, что этим фактом невозможно никого удивить, в том числе генпрокурора Чайку, любого прокурора сверху донизу, ни одного следователя во всей огромной России. [ читать дальше ]


  Мы были правы - мы ошибались.

[00.00.00] В России нет действенного механизма защиты граждан, сообщивших о преступлении. Более того, зачастую они сами становятся теми, против кого начинается уголовное преследование. В одном из писем Путину объясняют, что по заказу замгендира Ростеха Григория Элькина и его рейдеркоманды - бывшего налоговика Романа Кузюры и уволенного агента СВР Павла Карюхина, по ложному доносу члена группы Е.Лозовой человека оболгали и возбудили уголовное дело на том основании, что будто бы у члена этой команды Е.Лозовой в 2006 году пропали из ячейки Газпромбанка деньги, заложенные в одном из отделений ГПБ. И хотя даже сама Лозовая не утверждала, что обвиняемый имел отношение к этому факту, следователь Мастеренко из Троицкого округа написала обвинительное постановление, хотя накануне сама признала обвиняемому в присутствии его адвоката, что не видит оснований в возбуждении дела, но этого от нее требует ее начальство. Дело тут же перебросили новому начальнику ГСУ Москвы генералу Агафьевой и она с помощью капитана Голикова быстро достряпала блюдо, несмотря на то, что из Газпромбанка пришло официальное письмо, что в 2006 году даже отделения банка, на которое ссылается в своем пасквильном заявлении Лозовая, не существовало, оно было открыто только в 2011. [ читать дальше ]

[00.00.00] Любой человек, занимающий твердую позицию права, защиту конституции сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. [ читать дальше ]

[00.00.00]Ну, что же вам сказать за Сахалин... Вернее, за Хабаровск и губернатора... В российской судебной системе и практике уголовные дела затеваются не потому что нарушен закон и добросовестный свидетель написал заявление: в 99 из 100 случаев уголовное дело не будет возбуждено, - а совершенно по иным причинам и мотивам. Я уже шесть лет обличаю директора Росстандарта Г.И.Элькина и его подельников П.А.Карюхина, Е.Лозовую и известного зиц-председателя и налоговика Кузюру в том, что они незаконно умыкнули государственный и охраняемый лес не где-нибудь, а в столице нашей родины Москве, и все без толку, даже не допросили никого из них, - очень заняты; правда Элькина уволили из директоров и теперь он замдир в системе Ростеха, а Карюхина изгнали из-за служебной несостоятельности из Службы внешней разведки, Кузюру - из председателей СНТ Радость, и он наверное председательствует в другом СНТ Рога и Копыта, а Лозовая лишь строчит новые ложные показания; а писал я об этом всем ответственным и по нормальной логике заинтересованным лицам - Чайке, Путину, прокурору Москвы, множеству начальников полиции, прокурорам, судьям, - и все впустую, воз и ныне там, а рейдеры благополучно пользуются особо охраняемым природным объектом, огородили его забором и выгуливают боевых собак, чтобы случайным прохожим неповадно было соваться на частную территорию. Но все будет иначе, если репрессивные службы сами порешили такое уголовное дело завести, вот тут-то немедленно возникает так называемый свидетель, - Е.Лозовая, например, - в системе права он именуется ложный доноситель, а среди порядочных граждан - стукач, - и в течение трех-десяти дней будет оформлено дело [ читать дальше ]


  курс валют (ЦБ РФ)
USD 73.78 (+73.78)
EUR 86.83 (+86.83)

  29.07.20 :: новости
Могут ли США распасться на составные части? Сегодня эта идея многим покажется маловероятной. Но многие ли в 1985 году предсказали бы, что могучий Советский Союз распадется? Вовсе нет, но он все же рассыпался - причем всего через пять лет. 5 июля 2020 года тысяча вооруженных чернокожих мужчин прошла маршем через парк Стоун-Маунтин в Джорджии с требованием создать в США независимое черное государство. Они - члены ополчения No F**king Around Coalition" (NFAC, "Союз тех, кто не страдает херней"). Их основатель, некто по имени Великий Магистр Джей намерен провозгласить на юге США отдельное государство для черных. Можно было бы отмахнуться от них как от проходного эпизода, но у этих требований давние корни и своя социальная и этническая подоплека. Республика Новая Африка (РНА) была основана в 1968 году как черное движение за независимость. Ее цель - создать на юго-востоке США независимую республику с чернокожим большинством. Эту идею выдвинули негритянский революционер Малкольм Икс и его сторонники в марте 1968 года. Они требовали отделения штатов Луизиана, Миссисипи, Алабама, Джорджия и Южная Каролина, а также округов с черным большинством в Арканзасе, Техасе, Северной Каролине, Теннесси и Флориде. Другие требования независимостиКонституция США предусматривает право штатов на самоопределение, и в некоторых из них у этой идеи есть свои сторонники и реальная социальная и экономическая поддержка. В других предпосылки к отделению крайне слабы, но сложно сказать, куда подует ветер, если федеральное государство сломается. Вот список самых наиболее значимых сепаратистских движений: Вторая калифорнийская республика Калифорния вошла в состав США лишь в 1847 году после американо-мексиканской войны. Штат всегда был немного сам по себе, и время от времени в нем всплывает идея независимости. Формально он даже называется Калифорнийская Республика. Независимая Калифорния была бы пятой по величине экономикой мира: в штате есть мощная индустрия развлечений (Голливуд) и высокие технологии (Кремниевая долина). После выборов 2016 года появилась петиция за отделение под названием "Калексит" (Calexit).

Могут ли США распасться на составные части? Сегодня эта идея многим покажется маловероятной. Но многие ли в 1985 году предсказали бы, что могучий Советский Союз распадется? Вовсе нет, но он все же рассыпался - причем всего через пять лет. 5 июля 2020 года тысяча вооруженных чернокожих мужчин прошла маршем через парк Стоун-Маунтин в Джорджии с требованием создать в США независимое черное государство. Они - члены ополчения No F**king Around Coalition" (NFAC, "Союз тех, кто не страдает херней"). Их основатель, некто по имени Великий Магистр Джей намерен провозгласить на юге США отдельное государство для черных. Можно было бы отмахнуться от них как от проходного эпизода, но у этих требований давние корни и своя социальная и этническая подоплека. Республика Новая Африка (РНА) была основана в 1968 году как черное движение за независимость. Ее цель - создать на юго-востоке США независимую республику с чернокожим большинством. Эту идею выдвинули негритянский революционер Малкольм Икс и его сторонники в марте 1968 года. Они требовали отделения штатов Луизиана, Миссисипи, Алабама, Джорджия и Южная Каролина, а также округов с черным большинством в Арканзасе, Техасе, Северной Каролине, Теннесси и Флориде. Другие требования независимостиКонституция США предусматривает право штатов на самоопределение, и в некоторых из них у этой идеи есть свои сторонники и реальная социальная и экономическая поддержка. В других предпосылки к отделению крайне слабы, но сложно сказать, куда подует ветер, если федеральное государство сломается. Вот список самых наиболее значимых сепаратистских движений: Вторая калифорнийская республика
Калифорния вошла в состав США лишь в 1847 году после американо-мексиканской войны. Штат всегда был немного сам по себе, и время от времени в нем всплывает идея независимости. Формально он даже называется Калифорнийская Республика. Независимая Калифорния была бы пятой по величине экономикой мира: в штате есть мощная индустрия развлечений (Голливуд) и высокие технологии (Кремниевая долина). После выборов 2016 года появилась петиция за отделение под названием "Калексит" (Calexit).

