Русское Информационное Агентство
 сегодня 30 сентября 2020 г. на главную  контакты   
  главная новость

[00.00.00] Они все - Элькин, Сидоров, Морозов, Карюхин, Климов, Карамысов, Лозовая - уволены из госслужб, а это верный знак, что власти знают и тихо признают, что они виновны. Дамоклов меч завис над ген. Агафьевой, майором Мастеренко, капитаном Голиковым - и еще над сколькими, замешанными в этом деле, порой не по своей воле. Сидоров, следователь ГСУ Москвы, который необоснованно завел дело, не только уволен, арестован, отдан под суд, но и осужден, что, как надеемся, ожидает и его соучастников в преступлении - всех организаторов преследования Ю.Н.Королева: последним в июне 2014 г. был уволен указом премьера Медведева Григорий Элькин.[ читать дальше ]


  анонсы

[00.00.00] Открытое письмо Председателю Правительства Российской Федерации Мишустину Михаилу Владимировичу От Королева Юрия Николаевича. Уважаемый Михаил Владимирович, я, Королев Юрий Николаевич, 1941 года рождения доктор исторических наук, профессор, уже на протяжении ряда лет подвергаюсь незаконному уголовному преследованию. 24 августа 2015 года следователем 7 отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по г. Москве капитаном юстиции Голиковым Е.А. вынесено постановление о привлечении меня в качестве обвиняемого, дело находится в СЧ ГСУ ГУ МВД России по г. Москве (уголовное дело №18836) и приостановлено. В обвинении утверждается, что я «потребовал от последнего передачи денежных средств в сумме 4 млн. 633 тыс. рублей, при этом он (Королев Ю.Н.)... совместно с неустановленными следствием соучастниками заведомо не собирался исполнять принятых на себя обязательств.» Эпизоды с Климовым А.А. и Карамысовым С.С. в версии следствия практически идентичны: получил деньги на строительство объектов общего пользования, а именно газопровода, водопровода, линий электропередач, трансформаторной подстанции, а также строительства дороги внутри СНТ «Радость» и ремонта подъездной дороги к СНТ «Радость», отличаются только по суммам ущерба в отношении Карамысова С.С. это 1 млн. 509 тыс 399 руб. 89 коп., а в отношении Климова А.А. это 1млн. 510 тыс. 400 руб. 03 коп. Так же по версии следствия совершил мошенничество в отношении гражданки Лозовой Е.А. Согласно показаниям Лозовой Е.А. основную сумму в 2006 году она передавала Николенко С.В. (даже не утверждает, что Королеву, это уже доработка следователя) через банковскую ячейку в Газпромбанке, который находился в г. Москве на улице Гарибальди. Между тем согласно справке полученной в Газпромбанке, дополнительный офис данного банка на улице Гарибальди д.36 открыт с 06.09.2011 года, через 5 лет после события. Решением Никулинского районного суда г. Москвы от 23 мая 2017 года по делу № 2-912/17 в удовлетворении исковых требований СНТ «Радость» к Королеву Юрию Николаевичу о взыскании денежных средств было отказано. Определением Московского городского суда от 26 сентября 2017 года решение Никулинского районного суда г. Москвы от 23 мая 2017 года было оставлено без изменения, а апелляционная жалоба СНТ «Радость» - без удовлетворения. При этом судом в рамках названного дела были установлены следующие обстоятельства: Из представленных материалов дела, а также пояснений сторон следует, что на территории СНТ газопровод, водопровод, линии электропередач созданы, в период времени, когда Королев Ю.Н. являлся председателем СНТ проведено строительство дороги внутри СНТ и ремонт подъездной дороги.» Таким образом судами установлено, что все обязательства по строительству объектов общего пользования, а именно: газопровода, водопровода, линий электропередач, строительство дороги внутри СНТ и ремонт подъездной дороги, которые по версии следствия Королев Ю.Н. заведомо не собирался исполнять, на самом деле Королевым Юрием Николаевичем исполнены в полном объеме. Ранее я неоднократно обращался в различные инстанции с жалобами относительно всего вышеописанного однако воз как говорится и ныне там, и уголовное обвинение в мой адрес продолжает висеть над моей головой. Прошу помочь восстановить справедливость и честное имя. [ читать дальше ]

[00.00.00] Ищите Элькина. Григория Иосифовича. Из Роснефти для Ростеха через неприметного посредника? Замкнутый круг! Точнее, не круг, а треугольник. Бермудский треугольник, из которого исчезают бюджетные миллиарды. Что если господа Сечин и Чемезов сумели договориться? [ читать дальше ]

