Русское Информационное Агентство
 сегодня 11 августа 2020 г. на главную  контакты   
  главная новость

[00.00.00] Судьба ему готовила путь славный, имя громкое народного заступника - чахотку и Сибирь. Видишь, там, на горе, возвышается крест? Под ним десяток солдат. Повиси-ка на нем. А когда надоест, возвращайся назад гулять по воде со мной... Чего вы думаете, что вы их плоше?.. все мы немножко лошади, каждый из нас по-своему лошадь... Встала на ноги, ржанула и пошла. Хвостом помахивала. Рыжий ребенок. Пришла веселая, стала в стойло. [ читать дальше ]


  анонсы

[00.00.00] Ищите Элькина. Григория Иосифовича. Из Роснефти для Ростеха через неприметного посредника? Замкнутый круг! Точнее, не круг, а треугольник. Бермудский треугольник, из которого исчезают бюджетные миллиарды. Что если господа Сечин и Чемезов сумели договориться? [ читать дальше ]

[00.00.00] Ни малейшей надежды, что вас освободят, как только разоблачат следователя, посадившего вас по заказу. Новая плеяда таких же умельцев подхватит покачнувшееся знамя, и воз останется там же. Даже под амнистию попали те, кто был осужден за заведомо ложный донос, лжесвидетельство, фальсификацию и вынесение неправосудных приговоров. Охотно помиловали также расхитителей бюджетных средств в крупных размерах. Амнистия затрагивает тех людей, которые участвовали в организации заказных уголовных дел и причастных к посадке невиновных. [ читать дальше ]

[00.00.00] Вопрос посадки умных и талантливых людей, отягощенный бегством их из страны, уже продолжительное время прямо отражается на экономической состоятельности страны. Уже сейчас не существует отрасли в экономике, которая не сталкивалась бы с дефицитом предложения квалифицированного труда. Общеизвестный дефицит проектов для банковского кредитования, тормозящий кредитную экспансию, имеет в основании не столько низкую рентабельность проектов в РФ или высокую кредитную ставку, сколько недостаток специалистов, которые готовы были бы эти проекты не только осуществлять, но и предлагать. [ читать дальше ]


  актуальные темы, вопросы, события

[00.00.00]Это происходит ежедневно. В одном из писем Путину объясняют, что по заказу замгендира Ростеха Григория Элькина и его рейдеркоманды - бывшего налоговика Романа Кузюры и уволенного агента СВР Павла Карюхина, по ложному доносу члена группы Е.Лозовой человека оболгали и возбудили уголовное дело на том основании, что будто бы у члена этой команды Е.Лозовой в 2006 году пропали из ячейки Газпромбанка деньги, заложенные в одном из отделений ГПБ. И хотя даже сама Лозовая не утверждала, что обвиняемый имел отношение к этому факту, следователь Мастеренко из Троицкого округа написала обвинительное постановление, хотя накануне сама признала обвиняемому в присутствии его адвоката, что не видит оснований в возбуждении дела, но этого от нее требует ее начальство. Дело тут же перебросили новому начальнику ГСУ Москвы генералу Агафьевой и она с помощью капитана Голикова быстро достряпала блюдо, несмотря на то, что из Газпромбанка пришло официальное письмо, что в 2006 году даже отделения банка, на которое ссылается в своем пасквильном заявлении Лозовая, не существовало, оно было открыто только в 2011. [ читать дальше ]

[05.11.19]Попытки самостоятельного расследования уголовного дела, предпринимаемые со стороны адвокатов обвиняемых, свидетелей, подозреваемых или осужденных, рассматриваются в России как препятствие следствию, обвинение в этом сочиняется, точнее переписывается слово в слово с предыдущего случая самим следователем и никем более не контролируется кроме, конечно, начальника по вертикали, передается в суд, слово в слово еще раз копируется судом, который отправляет обвиненного в этом страшном преступлении в СИЗО на два месяца с правом продления, и суд не отказывает следователю ни в том, ни в другом; этот дамоклов меч совершенно запугал адвокатов, так что реальной их способности помочь жертве произвола просто не существует; и они сами прерасно отдают себе в этом отчет. Судьбы некоторых геройских или наивных адвокатов служат полезным примером и демонстрационным эффектом для всех иных причастных к теме. [ читать дальше ]

[15.10.19]Притеснения, преследование и репрессии против предпринимателей, а в более широком плане - против среднего класса нанесли невосполнимый урон развитию страны, и речь идет не только о текущих событиях и явлениях, но и о среднесрочной и уже долгосрочной перспективе: последствия видны во всех без исключения отраслях и разделах экономики и общественной жизни. Вопрос посадки умных и талантливых людей, отягощенный бегством их из страны, уже продолжительное время прямо отражается на экономической состоятельности страны. Уже сейчас не существует отрасли в экономике, которая не сталкивалась бы с дефицитом предложения квалифицированного труда. Общеизвестный дефицит проектов для банковского кредитования, тормозящий кредитную экспансию, имеет в основании не столько низкую рентабельность проектов в РФ или высокую кредитную ставку, сколько недостаток специалистов, которые готовы были бы эти проекты не только осуществлять, но и предлагать. И как вы думаете, куда они подевались, если общеизвестно, что 800 тысяч таких спецов сидит по тюрьмам. То, что дальше будет хуже, всем более или менее понятно — новые группы инициативных предпринимателей и наемных работников, выходящие на рынок, будут сильно меньше присутствующих на нем сейчас. Генералы в тюрьме и в кресле начальника отнять и разрушить могут, но сами-то ничего не создают и не умеют... [ читать дальше ]


  За нами Москва!

[00.00.00] Григорий Иосифович Элькин, скандальный владелец фирм по сточным водам и по совместительству замгендир в структуре Ростеха, снова вляпался. Глава СКР по Москве Александр Дрыманов фигурирует в деле о коррупционных связях руководителей следственного ведомства с вором в законе Захарием Калашовым (Шакро Молодой). В России жертвой политического преследования становится любой человек, занимающий твердую позицию права, простую защиту действующей конституции, потому что он немедленно сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. [ читать дальше ]

[01.04.20] Я уже почти десять лет обличаю экс-директора Росстандарта Г.И.Элькина и его подельников П.А.Карюхина, Е.Лозовую и известного зиц-председателя и налоговика Кузюру в том, что они незаконно умыкнули государственный и охраняемый лес не где-нибудь, а в столице нашей родины Москве, и все без толку, даже не допросили никого из них, - очень заняты; правда Элькина уволили из директоров и теперь он замдир в системе Ростеха, а Карюхина изгнали из-за служебной несостоятельности из Службы внешней разведки, Кузюру - из председателей СНТ Радость, и он наверное председательствует в другом СНТ Рога и Копыта, а Лозовая лишь строчит новые ложные показания; а писал я об этом всем ответственным и по нормальной логике заинтересованным лицам - Чайке, Путину, прокурору Москвы, множеству начальников полиции, прокурорам, судьям, - и все впустую, воз и ныне там, а рейдеры благополучно пользуются особо охраняемым природным объектом, огородили его забором и выгуливают боевых собак, чтобы случайным прохожим неповадно было соваться на частную территорию. Но все будет иначе, если репрессивные службы сами порешили такое уголовное дело завести, вот тут-то немедленно возникает так называемый свидетель, - Е.Лозовая, например, - в системе права он именуется ложный доноситель, а среди порядочных граждан - стукач, - и в течение трех-десяти дней будет оформлено дело, предъявлено обвинение и обвиняемый окажется в Сизо, куда его отправит самый справедливый суд в мире. [ читать дальше ]

[24.12.19] Уже случилось все, и ничем и никого нельзя удивить во всей России, в том числе генпрокурора Чайку, любого прокурора сверху донизу, ни одного следователя во всей огромной России. В своем заявлении генпрокурору Ю.Чайке и низложенному прокурору Москвы Куденееву свидетель сообщил: Г.И.Элькин, П.А.Карюхин и компания умыкнули государственный лес, - да не где-нибудь, а в самой Москве, - прибегли к обману госорганов и нанесли ущерб другим участникам рынка. Полиция отказалась возбудить дело. В ответ на жалобу прокуратура ответила, что только вчера во всем разобралась и отменила решение об отказе в возбуждении уголовного дела: так что жаловаться не на что, сами расследуем и решим - в этой связи в жалобе свидетелю отказать. Прошли месяцы - никакого движения. Добросовестный свидетель вновь спрашивает органы: почему не ведется расследование преступления; ему сообщают: оснований возбудить дело нет, а Элькин не допрошен, потому что очень занят; гражданин пишет жалобу, и, как велел Путин, полписывается под нею своим именем, через пару месяцев ему отвечают: отказ в возбуждении дела был неправильным, назначено дополнительное расследование. Он пишет новую жалобу; ему отвечают: извините, только вчера (буквально!) мы отменили прежнее решение об отказе в жалобе и направили на дополнительное расследование. Вновь проходят месяцы, и свидетель сам подает в суд. И что вы думаете? В суд приходит из прокуратуры заявление, что вот только вчера мы отменили отказ на жалобу на отказ на другую жалобу на отказе возбудить уголовное дело и направили на дополнительное расследование вопроса. Каково? Но удивительнее всего то, что этим фактом невозможно никого удивить, в том числе генпрокурора Чайку, любого прокурора сверху донизу, ни одного следователя во всей огромной России. [ читать дальше ]


  Мы были правы - мы ошибались.

[00.00.00] В России нет действенного механизма защиты граждан, сообщивших о преступлении. Более того, зачастую они сами становятся теми, против кого начинается уголовное преследование. В одном из писем Путину объясняют, что по заказу замгендира Ростеха Григория Элькина и его рейдеркоманды - бывшего налоговика Романа Кузюры и уволенного агента СВР Павла Карюхина, по ложному доносу члена группы Е.Лозовой человека оболгали и возбудили уголовное дело на том основании, что будто бы у члена этой команды Е.Лозовой в 2006 году пропали из ячейки Газпромбанка деньги, заложенные в одном из отделений ГПБ. И хотя даже сама Лозовая не утверждала, что обвиняемый имел отношение к этому факту, следователь Мастеренко из Троицкого округа написала обвинительное постановление, хотя накануне сама признала обвиняемому в присутствии его адвоката, что не видит оснований в возбуждении дела, но этого от нее требует ее начальство. Дело тут же перебросили новому начальнику ГСУ Москвы генералу Агафьевой и она с помощью капитана Голикова быстро достряпала блюдо, несмотря на то, что из Газпромбанка пришло официальное письмо, что в 2006 году даже отделения банка, на которое ссылается в своем пасквильном заявлении Лозовая, не существовало, оно было открыто только в 2011. [ читать дальше ]

[00.00.00] Любой человек, занимающий твердую позицию права, защиту конституции сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. [ читать дальше ]

[00.00.00]Ну, что же вам сказать за Сахалин... Вернее, за Хабаровск и губернатора... В российской судебной системе и практике уголовные дела затеваются не потому что нарушен закон и добросовестный свидетель написал заявление: в 99 из 100 случаев уголовное дело не будет возбуждено, - а совершенно по иным причинам и мотивам. Я уже шесть лет обличаю директора Росстандарта Г.И.Элькина и его подельников П.А.Карюхина, Е.Лозовую и известного зиц-председателя и налоговика Кузюру в том, что они незаконно умыкнули государственный и охраняемый лес не где-нибудь, а в столице нашей родины Москве, и все без толку, даже не допросили никого из них, - очень заняты; правда Элькина уволили из директоров и теперь он замдир в системе Ростеха, а Карюхина изгнали из-за служебной несостоятельности из Службы внешней разведки, Кузюру - из председателей СНТ Радость, и он наверное председательствует в другом СНТ Рога и Копыта, а Лозовая лишь строчит новые ложные показания; а писал я об этом всем ответственным и по нормальной логике заинтересованным лицам - Чайке, Путину, прокурору Москвы, множеству начальников полиции, прокурорам, судьям, - и все впустую, воз и ныне там, а рейдеры благополучно пользуются особо охраняемым природным объектом, огородили его забором и выгуливают боевых собак, чтобы случайным прохожим неповадно было соваться на частную территорию. Но все будет иначе, если репрессивные службы сами порешили такое уголовное дело завести, вот тут-то немедленно возникает так называемый свидетель, - Е.Лозовая, например, - в системе права он именуется ложный доноситель, а среди порядочных граждан - стукач, - и в течение трех-десяти дней будет оформлено дело [ читать дальше ]