Могут ли США распасться? - Пол Стейган 12.07.2020 Соединенные Штаты Америки, которые еще недавно были неоспоримой сверхдержавой и рулили едва ли не всем остальным миром, все больше напоминают несостоявшееся государство. Норвежский аналитик сравнивает США с СССР и Балканами и предсказывает развитие событий.Steigan.no (Норвегия): могут ли США распасться?"Я не могу дышать". Протесты в США - 2020 11.07.2020 Пол Стейган (Pål Steigan) Империя вот-вот рухнет. Могут ли США распасться на составные части? Сегодня эта идея многим покажется маловероятной. Но многие ли в 1985 году предсказали бы, что могучий Советский Союз распадется? Вовсе нет, но он все же рассыпался - причем всего через пять лет. Вопрос стоит так: не станут ли Соединенные Штаты новыми Балканами? 5 июля 2020 года тысяча вооруженных чернокожих мужчин прошла маршем через парк Стоун-Маунтин в Джорджии с требованием создать в США независимое черное государство. Они - члены ополчения No F**king Around Coalition" (NFAC, "Союз тех, кто не страдает херней"). Их основатель, некто по имени Великий Магистр Джей, заявил по телефону журналу "Ньюсуик" (Newsweek), что намерен провозгласить на юге США отдельное государство для черных. Можно было бы отмахнуться от них как от проходного эпизода, но у этих требований давние корни и своя социальная и этническая подоплека. Республика Новая Африка (РНА) была основана в 1968 году как черное движение за независимость. Ее цель - создать на юго-востоке США независимую республику с чернокожим большинством. Эту идею выдвинули негритянский революционер Малкольм Икс и его сторонники в марте 1968 года. Они требовали отделения штатов Луизиана, Миссисипи, Алабама, Джорджия и Южная Каролина, а также округов с черным большинством в Арканзасе, Техасе, Северной Каролине, Теннесси и Флориде. Другие требования независимостиКонституция США предусматривает право штатов на самоопределение, и в некоторых из них у этой идеи есть свои сторонники и реальная социальная и экономическая поддержка. В других предпосылки к отделению крайне слабы, но сложно сказать, куда подует ветер, если федеральное государство сломается. Вот список самых наиболее значимых сепаратистских движений: Вторая калифорнийская республика
Калифорния вошла в состав США лишь в 1847 году после американо-мексиканской войны. Штат всегда был немного сам по себе, и время от времени в нем всплывает идея независимости. Формально он даже называется Калифорнийская Республика.Независимая Калифорния была бы пятой по величине экономикой мира: в штате есть мощная индустрия развлечений (Голливуд) и высокие технологии (Кремниевая долина). После выборов 2016 года появилась петиция за отделение под названием "Калексит" (Calexit). Достаточно подписей она не набрала - в противном случае состоялся бы референдум об отделении.Республика Техас Техас был аннексирован у Мексики в 1836 году, но вышел из состава США перед самой гражданской войной. Линкольн впоследствии признал своеобычную историю Техаса, и штат снова вошел в состав США, но с тех пор всячески культивирует свою самобытность. В 2016 году техасцев спросили, поддержат ли они независимость, если на выборах победит Хиллари Клинтон: 48% сказали "нет", но целых 40% - что "да".Республика Аляска Аляска оставалась под властью России до 1867 года, когда ее приобрели США за 7,2 миллиона долларов. При этом статус штата Аляска получила лишь 3 января 1959 года. Партия независимости Аляски (АКИП) - третья по величине в штате. Эта либертарианская, консервативная партия требует отделения. На сегодняшний момент их поддержка невелика. Гавайи гавайи, островной штат далеко в Тихом океане, сильно отличается от остальных. США аннексировали архипелаг после американско-испанской войны в 1898 году, но статус штата дали лишь в 1959 году. Аборигены Королевства Гавайи массово вымерли после контакта со внешним миром, и лишь в последнее время коренное население острова достигло половины от численности 1770 года. Движение за независимость Гавайских островов (ke ea Hawai‘i) добивается независимости или автономии, и в нем много отдельных фракций. Если федерация американских штатов ослабнет, независимость Гавайских островов не исключена. Другие требования независимости Вот список других штатов или территорий, где раздаются требования независимости:Республика ВермонтКаскадия (обширная территория на тихоокеанском побережье от канадской Британской Колумбии и американских штатов Вашингтон и Орегон до Калифорнии, прим. перев.)Новая АнглияРеспублика Лакота (движение индейских активистов из племени лакота, претендует на части штатов Северная Дакота, Южная Дакота, Небраска, Вайоминг и Монтана, прим. перев.)Пуэрто-Рико Распад империи - процесс болезненныйКак можно заметить, в США есть немало предпосылок для балканизации, и если центральное правительство потерпит крах, не исключено, что возникнут и другие.Экономика США переживает нелучшие времена. Страна имеет огромный внешний долг и после финансового кризиса практически не выходила в рост. Дряхлеющая империя постоянно проигрывает Китаю на новых фронтах и к тому же одержима проигрышными военными авантюрами, которые еще сильнее подрывают ее экономику.Любой, кто умеет считать и разбирается в макроэкономике, понимает, что дни империи сочтены. Вопрос не в том, обойдет ли Китай США, а когда. И ответ на последний вопрос - к концу следующего десятилетия.Возникает другой вопрос: сможет ли империя адаптироваться к новой реальности или она обречена на гибель и сгорит дотла, прихватив с собой остальных?Это вопрос риторический. Империи не исчезают мало-помалу. Они взрываются либо рассыпаются.США сейчас - Западная Римская империя перед самым распадом. У страны неоплатный долг, который к тому же растет в геометрической прогрессии. Ее валюта по сути ничего не стоит, но поддерживается военной гегемонией. Страна ведет войну за войной, но все их проигрывает. Граждане страны в них участвовать не хотят, поэтому приходится набирать наемников. Соперники обгоняют США тут и там. В стране 40 миллионов безработных, и к стране подкрадывается голод. Добавьте вооруженных ополченцев и традицию решать конфликты оружием - у вас получится взрывоопасный коктейль.Правящий класс в США решил заложить дом и все поставить на красное. "Неоконы" намерены решать проблемы войной. Но загвоздка в том, что такая война уничтожит сами США. Ничуть не легче оттого, что неприлично богатые граждане повадились скупать ядерные бункеры класса люкс.Но ликвидировать гегемонию Америки не так-то просто. В современном мире владычествует империя Соединенных Штатов. Все глобальное производство, денежная система, мировая торговля, сельское хозяйство, энергетическая система - везде верховодят США. Если США распадутся, развалится и глобальная система. После распада Римской империи Европе потребовалось целых 1 400 лет, чтобы производство, наконец, вышло на прежний уровень.Соединенные Штаты сейчас все больше напоминают Западную Римскую империю в ее последние дни. Войны выигрывают варвары, ее валюта ничего не стоит, промышленность в жалком виде, инфраструктура рушится, соперники вырываются вперед по всем фронтам, на Парнасе правящий класс никак не соберется, а политический упадок выходит на новый уровень. Как долго протянет такая страна до взрыва? Ответ: это случится намного быстрее, чем рухнула Западная Римская империя.Источник - inosmi.ruПостоянный адрес статьи - https://centrasia.org/newsA.php?st=1594534200
23.07.2020 Евросоюз перекроит мировой рынок долга бумагами на $860 млрд (Блумберг) -- Инвесторы готовятся к появлению на рынке новых облигаций на 750 миллиардов евро ($860 миллиардов) после того, как лидеры Европейского союза согласовали исторический план восстановления экономики.Это более чем вдвое превосходит ожидаемый нетто-объем предложения облигаций Германии в 2020 году, и темпы размещения должны будут составлять до 150 миллиардов евро в год, ожидает Citigroup Inc. Бумаги ЕС с самым высоким рейтингом могли бы стать альтернативой казначейским облигациям США, отмечает Credit Agricole SA, и в конечном счете могут составить конкуренцию долговым обязательствам Германии в качестве индикативных активов Европы."Это будет масштабное предприятие, - сказал Питер Маккаллум, стратег по ставкам в Mizuho International Plc. - ЕС станет крайне крупным и постоянным эмитентом за короткий период времени".
Аппетит инвесторовНедостатка в спросе, скорее всего, не будет. Интерес к надежным активам привел к снижению доходности государственных облигаций различных развитых стран до рекордных минимумов на фоне опасений инвесторов по поводу последствий карантинов, связанных с коронавирусом, и торговой войны между США и Китаем. Доходность 10-летних облигаций Германии, которые считаются защитным активом, составляет около -0,45%, а более рисковых бумаг Италии - примерно 1,1%. Долг ЕС должен предлагать нечто промежуточное, на уровне -0,25%, ожидает Петер де Кунсель, директор по инвестициям на рынках инструментов с фиксированной доходностью в Degroof Petercam Asset Management в Брюсселе.Рейтинг ЕС по версии Moody’s Investors Service находится на уровне "AAA", как и у Германии.Одной из ключевых задач будет выстроить кривую доходности на сроках до 30 лет и создать достаточно ликвидности, чтобы облигации могли легко торговаться на рынке. ЕС, вероятно, начнет с размещения облигаций в трехлетнем, пятилетнем и 10-летнем сегментах кривой, ожидает Маккаллум из Mizuho.Сокращенный перевод статьи:Europe’s $860 Billion Debt Sales to Shake Up Global Bond Havens©2020 Bloomberg L.P., Польша