[00.00.00] Ни малейшей надежды, что вас освободят, как только разоблачат следователя, посадившего вас по заказу. Новая плеяда таких же умельцев подхватит покачнувшееся знамя, и воз останется там же. Даже под амнистию попали те, кто был осужден за заведомо ложный донос, лжесвидетельство, фальсификацию и вынесение неправосудных приговоров. Охотно помиловали также расхитителей бюджетных средств в крупных размерах. Амнистия затрагивает тех людей, которые участвовали в организации заказных уголовных дел и причастных к посадке невиновных. [ читать дальше ]


  актуальные темы, вопросы, события

[00.00.00]Это происходит ежедневно. В одном из писем Путину объясняют, что по заказу замгендира Ростеха Григория Элькина и его рейдеркоманды - бывшего налоговика Романа Кузюры и уволенного агента СВР Павла Карюхина, по ложному доносу члена группы Е.Лозовой человека оболгали и возбудили уголовное дело на том основании, что будто бы у члена этой команды Е.Лозовой в 2006 году пропали из ячейки Газпромбанка деньги, заложенные в одном из отделений ГПБ. И хотя даже сама Лозовая не утверждала, что обвиняемый имел отношение к этому факту, следователь Мастеренко из Троицкого округа написала обвинительное постановление, хотя накануне сама признала обвиняемому в присутствии его адвоката, что не видит оснований в возбуждении дела, но этого от нее требует ее начальство. Дело тут же перебросили новому начальнику ГСУ Москвы генералу Агафьевой и она с помощью капитана Голикова быстро достряпала блюдо, несмотря на то, что из Газпромбанка пришло официальное письмо, что в 2006 году даже отделения банка, на которое ссылается в своем пасквильном заявлении Лозовая, не существовало, оно было открыто только в 2011. [ читать дальше ]

[05.11.19]Попытки самостоятельного расследования уголовного дела, предпринимаемые со стороны адвокатов обвиняемых, свидетелей, подозреваемых или осужденных, рассматриваются в России как препятствие следствию, обвинение в этом сочиняется, точнее переписывается слово в слово с предыдущего случая самим следователем и никем более не контролируется кроме, конечно, начальника по вертикали, передается в суд, слово в слово еще раз копируется судом, который отправляет обвиненного в этом страшном преступлении в СИЗО на два месяца с правом продления, и суд не отказывает следователю ни в том, ни в другом; этот дамоклов меч совершенно запугал адвокатов, так что реальной их способности помочь жертве произвола просто не существует; и они сами прерасно отдают себе в этом отчет. Судьбы некоторых геройских или наивных адвокатов служат полезным примером и демонстрационным эффектом для всех иных причастных к теме. [ читать дальше ]

[15.10.19]Притеснения, преследование и репрессии против предпринимателей, а в более широком плане - против среднего класса нанесли невосполнимый урон развитию страны, и речь идет не только о текущих событиях и явлениях, но и о среднесрочной и уже долгосрочной перспективе: последствия видны во всех без исключения отраслях и разделах экономики и общественной жизни. Вопрос посадки умных и талантливых людей, отягощенный бегством их из страны, уже продолжительное время прямо отражается на экономической состоятельности страны. Уже сейчас не существует отрасли в экономике, которая не сталкивалась бы с дефицитом предложения квалифицированного труда. Общеизвестный дефицит проектов для банковского кредитования, тормозящий кредитную экспансию, имеет в основании не столько низкую рентабельность проектов в РФ или высокую кредитную ставку, сколько недостаток специалистов, которые готовы были бы эти проекты не только осуществлять, но и предлагать. И как вы думаете, куда они подевались, если общеизвестно, что 800 тысяч таких спецов сидит по тюрьмам. То, что дальше будет хуже, всем более или менее понятно — новые группы инициативных предпринимателей и наемных работников, выходящие на рынок, будут сильно меньше присутствующих на нем сейчас. Генералы в тюрьме и в кресле начальника отнять и разрушить могут, но сами-то ничего не создают и не умеют... [ читать дальше ]


  За нами Москва!