  курс валют (ЦБ РФ)
USD 73.78 (+73.78)
EUR 86.83 (+86.83)

  30.07.20 :: новости
Военная сила теперь редко способствует достижению национальных целей или решению проблем; интервенции обычно только усугубляют и без того сложные ситуации. Достаточно взглянуть на различие результатов Первой и Второй войны в Персидском заливе. Сила теперь не насколько универсальна, как раньше. Неудивительно, например, что усилия администрации Трампа по налаживанию сотрудничества в области безопасности и разведки не увенчались успехом на фоне его подхода к пересмотру торговых сделок. Наконец, размывание власти по всей международной системе ведёт к созданию бесполярного мира. Сегодня многие говорят о росте Китая и других конкурентов, указывая на то, что мир возвращается к многополярности (или к биполярности в менее жёстких условиях, тяготеющих к многополярной системе). Но эта точка зрения преуменьшает тектонический сдвиг, происходящий в настоящее время. В международных отношениях больше не будет доминировать одна, две или даже несколько великих держав. Экономическая и военная мощь не дадут впредь такого надёжного влияния, как раньше, – вожаки утратили хватку. И слабые, и сильные страдают от одного и того же паралича и обладают одной и той же свободой действий. Более того, новые акторы – от местных ополченцев до неправительственных организаций и крупных корпораций, – каждый из которых полагается на разные виды силы, всё больше конкурируют с государствами. Относительно немногие страны, представленные в ООН, могут претендовать на реальную монополию на применение силы в пределах своих территориальных границ. Негосударственные субъекты, способные использовать насилие, отныне не являются второстепенными игроками. Этнические группы, полевые командиры, молодёжные банды, террористы, ополченцы, повстанцы и транснациональные преступные организации – все они стимулируют глобальное переосмысление понятия силы.

08.07.2020 КОНЕЦ БОЛЬШОЙ СТРАТЕГИИ №4 2020 Июль/Август дАНИЕЛ ДРЕЗНЕР Профессор международной политики Школы права и дипломатии имени Флетчера. РОНАЛЬД КРЕБС Профессор политологии в Университете Миннесоты. РЭНДАЛЛ ШВЕЛЛЕР Профессор политологии и директор программы исследования реализма во внешней политике в университете штата Огайо. АМЕРИКА ДОЛЖНА ДУМАТЬ О МАЛОМ Что бы ни сделал президент США Дональд Трамп в области международных отношений в дальнейшем, на одно достижение он может смело претендовать: дискуссия о большой стратегии снова стала вызывать интерес. На протяжении десятилетий американская внешнеполитическая элита в обеих партиях разделяла идею либерального интернационализма: Вашингтон должен поддерживать и распространять глобальный порядок, поощряющий свободные рынки, открытую политику и многосторонние институты. Но Трамп неоднократно предпринимал шаги, подрывавшие основы либерального интернационализма, – от сомнений в ценности НАТО до оскорбления союзников и отказа от торговых соглашений. Когда в июле 2017 г. его команда по национальной безопасности встретилась с президентом в конференц-зале Пентагона (из-за отсутствия окон его окрестили «танком»), чтобы просветить Трампа о достоинствах либерального международного порядка, тот обозвал их «кучкой придурков и детей», если верить The Washington Post.
Серьёзные отклонения от курса, спровоцированные Трампом, заставили внешнеполитических аналитиков впервые за последние десятилетия поставить под сомнение основополагающие принципы их главной стратегии. Теперь, когда фундаментальные положения либерального интернационализма отброшены, дебаты о большой стратегии США переживают возрождение. В борьбу вступили новые силы – от крайне левых прогрессистов до национал-популистов правого толка. Сторонники сокращения расходов и сдержанности сумели более доходчиво изложить свои взгляды, одновременно сформировались нестандартные союзы по интересам. Но, увы, когда эти дебаты снова начались, сама концепция большой стратегии уже превратилась в химеру. Большая стратегия – это своеобразная дорожная карта, объясняющая, как соотнести средства и цели. Лучше всего она работает на предсказуемой местности – в мире, где политики имеют чёткое представление о распределении власти, надёжный внутренний консенсус в отношении национальных целей и идентичности, а также стабильные политические институты и институты национальной безопасности. К 2020 г. ничего из этого уже не существовало. Меняющийся характер силы, а также её размывание в международной системе значительно затруднили Соединённым Штатам определение своей судьбы. Подъём мультикультурализма и реакция популистов на это явление подорвали общие нарративы и идентичность. Политическая поляризация выхолостила институты внутри страны, а это означает, что каждая новая администрация вступает в права, стремясь обратить вспять всё, что делалось предшествующей. Лихорадка отрицания истеблишмента обесценила всю дискуссию о политике и ослабила контроль за исполнительной властью, и этот феномен становится самовоспроизводящимся. Авторы этой статьи далеко не всегда сходятся во мнениях, когда дело касается большой политики, политических стратегий или идеологии. Однако мы едины в том, что новые факторы сделали любые усилия по разработке или осуществлению большой стратегии дорогостоящими и потенциально непродуктивными. Ни одна стратегия не будет эффективной и ни одна – длительной. Вместо того, чтобы ссориться из-за того, чья стратегическая доктрина победит, учёным, экспертам, аналитикам и политикам следует сосредоточиться на более прагматичных формах решения проблемы. От военной интервенции до иностранной помощи – политика, адаптированная к каждому конкретному случаю, будет по меньшей мере столь же хороша, а возможно, и лучше, чем та, что вытекает из больших стратегических обязательств. Обсуждать большую стратегию – значит, предаваться самокопанию, пока мир вокруг горит. Так что пора действовать, даже в отсутствие большой стратегии. Проблемы власти. Успешная большая стратегия должна основываться на очень точном понимании картины глобального распределения силы. Тот, кто преувеличивает мощь врага или, наоборот, недооценивает угрозу, не преуспеет, потому что неминуемо спровоцирует политические решения, имеющие обратный эффект. Фактически одна из причин, по которой на стратегию либерального интернационализма Соединённых Штатов обрушилось за последнее десятилетие так много критики, заключается в том, что она не смогла предсказать и оценить подъём Китая. Сила в мировой политике уже не такая, как прежде. Способность государств применять силу, то, каким образом они это делают, какие цели преследуют и кто этой силой обладает – всё изменилось коренным образом. В результате зародился мир бесполярности и беспорядка. И это не тот мир, где хорошо работает большая стратегия. Конечно, многое неизменно. Люди по-прежнему определяют свою идентичность главным образом через национальность. Страны, как и раньше, стремятся получить контроль над важнейшими ресурсами и доступом к жизненно важным морским путям, а также борются за территорию и региональное влияние. Они всё ещё хотят увеличить своё богатство, влияние, безопасность, престиж и автономию. Но приращение территорий уже не является для государств той наградой, которой было раньше. Современные великие державы, кажется, более всего стремятся к двум вещам: обогатиться и избежать катастрофического военного соперничества. Они понимают, что государства поднимаются вверх по лестнице международного могущества и престижа, создавая экономику, основанную на знаниях, и содействуя технологическим инновациям и связям в глобальных сетях. В то же время сила в большей степени связана с умением выводить из строя, блокировать, отключать, не допускать и разрушать, чем со способностью создавать, разрешать, восстанавливать и строить. Рассмотрим возможности концепции «ограничения и воспрещения доступа и манёвра» (A2/AD), которая используется Китаем (главным образом, методы кибервойны и противоспутниковое оружие) с целью повысить риски для американских сил в западной части Тихого океана. Предполагается, что Иран делает то же самое в Персидском заливе, применяя подводные лодки, противокорабельные ракеты и сложные мины, чтобы сделать этот район запретной зоной для ВМС США. Когда сила используется в конструктивных целях, она становится более узконаправленной и результат её применения не так легко перенести в другую сферу. Военная сила теперь редко способствует достижению национальных целей или решению проблем; интервенции обычно только усугубляют и без того сложные ситуации. Достаточно взглянуть на различие результатов Первой и Второй войны в Персидском заливе. Сила теперь не насколько универсальна, как раньше. Неудивительно, например, что усилия администрации Трампа по налаживанию сотрудничества в области безопасности и разведки не увенчались успехом на фоне его подхода к пересмотру торговых сделок. Наконец, размывание власти по всей международной системе ведёт к созданию бесполярного мира. Сегодня многие говорят о росте Китая и других конкурентов, указывая на то, что мир возвращается к многополярности (или к биполярности в менее жёстких условиях, тяготеющих к многополярной системе). Но эта точка зрения преуменьшает тектонический сдвиг, происходящий в настоящее время. В международных отношениях больше не будет доминировать одна, две или даже несколько великих держав. Экономическая и военная мощь не дадут впредь такого надёжного влияния, как раньше, – вожаки утратили хватку. И слабые, и сильные страдают от одного и того же паралича и обладают одной и той же свободой действий. Более того, новые акторы – от местных ополченцев до неправительственных организаций и крупных корпораций, – каждый из которых полагается на разные виды силы, всё больше конкурируют с государствами. Относительно немногие страны, представленные в ООН, могут претендовать на реальную монополию на применение силы в пределах своих территориальных границ. Негосударственные субъекты, способные использовать насилие, отныне не являются второстепенными игроками. Этнические группы, полевые командиры, молодёжные банды, террористы, ополченцы, повстанцы и транснациональные преступные организации – все они стимулируют глобальное переосмысление понятия силы.

Эти изменения категории силы порождают мир, главной характеристикой которого является энтропия. Мир, в котором сосуществуют десятки центров силы, не приспособлен для контроля и управления. В условиях нового глобального беспорядка даже страны с мощной экономикой и вооружёнными силами окажутся не в состоянии заставить других делать то, чего они хотят. Современные государства, независимо от их мощи в военном и политическом отношении, практически не обладают возможностью влиять на экстремистские группы, процветающие в интернете или других пространствах, где нет никаких структур управления. Такие акторы не только не предлагают чёткой цели для угрозы или уничтожения, но многие из них мотивированы неразрешимыми проблемами, такими как создание халифата или собственного государства. И что ещё хуже, насилие для многих является источником социальной сплочённости.