Почему именно Трамп хочет возвращения России в «Большую семерку», а казалось бы «пророссийская» Германия против этого? И почему Польше выгодно поддерживать Лукашенко? Смелое мнение о политике в регионе: Польше следует поддерживать Лукашенко (Fronda, Польша) 28.07.2020 Томаш Поллер (Tomasz Poller)Интервью с аналитиком Анджеем Талагой (Andrzej Talaga) Fronda.pl: Я бы попросил вас прокомментировать последние события на линии Китай — США. Сначала американцы закрыли китайское консульство в Хьюстоне, потом китайцы закрыли одно из американских консульств. Это стандартная ответная реакция или напряженность возрастает и грядет нечто новое?
Анджей Талага: Что касается самого закрытия консульства, то это классические ответные меры. Если одно государство выдворяет дипломатов или закрывает дипломатическое представительство из-за подозрений в шпионаже, другое в ответ всегда закрывает другое или выдворяет (пусть даже ни в чем не повинных) дипломатических работников. Такой обмен ударами совершенно нормален. Новое явление — это изменение позиции США в отношении Китая. Шпионаж сейчас стали замечать, за него наказывают. Раньше с ним отчасти мирились, в особенности когда он не касался ключевых сфер. Эта эпоха, судя по всему, закончилась, теперь все акты шпионажа будут выявлять.
— Мы увидели одно интересное событие, связанное с внешней политикой США. Трамп хотел вновь пригласить Россию в «Большую семерку», а Германия выступила против. Немецкий министр иностранных дел Хайко Маас четко увязал перспективу возвращения россиян в «Семерку» с мирным урегулированием вопроса Крыма и преодолением конфликта на Украине. Все, кажется, перевернулось с ног на голову: Соединенные Штаты протягивают России руку, а Германия занимает антироссийскую позицию… Какой вам видится эта ситуация?
— Такой, какая она есть. В Польше говорят, что Берлин стоит на пророссийских позициях, однако, это только пропаганда. Германия — страна, которая придерживается определенных принципов. В отношении России эти принципы сформулированы четко. Они таковы: если вы выйдете из Донбасса, прекратите поддерживать сепаратистов, допустите украинские подразделения на границу, мы, немецкое государство, рассмотрим возможность предпринять такие шаги, как отмена санкций или воссоздание «Большой восьмерки». Россия этих требований не выполняет, поэтому немецкая позиция остается последовательной и неизменной. Критическая риторика, направленная против Германии в Польше или против Польши в Германии, это совсем другая тема. Впрочем, она свойственна лишь части политических кругов. Обращу внимание, что объем товарооборота ФРГ с Россией относительно невелик, он меньше объема товарооборота с Францией или даже с Вышеградской группой. В Германии есть сильное пророссийское, провышеградское лобби. Конечно, отдельные политики из некоторых земель, в особенности, Мекленбурга — Передней Померании, выступают с пророссийскими высказываниями, но, заметьте: они не заявляют о себе слишком громко, а решения по санкциям принимает правительство, чья позиция однозначна.
— Почему, как вы полагаете, Трамп выступил с такой инициативой, которая выглядит на первый взгляд жестом в сторону России?
— Трамп — сторонник двусторонних контактов. Ему кажется, что он сможет добиться в отношениях с Россией большего (в том числе в вопросе ее выхода из Донбасса) именно в двустороннем формате. Он пригласил Москву, не проконсультировавшись предварительно с членами «Большой семерки», чтобы избавиться от балласта, каким они ему представляются, и создать себе удобную площадку. Он хочет вести переговоры с Россией самостоятельно. «Большая восьмерка» — удобный формат: Трампу не нужно ехать к Путину или приглашать его к себе, они могут встретиться на нейтральном поле. Где это еще сделать, как не на саммите «Восьмерки»?
— Раз мы говорим о России, то в этом контексте я бы еще хотел затронуть вопрос Белоруссии, тем более что там приближаются выборы.
— Ситуация исключительно сложная. С одной стороны, Польша, будучи страной с определенными традициями стремления к свободе, должна была бы ждать победы оппозиции. С другой стороны, такая победа невозможна. Во-первых, Лукашенко, в том числе при помощи методов террора, ее не допустит, а во-вторых, эта оппозиция слишком сильно попахивает Россией. Было бы лучше, чтобы у власти остался Лукашенко. Понимаю, звучит это не очень хорошо, но таковы геополитические реалии. До сих пор он держался превосходно, успешно давая отпор российским амбициям. План Путина, который хотел создать единое государство с Белоруссией и без внесения оправок в конституцию стать его руководителем, провалился. Ему пришлось пойти на эксперимент с конституцией, проведением референдума, значит, с Минском ничего не вышло. Лукашенко сопротивляется, он, например, не позволяет России подчинить себе белорусскую армию. Вооруженные силы и спецслужбы сохраняют лояльность Лукашенко. Дестабилизация Белоруссии соответствует интересам Кремля. Парадоксальность ситуации заключается в том, что Польше следует поддержать тирана.
— Довольно смелое мнение, хотя его высказываете не только вы. Раз мы затронули спорные вопросы и коснулись проблем в разных частях мира, я позволю себе воспользоваться случаем и попросить вас прокомментировать недавнюю реисламизацию собора Святой Софии в Стамбуле и политику Эрдогана.

— То, что Айя-София стала когда-то музеем, было событием, проистекавшим из кемалистской идеологии, а также отражавшим антиисламские настроения, выразителем которых выступал Ататюрк. Он, кстати, ввел обычай употребления членами офицерского корпуса алкоголя и свинины, без этого в турецкой армии нельзя было стать офицером. Эрдоган решился в какой-то мере вернуться к норме, к ситуации, когда идеология не играет в стране такой доминирующей роли. Разумеется, с точки зрения христиан, с точки зрения традиции цивилизации, было бы лучше, чтобы этот объект оставался музеем. Меня лично изменение его статуса расстроило, ведь неподалеку есть Голубая мечеть, которая могла бы играть роль главной турецкой святыни. Однако Эрдоган решил изъять этот бриллиант средиземноморской культуры и передать мусульманам. Мы мало что можем в этом плане сделать. Остается надеяться, что христиан, туристов будут пускать туда, как в Голубую мечеть.
— Вы говорите о возвращении Турции при Эрдогане к нормальной жизни. Значит, лучше, когда она не остается светской, модернизируется, а занимается исламизацией?
— Прежняя Турция была тяжело больна, поэтому шаги Эрдогана мне лично нравились. Он восстанавливал нормальное положение дел, отказываясь от родственной большевизму идеологии. Кемалисты были близки к большевикам, поддерживали с ними хорошие отношения. Однако то, чем занимается Эрдоган сейчас, это попытка исподволь установить диктатуру. В этом уже нет ничего хорошего. Мне представляется, что его последний жест, скорее, продиктован не религиозными соображениями, а вписывается в процесс формирования диктатуры, отсылает к воспоминаниям о мощи Османской империи: «Смотрите, вот я, новый султан. Мехмед II захватил Константинополь, а я»…
— Значит, у вас двойственное отношение к Эрдогану?
— Да. До определенного момента мне нравилось все, что он делал, очищая Турцию от кемализма, очень нездоровой идеологии. К сожалению, Эрдоган зашел очень далеко и уже не хочет сворачивать с этого пути.Оригинал публикации: Andrzej Talaga: Wypada nam popierać Łukaszenkę. Kontrowersyjnie o geopolityce regionuОпубликовано 27/07/2020

08.07.2020 ДВОЙНАЯ ЛОВУШКА ФУКИДИДА №4 2020 Июль/Август ДМИТРИЙ ЕФРЕМЕНКО Доктор политических наук, заместитель директора Института научной информации по общественным наукам РАН. ПРЕЗИДЕНТСТВО ДОНАЛЬДА ТРАМПА И НОВАЯ БИПОЛЯРНОСТЬ В период президентства Дональда Трампа отношения между США и Китаем перешли в стадию открытого соперничества за глобальное доминирование. Америке не удалось избежать опасности развязывания конфронтации с Китаем, о которой предупреждал американский политолог Грэм Эллисон, говоря о «ловушке Фукидида». Сильнейшая торгово-экономическая взаимозависимость двух держав не стала препятствием для перехода к противостоянию. Конкуренция Пекина и Вашингтона в сфере технологий может привести к формированию двух различных техноэкономических платформ, между которыми предстоит делать выбор другим государствам. Вместе с тем новая американо-китайская биполярность отличается от американо-советской большей комплексностью и внутренней противоречивостью, позволяющими говорить о «двойной ловушке Фукидида». При этом важнейшее влияние на динамику международных процессов продолжает оказывать взаимодействие в треугольнике «США – Китай – Россия». Бурное – если не сказать сумбурное – президентство Дональда Трампа приближается к неизбежной развилке, где ему предстоит оборваться либо пойти на второй заход. В начале 2020 г. многим казалось, что к ноябрьским выборам эта американская администрация всё-таки сумеет выйти с большим плюсом, подтверждениями чему станут стремящаяся к новым высотам кривая индекса Доу – Джонса и глубокий ступор её основных политических оппонентов. Пандемия нового коронавируса и вызванный ею глубочайший экономический кризис привели к нивелированию большинства реальных и пропагандистских достижений Трампа. Последовавшие вслед за этим волнения на почве межрасовой напряжённости глубоко потрясли американского колосса. Однако во внешней политике США коронакризис пока не привёл к радикальным изменениям. Напротив, Вашингтон максимально использует ситуацию для усиления давления на своего основного геополитического соперника. Внешнеполитическая философия Трампа основывалась на достаточно реалистичной оценке долгосрочных угроз американскому доминированию. Согласно ей, Китай, а отнюдь не Россия станет наиболее опасным конкурентом Соединённых Штатов в XXI веке. Соответственно, администрации Трампа следовало сосредоточиться на комплексном противодействии дальнейшему подъёму Китая и постараться стабилизировать отношения с Россией. В преддверии президентских выборов 2020 г. можно констатировать, что администрация Трампа добилась относительного прогресса лишь в решении первой задачи. Новая американо-китайская биполярность становится доминантой мировой политико-экономической динамики. Следует ли из этого, что именно при Трампе Америка угодила в ту самую «ловушку Фукидида», об опасности которой предупреждал Грэм Эллисон[1], анализируя опыт Пелопонесской войны, начало которой в значительной мере было обусловлено опасениями доминирующей державы (Спарты) в связи с ростом могущества основного конкурента (Афин)? Как представляется, глобальная геополитическая конкуренция в самом деле завела ведущих мировых игроков в западню, конструкция которой, однако, оказывается более сложной, чем писал Эллисон. Во-первых, у страха страны-гегемона перед быстро усиливающимся претендентом на гегемонию есть оборотная сторона. А именно – то, что претендент с определённого момента приходит к убеждению, что гегемон уже угодил в «ловушку Фукидида» и дальше будет действовать так, чтобы любой приемлемой для него ценой остановить усиление претендента. Во-вторых, не стоит забывать о России как наследнице бывшего главного геополитического и идеологического оппонента Соединённых Штатов. После десятилетнего периода упадка она сумела отчасти восстановить прежнюю мощь, сохраняя ту же степень стратегической автономии, что Китай и США. В-третьих, есть группа стран, не обладающих полноценной стратегической автономией и являющихся союзниками нынешнего гегемона со времён его противостояния Советскому Союзу, но испытывающих дискомфорт, когда им предлагают ту же роль в ситуации американо-китайского противостояния. Трамп и Китай Действия Дональда Трампа означали приведение политики США в отношении Китая в соответствие с уже сформировавшимися установками американской политической элиты, которая ментально оказалась в «ловушке Фукидида» ещё до начала избирательной кампании Трампа. Си Цзиньпин намекнул на это обстоятельство осенью 2015 г., заявив, что никакой «ловушки Фукидида» не существует, но «когда большие государства снова и снова допускают стратегические просчёты, они могут создавать такие ловушки для себя сами»[2]. Впрочем, к середине второго десятилетия XXI века США и Китай уже немало лет находились в состоянии устойчивой и парадоксальной взаимозависимости. С лёгкой руки Нила Фергюсона эта взаимозависимость, доходящая до стадии симбиоза, получила ироничное название «Кимерика»[3]. Американо-китайский торгово-экономический симбиоз основывался на сверхпотреблении в США и экспортной экспансии Китая, причём доходы от последней благодаря массированной скупке Пекином американских долговых обязательств стимулировали дальнейший рост потребительских аппетитов в Соединённых Штатах. Эффект «Кимерики» был поистине глобальным: повсеместно увеличивалась доходность капитала, снижались процентные ставки и затраты на рабочую силу[4]. В самой Америке, однако, многие отрасли становились неконкурентоспособными, а Китай, превратившись во «всемирную фабрику», инвестировал средства не только в американский долг, но, прежде всего, в новейшие технологии, инфраструктуру и человеческий капитал. Кризис 2008 г., значимый вклад в который внесла и «Кимерика», не привёл к разрушению взаимозависимости Вашингтона и Пекина, но сформировал существенно иной баланс политико-экономических прибылей и убытков, на сей раз с очевидным перевесом в пользу Китая.