[00.00.00] Григорий Иосифович Элькин, скандальный владелец фирм по сточным водам и по совместительству замгендир в структуре Ростеха, снова вляпался. Глава СКР по Москве Александр Дрыманов фигурирует в деле о коррупционных связях руководителей следственного ведомства с вором в законе Захарием Калашовым (Шакро Молодой). В России жертвой политического преследования становится любой человек, занимающий твердую позицию права, простую защиту действующей конституции, потому что он немедленно сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. [ читать дальше ]

[01.04.20] Я уже почти десять лет обличаю экс-директора Росстандарта Г.И.Элькина и его подельников П.А.Карюхина, Е.Лозовую и известного зиц-председателя и налоговика Кузюру в том, что они незаконно умыкнули государственный и охраняемый лес не где-нибудь, а в столице нашей родины Москве, и все без толку, даже не допросили никого из них, - очень заняты; правда Элькина уволили из директоров и теперь он замдир в системе Ростеха, а Карюхина изгнали из-за служебной несостоятельности из Службы внешней разведки, Кузюру - из председателей СНТ Радость, и он наверное председательствует в другом СНТ Рога и Копыта, а Лозовая лишь строчит новые ложные показания; а писал я об этом всем ответственным и по нормальной логике заинтересованным лицам - Чайке, Путину, прокурору Москвы, множеству начальников полиции, прокурорам, судьям, - и все впустую, воз и ныне там, а рейдеры благополучно пользуются особо охраняемым природным объектом, огородили его забором и выгуливают боевых собак, чтобы случайным прохожим неповадно было соваться на частную территорию. Но все будет иначе, если репрессивные службы сами порешили такое уголовное дело завести, вот тут-то немедленно возникает так называемый свидетель, - Е.Лозовая, например, - в системе права он именуется ложный доноситель, а среди порядочных граждан - стукач, - и в течение трех-десяти дней будет оформлено дело, предъявлено обвинение и обвиняемый окажется в Сизо, куда его отправит самый справедливый суд в мире. [ читать дальше ]

[24.12.19] Уже случилось все, и ничем и никого нельзя удивить во всей России, в том числе генпрокурора Чайку, любого прокурора сверху донизу, ни одного следователя во всей огромной России. В своем заявлении генпрокурору Ю.Чайке и низложенному прокурору Москвы Куденееву свидетель сообщил: Г.И.Элькин, П.А.Карюхин и компания умыкнули государственный лес, - да не где-нибудь, а в самой Москве, - прибегли к обману госорганов и нанесли ущерб другим участникам рынка. Полиция отказалась возбудить дело. В ответ на жалобу прокуратура ответила, что только вчера во всем разобралась и отменила решение об отказе в возбуждении уголовного дела: так что жаловаться не на что, сами расследуем и решим - в этой связи в жалобе свидетелю отказать. Прошли месяцы - никакого движения. Добросовестный свидетель вновь спрашивает органы: почему не ведется расследование преступления; ему сообщают: оснований возбудить дело нет, а Элькин не допрошен, потому что очень занят; гражданин пишет жалобу, и, как велел Путин, полписывается под нею своим именем, через пару месяцев ему отвечают: отказ в возбуждении дела был неправильным, назначено дополнительное расследование. Он пишет новую жалобу; ему отвечают: извините, только вчера (буквально!) мы отменили прежнее решение об отказе в жалобе и направили на дополнительное расследование. Вновь проходят месяцы, и свидетель сам подает в суд. И что вы думаете? В суд приходит из прокуратуры заявление, что вот только вчера мы отменили отказ на жалобу на отказ на другую жалобу на отказе возбудить уголовное дело и направили на дополнительное расследование вопроса. Каково? Но удивительнее всего то, что этим фактом невозможно никого удивить, в том числе генпрокурора Чайку, любого прокурора сверху донизу, ни одного следователя во всей огромной России. [ читать дальше ]


  Мы были правы - мы ошибались.

[00.00.00] В России нет действенного механизма защиты граждан, сообщивших о преступлении. Более того, зачастую они сами становятся теми, против кого начинается уголовное преследование. В одном из писем Путину объясняют, что по заказу замгендира Ростеха Григория Элькина и его рейдеркоманды - бывшего налоговика Романа Кузюры и уволенного агента СВР Павла Карюхина, по ложному доносу члена группы Е.Лозовой человека оболгали и возбудили уголовное дело на том основании, что будто бы у члена этой команды Е.Лозовой в 2006 году пропали из ячейки Газпромбанка деньги, заложенные в одном из отделений ГПБ. И хотя даже сама Лозовая не утверждала, что обвиняемый имел отношение к этому факту, следователь Мастеренко из Троицкого округа написала обвинительное постановление, хотя накануне сама признала обвиняемому в присутствии его адвоката, что не видит оснований в возбуждении дела, но этого от нее требует ее начальство. Дело тут же перебросили новому начальнику ГСУ Москвы генералу Агафьевой и она с помощью капитана Голикова быстро достряпала блюдо, несмотря на то, что из Газпромбанка пришло официальное письмо, что в 2006 году даже отделения банка, на которое ссылается в своем пасквильном заявлении Лозовая, не существовало, оно было открыто только в 2011. [ читать дальше ]