Поскольку традиционная сила не имеет прежнего влияния, глобальный порядок и сотрудничество окажутся в дефиците. Международные отношения сведутся к беспорядочным ситуативным договорённостям. Опасность представляют не горячие войны между великими державами или ожесточённые столкновения по поводу прав человека, интеллектуальной собственности либо валютных манипуляций. Угроза исходит от замороженных конфликтов по геополитическим, валютным, торговым или экологическим вопросам. Учитывая огромные издержки войны, великие державы, которые неспособны урегулировать споры за столом переговоров, не имеют возможности – по крайней мере, если они действуют рационально – разрешить их на поле боя. Достигнутые политические договорённости будут недолговечны. Подобно стае птиц или рыб, они теряют форму, чтобы обрести новую через некоторое время. Большая стратегия непригодна для мира энтропии. Великое стратегическое мышление линейно. Современный мир – это мир взаимодействия и сложности, где кратчайший путь между двумя точками – не прямая линия. Беспорядочное и изменчивое пространство не признаёт того, что предполагается как преимущество большой стратегии: практичный, прочный и последовательный план на долгосрочную перспективу. Чтобы быть успешным в таких условиях, стратегии нужно постоянно менять.Разделённая нация Жизнеспособная большая стратегия должна опираться на общее мировоззрение ключевых политических субъектов. Если каждое новое правительство приходит к власти с радикально иным пониманием глобальных вызовов и возможностей, никакая стратегия долго не продержится. Всякое следующее правительство станет разрушать политику предшественников, уничтожая саму идею большой стратегии. Сдерживание было долговременным, потому что каждый президент США – от Гарри Трумэна до Рональда Рейгана – в значительной степени придерживался основополагающего видения глобальных проблем. Билл Клинтон, Джордж Буш-младший и Барак Обама – все они разделяли разные варианты либерального интернационализма.Такого консенсуса больше не существует. За последние полвека на Западе усугубился скептицизм в отношении достоинств и даже самой реальности наций – «воображаемых сообществ», по словам политолога Бенедикта Андерсона, каждое из которых объединено общим нарративом. Сомнения возникли из добрых побуждений: росло осознание того, что доминирующие нарративы могут быть репрессивными, отражать интересы и опыт сильных мира сего и заставлять молчать менее влиятельные социальные группы. С ранних 1970-х гг., периода излёта вьетнамской войны, началась эпоха господствующего мультикультурализма, по крайней мере, в Соединённых Штатах. Мультикультурализм был не просто стратегией управления многообразием на справедливой и инклюзивной основе, – эта концепция исходила из растущего сомнения в том, что обществу вообще необходима какая-то общая идентичность. Некоторые последствия такой культурной революции, например, спешное добавление в календарь недель и месяцев, отведённых для празднования конкретных этнических и расовых традиций, казались большинству американцев безобидными и даже позитивными. Но одно следствие этого явления проблематично: американцам не хватает общего национального нарратива. По вполне понятным причинам мало кто сегодня продолжает говорить об ассимилятивном «плавильном котле». Американский историк Джилл Лепор сетовала в журнале Foreign Affairs в 2019 г.: учёные перестали писать о нации ещё десятилетия назад. Послушайте любые демократические дебаты в текущей президентской кампании, и вы поймёте, как некомфортно чувствуют себя американские политики из либеральных левых, когда дело касается риторики американского национализма.Однако национализм оказался непреходящей силой, как и стремление людей к общему объединяющему нарративу, способному придать смысл созданному ими миру. Культурные консерваторы в США уже давно разрабатывали эту жилу. (Их попытки определить культурное ядро нации нашли отражение в таких книгах, как «Словарь культурной грамотности», где Эрик Дональд Хёрш-младший взялся перечислить личности, события и работы, которые «должен знать каждый американец».) Они боролись против двуязычного образования и на протяжении десятилетий вели кампанию по признанию английского в качестве официального языка, успешную до сих пор в более чем половине американских штатов. Новых иммигрантов, отказывающихся подстраивать свою жизнь под принципы американского кредо, они обвиняют в том, что Соединённые Штаты буквально расходятся по швам. Либералы поступились идеей американской исключительности, когда в 2009 г. Обама заявил: «Я верю в американскую исключительность так же, как, я подозреваю, британцы верят в британскую исключительность, а греки – в греческую». Консерваторы же сделали на неё упор. В отличие от демократов Трамп чувствует себя очень комфортно в националистической риторике, хотя он практикует её в манере, исключающей половину населения страны.Жертвой такого раздробленного национального дискурса стала и большая стратегия. Она опирается на нарратив безопасности, в рамках которого определяются главные действующие лица мировой политики, говорится о том, что эти субъекты делали и должны делать, а также изображается глобальный фон, на котором события будут происходить. Дискуссии вокруг противоборствующих больших стратегий – как правило, дискуссии по одному или нескольким элементам дискурса безопасности.Ратующие за глубокую вовлечённость США, например, считают, что американская и международная безопасность неразделимы, тогда как те, кто призывает к ограниченной вовлечённости, верят в обратное. В отсутствие риторических конструкций, которые обычно и создают общий национальный нарратив, разработка большой стратегии, созвучной реальным запросам разных групп избирателей, невозможна. Осуществлять ту или иную стратегию в различных областях политики и поддерживать её на протяжении долгого времени всё труднее.Одним из проявлений нарративного раскола в Соединённых Штатах является резкая поляризация, определяющая американскую политику, причём не только по злободневным внутренним проблемам. Партийные линии разделили американцев по широкому кругу внешнеполитических вопросов – изменение климата, борьба с терроризмом, иммиграция, Ближний Восток, применение силы. Это не та ситуация, которая благоприятствует продуктивным дискуссиям о большой стратегии. В таких обстоятельствах нивелируется ценность экспертной оценки. Политологи пришли к выводу, что экспертный консенсус может изменить общественное отношение только по тем сюжетам, по которым общественность ещё не поляризована: например, как реагировать на валютные манипуляции Китая. Но когда общество уже расколото по партийным линиям, как это происходит с проблемой изменения климата, поляризация делает консенсус элиты более чем бесполезным. Экспертные заключения из внепартийных источников просто заставляют партийцев удвоить силу своих аргументов.Политическая поляризация также затрудняет важнейший процесс – усвоения опыта и обучения. Чтобы усовершенствовать большую стратегию, необходимо прийти к согласию относительно того, что именно пошло не так и почему. В поляризованной политической среде сторона, которая боится быть привлечённой к ответственности, не согласится даже с предположением, что её политика провалилась, – причём ещё долгое время после этого провала. Республиканцы, например, настаивали на том, что иракская война была триумфом, в течение многих лет после того, как стало очевидно, что Соединённые Штаты потеряли шанс на достижение мира. Чтобы поддержать своего лидера, члены партийной команды постоянно искажают реальность в пользу собственных политических аргументов. В результате обсуждение внешнеполитической стратегии утрачивает единообразное понимание фактов, на основе которого обычно и ведётся здоровая дискуссия.И самое главное – поляризация означает, что большая стратегия любой партии будет существовать ровно до тех пор, пока эта партия контролирует исполнительную власть. Поскольку Конгресс и суды, по сути, предоставили президенту монополию на формулирование концепции национальной безопасности, он один может радикально изменить общую стратегию страны. И то же самое может сделать следующий президент от другой партии. народ против экспертов Большая стратегия предполагает наличие мощного рынка идей, подкреплённого прочными институтами, способными помочь политикам со временем скорректировать курс. Даже устойчивая большая стратегия должна справляться с изменениями в стратегическом окружении, и даже хорошо продуманные стратегии неизбежно ведут к политическим просчётам, которые придётся исправлять. Соединённые Штаты не избежали внешнеполитических ошибок во время холодной войны, но взаимодействие между истеблишментом и его критиками, а также между исполнительной властью и Конгрессом в итоге обуздало худшие крайности американского активизма и предотвратило чрезмерную сдержанность.За последние полвека некогда стабильные структуры власти разрушились, и американская общественность стала всё более скептически относиться к федеральному правительству, прессе и другим крупным общественным институтам. Недоверие американцев распространяется и на внешнеполитический истеблишмент, и в этом их трудно винить. Внешнеполитические элиты США в основном поддержали применение силы в Афганистане, Ираке и Ливии, и ни одно из этих вмешательств нельзя назвать успешным. Как свидетельствует «Афганское досье», сборник конфиденциальных интервью с фигурами, ключевыми для операции Вашингтона в этой стране, которые опубликованы газетой The Washington Post в конце прошлого года, уже более десяти лет гражданские и военные лидеры страны откровенно лгут общественности о том, как велась война в Афганистане. Финансовый кризис 2008 г., а также «арабская весна» застали внешнеполитические элитыасплох. Очевидно, что некоторый здоровый скептицизм экспертов вполне оправдан.А вот слишком большой скептицизм может быть разрушительным. Ставя под сомнение ценность внешнеполитической экспертизы, мы подрываем здоровый рынок идей, которые могли бы лечь в основу большой стратегии. Как предупреждал журналист Крис Хейс в книге «Сумерки элит», «если экспертное мнение в целом будет дискредитировано, мы столкнёмся с неиссякаемым источником шарлатанства». Кроме того, новые участники продвигают свои аргументы, частично разрушая ранее существовавший консенсус по поводу большой стратегии. Они эксплуатируют один и тот же сюжет о провалившемся внешнеполитическом курсе прошлого, чтобы следом заявить, что хуже того, что было, просто некуда. Как сказал Трамп на предвыборном митинге в 2016 г.: «Эксперты ужасны. Они говорят: “Дональду Трампу нужен советник по внешней политике”… Но можно ли делать что-то хуже, чем то, что мы делаем сейчас?».Потеря уважения к экспертному знанию – лишь один из элементов самого значительного сюжета политической истории XXI века: распространения правого популистского национализма как части большой политики на Западе. Мы не можем рассматривать это явление как «осечку», потому что его подъём частично коренится в экономической нестабильности, но в равной степени, если не в большей, в политике культурного реагирования. А популизм ставит великую стратегию под вопрос.В основе любой формы популизма лежит простой образ политики. Популистский лидер говорит о существовании нравственно чистого народа, противопоставляя его коррумпированным элитам, и утверждает, что ему одному известно, в чём состоит истинная воля народа. Поэтому популистская политика склоняет к авторитарностиСметая якобы коррумпированные элиты и институты, популистский лидер подрывает всё, что стоит на его пути. Настаивая на своей непосредственной связи с народом, популистский лидер утверждает, что именно он является представителем людей, и никакой политический процесс не способен столь же эффективно репрезентировать их интересы. Критика становится врагом, конституционные ограничения – препятствием для демократии, а тирания большинства объявляется добродетелью, а не пороком.Популизм не приемлет большой стратегии. Во-первых, он обостряет внутренние разногласия. Поляризующий по своему замыслу, он так сужает понятие якобы подлинного народа, что делает невозможным единство внутри нации как территориального и юридического субъекта. Во-вторых, популистские политики регулярно мобилизуют народ, направляя его праведный гнев против врагов. Когда в воздухе уже витает «горячая» риторика, эмоциональная реакция на кризис грозит взять верх над рациональной стратегией. Стратегия становится менее гибкой, поскольку лидерам трудно проводить примирительную тактику в атмосфере публичных оскорблений и желания мести. Наконец, популизм предполагает концентрацию власти в некоем харизматичном лидере. Он лишает власти бюрократов и различные институты, которые могут сдерживать ненадёжных правителей и блокировать слишком радикальные решения. Политика популистского режима, таким образом, – слепок самого лидера, его идеологической приверженности или его капризов. Если популистский политик действительно начнёт проводить что-то вроде большой стратегии, она не переживёт его правления. Время похоронить большую стратегию Большая стратегия мертва. Принципиальная неопределённость бесполярной глобальной политики делает большую стратегию менее полезной и даже опасной. Даже если бы она могла помочь Соединённым Штатам определиться с ответом на стоящие перед ними глобальные вызовы, всё более расколотая внутренняя политика затрудняет осуществление слаженной и последовательной большой стратегии. Общественное недоверие к экспертному знанию размыло перспективу здоровой дискуссии об исторических уроках и потенциальных стратегиях для страны. Популизм выхолостил систему институциональных сдержек и противовесов, которая удерживает большую стратегию от резкого раскачивания. Однако главные национальные стратеги всё ещё не пришли к осознанному пониманию утраты большой стратегии. Бурные дебаты вокруг конкурирующих стратегических вариантов свидетельствуют о том, что многие из этих стратегов всё ещё находятся в состоянии отрицания. Гнев, направленный на администрацию Трампа за отсутствие стратегического мышления, подразумевает пребывание в этой эмоциональной матрице ярости. Мы сами расходимся во мнениях относительно того, оплакивать или праздновать кончину великой стратегии, но согласны с тем, что пришло время перейти к заключительной стадии процесса скорби – принятию. Движение вперёд без большой стратегии предполагает два принципа: децентрализация и инкрементализм (текущая корректировка линии поведения в зависимости от ситуации – прим. ред.). Высокая степень неопределённости требует децентрализованных, но взаимно скоординированных центров принятия решений. Корпоративный сектор осознал, что менеджерам необходимо избегать соблазна контролировать каждое решение и вместо этого научиться управлять инновациями, формируя среду, в которой есть возможность выбора. Умные корпорации децентрализуют управление и ответственность, поощряют сотрудников к решению проблем посредством совместной работы и используют неформальный подход к распределению задач и обязанностей. Правительства должны организовать свой внешнеполитический аппарат точно так же. Высоко ценить знания на местах и доверять экспертной оценке – лучший способ справиться со слабыми местами и возникающими проблемами и разрядить кризисы до того, как они дадут метастазы. Организационная трансформация должна идти рука об руку с культурной: к признанию достоинств экспериментов снизу доверху. Большая стратегия делает ставку на то, что тщательное планирование в центре даёт наилучшие результаты. Она предполагает, что издержки чрезмерной гибкости превышают издержки чрезмерной жёсткости. Но это теряет смысл, когда изменения происходят быстро и непредсказуемо. Инкрементализм в такой ситуации – выбор более безопасный. Для этого не нужно класть все яйца в одну корзину. Нельзя одержать победу одним махом, но можно избежать катастрофических потерь. Такой метод позволяет быстро адаптироваться к меняющимся обстоятельствам. На практике это означало бы передачу ответственности от Вашингтона военным руководителям, специальным представителям и экспертам по конкретным вопросам. Другими словами, это означает подход прямо противоположный подходам многих прошлых администраций, когда процесс принятия решений концентрировался в Белом доме. Начинающим советникам по национальной безопасности не стоит бороться за звание следующего Джорджа Кеннана. Создание долговременного варианта новой политики сдерживания не является ни важным, ни возможным в ближайшем будущем. Повышение эффективности внешней политики США – вот что действительно важно и возможно. Учитывая недавний послужной список американской внешней политики, эта цель не кажется такой уж плохой. Опубликовано в журнале Foreign Affairs № 3 за 2020 год. © Council on foreign relations, Inc.
США НАРВАЛИСЬ НА СОБСТВЕННЫЙ «УПРАВЛЯЕМЫЙ ХАОС»Америку не нужно закидывать шапками. Она прекрасно справляется с этим самаИгорь Юдкевич
28 июля 2020 Могут ли США устоять как государство под грузом навалившихся на них внешних и внутренних проблем? С проблемами внешними или внутренними по отдельности страна бы справилась — и справлялась до сих пор. Но сейчас, когда в фокусе сошлись и необходимость менять экономическую структуру, и политический конфликт элит, и используемые этими элитами втёмную массы, устойчивость этой страны оставляет желать лучшего.Многие сейчас, как в США, так и за их пределами, выражают мысль, что лучше бы всё оставалось как прежде. Вроде бы, как-то все уже приспособились к американскому господству, а некоторые даже и неплохо себя чувствуют, эксплуатируя население своих стран и складывая деньги в подконтрольные Америке банки. Предсказывают же ослабление или даже падение США только лишь слабоинформированные шапкозакидатели. Ослабление же США может привести к широкомасштабным бедствиям, которые, не дай Бог, приведут к полновесному ядерному конфликту. Так что пусть стоят и властвуют над миром на радость всем компрадорам всех стран и их обслуге. США — это не «злобный» СССР, который погиб так, чтобы доставить окружающим минимум неприятностей, взяв всю полноту бедствий на себя.Ковбои будут умирать с музыкой, и причину же их смерти можно обрисовать следующим образом.То, что происходит в рамках протестов под лозунгом Black Lives Matter, консервативные американские комментаторы почему-то именуют восстанием «левых» и «прогрессивных». Возможно, у них просто так принято, но эти два слова уже многое объясняют. Потому что (в точности как это было и на Украине) выступают, маскируясь под левых, правые, а вместо прогрессистов на сцене отплясывают очевидные регрессоры. Организуя такого рода «культурные бомбардировки» в других странах и настаивая, что где-нибудь в Киеве или Гонконге толпы отвратительных вандалов на улицах — это лучшие люди, которые бьются за всё хорошее против всего плохого, — США совершенно закономерно забили гол в собственные ворота.Вот как сокрушается в издании The Hill по поводу происходящего в американских городах журналист Бернард Голдберг, четырнадцатикратный лауреат премии «Эмми»:«Тед Уилер, мэр Портленда, является интересным примером заблуждающихся левых. Каждую ночь в течение примерно двух месяцев демонстранты выходят на улицы и бегают по городу, в то время как полиция стоит рядом и почти ничего не делает. Когда президент Трамп направил в федеральные правоохранительные органы сотрудников для защиты федеральных зданий, мэр был разгневан. Почему? Потому что, по его словам, федеральное присутствие «фактически ведет к большему насилию и большему вандализму». То есть проблема в федеральных правоохранительных органах, а не в вандалах.В Сан-Франциско прогрессивный окружной прокурор заявил, что не будет преследовать дела, связанные с так называемыми преступлениями качества жизни. «Такие преступления, как публичный кемпинг, сексуальное домогательство, публичное мочеиспускание, блокирование тротуара и т. д., не должны и не будут подвергаться судебному преследованию», — заявил окружной прокурор после своего избрания.Пандемия коронавируса — это уже достаточно плохо. Добавьте к этому ежедневное разрушение от рук толпы, и одна из вещей, которые сделали Америку великой — живые, жизненные, динамичные американские города, — понесет серьезный удар. Будем надеяться, что это не смертельный удар. Прогрессисты управляют этими городами. Это те, кто не делает ничего, чтобы положить конец насилию и разрушению. Именно они повторяют мантру о том, что «большинство демонстраций проходят мирно». Если прогрессивные деятели, такие как сенатор Берни Сандерс и конгрессмен Александрия Окасио-Кортес осудили насилие и разрушение, видимо, я пропустил это».Обратите внимание, что в представлении этого корифея американской журналистики, человека весьма просвещенного и образованного, покровители погромщиков — это те, кто выступает за прогресс, а сами манифестанты движимы такой вот «левой» идеей защиты прав. Но ведь защищать права — это хорошо. Только вот защищать можно так, как тот медведь из русской сказки, который «защитил» мужика от комара. Прихлопнув комара бревном.Те, кто запускает такие процессы (а есть серьезные подозрения, что это прямые последователи идей Третьего рейха, пробравшиеся в американскую верхушку), думают, что настолько овладели манипуляцией массовым сознанием, что могут «включить и выключить» беспорядок типа БЛМ по своему произволу. Но это не так. Пусть даже с вандализмом на улицах и удастся совладать, но.Точка зрения «только бы перевалить предвыборный период в США, а там приспособимся» хороша, да вряд ли сработает. Время снимать урожай, засеянный американскими «мирными митингувальниками», наступит после выборов. И результат будет очень печальный. Демократы США по существу применяют отработанную в других странах стратегию «управляемого хаоса» на своей территории, а ни одна страна, в которой была применена эта стратегия, не восстановилась после нее. Потому что нельзя кого-то немножечко убить.В этом смысле кто победит — Трамп или Байден, не сыграет существенной роли: Трамп, вполне вероятно рассчитывавший победоносно повязать недовольных, упустил момент. Его противники, решившие на коне БЛМ обскакать республиканца на выборах и потом заткнуть отработавших свое погромщиков, открыли ящик Пандоры, который нельзя закрыть простым объявлением о победе демократического кандидата.Во-первых, потому, что самим этим погромщикам находящаяся при власти персона важна настолько, насколько позволяет им бесчинствовать, и тут же демократическо-республиканские разногласия — забава для ленивых политиканов, пока бойкие пацаны резвятся на районе. А во-вторых, покровители этой толпы тоже вошли во вкус. Воля к разрушению быстро становится привычкой. В этом смысле, в смысле стремления разрушать, погромщики и их высокие покровители не отличаются между собой: каждый получает свою долю удовольствия. Впереди может быть и продолжение нынешней разлюли-малины, и жесткое взятие под контроль, но и в том, и в другом случае время будет упущено. А время для нынешних США — это все. Китай уже входит в дверь.ИА REGNUM Ссылка: https://iarex.ru/articles/76683.html
28.07.2020 Теория управляемого хаоса была предложена и разработана американскимим политиками и политОлухами и доработана как технология компетентными органами. С момента свой разработки эта технология была многократно опробована в разных странах и показала свою частичную эффективность. Технология показала свою возможность создавать хаос. Но вот с управляемостью этого хаоса возникли проблемы на уровне полных провалов и отсутствие управляемости. Последний вариант управляемого хаоса, примененный в самих США показал полное отсутствие управляемости. :)