То обстоятельство, что «Кимерика» усиливает в первую очередь Китай, в Америке истолковывалось по-разному. С одной стороны, всё сильнее звучали голоса алармистов, вроде Питера Наварро (Трамп впоследствии назначит его директором Национального совета по торговле и промышленной политике). В публикациях Наварро представлен полный набор антикитайских аргументов, позднее использованных Трампом в предвыборной кампании[5]. В их числе – манипуляции курсом юаня, экспортные субсидии, сводящие на нет саму возможность конкуренции американских компаний с китайскими, беспрецедентное по масштабам нарушение прав интеллектуальной собственности, принуждение американских инвесторов к трансферу чувствительных технологий и прямой технологический шпионаж, экспорт в США некачественных и опасных для здоровья товаров, ограничение свободы доступа в киберпростанство, нарушения прав человека вообще и этнических меньшинств в частности, экспоненциальный рост военных расходов, давление на Тайвань, угрожающее соседям укрепление позиций Пекина в Южно-Китайском море и так далее. Основной вывод: необходимо остановить «красного дракона», пока не поздно. С другой стороны, сторонники мягкого подхода выдвигали аргумент из разряда too big to fail: «Кимерика» настолько огромна, что цена «развода» окажется непомерной для обеих сторон. Поэтому им придётся выработать устойчивый modus vivendi и в сфере политических взаимоотношений. Администрация Барака Обамы, прислушиваясь к предостережениям алармистов, оставалась ближе к сторонникам «приручения дракона». Доктрина «поворота к Азии» (Pivot to Asia), ставшая реакцией администрации 44-го президента США на быстрый рост экономической и военно-политической мощи КНР, предполагала сочетание сдерживания с превращением Пекина в стратегического партнёра, не угрожающего американским структурам региональной безопасности[6]. Решающий же перевес в пользу США должны были обеспечить два американоцентричных торгово-экономических суперблока – Транстихоокеанское партнёрство и Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнёрство.Следуя своим предвыборным обещаниям, Трамп решительно порвал с внешнеполитическим наследием Обамы на китайском направлении. На доктринальном уровне администрация Трампа смотрела вполне гоббсиански на международный порядок – как на поле открытого соперничества государств за влияние: «Это соперничество требует переосмысления Соединёнными Штатами политики последних двух десятилетий – политики, основанной на предположении, что взаимодействие с соперниками и их включение в международные институты и мировую торговлю превратит их в благожелательных акторов и надёжных партнёров. По большей части это предположение оказалось ложным»[7]. В Стратегии национальной безопасности США, одобренной в 2017 г., и Китай, и Россия характеризуются как «ревизионистские державы», ориентированные на пересмотр международного порядка во главе с Соединёнными Штатами.В первый день после инаугурации Трамп объявил о выходе из соглашения о Транстихоокеанском партнёрстве – как из «плохой сделки», наносящей ущерб американской экономике, ведущей к потере миллионов рабочих мест и ограничивающей национальный суверенитет. В соответствии с лозунгом America First Трамп начал демонтаж всей прежней архитектуры многосторонних торговых соглашений, созданных несколькими предыдущими администрациями. Фактически Трамп пошёл на отказ от преимуществ доминирования в масштабе многосторонних систем межгосударственного взаимодействия. Вместо их использования для ограничения экономического и политического могущества Китая, Трамп предпочёл противостояние один на один с привлечением значительно более широкого спектра аргументов давления. Делая ставку на двусторонние соглашения, администрация Трампа предполагала, что в такой конфигурации США сумеют упрочить свои преимущества, но упустила из виду, что именно многосторонние экономические соглашения позволяют обеспечить наибольший контроль над транснациональными цепочками добавленной стоимости. В этом плане Вашингтон, безусловно, открыл существенно больший простор для продвижения таких многосторонних инициатив с решающим участием Китая, как Всестороннее региональное экономическое партнёрство и в особенности – «Пояс и путь». Впечатление о смене лидерства ещё более усилилось после Давосского форума 2017 г., на котором – в отсутствие представителей ещё не сформированной администрации Трампа – генеральный секретарь ЦК КПК и председатель КНР Си Цзиньпин неожиданно предстал в роли апологета и едва ли не основного защитника либеральной глобализации.После занявшей почти год подготовки администрация Трампа начала торговую войну с Китаем. Она стартовала в январе 2018 г. с довольно ограниченных тарифных мер, но уже в сентябре 2018 г. достигла эпических масштабов, распространившись на китайские товары и услуги общей стоимостью 250 млрд долларов. Переговорные позиции участников конфликта были жёсткими, но американская сторона постоянно наращивала давление, играя на повышение и на разных направлениях. Противостояние не ограничивалось эскалацией тарифных ограничений; американская сторона применяла комбинированную тактику, используя и методы политического прессинга, и информационное воздействие, и даже механизмы правосудия. Знаковым событием 2018 г. стал арест в Канаде по запросу американских властей финансового директора корпорации Huawei Мэн Ваньчжоу. По всей видимости, решимость Вашингтона отказать в неприкосновенности представителям экономической элиты КНР означала, что «точка возврата» в противостоянии пройдена. Последующее наращивание санкционного давления на Huawei, ZTE и другие китайские технологические компании под предлогом поставок ими Ирану оборудования, содержащего произведённые в Соединённых Штатах компоненты, показало, что главной ставкой является не сокращение дефицита США в торговле с Китаем и блокировка манипуляций курсом юаня, а недопущение технологического превосходства КНР в глобальном масштабе.