[00.00.00] Любой человек, занимающий твердую позицию права, защиту конституции сталкивается с самой системой, существование которой есть лицемерное злоупотребление правом, его искажение и наглая формализация. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. [ читать дальше ]

[00.00.00]Ну, что же вам сказать за Сахалин... Вернее, за Хабаровск и губернатора... В российской судебной системе и практике уголовные дела затеваются не потому что нарушен закон и добросовестный свидетель написал заявление: в 99 из 100 случаев уголовное дело не будет возбуждено, - а совершенно по иным причинам и мотивам. Я уже шесть лет обличаю директора Росстандарта Г.И.Элькина и его подельников П.А.Карюхина, Е.Лозовую и известного зиц-председателя и налоговика Кузюру в том, что они незаконно умыкнули государственный и охраняемый лес не где-нибудь, а в столице нашей родины Москве, и все без толку, даже не допросили никого из них, - очень заняты; правда Элькина уволили из директоров и теперь он замдир в системе Ростеха, а Карюхина изгнали из-за служебной несостоятельности из Службы внешней разведки, Кузюру - из председателей СНТ Радость, и он наверное председательствует в другом СНТ Рога и Копыта, а Лозовая лишь строчит новые ложные показания; а писал я об этом всем ответственным и по нормальной логике заинтересованным лицам - Чайке, Путину, прокурору Москвы, множеству начальников полиции, прокурорам, судьям, - и все впустую, воз и ныне там, а рейдеры благополучно пользуются особо охраняемым природным объектом, огородили его забором и выгуливают боевых собак, чтобы случайным прохожим неповадно было соваться на частную территорию. Но все будет иначе, если репрессивные службы сами порешили такое уголовное дело завести, вот тут-то немедленно возникает так называемый свидетель, - Е.Лозовая, например, - в системе права он именуется ложный доноситель, а среди порядочных граждан - стукач, - и в течение трех-десяти дней будет оформлено дело [ читать дальше ]


  курс валют (ЦБ РФ)
USD 79.68 (+1.01)
EUR 93.02 (+1.54)

  14.09.20 :: новости
Юрий Королев. Который раз - конец истории, или - король умер, да здравствует король! Философы заняты исключительно посттворчеством, претендуя не более чем на постмарксизм, постпозитивизм, постмодерн, постпрагматизм и т.п., а также упражнениями в области метафизики и метафилософии. В идеологии все эти пост- и мета- сопровождаются разного рода приставками вроде нео и транс: неоконсерватизм, неолиберализм, неопозитивизм, трансгуманизм и проч. Никто не рискует сделать честный и системный мегаанализ современной эпохи, а если и рискует, то без особого результата. Новое знание предполагает такую масштабную и объемную рефлексию, которая бы имела отношение не только к посттеориям, но к когнитивному фундаменту нового мирового порядка. Необходимо посмотреть на двуединый объект - капитализм и Запад - так, будто все существующие авторитеты от Джона Локка и Адама Смита и до Сэмюэля Хантингтона и вновь обретенных Нобелевских лауреатов по экономике увидели лишь часть нового целого, которое может быть открыто только сегодня, в XXI веке, обогатившем философов и экономистов новой информацией. Сегодня мир нуждается в принципиально новой политэкономической теории, к формированию которой пока не приступил всерьез ни один экономист. И это понятно: осмысление стремительно меняющегося бытия и предложение адекватной новым алгоритмам развития соответствующей мировоззренческой конструкции есть прежде всего философско-методологическая проблема.