Наиболее значимым результатом следует отметить фактическое разрушение базового энергетического рынка. Как нефтяного, так и газового. Мировые цены на нефть обвалились с 67 долларов в октябре 2019 года до 31,74 долларов за баррель марки Brent в первой декаде марта 2020. В некоторые моменты котировки опускались ниже нуля. Так фьючерсный контракт на американскую легкую нефть West Texas Intermediate (WTI) с поставкой в мае 20 апреля 2020 стоил минус 37,63 доллара за баррель. Привязанная к цене Brent российская марка Urals в короткий период также опускала до минус двух долларов. И хотя произошедшее не вызвало ажиотажного всплеска практического спроса, итог показал, что сложившийся механизм ценообразования не отличается адекватностью. Котировки, основанные на механизме фьючерса, носят спекулятивный характер и по объему в 8 – 9 раз превышают размер фактических торгов физическим товаром в действительности. Более того, механизм долгосрочных контрактов в изрядной степени пиковые колебания демпфирует. Так, при фьючерсах в начале мая ниже 22 долл. за баррель, фактическая средняя цена отгрузки российской нефти находилась немногим ниже отметки в 45 долларов, т.е. поступления в Резервный фонд сохранялись, хоть и в весьма небольших объемах. Но при этом истерика в СМИ создает нисходящее давление на перспективы долгосрочных контрактов и мотивирует покупателей выставлять иски поставщикам с требованием понижения контрактных цен задним числом. Неадекватность и противоречивость индикативного механизма, основанного на сиюминутной котировке фьючерсных контрактов привела к взрыву противоречия в балансе спроса и предложения. При суммарном объеме нефтедобычи в 100 млн барр. в сутки, фактический суммарный мировой спрос оказался на 20–25 млн барр ниже. Что привело к накоплению фатального избытка предложения, как раз и толкнувшего биржевые цены к обвалу. Аналогичным образом реагируют и все остальные рынки. Остановка производств из-за карантина, слухи о выходе в финальную стадию строительства дополнительных мощностей по сжижению газа, а также «американская сланцевая революция», в сочетании с потеплением климата привела к удешевлению природного газа, например, в Европе, с 5,56 до 1,6 доллара за миллион британских тепловых единиц. А имеющиеся в ЕС газовые хранилища, по состоянию на конец мая 2020 года, заполнены более чем на 74%, тогда как обычно к этому периоду показатель не превышал 8–12%. Остановка производств в период с февраля по середину мая текущего года привела к сокращению спроса на сталь на 30–32%, на 40% на уголь, на 70% на бетон и большинство видов строительных материалов. Объем авиаперевозок упал на 82%, спрос на самолеты сократился на 90%, объем перевалки стандартных морских контейнеров в европейских портах уменьшился почти на треть.
Эпидемия коронавируса показала возможность эффективной нейтрализации органов высшего государственного и военного управления национальных государств без риска нанесения ответного удара по агрессору, которого невозможно идентифицировать. Граница между реальной опасностью от эпидемии и чрезмерной концентрацией власти в руках правящих элит реально неразличима. Пандемия страха делает общество податливым к сворачиванию институтов либеральной демократии, в результате чего создаются предпосылки к эскалации политического кризиса. Разрушению поддаются в первую очередь социально ориентированные (крах национальных систем соцобеспечения и здравоохранения) институты. Неустойчивость государственных систем возросла. Национальные государства как институт ослабели, глобальные корпорации через монополию в финансах, информатике и фармацевтике позиционируют себя очень мощно. Эпидемия показала возможности биологической войны между государствами. Определён спектр защитных мероприятий для инициирующего нападение государства-агрессора и оценён эффект инициативы в биологической атаке. Определены пределы неконтролируемого отклонения от сценариев превентивной биологической войны, и созданы перечни мер по локализации подобных отклонений. Безопасность в целом снизилась.