Динамика торговых переговоров между США и КНР была неровной. Однако к концу 2019 г. в диалоге произошло заметное продвижение. Демонстрация серьёзного успеха в переговорах с Китаем была чрезвычайно важна для команды Трампа на фоне процедуры импичмента и набирающей обороты президентской кампании. Для китайского руководства, столкнувшегося с достаточно серьёзными политическими и экономическими проблемами, большое значение имела временная передышка, которая позволила бы не только дождаться итогов президентских выборов в США, но и провести перегруппировку сил в ожидании нового раунда глобального соперничества. 15 января 2020 г. Трамп и вице-премьер Госсовета КНР Лю Хэ подписали в Вашингтоне документы о первой фазе торговой сделки. Это соглашение не ведёт к демонтажу модели «Кимерика», но устраняет наиболее сильные её перекосы, служившие интересам Китая. Пекин, в частности, принял на себя обязательство воздерживаться от девальвации юаня в целях достижения торговых преимуществ; в ответ Минфин США исключил КНР из перечня торговых манипуляторов. Обещанные Пекином дополнительные закупки американских товаров на 200 млрд долларов станут следствием не экономически обоснованного выбора китайских компаний, а прямых указаний политического руководства страны. Это отчасти выправит торговый дисбаланс, но не приведёт к изменению всей структуры торговых отношений. Очевидно, на китайском рынке будут потеснены в первую очередь европейские производители. Тот факт, что соглашение весьма далеко отстоит от либеральных принципов и правил ВТО, никакого дискомфорта у администрации Трампа не вызвал.Соединённые Штаты при Трампе значительно усилили давление на Китай и по наиболее болезненным для него политическим и гуманитарным вопросам. В частности, принятый Конгрессом США в 2019 г. Акт о правах уйгуров создаёт политико-юридические основания для американского вмешательства в ситуацию в Синьцзяне и предоставляет возможность по образцу Акта Магницкого ввести санкции против китайских официальных лиц и компаний, причастных к нарушению прав уйгуров. Принятый незадолго до этого Акт о правах человека и демократии в Гонконге не только создаёт ещё один набор санкционных рычагов, но и позволяет вносить изменения в специальный торговый режим между Соединёнными Штатами и Гонконгом. Моральная и информационная поддержка, оказанная участникам протестов в Гонконге в 2019 г., имела не менее значимые политические последствия. Возможно, своими действиями Вашингтон лишь планировал смягчить позицию Китая по условиям торговой сделки. Однако Пекину столь активный розыгрыш уйгурской и гонконгской карт (при сохранении в резерве также и тибетской карты) дал основания для весьма тревожных выводов. Руководству Китая пришлось пойти на разработку Закона о национальной безопасности, значительно усиливающего контроль со стороны Пекина и означающего ограниченную ревизию модели автономии Гонконга. Этот вынужденный шаг был использован Трампом для объявления о предстоящем пересмотре льготного торгового режима с Гонконгом, а также об отмене ряда других соглашений об экономическом, технологическом и гуманитарном сотрудничестве с бывшей британской колонией.Используя Гонконг и Синьцзян в качестве политических аргументов, Вашингтон пересёк в отношениях с Поднебесной ещё одну «красную линию». Именно в Синьцзяне находится наиболее серьёзная внутренняя угроза безопасности КНР. Но если уйгурская проблема относится к числу давних и постоянно пребывает в поле зрения китайского руководства, то события в Гонконге ведут к стремительному превращению Специального административного района Сянган из витрины исторического успеха модели «одна страна – две системы» в ахиллесову пяту властей в Пекине. Достижение приемлемого для всех и устойчивого политического решения в Гонконге маловероятно, но ещё менее вероятны радикальные действия, качественно меняющие политическую ситуацию в этом «глобальном городе». Таким образом, создаются условия для того, чтобы Гонконг на долгое время превратился в источник политической турбулентности, которую может использовать в своих целях Вашингтон. Более того, аналитики КПК, помня об историческом опыте краха КПСС и распада Советского Союза, отдают себе отчёт в том, что синхронизация мощного давления извне, возможного социально-экономического кризиса внутри страны, чрезвычайных ситуаций, всплеска сепаратизма на периферии и политических протестов в центре может привести к катастрофическому сценарию. Китай, в сущности, уже был на пороге подобного кризиса во время студенческих демонстраций на площади Тяньаньмэнь весной 1989 года. По оценке автора, власти в Пекине осознают, что в подобной, пусть даже весьма гипотетической ситуации, любая американская администрация постарается использовать все возможности, чтобы нанести невоенными средствами сокрушительное поражение основному геополитическому противнику. Почти то же самое относится и к России.В случае России американское руководство будет демонстрировать чуть большую сдержанность лишь в том случае, если под угрозой выхода из-под контроля окажется российский ядерный арсенал, а также если основным бенефициаром дезинтеграции Российской Федерации окажется Пекин.Глобальный стратегический треугольник
Стратагема reverse Nixon, или – в несколько вольном русском переводе – «Никсон наизнанку», стала чем-то вроде навязчивого кошмара для когорты американских экспертов и обозревателей, анализирующих комплексные взаимодействия ведущих игроков современной системы международных отношений[8]. На протяжении последних двадцати лет о возможности направить против Америки знаменитый дипломатический манёвр, предпринятый в начале 1970-х гг. Ричардом Никсоном и Генри Киссинджером, начинают рассуждать всякий раз, когда Россия и Китай делают значимые шаги навстречу друг другу. Сама же традиция рассмотрения меняющегося глобального баланса сил через призму трёхсторонних отношений Вашингтона, Москвы и Пекина восходит ещё ко временам существования Советского Союза[9].В настоящее время именно эти три державы лидируют по всем или по части таких показателей, как военная мощь, экономический, научно-технический, а также ресурсный потенциал. Две из них претендуют на лидирующие позиции в рамках ныне существующего или будущего мирового политико-экономического порядка; третья, не выдвигая таких претензий, обладает относительно высокой свободой политического манёвра и реальными возможностями оказать на трансформацию мирового порядка критическое воздействие. Даже при отсутствии формализованного трёхстороннего взаимодействия между вершинами треугольника возникает своеобразное силовое поле, оказывающее мощное влияние на мировой порядок в целом. Одна сторона треугольника, предпринимая действия, влияющие на стратегическое поведение другой стороны, как правило, учитывает и возможную реакцию третьей стороны[10]. Конфигурация треугольника весьма устойчива, но внутри него происходят постоянные изменения баланса сил, причём каждая из сторон в достаточной степени автономна в своих действиях (в отличие от таких крупных держав, как Великобритания, Франция, Германия и Япония, связанных жёсткими союзническими обязательствами с США), чтобы создавать для других ситуацию стратегической неопределённости. Киссинджер, определяя благоприятное для Америки соотношение сил внутри треугольника с участием Москвы и Пекина, предлагал следующую формулу: «Наши отношения с возможными оппонентами должны быть такими, чтобы наши возможности в отношениях с ними были более значительными, чем их возможности в отношениях между собой»[11].Американским администрациям от Ричарда Никсона до Барака Обамы в целом удавалось поддерживать благоприятную для Вашингтона расстановку сил внутри стратегического треугольника, избегая институционализации трёхстороннего взаимодействия. Перед приходом в Белый дом команды Дональда Трампа в американском экспертном сообществе не было единства мнений в отношении перспектив трёхстороннего взаимодействия. Умеренно оптимистичную оценку возможностей сотрудничества трёх держав незадолго до смерти давал советник по нацбезопасности президента США Джимми Картера Збигнев Бжезинский[12]. По его мнению, оно необходимо для предотвращения глобального столкновения и урегулирования тех региональных конфликтов, на которые все три державы могут оказывать влияние. Лишь походя упоминая об основном резоне, который должен побуждать Америку стремиться к трёхстороннему сотрудничеству, а именно об опасности создания альянса между Россией и Китаем, Бжезинский настойчиво акцентировал преимущества трёхстороннего формата для России, поскольку на уровне двустороннего взаимодействия Москва в конце концов столкнётся со стремлением Пекина ослабить её позиции на постсоветском пространстве и даже с территориальными претензиями, которые, возможно, ей будут предъявлены несмотря на урегулирование пограничных проблем в Договоре о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве 2001 года.

Существенно иной подход к взаимодействию с основными соперниками Америки сформулирован в преддверии президентства Трампа представителями современного политического реализма Джоном Миршаймером и Стивеном Уолтом[13]. Развивая концепцию офшорного балансирования, они наметили альтернативу курсу на сохранение любой ценой тотального доминирования Америки. Вместо этих чрезмерных усилий, которые с высокой степенью вероятности окажутся тщетными, Миршаймер и Уолт предлагали сосредоточить внимание на трёх ключевых регионах, где США действительно имеют жизненно важные интересы, – Европе, Северо-Восточной Азии и Персидском заливе. В военно-стратегическом аспекте оффшорное балансирование ориентировано на то, чтобы нивелировать преимущество противника в ключевом регионе (например, Китая в районе Тайваньского пролива или России на постсоветском пространстве) созданием угроз в другом важном для него регионе, где он столь явным преимуществом не обладает, а также максимально повысить для него цену издержек силовых действий. Стоит заметить, однако, что противодействие Китаю по схеме оффшорного балансирования в Восточной Азии и одновременное сдерживание России на постсоветском пространстве в конце концов приведёт к тому, что у обеих стран появятся новые стимулы для сближения и противостояния силе, которая блокирует усиление их позиций в ключевых для них регионах.

Другая часть американского экспертного сообщества настаивала, что в случаях взаимодействия с Пекином и Москвой Вашингтон должен придерживаться противоположных подходов. Так, эксперты RAND Corporation утверждали, что Китай и Россию нельзя объединять в одну группу «ревизионистских держав», как это сделано в Стратегии национальной безопасности администрации Трампа. По их убеждению, КНР демонстрирует более приемлемый и ответственный тип поведения на международной арене, добивается, прежде всего, геоэкономических преимуществ, постепенно смещая глобальный баланс сил в свою пользу. Соответственно, в долгосрочном плане именно Китай представляет для Америки наиболее серьёзный вызов. Россия, напротив, не имеет шансов на доминирование при любой из возможных трансформаций международного порядка, но в краткосрочном плане её поведение создаёт наиболее опасные вызовы: она «нападала на соседние государства», «аннексировала завоеванные территории», поддерживала «повстанческие силы» и «сепаратизм»; Россия «убивает своих оппонентов у себя дома и за границей», «вмешивается в чужие выборы», «ниспровергает зарубежные демократии», а также работает над «подрывом европейских и атлантических институтов»[14]. В силу этого лишь Китай заслуживает статуса полноценного соперника Соединённых Штатов, к России же следует относиться как к стране-изгою, для изменения поведения которой приемлемы дестабилизирующие действия. Проведение Вашингтоном двух разных политик в отношении Пекина и Москвы призвано создать иллюзию, что для США существуют только двусторонние форматы взаимодействия с основными геополитическими оппонентами, а динамика баланса сил внутри стратегического треугольника вовсе не принимается в расчёт.