ТРАМП САМ СЕБЯ ЗАГНАЛ В УГОЛ В ОТНОШЕНИЯХ С КИТАЕМ И КНДР Дух вражды обуял американские элиты настолько, что они готовы искать пути решения своих проблем на путях борьбы с собственной властью руками внешних оппонентов Владимир Павленко
28 июля 2020 В КНДР отмечается национальный праздник — 67-я годовщина окончания Корейской войны 1950−1953 годов, который в северокорейской историографии официально именуется Днем Победы в Отечественной освободительной войне. Кровопролитие, которое продолжалось более трех лет — с 25 июня 1950 года по 27 июля 1953 года, завершилось соглашением о перемирии между Севером и Югом. Произошло это в Пханмунджоме, который расположен на 38-й параллели. Сегодня этот контрольный пункт на линии разграничения известен всему миру благодаря прошедшим там встречам лидеров Севера и Юга — Ким Чен Ына и Мун Чжэ Ина, в одной из которых принял участие и президент США Дональд Трамп. Корейская война при этом вошла в историю еще и как первое после завершения Второй мировой войны столкновение двух ядерных сверхдержав — США и СССР; американцы, организовавшие интервенцию под флагом ООН, возглавляли альянс из семнадцати стран-сателлитов, а на стороне КНДР выступили Советский Союз и КНР. Перемирие и по сей день не заменено полноценным мирным договором, которого нет, а отношения между Севером и Югом развиваются по своеобразной синусоиде: жесткая взаимная риторика и демонстрация политической и военной решимости сменяется временным потеплением, за которым вновь следует обострение и т. д. В торжествах по случаю годовщины окончания военной фазы конфликта принял участие Ким Чен Ын. Возложив цветы на кладбище участников боевых действий, лидер страны указал на бессмертие подвига северокорейских солдат и офицеров, отметив, что их героический боевой дух в КНДР будут помнить вечно. Глава государства также наградил именным оружием — пистолетами «Пэктусан», получившими название в честь корейской священной горы, которая находится в КНДР, — ряд военачальников Корейской Народной Армии (КНА). Дата 27 июля не осталась незамеченной и на Юге Корейского полуострова. Именно в этот день в Сеуле, после сорокадневной паузы, произошло назначение нового министра объединения Южной Кореи, отвечающего за отношения с Севером, которым стал Ли Ин Ён; прежний глава ведомства Ким Ен Чхоль подал в отставку еще 16 июня, сразу после резонансного подрыва северокорейскими властями бывшего офиса межкорейской связи в Кэсоне. Офис был закрыт за неделю до этого, и именно с этого момента тогда начался новый виток обострения между Пхеньяном и Сеулом. Дело дошло до взаимных угроз: Север пригрозил занятием демилитаризованной зоны, а Юг — «всесторонним и решительным ответом». Почему это обострение тогда произошло? Официальная версия, которой в целом придерживаются обе корейские стороны, заключается в том, что организациями перебежчиков из КНДР с территории Юга запускались воздушные шары с агитационно-пропагандистскими материалами против северокорейского руководства и его курса, которые ветром уносило на территорию Севера. Пхеньян делал по этому поводу Сеулу несколько представлений, в которых указывалось, что подобные действия противоречат положениям Пханмунджомской декларации, подписанной лидерами Севера и Юга в апреле 2018 года; Юг поначалу реагировал вяло и противоречиво. С одной стороны, он обещал пресечь эти провокации, а с другой — указывал, что не может нести ответственности за действия не своих граждан. На следующий день после ликвидации Пхеньяном кэсонского офиса, сопровожденной официальным разрывом диалога, южнокорейские власти спохватились и бросились заверять Север, что примут самые решительные меры и будут пресекать нарушения «в соответствии с внутренним законодательством». Но было уже поздно. Взорванный офис положил начало раскрутке противостояния. Повторим, это официальная версия. Есть и другая, более глубокая и близкая к действительности. Она состоит из двух частей. Первая имеет межкорейскую проекцию и связана со всяческим торможением стороной Юга снятия с КНДР экономических санкций и реализации достигнутых двумя лидерами договоренностей о широком возобновлении контактов и обменов в сфере экономики. Грубо говоря, шума от нормализации было много, а дела мало. И это возмутило Север, не увидевший от нее нормальных результатов. Вторая часть, тесно связанная с первой, заключается в том, что действия Юга, который на самом деле действительно не прочь развивать отношения с Севером и которому не чужды идеи объединения страны (правда, на своих условиях), натолкнулись на противодействие США. Провал последнего саммита с участием Ким Чен Ына и Трампа в конце февраля 2019 года в Ханое развел американскую и северокорейскую стороны по разным углам политического ринга, подвесив тем самым вопрос денуклеаризации КНДР, ради которого Вашингтон этот диалог тогда и инициировал. Требуя от Пхеньяна отступить в ядерном вопросе, Белый дом явно перегнул палку, ибо повел себя двусмысленно, принявшись откровенно манкировать собственными ответными шагами по части снятия с КНДР санкций и предоставления ей гарантий безопасности. Вопрос встал ребром: что раньше — денуклеаризация или отмена санкций с выдачей гарантий. Когда стало ясно, что настоящих гарантий не будет, а идет игра на «обведение вокруг пальца» северокорейской стороны, переговоры были прерваны. И с тех пор так и не возобновлялись. Продолжая эту часть версии, можно сказать, что, шумно поссорившись еще и с Южной Кореей, Ким Чен Ын таким вынужденным способом — другого не было — пресек попытки Вашингтона использовать Сеул в качестве троянского коня, пусть даже и против его воли, по сути — втемную.Зачем это было нужно Трампу? А вот здесь мы подходим к тому, что определяет всю остроту «текущего момента» между Пхеньяном и Вашингтоном, отголоском которой являются южно-северные противоречия. Осознав, что потерпел провал в рискованном мероприятии, которое было затеяно для демонстрации «блестящих» дипломатических способностей американского президента и «успехов» его внешнеполитической деятельности в таком чувствительном вопросе, как ядерная сфера, Трамп не смог этот провал признать. И потому, что это превращалось бы в капитуляцию на внешнеполитическом фронте в преддверии президентских выборов в самих США. И ввиду того, что параллельно разворачивалась драма с американским односторонним выходом из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе. Два «ядерных» фиаско в один момент — такого электоральный «престиж» Трампа однозначно не выдерживал, поэтому было принято соломоново решение. В крахе переговоров с КНДР не признаваться и всячески затягивать время, ведя диалог ради диалога хотя бы до ноября, когда пройдут президентские выборы в США. А уж после них, в случае победы, решать, что делать дальше.Возможен ли был такой вариант с молчаливым «подыгрышем» Пхеньяном Вашингтону и сохранением временного статус-кво? Да, но в одном случае — и здесь мы подходим к главному, ключевому игроку, вовлеченному в нынешний «корейский кризис», — Китаю. Уровень влияния Пекина на Пхеньян — серьезный и бесспорный. Все слухи об «охлаждении» отношений остаются слухами, тем более что и относятся они к прошлому. Неслучайно переговорный процесс Кима с Трампом все время сопровождался интенсивными контактами северокорейского лидера с Си Цзиньпином, который даже совершил первый за длительное время визит в столицу КНДР. Пекин, в свою очередь, действует в тесном взаимодействии с Москвой. В ноябре прошлого года общественность была проинформирована о появлении поправок к совместному российско-китайскому плану урегулирования на Корейском полуострове, в русле которого и развивались переговоры Кима и Трампа до их завершения; детали уточненной дорожной карты не разглашались, но они были направлены всем участникам переговорного процесса, включая США.С тех пор прошло более полугода, но если что и изменилось, то не в американо-северокорейских, а в китайско-американских отношениях, которые усилиями Вашингтона из состояния обостряющихся противоречий все быстрее деградируют до стадии полноценной холодной войны и даже конфронтации. США не скрывают и военных приготовлений, включая попытки поставить под сомнение с помощью авианосцев права и интересы Китая в Южно-Китайском море (ЮКМ), а также торгуют оружием с Тайванем и усиленно сколачивают против КНР «индо-тихоокеанский» военный блок, рассчитанный на блокаду проливов, обеспечивающих Китаю морскую торговлю. В этой ситуации было бы как минимум странно, если бы Пекин усердствовал в том, чтобы помочь Трампу развязать в преддверии выборов северокорейский узел. На наш взгляд, Китай как минимум не препятствует Пхеньяну в том, чтобы жестко настаивать на своей позиции. Поэтому в условиях прерванного диалога двух сторон КНДР не собирается и делать вида, будто диалог движется, на что очень рассчитывала американская сторона.Сегодня, после того, как Пхеньян отказался от переговоров с Вашингтоном, чтобы не быть использованным в предвыборных интересах Трампа, а Пекин, которому американские власти, по сути, объявили холодную войну, по понятным причинам не собирается использовать свое влияние, чтобы помочь Белому дому, США начинают новую кампанию дезинформации международной общественности. Первое, что предприняли в Вашингтоне, — распространение слухов. Будто бы переговоры с КНДР вот-вот возобновятся и будут конструктивными. Первая реакция из Пхеньяна последовала 4 июля, когда первый заместитель главы МИД КНДР Чхве Сон Хи призналась в том, что «ошеломлена» наводнившими информационное поле сообщениями о якобы «близости» новых переговоров между лидерами Севера Кореи и США. Поскольку эти слухи гуляют по западным СМИ и сегодня, обращаем внимание читателя на то, что их источник, как видим, был раскрыт уже достаточно давно.Дальше — больше. О категорическом отказе Пхеньяна вести переговоры с Вашингтоном 7 июля сообщил руководитель департамента МИД КНДР по делам США Квон Чжон Гын. Дипломат отметил, что официальный Вашингтон «настойчиво цепляется за враждебную политику» в отношении Севера, «не готов предложить никаких новых условий и использует эту тему для решения внутриполитического кризиса». Поэтому КНДР «не видит необходимости в переговорах на высшем уровне и шокирована сообщениями о возможном саммите». Еще через несколько дней в информационный «бой» вступила «тяжелая артиллерия»: приобретающая все больший и самостоятельный политический вес младшая сестра Кима — Ким Ё Чжон — заявила, что саммит КНДР и США невозможен, «пока Вашингтон не изменит свою основную позицию». И предложила «сменить основную тему переговоров с «денуклеаризации в обмен на снятие санкций» на «прекращение враждебности в ответ на возобновление консультаций КНДР и США». То есть опять-таки потребовала от Трампа честного диалога и опережающих гарантий безопасности, подчеркнув тем самым, что Северная Корея не считает возможным играть в предвыборные игры американского президента и вытаскивать его из тупика, куда он сам себя загнал.Можно рассуждать о том, выгодна ли Пхеньяну или Пекину, с которым он тесно связан, победа в США Джо Байдена, но нельзя не понимать, что северокорейская позиция полного неприятия американских действий имеет как минимум две причины: собственное недоверие Пхеньяна к Вашингтону, закрепленное в сознании северокорейской элиты и народа многими десятилетиями попыток США уничтожить КНДР; и то поведение, которое США сегодня демонстрируют по отношению к Китаю, особенно по части перевода изначально торговых противоречий в русло военно-политической конфронтации. Все больше создается впечатление, что Трамп сам себя загнал в угол, нарисовав себе какую-то оторванную от реальности картину американского всемогущества, для которого согласиться с кем-то на переговоры, даже отнюдь не равноправные, с попытками нажима или обмана, — это уже его облагодетельствовать. Отслеживая и анализируя со стороны США какие-то жалкие попытки «надувания щек», очень напоминающие блеф на пустом месте, чем занимается в последние недели госсекретарь Майк Помпео, возникает ощущение, что пресловутый «король» обнажился уже до полного неприличия. Просто какой-то детский сад, когда «великая» Америка для того, чтобы объяснить причины срыва переговоров с маленькой КНДР прибегает к аргументации, которой пользуется и сам Пхеньян. И при этом Трамп и его рупор Помпео демагогически переворачивают все с ног на голову. И «на голубом глазу» утверждают, что это будто бы не Ким в упор не видит Вашингтон в качестве «партнера по переговорам», разумеется, при поддержке в этом Пекина. А что это, оказывается, сами «бывшие сверхдержавники» — г-да Помпео с Трампом — хотят от переговоров с Кимом определенной конкретики, без которой они на них якобы не готовы. Между тем разве не понятно, что реальная ситуация такова, что если завтра Ким, согласовав общий план действий с Пекином, поманит Трампа пальчиком, пообещав публично сказать при встрече про него хорошие слова, то американский президент побежит за этим пальчиком, как мальчик. И при этом всем вокруг будет рассказывать, какой он «крутой» и как он «нагнул» северокорейцев в «ядерном» вопросе. Раньше Америка брала силой и нахрапом, сейчас пытается одолеть откровенным блефом. Возникает закономерный вопрос: это Трамп такой наивный? Он действительно не разбирается во внешней политике, как утверждает его визави Байден, от слова «совсем»? Или это в полный голос начинают заявлять о себе вызревшие под спудом американских внутренних проблем — от вируса до «апартеида наоборот» — «перестроечные» издержки в самих США?Американская оппозиция, с пеной у рта атакующая действующего президента, который начинает под грузом свалившихся на него проблем все больше и все откровеннее впадать в прострацию и пропускать удары, искренне уверена, что ведет борьбу за «правое дело». И что будто бы занимается восстановлением исторически традиционной внутренней и внешней политики США. Уловив, «куда дует ветер», в этот хор с энтузиазмом неофитов вливаются и республиканские голоса. Например, многих демократов по части критики Трампа сегодня переплевывает экс-советник по национальной безопасности Джон Болтон, раздающий направо и налево очерняющие бывшего «шефа» интервью не только американским, но и иностранным СМИ. Нам ли в России не видеть на этом и других многочисленных примерах всей глубины того ослепления взаимной ненавистью и духом вражды, который обуял американские элиты настолько, что они готовы искать пути решения своих проблем на путях борьбы с собственной властью руками внешних оппонентов? Вопрос о том, пройдет ли американская «перестройка» до конца и приведет к логическому завершению, как в случае с СССР, или в элитах США обнаружатся остатки сил, способных к деятельному сопротивлению обуявшим страну откровенно ликвидационным настроениям, мы оставляем без ответа. Знать будущее не дано никому, предвидеть — единицам. Но что-то подсказывает: ситуация в Америке зашла уже слишком далеко и готовиться следует к самым радикальным вариантам ее разрешения. В ту или иную сторону.«Институт международных политических и экономических стратегий – РУССТРАТ» создан в апреле 2020 года. Свидетельство о регистрации выдано Минюстом России 29 апреля 2020 года.РУССТРАТ создан в целях выработки стратегических подходов к внешней политике России, совместимых с ее геополитическими и экономическими интересами, в том числе посредством проведения научных и исследовательских разработок, содействия в формировании политических и экономических стратегий России на международной арене.РУССТРАТ способствует формированию международной политики России, международных экономических связей, развитию публичной дипломатии, осуществлению политики экономического взаимодействия России в глобальном масштабе для повышения страновой конкурентоспособности и развития международной кооперации.Для реализации поставленных целей РУССТРАТ проводит анализ глобальных процессов в сфере международной политики и международных экономических отношений, занимается среднесрочным и долгосрочным планированием, международным научным сотрудничеством.РуководствоДиректор Института Панина Елена Владимировна – известный российский политик, член Комитета по международным делам Госдумы РФ, председатель Московской конфедерации промышленников и предпринимателей, доктор экономических наук, профессор.

Банковский рынок России нуждается в смене стратегии 29 июл 2020. Россия оказывается в положении утраты стратегического ориентира. Ее ЗВР не только превышают необходимый размер, но и заставляют задуматься о дальнейшей стратегии использования запасов. По состоянию на 17 июля 2020 года, согласно данным Центробанка, текущий объем золотовалютных резервов РФ достиг отметки в 574 млрд долларов. Много это или мало? Согласно действующей системе фундаментальных понятий финансовая заначка любого государства должна находиться в пределах между общим объемом внешнего долга (ограничение сверху) и критичным размером импорта, не имеющим возможности покрытия за счет внутренних источников (ограничение снизу). Для РФ такой коридор укладывается в отрезок между 481,5 млрд внешнего долга по состоянию на 1 января 2020 года и 148 млрд внешней торговли. Правда, последняя цифра немного старовата, от 2018 года. Она складывается из критичных закупок оборудования (57,4 млрд), высокотехнологичного сырья и компонентов (53,9 млрд), продукции сельского хозяйства и продовольствия (24,8 млрд), а также медицинской продукции (11,9 млрд). Отсюда получается, что страна накопила заначки на 19,3% больше «научно обоснованного рационального значения» в соответствие с критериями нынешней экономической системы. Важно отметить два момента. Во-первых, даже падение цен на нефть общую динамику процесса не повлияло: 3 января запасы равнялись 556 млрд, 21 февраля – 563 млрд, 26 июня – 568 млрд, с 10 июля – 574 млрд. Во-вторых, монетарная политика зарубежных банков уже практически не оставляет вариантов резервирования, соответствующих строгому правилу «надежность – ликвидность – доходность». По классике принято считать, что запасы должны лежать в чем-то максимально ликвидном, позволяющем в любой момент гарантированно обернуть резерв в деньги с минимальной потерей от номинала. Доходность таких инструментов может оставаться невысокой, хотя она, безусловно, обязана оставаться положительной. И, да, все яйца нельзя держать в одной корзине, чтобы риск кризиса ликвидности одних инструментов перекрывался сохранением надежности других. Однако сегодня выясняется проблема, строго говоря, предсказанная еще десятилетие назад. Доля золота в российских ЗВР достигла рекордных 23% от общей суммы. Согласно теории, максимальный предел драгметаллов не должен превышать четверти. По той причине, что превращение слитков в деньги возможно лишь через продажу металла иностранным центробанкам, что сильно ограничивает возможный рынок сбыта, а значит, повышает риск падения стоимости актива в случае его крупной продажи. Остальное распределено между долларом (около 100 млрд), евро (примерно 147 млрд), китайским юанем (порядка 67 млрд) и японской иеной (что-то в районе 20,6 млрд). Остальное находится в бумагах крупных иностранных частных заемщиков максимальной степени надежности. На первый взгляд, картина должна радовать. Запасы велики, разнородны и продолжают прирастать. Но по факту дело выглядит скорее тревожно. Доходность японских гособязательств колеблется в районе ноля с тенденцией сваливания в минус. Евросоюз новые займы делает уже прямо с отрицательной доходностью. А долларовая часть в любой момент может оказаться замороженной целевыми антироссийскими санкциями, ввести которые Сенат США в этом году обещал уже дважды. Иметь запасы, безусловно, необходимо. Только благодаря их наличию России удалось относительно безболезненно пройти кризис 2014-2016 годов, вызванный объявлением санкционной войны странами Запада. Но, тем не менее, кажется, что уже настало время задуматься о смене глобальной стратегии. Достигнутая общая стабильная доходность экономики должна начать материализовываться в промышленном перевооружении и росте уровня технологических переделов в продукции. А также восстановлении и развитии отраслей, просевших после распада СССР. А иначе эти доходы и заначки вообще зачем?