Фактическую политику США при Трампе в рамках стратегического треугольника скорее можно оценить как эклектичную, комбинирующую элементы каждого из охарактеризованных выше подходов, но не укладывающуюся ни в одну из этих стратегий. Нет сомнений, что давление Вашингтона на Москву и Пекин стало мощнейшим фактором укрепления российско-китайского стратегического партнёрства. Можно говорить не только о впечатляющем росте показателей объёма сотрудничества, но и о качественно ином уровне взаимного доверия. Так, только на протяжении 2017–2018 гг. доля юаня в структуре российских золотовалютных резервов возросла в 150 раз. Ещё более красноречивое свидетельство доверительности отношений Москвы и Пекина – заявление президента Владимира Путина о том, что Россия оказывает Китаю серьёзную помощь в создании собственной системы предупреждения о ракетном нападении[15]. Это было указанием на то, что военно-техническое сотрудничество двух стран всё в большей степени детерминируется противостоянием с США. Углублению сотрудничества в сфере обороны и технологий двойного назначения благоприятствует географическое расположение двух стран, позволяющее им содействовать друг другу в усилении сил и средств, необходимых для сдерживания Соединённых Штатов. В то же время в случае гипотетического ухудшения двусторонних отношений каждой из сторон потребуется другой набор сил и средств военного назначения[16]. Россия создаёт для Китая гигантскую стратегическую глубину и – вместе со странами Центральной Азии – огромную брешь в цепочке соседних с Китаем стран, которые в большей или меньшей степени ориентированы на военно-политическое партнёрство с Вашингтоном. Китай выполняет аналогичную роль для России, по крайней мере, до тех пор, пока главным источником военно-политических угроз в Москве видят США и коллективный Запад.Геополитическое размежевание по техноэкономическим платформам Принципиальным результатом китайской политики Дональда Трампа стал качественный переход к долгосрочному противостоянию Вашингтона и Пекина, ставкой в котором является глобальное лидерство. Компромиссные решения по вопросам торговли, которых удалось достичь в 2020 г., не должны никого убаюкивать. Тем более что начавшаяся сразу после этого мировая пандемия взвинтила накал американо-китайской полемики до небывалого уровня. Китайский ответ на брошенный Трампом вызов станет системным и фундаментальным. Он будет иметь политико-дипломатическое, информационное, военное и финансово-экономическое измерения. Но его ключевой элемент – решение Пекина создавать свою собственную, независимую от Запада в плане стандартов, инфраструктурного обеспечения и цепочек поставщиков техноэкономическую платформу. Принятый ещё в 2015 г. десятилетний план «Сделано в Китае – 2025» и стратегия «Интернет плюс» ориентированы на комплексное обновление технологической основы китайской экономики и выход на передовые позиции в ключевых областях науки и техники. Будучи рыночно ориентированными, эти программы одновременно предполагают массированное участие китайского государства в выращивании национальных технологических чемпионов. Вклад государства в импортозамещение и общий технологический прорыв должен обеспечиваться использованием различных инструментов – от прямого субсидирования и создания преференциальных режимов до фактического принуждения зарубежных компаний, желающих вести бизнес в Китае, к передаче технологий.План «Сделано в Китае – 2025» сфокусирован в первую очередь на задачах ликвидации отставания – увеличении доли китайских производителей на внутреннем рынке до 70% к 2025 г., снижении вдвое эксплуатационных затрат, длительности производственных циклов и объёма некачественной продукции. Однако ключевые фигуры администрации Трампа транслируют гораздо более алармистские оценки. Так, например, генеральный прокурор США Уильям Барр заявил в начале 2020 г., что КПК «мобилизовала все элементы китайского общества – всё правительство, все корпорации, все научные круги и всех своих трудолюбивых людей – для беспрепятственного выполнения амбициозного плана по доминированию над основными технологиями будущего»[17].По оценке американского политолога Иена Бреммера, в совокупности план «Сделано в Китае – 2025» и стратегия «Интернет плюс» – «самое судьбоносное геополитическое решение, принятое за последние три десятилетия. Это также мощнейшая угроза глобализации в том виде, в каком мы привыкли её видеть с конца Второй мировой войны». Создание независимой китайской техноэкономической платформы приведёт к фундаментальному расколу, который фактически уже начался в информационно-коммуникационной сфере.Судя по всему, разрушение симбиоза «Кимерики» будет происходить именно на технологическом уровне, распространяясь затем на другие сферы взаимодействия.Китай и США создадут две конкурирующие и всё менее совместимые глобальные экосистемы развития интернета вещей, технологий обработки больших данных, мобильной связи 5G, аддитивных технологий, робототехники и так далее. В то же время будет усиливаться и дивергенция регуляторных режимов. Выбор техноэкономической платформы станет одновременно и геополитическим выбором, который, очевидно, на протяжении 2020-х гг. придётся сделать всем государственным акторам системы международных отношений. Причем геополитика, а также внутриполитические резоны будут во многих случаях перевешивать соображения экономической и технологической целесообразности.Вероятно, в случае России это будет именно так. Россия, в отличие от СССР, имеет значительно меньше возможностей для формирования собственной техноэкономической платформы. Там, где шансы на достижения Россией технологической самостоятельности наиболее ограничены, переход на китайскую технологическую платформу окажется безальтернативным. Вслед за Москвой аналогичный переход осуществят и другие страны ЕАЭС. Практически не имеют выбора Иран, Пакистан, Северная Корея, ряд стран арабского Востока и Африки к югу от Сахары, в Латинской Америке – Куба, Венесуэла и Никарагуа при условии длительного сохранения у власти правящих там режимов. Ещё немалое число стран окажутся объектами конкуренции между США и Китаем, причём уже сегодня значительная часть этих стран являются активными участниками инициативы «Пояс и путь». испытание коронакризисом «Идеальный шторм» 2020 г. (пандемия коронавируса COVID-19, глобальный локдаун и вызванный ими острейший экономический кризис) стал для государств мира проверкой на силу и уязвимость. Китай, приняв на себя первый удар эпидемии и допустив на самой ранней стадии распространения нового вируса ряд серьёзных просчётов, ввёл затем беспрецедентные по жёсткости меры карантинной изоляции или ограничения свободы передвижения для более чем 700 млн человек. В результате уже в марте 2020 г. правительство КНР взяло эпидемическую ситуацию под контроль и даже начало оказывать помощь медицинским оборудованием и персоналом ряду других стран. Понеся серьёзный экономический ущерб, Китай первым из крупных государств добился перелома в борьбе с коронавирусом, что означало и глобальную демонстрацию мобилизационных возможностей, мощи и эффективности социально-политической системы.На этом фоне действия Трампа и его администрации выглядели сначала как стремление приуменьшить эпидемическую угрозу, а затем как серия импульсивных мер в попытке наверстать упущенное в борьбе с распространением коронавируса на территории США. По мере усугубления эпидемической обстановки и роста связанных с ней экономических потерь, американская сторона всё настойчивее акцентировала происхождение нового вируса, используя для его обозначения такие термины, как «уханьский» или «китайский». Нарратив китайской ответственности за пандемию и экономический кризис стал важной составляющей предвыборной риторики Трампа.В начале мая 2020 г. госсекретарь США Майк Помпео уже с полной уверенностью заявлял, что источником распространения коронавируса был Институт вирусологии в Ухане. Администрации Трампа, очевидно, удалось убедить значительную часть американских избирателей, что ответственность за пандемию и экономический кризис несёт Китай. Происходит негативный сдвиг в отношении к КНРи в ключевых странах ЕС, Великобритании и Австралии. Дальнейшее развитие антикитайской кампании, в особенности – объявление санкций за сокрытие информации и предъявление Китаю судебных исков о возмещении ущерба от пандемии, могут нанести двусторонним отношениям катастрофический ущерб.Нет сомнений, что спровоцированный пандемией кризис резко ускорит перестройку мирового политико-экономического порядка. Но уже сейчас масштаб кризиса требует коллективных решений и действий, в деле определения и последовательности которых Китай пока находится в более благоприятной позиции, чем США.Вашингтон всё ещё располагает наибольшими возможностями влиять на динамику кризиса, но способность использовать этот потенциал именно в формате коллективных и согласованных международных усилий у администрации Трампа крайне ограничена.Международное сообщество быстро скатывается в колею новой конфронтационной биполярности. Преградой для этого не стали ни общая для всего человечества угроза, ни пока ещё сохраняющийся торгово-экономический симбиоз непримиримых соперников. Но «ловушка Фукидида» расставлена не только для США и Китая. Конструкция ловушки – более сложная, и Россия, к сожалению, не находится от неё в стороне. Трамп, Си и Путин в «двойной ловушке Фукидида» Баланс взаимодействия трёх ключевых держав современного мира представляет собой динамическое соотношение факторов силы и уязвимости каждой из них. Из этого баланса, очевидно, нельзя исключить ни объективные показатели состояния экономики или вооружённых сил, ни совокупность объективных и субъективных факторов, характеризующих, например, степень консолидированности политической системы, ни медийный образ государственного лидера, оказывающий воздействие на восприятие его шагов на международной арене и внутри страны. В этом смысле символическое значение фигуры Трампа, его манера поведения в отношении союзников и соперников оказываются не менее значимыми, чем совокупность конкретных решений, принятых во время его президентства по отношению к Китаю и России.Дональд Трамп не был причиной глубокого раскола американских элит и – пусть в меньшей степени – американского общества. Но он стал символом этого раскола, а во многих отношениях – также и силой, способствующей его углублению. Острое внутриполитическое противостояние продемонстрировало как сильные, так и слабые стороны американской демократии, обнажило некоторые примечательные механизмы функционирования «глубинного государства» (deep state), непримиримым противником которого пытается представить себя Трамп в своих речах и твитах. То обстоятельство, что, бросая вызов традиционному истеблишменту, Трамп апеллировал к идеям, принципам и ценностям, которые неожиданным образом сближали его с основными контрагентами на международной арене, с Си Цзиньпином и в особенности – с Владимиром Путиным, не стоит преувеличивать. Важно, однако, что в ходе этого противостояния была утрачена презумпция ценностного и морального превосходства американской социально-политической модели над всеми остальными.К тому же, если вновь вернуться к повествованию Фукидида о судьбоносном для античной Греции внутреннем конфликте, стоит вспомнить, что Пелопонесскую войну инициировала опасающаяся упадка демократия против восходящей олигархии. В «Истории» Фукидида не придавалось большого значения различию в политическом строе двух основных антагонистов Пелопонесской войны, но во многих современных проекциях классического конфликта восходящей и нисходящей державы на отношения Китая и Америки немало внимания уделяется контроверзе «диктатура/демократия». Выходит, что в начале XXI века стремящаяся сохранить своё глобальное доминирование демократия пытается воспрепятствовать подъёму держав, которых рассматривает в качестве олигархий или диктатур. Психологически современной Америке крайне некомфортно отождествлять себя не с прогрессивными Афинами, а с консервативной Спартой.Есть прямая поведенческая аналогия между США и Афинами периода Пелопонесской войны. Речь идёт о мощной экспансии Афин практически во всём средиземноморском регионе, злоупотреблении торговым эмбарго (наиболее яркий пример – так называемая Мегарская псефизма 432 г. до н.э.), фактической экспроприации Афинами общей казны Делосского союза (454 г. до. н.э.) и о поборах с союзников (почти двукратное увеличение обязательного взноса – фороса – в 427 г. до н.э. и последующие меры в ходе войны, направленные на максимальную мобилизацию ресурсов). При этом Афины демонстрировали высокомерное пренебрежение недовольством тех, кто рассчитывал на их покровительство. Сравнивая действия Афин во времена Перикла и Клеона и США в эпоху Трампа, американские аналитики Генри Фаррелл и Абрахам Ньюман дают неутешительный прогноз: «Значительная часть экономического и политического влияния Соединённых Штатов зависит от доверия иностранных государств и компаний к мировой финансовой структуре, над которой доминирует Америка. Если страна явно не управляет этой системой в интересах всех государств, а вместо этого использует её в качестве простого инструмента принуждения, то её влияние исчезнет»[18]. Своеобразие современной ситуации состоит в том, что США при Трампе, объективно находясь в положении теряющей преимущества своего доминирования Спарты, демонстрируют тип поведения, который привёл восходящую державу – Афины – к военной и геополитической катастрофе. В этом контексте можно говорить о двойной ловушке Фукидида, в которую рискуют угодить не только Соединённые Штаты и Китай, но и всё мировое сообщество. Происходит качественное изменение восприятия глобального порядка, стержнем которого является американское доминирование. Дональд Трамп внёс незаурядный вклад в подрыв легитимности этого порядка, в ослабление его моральной и идеологической санкции.Вместе с мандатом американского президента Трамп получил в своё распоряжение и весь доступный инструментарий глобальной гегемонии. Он предпочёл использовать его для решения внутренних проблем США, что, строго говоря, соответствует тем обещаниям, с которыми он шёл на выборы 2016 года. В результате «благожелательный гегемон» предстал в образе великой державы, стремящейся «монетизировать» все преимущества своего доминирования. При этом Трамп не только демонстрировал отношение к союзникам как к вассалам и пренебрежение к международным институтам, но и – вполне последовательно – сохранял глубокий скепсис в отношении принципов и целей либерального мирового порядка.Хотя американская система союзов как будто бы выдержала этот стресс, внутреннее единство коллективного Запада подорвано. Неологизм «беззападность» (westlessness), поставленный в заголовок основного доклада Мюнхенской конференции по безопасности 2020 г., отразил признание утраты единства Запада «как относительно сплочённой геополитической конфигурации»[19]. Однако авторы едва ли могли представить, насколько ускорятся рассмотренные ими тенденции буквально в считаные недели после опубликования доклада.Китай, как уже было отмечено, попадает в «ловушку Фукидида» благодаря осознанию того, что Америка из страха или неуверенности в будущем твёрдо решила воспрепятствовать его подъёму. При этом США добиваются тактического преимущества, поскольку навязывают конфронтацию в тот момент, когда КНР всё ещё не считает себя достаточно сильной для открытого противоборства. На фоне обостряющейся конфронтации с Вашингтоном диапазон действий китайского руководства начинает сужаться. В условиях, когда общество испытывает негодование в связи с нарастающей антикитайской риторикой и синофобией Запада, меняется и устоявшийся баланс мнений. Значительно усиливается жёсткая линия, рупором которой выступает газета «Хуаньцю Шибао» (Global Times).Есть основания говорить о том, что дальнейшая динамика международных отношений будет характеризоваться биполярностью. Но американо-китайскую биполярность можно называть «новой» не только потому, что она пришла на смену канувшей в Лету американо-советской версии. Налицо как явные элементы сходства с противостоянием СССР и США, так и принципиальные отличия. Прежде всего, нынешняя биполярность возникла не в результате раздела сфер влияния между победителями в мировой войне и у неё нет фундамента, подобного ялтинско-потсдамской системе. Напротив, её возникновению способствовал «момент американской однополярности» и длительный период симбиотических отношений между экономиками США и Китая в условиях глобализации конца XX – начала XXI веков. Поэтому появление «китайского полюса», скорее, можно уподобить рождению Афины из головы Зевса. Далее, в отличие от американо-советского противоборства, нынешняя биполярность мало идеологизирована. Сейчас использовать идеологическую компоненту пытается именно американская сторона, тогда как КНР вполне успешно от этого уходит. Вместе с тем, как и во времена холодной войны, новая биполярность будет главным структурирующим фактором международных взаимодействий. Однако – наряду с соперничеством Соединённых Штатов и Китая за глобальное доминирование – сохранится и, возможно, даже усилится влияние других центров силы, так что для более ёмкого описания трансформации мирового порядка уместно использовать формулу «биполярность, отягощённая многополярностью».В заключение несколько слов о положении России, которое в условиях новой американо-китайской биполярности оказывается парадоксальным. Переходя из первого во второй разряд противников Америки, Россия одной ногой всё равно остаётся в «фукидидовой ловушке». В перспективе перегруппировка внутри глобального стратегического треугольника может несколько расширить для Москвы свободу манёвра, но пока все фундаментальные условия и факторы российско-американской конфронтации на месте. Соответственно, сохраняются основания для солидарности с Пекином в рамках стратегического партнёрства. Поспешные попытки риторического дистанцирования от обоих полюсов не изменят к лучшему динамику отношений с США, но точно не пойдут на пользу на китайском направлении.Для России исключительно важно, сохраняя все преимущества особых отношений с Китаем, не утратить стратегической автономии. В условиях усугубления новой биполярности это будет значительно труднее, чем сейчас.Озабоченность вызывает не столько возможность возникновения новых международно-правовых обязательств, сколько влияние экономических и технологических факторов.К тому же есть ещё две очень важных переменных. Одна из них – перспектива транзита власти. С транзитом связаны серьёзные системные риски, побудившие в начале 2020 г. создать конституционные основания для его более чем десятилетней отсрочки. Однако отсрочка ещё более усиливает многие риски, особенно если это время не будет использовано для модернизации системы политического и социального управления. Вторая переменная – неочевидность целеполагания в отношении будущего постсоветсткого пространства, прежде всего, перспектив дальнейшего (со)существования России, Белоруссии и Украины. Как и в 2014 г., любые крупные подвижки на этом треке могут существенно изменить положение России в глобальном стратегическом треугольнике. В известном смысле это одна из ловушек, сопрягающаяся с той «ловушкой Фукидида», в которой сегодня оказались США и Китай.Часть разделов настоящей статьи представляют собой сжатое изложение материалов, подготовленных автором для коллективной монографии «Феномен Трампа» (М.: Институт научной информации по общественным наукам РАН), публикация которой намечена на сентябрь 2020 года.
ВАЛЕНТИН КАТАСОНОВ | 25.07.2020 |О паразитирующей Америке Без притока иностранного капитала США существовать не смогут Одним из показателей нарастающего паразитизма США является международная инвестиционная позиция (МИП) страны. Это соотношение накопленных инвестиций данной страны за рубежом к накопленным иностранным инвестициям в экономике этой же страны. Разница между первым и вторым называется чистой МИП. Экспорт капитала в конце XIX века стал отличительной особенностью целого ряда ведущих капиталистических стран – Великобритании, Франции, Германии, Бельгии, Нидерландов. В.И. Ленин в работе «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916 г.) назвал один из признаков перерастания капитализма в империализм: «Для старого капитализма, с полным господством свободной конкуренции, типичен был вывоз товаров. Для новейшего капитализма, с господством монополий, типичным стал вывоз капитала». Если в 1870 г. мировой вывоз капитала составлял 13 млрд. долл., то к 1890 г. он более чем удвоился, достигнув 27 млрд. долл. В 1900 г. он уже составлял 38 млрд. долл., а в 1914 г. – 40 млрд. долл. Безусловным лидером была Великобритания (19 млрд. долл.). Далее следовали Франция (9 млрд. долл.) и Германия (5,8 млрд. долл.). За ними в списке экспортёров капитала шли США, Бельгия, Нидерланды, Швейцария, Япония, Россия, Португалия и Швеция. Как видим, накануне Первой мировой войны США занимали лишь четвёртое место по величине экспорта капитала. Примечательно, что если вывоз капитала из США (накопленные инвестиции) был равен 3,5 млрд. долл., то импорт был почти в два раза больше – накопленные иностранные инвестиции в американской экономике накануне войны составили 6,8 млрд. долл. (Международные кредитные отношения капиталистических стран // Под ред. Г.Г. Матюхина и И.С. Королева. М.: Финансы и статистика, 1981. С. 20). США были нетто-импортёрами капитала, т. е. имели отрицательную международную инвестиционную позицию. Сразу после Первой мировой войны эта страна из чистого импортёра капитала превратились в чистого экспортёра. Америка стала единственным государством, вывозящим капитал во всё возрастающих размерах. Великобритания ещё оставалась страной с самыми большими зарубежными инвестициями, но США быстро сокращали разрыв. В 1930-е годы, когда разразился мировой экономический кризис, перешедший затем в Великую депрессию, вывоз капитала из США резко затормозился. Экспансия возобновилась только после Второй мировой войны. К 1970 годам США сумели догнать Великобританию по величине накопленных зарубежных инвестиций.Ещё одна цитата Ленина: «Вывоз капитала есть паразитизм в квадрате» (работа «Империализм и раскол социализма»). Вывоз капитала лишает инвестиций экономику страны-экспортёра и в то же время позволяет высасывать прибыли из экономики той страны, где этот капитал размещается. В 1920-1948 гг. монополии США получили от своих иностранных инвестиций (по официальным, крайне заниженным данным) прибыль в 18 млрд. долл., это приблизительно равно частным заграничным вложениям США на 1948 год и в три раза превышает эту сумму в 1920 году. Подавляющая часть экспорта капитала находилась в руках небольшой группы американских корпораций и банков. В 1947 году 55% всех доходов от зарубежных инвестиций получили 12 американских монополий. Вывоз капитала для американских корпораций стал выгоднее экспорта товаров. Итак, начиная примерно с 1920 года, годовые объёмы экспорта капитала США превышали годовые объёмы импорта капитала. В 1984 году впервые годовой импорт превысил годовой экспорт. После этого накопление иностранных инвестиций в американской экономике стало происходить быстрее, чем накопление американский инвестиций за рубежом. В результате в 1988 году впервые абсолютная величина накопленных иностранных инвестиций в экономике США превысила величину американских инвестиций за рубежом. В 1990-е годы превышение достигло 1 триллиона долларов и продолжало нарастать. Уже 32 года США имеют отрицательную международную инвестиционную позицию.
Год Накопленные инвестиции США за рубежом Накопленные иностранные инвестиции в США Чистая международная инвестиционная позиция США
2005 13.357