Ранее на РУССТРАТ: Контуры постэпидемиологического мира через призму национальной безопасности России 15 июн 2020 Резюме к докладу. К настоящему моменту критичность разрушения прежней экономической (и вытекающей из этого политической) модели мира стало окончательно очевидным. Наблюдается пересечение двух базовых тенденций. Привычные механизмы «контроля и учета», на основе которых с 90-х годов ХХ века формировалось представление о происходящем, в соответствии с которым принимались управленческие решения, утратили актуальность. Например, страны ОПЕК больше не управляют мировым рынком нефти, а Саудовская Аравия оказалась не союзником, а прямым конкурентом американскому проекту «сланцевой революции» и вытекающей из него стратегии США по восстановлению экономического доминирования над миром. С другой стороны, концепция общемирового свободного рынка утратила своих главных бенефициаров. В первую очередь – Соединенные Штаты, оказавшиеся неспособными продолжать выигрывать в экономической и торговой конкуренции. В Европе – по энергоносителям с Россией. У себя дома – по промышленным товарам и передовым технологиям с Китаем. Вообще в мире – с российским вооружением. Единственной стороной, сохраняющей заинтересованность в сохранении прежнего экономического мироустройства оказывается Китай, но Вашингтон категорически противится этому даже ценой разрушения общего рынка как такового. В результате общее торговое, экономическое и теперь политическое пространство распадается на отдельные регионы, тяготеющие к кластеризации. Доминантом в ЮВА становится Китай. На обоих американских континентах – Соединенные Штаты, пытающиеся собрать «к себе» максимально большое число государств АТР. Включая Австралию и Новую Зеландию. Еще борьба ведется за окончательную принадлежность Японии, Ю.Кореи и Индии. Ради чего Вашингтон даже пытается запустить в оборот новый топоним – индо-тихоокеанский регион.
Евросоюз находится в состоянии неопределенности, предполагающей две наиболее вероятные перспективы будущего: упрочнение ЕС вокруг Брюсселя с ростом антироссийской направленности результата и переформатирование нынешней Общей Европы ближе к смыслу изначальной идеи Союза угля и стали в формате «Европы двух скоростей». Интересам России больше соответствует второй вариант. Но в любом случае «постковидный мир» явно требует переориентации российской внешней торговли на Китай и ЮВА. Дальнейшее ее сохранение в критичной (около 70%) зависимости от торговли только с Европой стратегически ошибочно. Вторым направлением приложения усилий в экономической и политической экспансии окажется Африка. Это важно, так как Черный континент сегодня остается единственным, даже последним оставшимся, доступным направлением российской экономической экспансии, в котором отставание России в гражданских передовых технологиях наименее заметно. Айфоны последней модели африканцам мало интересны, а вот менее дорогие, но более эффективные, чем западные, вооружения – наоборот пользуются большим спросом. Что открывает для Москвы хорошую перспективу менять высокотехнологичное оружие на сырье и доступ к их внутренним рынкам сбыта. Также новые экономические условия, несмотря на их первоначальную негативность в смысле падения цен на энергетический экспорт, открывают варианты качественной перестройки фундаментальной модели отношений с соседями по постсоветскому пространству. С переходом от абстрактных идеалистических мотивов и целей всевозможных сближений и интеграций, сложившихся на представлениях первой половины 90-ых годов на этапе распада СССР, к чисто прагматичной модели обмена ресурсных преференций на конкретные условия, прямо предусматривающие вхождение территорий в состав РФ на правах обычных регионов. Это является необходимым условием формирования Россией собственного устойчивого экономического и политического кластера, имеющего перспективу в следующем раунде геостратегической конкуренции в XXI веке.
ДОКЛАД. «Контуры постэпидемиологического мира через призму национальной безопасности России»
1. Экономические итоги кризиса, вскрытые эпидемией. Вспышка эпидемии COVID-19 привела к результатам, далеко выходящим за чисто медицинский аспект. Необходимые карантинные мероприятия не только вошли в противоречие с требованиями работоспособности хозяйственного механизма, они оказались пресловутой последней соломиной, вскрывшей кризис фундаментальных параметров международной экономики. Наиболее значимым результатом следует отметить фактическое разрушение базового энергетического рынка. Как нефтяного, так и газового. Мировые цены на нефть обвалились с 67 долларов в октябре 2019 года до 31,74 долларов за баррель марки Brent в первой декаде марта 2020. В некоторые моменты котировки опускались ниже нуля. Так фьючерсный контракт на американскую легкую нефть West Texas Intermediate (WTI) с поставкой в мае 20 апреля 2020 стоил минус 37,63 доллара за баррель. Привязанная к цене Brent российская марка Urals в короткий период также опускала до минус двух долларов. И хотя произошедшее не вызвало ажиотажного всплеска практического спроса, итог показал, что сложившийся механизм ценообразования не отличается адекватностью. Котировки, основанные на механизме фьючерса, носят спекулятивный характер и по объему в 8 – 9 раз превышают размер фактических торгов физическим товаром в действительности. Более того, механизм долгосрочных контрактов в изрядной степени пиковые колебания демпфирует. Так, при фьючерсах в начале мая ниже 22 долл. за баррель, фактическая средняя цена отгрузки российской нефти находилась немногим ниже отметки в 45 долларов, т.е. поступления в Резервный фонд сохранялись, хоть и в весьма небольших объемах. Но при этом истерика в СМИ создает нисходящее давление на перспективы долгосрочных контрактов и мотивирует покупателей выставлять иски поставщикам с требованием понижения контрактных цен задним числом. Неадекватность и противоречивость индикативного механизма, основанного на сиюминутной котировке фьючерсных контрактов привела к взрыву противоречия в балансе спроса и предложения. При суммарном объеме нефтедобычи в 100 млн барр. в сутки, фактический суммарный мировой спрос оказался на 20–25 млн барр ниже. Что привело к накоплению фатального избытка предложения, как раз и толкнувшего биржевые цены к обвалу. Аналогичным образом реагируют и все остальные рынки. Остановка производств из-за карантина, слухи о выходе в финальную стадию строительства дополнительных мощностей по сжижению газа, а также «американская сланцевая революция», в сочетании с потеплением климата привела к удешевлению природного газа, например, в Европе, с 5,56 до 1,6 доллара за миллион британских тепловых единиц. А имеющиеся в ЕС газовые хранилища, по состоянию на конец мая 2020 года, заполнены более чем на 74%, тогда как обычно к этому периоду показатель не превышал 8–12%. Остановка производств в период с февраля по середину мая текущего года привела к сокращению спроса на сталь на 30–32%, на 40% на уголь, на 70% на бетон и большинство видов строительных материалов. Объем авиаперевозок упал на 82%, спрос на самолеты сократился на 90%, объем перевалки стандартных морских контейнеров в европейских портах уменьшился почти на треть.
2. Причины. Причин происходящего три. Во-первых, за прошедшие два десятка лет в мире произошло серьезное перераспределение производящих мощностей, разделившее мир на тех, кто товары создает, и тех, кто их преимущественно потребляет. Из 30,3 трлн долларов совокупного объема мирового промпроизводства, на Китай приходится 9,17 трлн, тогда как на США – 3,3 трлн, на Японию – 1,44 трлн, на Россию – 1,2 трлн, на Германию – 1,047 трлн долларов. Следовательно, как только Китай закрылся на карантин, из-за чего остановил производство, в мире мгновенно обострились перекосы в системе добычи и поставок первичных ресурсов. Когда за ним последовала Европа, система международной торговли окончательно рухнула. Во-вторых, текущее ранжирование ведущих государств по степени международного влияния не соответствует их нынешнему фактическому весу. Америка продолжает считать себя безусловным экономическим лидером планеты с ВВП в 21,5 трлн долларов по итогам 2019 года. Занимающий второе место в рейтинге Китай имеет 14,2 трлн. На третьем месте Япония (5,2 трлн), на четвертом Германия (4,2 трлн), на пятом Британия (2,98 трлн). Россия (1,64 трлн) относится к двенадцатому месту, хотя по объему промышленного производства должна считаться четвертой, заметно превосходящей Германию. Очевидность несоответствия положения вещей лидеры, в первую очередь, США, стремятся компенсировать монетизацией накопленного неофициального влияния через сложившиеся механизмы политического и монетарного доминирования. Например, путем введения разнообразных экономических санкций, как против РФ, так и против собственных союзников, с РФ сотрудничающих. В-третьих, правящие элиты западных стран оказались расколоты во взглядах на дальнейшую стратегию развития. Столкнувшись со сложным сочетанием разнообразных угроз и прямых противоречий, они не смогли организовать эффективные коллективные действия, наоборот скатившись к внутренней грызне, используя кризис в качестве инструмента давления на оппонента. Это привело к запаздыванию принимаемых мер и усугублению кризиса не только в экономике, но уже и в политике. В итоге, вместо усиления интеграции, абсолютно все акторы перешли в режим «каждый за себя». В Европе это выразилось в противоречии между Брюсселем и национальными правительствами, справедливо ожидавшими получения экстренной помощи от Еврокомиссии, но так ее и не дождавшимися. Вместо ЕС, эффективную, а главное оперативную и бесплатную поддержку оказали Россия, Куба и Китай. Руководство США вообще зациклилось на убеждении в абсолютности собственного превосходства и обязанности всех прочих, включая союзников по коллективному Западу, просто перечислять Америке денежные преференции даже прямо в ущерб себе
3. Прогноз на ближайшую перспективу. Под действием эпидемии все перечисленное наложилось друг на друга и привело к синергетическому эффекту. Антикризисные меры срочно потребовали больших объемов внеплановых расходов. Кризисная программа ЕС принята, в первом этапе на 420 млрд евро, находится в стадии принятия второго этапа на 750 млрд, и уже анонсируется в качестве мер третьего этапа еще на 1,5-2 трлн евро. Срочные мероприятия по спасению американской экономики толкнули ФРС напечатать более 2 трлн долларов в течение пяти недель апреля–мая, и предполагают довести объем экстренных вливаний до 6–8 трлн долларов до конца текущего года. Это 22,8 и 37,2% от ВВП ЕС и США соответственно. В поисках источников финансирования оба ключевых мировых рынка – американский и европейский – пошли по пути наращивания попыток принуждения геополитических торговых конкурентов меньше им продавать и больше у них покупать. В частности, Трамп требует от Китая согласиться на 15% повышение американских таможенных пошлин на китайские товары и услуги при одновременном расширении объема закупки американских товаров на 250 млрд долларов или на треть от текущего уровня американского экспорта в Китай. Это создает проблему разрыва связности сложившегося механизма торговых отношений. Восстанавливающийся после карантина Китай активно стимулирует восстановление промышленного производства внутри страны, но сталкивается с усложнением экспорта продукции на ключевые рынки сбыта. Что в свою очередь негативно влияете на спрос на базовое сырье, а значит и на цены. И круг замыкается. Внутри Евросоюза складывается принципиальное противоречие стратегического целеполагания. Собравшиеся в Еврокомиссии еврооптимисты пытаются использовать кризис для реформирования европейского проекта через деньги. Дать их на антикризисные меры председатель ЕК фон дер Ляйнен предлагает либо из кармана только шести финансовых стран-доноров (прежде всего Германии, Бельгии и Нидерландов), либо за свет введения во всех странах ЕС прямых налогов, собираемых в бюджет ЕК минуя бюджеты национальных правительств. Расчет делается на сочетание невозможности уклониться от запуска антикризисных программ и активном нежелании стран-доноров компенсировать потери всех 27 стран ЕС только за свой счет. США пытаются вообще отделить американскую экономику от общемировой с формированием закрытого автаркичного кластера, на основе союза Канады, Мексики, большинства (по возможности всех) стран Центральной и Южной Америки, под непосредственным американским политическим и экономическим руководством. Это вынуждает Китай также задуматься над консервацией интеграционного проекта «Пояса и Пути» и также начать реализацию мер по формированию собственного кластера на основе стран ЮВА и значительной части АТР. Кроме того, складывающиеся условия толкают США к объявлению прямой войны Китаю в перспективе ближайших 5–6 лет – смотри Доклад Института Русских стратегий «Оценка вероятности и практической формы вооруженного конфликта между США и Китаем». Выводы. Все перечисленное формирует для России следующий состав угроз и требует подготовки мер по их купированию. Во-первых, Европа теряют перспективу основного российского внешнеторгового партнера. Как по причине углубления ее внутренней экономической стагнации по причине исчерпания внешних и внутренних рынков сбыта, так и ввиду неизбежного обострения торговой войны, а далее и политического противостояния с США, являющимися главным рынком сбыта европейских товаров, и единственным, с которым у ЕС сохраняется положительное торговое сальдо, которое Вашингтон будет стремиться любыми способами обнулить. Что сделать он может только через сокращение объемов торговли и расширения масштабов антиевропейских финансовых санкций. Все перечисленное, в сочетании со стремлением ЕС к абсолютизации «зеленой» энергогенерации, неизбежно грозит усилением попыток еврооптимистически настроенной части правящей элиты Европы усилить давление на Россию и сокращать объем торговли с ней. Следовательно, необходимо ускорение переориентации внешней торговли на ЮВА и Китай. Во-вторых, в отношениях с ЕС Москве необходимо определиться с ключевыми целями. Вариант реорганизации «по фон дер Ляйнен» очевидным образом интересам России противоречит. Соответственно, необходимо сосредоточить усилия на поддержке франко-германского проекта «Европы двух скоростей». В том числе с перспективой пересборки ЕС в новом составе. Вероятно, без ряда входящих в него сегодня стран Восточной Европы. В-третьих, России необходимо наращивать емкость внутреннего рынка и, что еще важнее, усиливать концентрацию на своей территории промышленных мощностей лимитрофов. Как это успешно делал Китай, и как это Россия делает с украинской промышленностью. Что можно перебазировать – перебазируется, что нельзя – блокируется, используя освобождающиеся сектора и сегменты своего внутреннего рынка для развития масштабов и темпов импортозамещения. В-четвертых, бесплодные попытки Белоруссии и ряда других постсоветских стран, найти экономически рациональную замену российским поставкам сырья и энергоносителей показывает целесообразность пересмотра ценовой политики с ними. В сторону ужесточения привязки получения преференций с выполнением конкретных условий. В том числе политического характера. С целью достижения условий вхождения регионов в состав РФ как источников квалифицированной и/или относительно дешевой рабочей силы. А в направлении Средней Азии – еще и в качестве удешевления доступа к их сырьевой ресурсной базе. Только если на западном направлении допустимы методы политической интеграции, то в отношении стран Туркестана – только экономической из-за большого демографического навеса. В-пятых, упрочение российского экономического влияния в Средней Азии необходимо и для конкретизации границы сфер взаимных интересов между РФ и КНР в регионе. В-шестых, все три основных конкурента России (США, Европа, Китай) оказываются вынуждены обострять борьбу за максимизацию контроля над ресурсами Африки. Это важно, так как Черный континент сегодня остается единственным, даже последним оставшимся, доступным направлением российской экономической экспансии, в котором отставание России в гражданских передовых технологиях наименее заметно. Айфоны последней модели африканцам мало интересны, а вот менее дорогие, но более эффективные, чем западные, вооружения – наоборот пользуются большим спросом. Что открывает для Москвы хорошую перспективу менять высокотехнологичное оружие на сырье и доступ к их внутренним рынкам сбыта. Кроме того, можно отметить следующее: 1. Эпидемия коронавируса в мире показала возможность эффективной нейтрализации органов высшего государственного и военного управления национальных государств без риска нанесения ответного удара по агрессору, которого невозможно идентифицировать. 