15.215

- 1.858

2010

21.768

24.280

- 2.512

2015

23.431

30.892

- 7.461

2018

25.242

34.796

- 9.554
2019
29.317
40.309
- 10.992 Источник: Международный валютный фонд В июне МВФ опубликовал данные о МИП США на конец I квартала 2020 года. Накопленные инвестиции США за рубежом – 26,77 трлн. долл. Накопленные иностранные инвестиции в США – 38,82 трлн. долл. Таким образом, чистая МИП США – минус 12,06 трлн. долл. С 2005 года величина отрицательной позиции увеличилась в 6,5 раза. Полагаю, по итогам 2020 года величина чистой международной инвестиционной позиции США вырастет как минимум до 13 трлн. долл. Америка сегодня без притока иностранного капитала не может существовать.Если соотнести величину активов иностранного происхождения в экономике США с объёмом национального богатства США, то получим (%): 2016 г. – 28,6; 2017 г. – 29,6; 2018 г. – 29,0; 2019 г. – 30,2; 2020 г., I квартал – 30,1. То есть около 30 процентов Америки принадлежит иностранному капиталу! А чистые требования иностранных инвесторов (чистая МИП США) равняются примерно 10% национального богатства США.Вроде бы Америка вернулась к временам конца XIX – начала XX вв., но сходство это чисто внешнее. Тогда иностранные инвестиции направлялись на развитие промышленности США, а ныне они имеют спекулятивный характер, направляются на фондовый рынок США и способствуют надуванию пузырей. Они поддерживают видимость экономического благополучия Америки, но в конечном счёте приведут её к острейшему кризису.Существенная часть таких иностранных инвестиций – вложения в государственный долг США. На конец I квартала 2020 г. вложения нерезидентов в казначейские бумаги США составили 6,81 трлн. долл. И если экспорт капитала – это паразитизм в квадрате, то нынешнюю возрастающую зависимость Америки от импорта капитала можно назвать паразитизмом в кубе.Во-первых, приходящий в Америку капитал лишает инвестиций экономики других стран. Во-вторых, значительная часть прибыли, получаемой иностранными инвесторами в Америке, так и не возвращается в страны происхождения капитала, а реинвестируется в США. В-третьих, иностранные инвестиции не развивают американскую экономику, ибо пускаются на финансовые спекуляции и закрытие гигантских дыр федерального бюджета США.Ни одна другая страна мира не имеет такого гигантского минуса по международной инвестиционной позиции, как США. Ближайшей к США по этому показателю является Испания. На конец 2019 года её чистая МИП равнялась минус 1.035 млрд. долл. (в 10,6 раза меньше, чем у США). А вот следующие за Испанией страны по величине отрицательной чистой инвестиционной позиции (млрд. долл., знак минус): Великобритания – 732; Мексика – 655; Австралия – 655. Если суммировать показатели чистой МИП всех «минусовых» стран (кроме Америки), то получится, по моим оценкам, не более 2/3 того гигантского минуса, какой сегодня имеет Америка.Очевидно, что если у США такой гигантский минус по МИП, то ему должны соответствовать плюсы по МИП других стран, которые по отношению к США выступают донорами капитала. Список стран, у которых в конце прошлого года положительная чистая международная инвестиционная позиция превышала 1 триллион долларов, очень короток. Это (млрд. долл.) Япония – 3.454; Германия – 2.748; КНР – 2.124; Гонконг – 1.563; Тайвань – 1.343. В совокупности положительное сальдо МИП указанных стран-доноров составило 11,23 трлн. долл. Это сопоставимо с общей величиной чистой МИП США в конце прошлого года. Только у США этот показатель со знаком минус.Сопоставление чистой МИП США с показателями чистой МИП остальных стран мира показывает, что Америка выступает гигантским паразитом, стягивающим капиталы со всего мира и фактически эти капиталы уничтожающим.Россия относится к странам-донорам капитала. Согласно данным Банка России, на 1 января 2016 года накопленные за рубежом инвестиции российского происхождения составили 1.178 млрд. долл. Накопленные в экономике России иностранные инвестиции были равны 839 млрд. долл. Таким образом, чистая МИП РФ составила плюс 339 млрд. долл.Среди стран-доноров капитала, если использовать показатель чистой МИП, Россия, по данным МВФ, в конце прошлого года занимала 13-е место в мире (после Японии, Германии, КНР, Гонконга, Тайваня, Норвегии, Нидерландов, Саудовской Аравии, Южной Кореи, Швейцарии, Канады, Сингапура).А вот самые последние данные. За I квартал 2020 г. чистая международная инвестиционная позиция России увеличилась на 165 млрд. долл., или на 46%. Прирост произошел не за счёт наращивания зарубежных активов, а за счёт существенного сокращения присутствия иностранного капитала в российской экономике. Какая часть российского «плюса» пошла на покрытие американского «минуса», сказать трудно. Банк России такой информации не предоставляет.Заглавное фото: REUTERS/Leah Millis


Ваши коментарии

Уважаемые посетители, ваши коментарии проверяются администратором сайта.
Пожалуйста, избегайте употребления ненормативной лексики. Сообщения рекламного характера также будут удалены.
Спаибо за понимание.
Имя (*)

E-mail (*)

Ваш комментарий (*)


  архив новостей
Показать:
  поиск по сайту
Искать:   
в новостяхв гл. новостяхв анонсахв темахза нами МоскваМы были правы...
© РИА "АРБИТР" 2002-2005. При использовании материалов, содержащихся на страницах электронного издания РИА АРБИТР, ссылка на www.ria-arbitr.ru обязательна.