2. Существует неразличимая граница между реальной опасностью от эпидемии и чрезмерной концентрацией власти в руках правящих элит. 3. Пандемия страха идёт впереди пандемии вируса, что делает общество податливым к сворачиванию институтов либеральной демократии, однако власти всех стран опасаются своевременных жёстких мер и упускают благоприятные моменты для локализации эпидемии. Полумеры же только усугубляют положение, в результате чего создаются предпосылки к эскалации политического кризиса. 4. Разрушению поддаются все национальные структуры государственного управления, в первую очередь социально ориентированные (повсеместный крах национальных систем соцобеспечения и здравоохранения). 5. Эпидемия создала новые очаги социальных конфликтов и обострила прежние. Неустойчивость государственных систем возросла. 6. Национальные государства как институт ослабели, но усилились ТНК и подчинённые им фонды. Глобальные корпорации через монополию в финансах, информатике и фармацевтике агрессивно позиционируют себя как единственных спасителей человечества, что было невозможно до эпидемии. 7. Постпандемическое оживление мировой экономики становится для России новым источником политических рисков. 8. Газовые магистральные трубопроводы из России в ЕС и Азию становятся поводом для удара США по экономике России. 9. Появились новые инструменты политической дестабилизации. 10. Эпидемия не только ослабила существующие национальные институты государства, но и показала возможности биологической войны между государствами. Определён спектр защитных мероприятий для инициирующего нападение государства-агрессора и оценён эффект инициативы в биологической атаке. 11. Определены пределы неконтролируемого отклонения от сценариев превентивной биологической войны, и созданы перечни мер по локализации подобных отклонений. 12. Безопасность Центральной Евразии в целом снизилась, вокруг России качественно усилилась зона нестабильности, однако контуры её остались прежними.
Афганское правительство мешает превратить страну в пакистанскую колонию, - А.Серенко
30.07.2020 Ставка на дипломатию Залмая Халилзада может лишить Америку ее достижений в АфганистанеАндрей СеренкоСобственный корреспондент "НГ"30.07.2020Залмай Халилзад (слева) вместе с талибами пытается ослабить правительство Ашрафа Гани. Фото из аккаунта спецпредставителя США по примирению в Афганистане в Twitter.Лидеры "Талибана" (организация запрещена в РФ) объявили о трехдневном прекращении огня в Афганистане по случаю наступления мусульманского праздника Ид-аль Адха (Курбан-байрам). Спецпредставитель США по афганскому урегулированию посол Залмай Халилзад, имеющий репутацию главного лоббиста и адвоката талибов в Вашингтоне, поспешил поприветствовать очередную PR-акцию главарей террористов. Американского дипломата при этом не смутил рост вооруженного насилия в Афганистане, инспирированный "Талибаном" в июне и июле, жертвами которого стали сотни людей. Напротив, эмиссар Белого дома в своем Twitter 29 июля постарался подчеркнуть значение "миротворческого" хода талибов, на который, по его словам, лишь откликнулось афганское правительство во главе с президентом Мохаммадом Ашрафом Гани.Этот эпизод в очередной раз зафиксировал ситуацию, о которой и так хорошо знают в Кабуле: спецпредставитель США доктор Халилзад и вожди "Талибана", за которыми стоит пакистанский "истеблишмент" – командование армии Пакистана и руководство его Межведомственной разведки (ISI), давно и тесно сотрудничают в деле политической дискредитации правительства Афганистана. Залмай Халилзад и талибы, каждый на своем участке информационно-политического "фронта", регулярно обвиняют президента Гани и его команду в самых разных "грехах": недостаточном темпе освобождения пленных боевиков "Талибана", неотзывчивости на требования террористов относительно условий начала "межафганского мирного диалога", отказе идти на уступки боевикам в вопросе смены государственного строя и т.д. Попутно американский дипломат и спикеры талибов упрекают афганское правительство в "негуманных" воздушных ударах по скоплениям боевиков, выдавая убитых террористов за невинных жертв из числа гражданского населения (как, например, недавно произошло в Герате).На самом деле, афганский президент и члены его команды регулярно, наверное, не реже раза в неделю, на самых разных площадках призывают талибов прекратить войну и начать реальные, а не имитационные переговоры о мире. Глава Совбеза Афганистана доктор Хамдулла Мохиб в начале июля, в момент обострения афгано-пакистанского вооруженного противостояния в восточной провинции Кунар, и вовсе предложил лидерам "Талибана" вспомнить, что они являются афганцами и присоединиться к Афганской национальной армии (АНА) в отражении агрессии со стороны Исламабада. Однако вожди талибов вполне предсказуемо остались глухи к такому призыву, лишний раз подтвердив свою зависимость от пакистанских спецслужб.Нет никаких сомнений в том, что "Талибану" нужен не мир в Афганистане, а власть. И никакие пропагандистские акции боевиков, вроде трехдневного прекращения огня на время праздника Курбан-байрам, этот тезис опровергнуть не в состоянии. Достигнуть своей стратегической цели – возврата к власти в Афганистане – талибы сегодня рассчитывают при поддержке пакистанских военных и американского спецпредставителя Залмая Халилзада, пытаясь совместными усилиями максимально ослабить афганское правительство, а в идеале – убрать команду президента Гани из дворца "Арг" (резиденция главы государства в Кабуле – "НГ").В пакете мер политического давления на правительство Афганистана, который использует последние полгода неформальная коалиция в составе американского дипломата Халилзада, пакистанских генералов и лидеров "Талибана", важную роль играет интрига с обменом пленными. Согласно условиям американо-талибской сделки, заключенной в Катаре 29 февраля 2020 года, афганское правительство должно было в течение нескольких месяцев отпустить из тюрем 5 тыс. пленных боевиков "Талибана". В свою очередь, талибы обязались предоставить свободу 1 тыс. афганских силовиков, ранее попавших к ним в плен. Успешный обмен пленными по этой схеме является непременным условием начала "межафганских переговоров" с участием делегаций "Талибана" и Афганистана.По состоянию на конец июля афганское правительство выпустило на свободу около 4 тыс. 500 боевиков и полевых командиров талибов младшего и среднего звена – в полном соответствии со списком фамилий, ранее переданным представителями террористов. Кабул пошел на это, несмотря на то, что в числе тех, чьего освобождения требовали лидеры "Талибана" и вставший на их сторону американский спецпредставитель Халилзад, были наемники из числа граждан Пакистана, агенты и диверсанты пакистанских спецслужб, принимавшие участие в боевых действиях против правительственных сил на территории Афганистана.Оставшихся 500 чел. из "катарского списка" талибов президент Ашраф Гани сегодня освобождать отказывается. За что подвергается силовому прессингу со стороны боевиков и мощнейшему политическому давлению со стороны спецпредставителя США Залмая Халилзада. Афганского лидера обвиняют в попытке срыва "исторических договоренностей" между "Талибаном" и Америкой, достигнутых в феврале в Дохе, в саботировании "межафганского мирного процесса" и т.д. Встречные аргументы президента Гани о том, что оставшиеся 500 фигурантов "катарского списка" являются чудовищными убийцами даже по сравнению с остальными талибами, что они причастны к совершению военных преступлений, массовым убийствам афганских гражданских лиц, масштабным терактам, жертвами которых стали, в том числе, граждане США и стран НАТО, в расчет не принимаются. Главари "Талибана" и спецпредставитель Вашингтона, угрожая афганскому правительству каждый своими санкциями, упрямо и дружно настаивают на освобождении этих настоящих серийных убийц, маньяков от джихада, вина которых полностью доказана судом и которым были вынесены смертные приговоры.Примечательно, что Ашраф Гани предложил талибам и американцам освободить вместо 500 живодеров из "катарского списка" других, менее одиозных боевиков "Талибана". Причем, афганский президент готов значительно увеличить число тех, кому может быть предоставлена свобода, и в итоге общее количество вышедших на волю талибов заметно превысит 5 тыс. чел. Однако, представители "Талибана", их пакистанские покровители и эмиссар Белого дома Халилзад не желают слушать никаких доводов афганского руководства.Конечно, логику талибов и их пакистанских кураторов понять можно. Среди оставшихся 500 фигурантов "катарского списка" очень много граждан Пакистана, в том числе, агентов, оперативников и диверсантов Межведомственной разведки Исламабада. Американскую сторону не смущает, что эти персонажи имеют весьма условное отношение к собственно афганскому "Талибану". Лидеры боевиков, в свою очередь, добиваются выхода на волю пяти сотен профессиональных убийц в надежде, что они немедленно присоединятся к "джихаду" против правительства Афганистана – как в качестве полевых командиров младшего и среднего уровня (в этом звене управления террористическими операциями у талибов серьезные проблемы из-за больших потерь, понесенных осенью 2019 года), так и в роли организаторов крупных терактов в городах.В этой связи остается открытым вопрос, каким образом главный американский миротворец Залмай Халилзад рассчитывает приблизить мир в Афганистане, добиваясь освобождения матерых убийц и террористов, которые точно не станут сидеть сложа руки, едва перед ними откроются ворота правительственных тюрем. Только по официальным данным, афганскими силовиками в ходе боевых действий в июне-июле 2020 года было уничтожено не менее 15 боевиков и командиров "Талибана", освободившихся весной по "катарской квоте". В реальности эта цифра намного больше. Вот лишь один из последних и красноречивых примеров: во вторник 28 июля в ходе отражения атаки талибов в провинции Фарах афганские военные уничтожили полевого командира боевиков маулави Забихуллу, который лишь за три дня то этого, 25 июля, был освобожден из тюрьмы по "катарскому списку", дав письменное обещание больше не брать в руки оружие…Трудно сказать, удастся ли президенту Ашрафу Гани отстоять до конца свою позицию и не допустить выхода на свободу пяти сотен опасных преступников и террористов, которые добавят огня в продолжающий полыхать костер талибского джихада в Афганистане. Представляется, что упрямство афганского лидера сегодня выгодно не только гражданам его страны, но и государствам региона, которые, в отличие от американских дипломатов, не смогут убраться за океан, если вдруг ситуация в Афганистане станет неуправляемой, в том числе, благодаря отпущенным на волю профессиональным убийцам "джихада". Очевидно, что афганское правительство вправе рассчитывать на поддержку регионального сообщества, безопасность которого сегодня ежедневно обеспечивается афганской армией на очень недальних рубежах.В интересах стран региона, как и афганского народа, укрепление центрального правительства Афганистана, разрушить которое всячески пытаются сейчас талибы и их пакистанские операторы при плохо скрываемой поддержке Залмая Халилзада. У американского спецпредставителя, как главного архитектора катарской сделки, по словам афганских экспертов "НГ", есть очевидные цели – расшатать и дискредитировать правительство президента Гани, завести в него как можно больше представителей "Талибана", через которых затем передать реальное управление Афганистаном военно-политическим группам в соседнем Пакистане. Судя по всему, именно таким образом Вашингтон рассчитывает избавиться от надоевшего двадцатилетнего афганского груза – просто сбросив его в руки Исламабада, тем более, что тот всегда стремился видеть Афганистан своей колонией. Вполне вероятно, что именно это и является реальной целью "миротворческой" миссии посла Залмая Халилзада в Афганистане.Однако, остается одна проблема, которая способна поломать все эти закулисные интриги и сценарии. Эта проблема – афганский народ, афганская молодежь, афганские женщины, афганская армия. Все они - а это миллионы граждан Афганистана - за последние 20 лет отвыкли от средневековых практик талибов, и рассматривают любые попытки реанимации режима "Талибана" как личное и национальное оскорбление. Возможно, эмиссары талибов, Исламабада и посол Халилзад рассчитывают на покорность афганцев, навязывая афганскому правительству свои рецепты новой политической жизни. И это, в конечном счете, весьма опрометчиво с их стороны. Напомним банальную истину: никому за всю историю Афганистана не удалось покорить эту страну и этот народ. Здесь сломали себе шеи британцы, русские и американцы. Несомненно, та же незавидная судьба ожидает пакистанцев и их наемников-талибов, которые, называя себя афганцами, на самом деле, давно превратились в "муджахидов по вызову", обслуживающих чужие интересы…В Афганистане сегодня начался процесс системной трансформации сложившейся государственно-политической модели. Он сопровождается неизбежным пересмотром многих политических стереотипов, коммуникаций и альянсов, ставших привычными за последние 20 лет. Представляется, что сведя свое участие в этом процессе лишь к сиюминутным интригам Залмая Халилзада, Соединенные Штаты, внесшие огромный вклад в пускай и незавершенную, но все же крайне важную модернизацию Афганистана, рискуют в итоге лишиться очень многих достижений, отправившись по исторической колее, ранее проторенной уходящими британскими и советскими обозами.Стремление стать друзьями талибов не поможет Америке выиграть Афганистан. Потому, что в этом случае Америка станет врагом афганского народа. К сожалению для Вашингтона, соответствующая смена настроений в афганском общественном мнении и в афганских элитах уже началась. И деятельность американского спецпредставителя Залмая Халилзада сыграла в этой смене настроений очень крупную и очень негативную роль.Вопреки прогнозам многих аналитиков, нынешняя ситуация в Афганистане привела не к ослаблению, а, напротив, к усилению роли и значения центрального афганского правительства. Безусловно, оно несовершенно, неидеально, полно внутренних противоречий и недостатков. Однако, именно это правительство удерживает сегодня страну от сползания в хаос, от непоправимого и опасного для всего региона распада афганской государственной системы. Именно поэтому ответственные соседи Афганистана предпринимают сейчас огромные усилия по поддержке правительства Ашрафа Гани, откликаясь на его инициативы по созданию проекта регионального консенсуса для афганского урегулирования. Очевидно, что этот проект имеет гораздо более серьезные перспективы, чем закулисные обхаживая главарей террористов, с трудом способных выдержать даже трехдневный режим прекращения огня.Источник - ng.ruпостоянный адрес статьи - https://centrasia.org/newsA.php?st=1596083760


Ваши коментарии

Уважаемые посетители, ваши коментарии проверяются администратором сайта.
Пожалуйста, избегайте употребления ненормативной лексики. Сообщения рекламного характера также будут удалены.
Спаибо за понимание.
Имя (*)

E-mail (*)

Ваш комментарий (*)


  архив новостей
Показать:
  поиск по сайту
Искать:   
в новостяхв гл. новостяхв анонсахв темахза нами МоскваМы были правы...
© РИА "АРБИТР" 2002-2005. При использовании материалов, содержащихся на страницах электронного издания РИА АРБИТР, ссылка на www.ria-arbitr.ru обязательна.