Юрий Королев. Который раз - конец истории, или - король умер, да здравствует король! Философы заняты исключительно посттворчеством, претендуя не более чем на постмарксизм, постпозитивизм, постмодерн, постпрагматизм и т.п., а также упражнениями в области метафизики и метафилософии. В идеологии все эти пост- и мета- сопровождаются разного рода приставками вроде нео и транс: неоконсерватизм, неолиберализм, неопозитивизм, трансгуманизм и проч. Никто не рискует сделать честный и системный мегаанализ современной эпохи, а если и рискует, то без особого результата. Новое знание предполагает такую масштабную и объемную рефлексию, которая бы имела отношение не только к посттеориям, но к когнитивному фундаменту нового мирового порядка. Необходимо посмотреть на двуединый объект - капитализм и Запад - так, будто все существующие авторитеты от Джона Локка и Адама Смита и до Сэмюэля Хантингтона и вновь обретенных Нобелевских лауреатов по экономике увидели лишь часть нового целого, которое может быть открыто только сегодня, в XXI веке, обогатившем философов и экономистов новой информацией. Сегодня мир нуждается в принципиально новой политэкономической теории, к формированию которой пока не приступил всерьез ни один экономист. И это понятно: осмысление стремительно меняющегося бытия и предложение адекватной новым алгоритмам развития соответствующей мировоззренческой конструкции есть прежде всего философско-методологическая проблема.
Yury Korolev. Либерализм - идеологическое и политическое движение демократии консенсуса, и в этом смысле либерализм - всегда был против власти большинства, против демократии, понимаемой как власть большинства. Это исторически сложное образование, ибо оно несет с собой и в себе идею свободы, но вместе с тем идею меньшинства, фронды и оппозиционности. Отсюда присущее либерализму критическое отношение к власти и одновременно стремление к власти любым путем, ибо априори считается, что власть не права и в борьбе с нею допустимы любые средства, так как цель - благородная и согласная с правдой - оправдывает средства. Демократия возникла как противопоставление не только абсолютизму и тирании, но и либерализму, - отсюда их вечное столкновение, - и власть большинства народа, при всей ее условности, долго вела к социальному прогрессу... В процессе поиска функциональности демократии большинства снова упрочился либерализм, который заменил собою абсолютизм в том смысле, что оказался способен создать государство демократии, противопоставив его анархии. Именно либерализм - добровольное и активное участие избранных - сформировал вертикаль демократического государства, развивая исполнительную власть и заложив идеологию и практику горизонтальной власти - гражданского общества - общества активного меньшинства, поддерживающего институты государственной власти с помощью демократических форм прямого участия граждан в отправлении власти. Вместе с тем и параллельно развивалась собственно демократия, противостоя либерализму и нанимая на службу его адептов, а главное - формируя высшую форму демократического общества - демократию консенсуса, когда правящее большинство перестает быть насилием большинства над меньшинством, а проходит стадию переубеждения, согласования и выработки компромисса сначала всего активного, а затем - всего населения. Это стадия, так сказать, конца истории, когда возрождается очень поначалу малочисленный и презираемый либерализм, провозглашающий новые основы и ценности общественного договора. В какую эпоху мы живем? чтобы ответить на этот вопрос, нужно, сколь это не покажется скучным, ответить на вопрос: зачем мы? зачем человечество?
Юрий Королев. Страны станут возвращаться к привычным и более или менее демократическим способам самоуправления, хотя на какое-то время возрождение и рецидивы авторитаризма, повидимому, ожидаемы. Дело не только в предпочтении свободы и открытости; дело в том, что тот же исторический опыт, который определил эффективность военоначалия в период войны, столь же убедительно свидетельствует о большей эффективности широкого гражданского участия в воспризводстве общественных отношений и товаров при обычном рутинном течении жизни. Общество ожидает ренесанс столкновения двух потоков наиболее активных людей, группирующихся идейно-политически вокруг таких непростых и противоречивых понятий, которые можно условно обозначить как либеральная демократия, стремящаяся к консенсусу и прячущая элиту от народных глаз, и военная демократия, откровенно и формально элитарная; в их столкновении будет создаваться и воссоздаваться откорректированная короновирусом система представительских социальных и политических отношений и власти. Гносиологически в этом нет ничего нового, но конкретные формы гражданского и вертикального управления будут несомненно модернизированы и дополнены; здесь будет немало новаторства. Централизация и ранжирование по вертикали, или военоначалие, то есть строго организованная диктатура, в период войны является самым эффективным способом управления, и это доказано историей всех бывших и нынешних войн; этот же вывод вполне относится ко всем чрезвычайным ситуациям. Ничего нового в этом не принес и опыт преодоления короновируса.

Сегодня мир нуждается в принципиально новой политэкономической теории, к формированию которой пока не приступил всерьез ни один экономист. И это понятно: осмысление стремительно меняющегося бытия и предложение адекватной новым алгоритмам развития соответствующей мировоззренческой конструкции есть прежде всего философско-методологическая проблема. Опять конец истории, или - король умер, да здравствует король! Философы заняты исключительно посттворчеством, претендуя не более чем на постмарксизм, постпозитивизм, постмодерн, постпрагматизм и т.п., а также упражнениями в области метафизики и метафилософии. В идеологии все эти пост- и мета- сопровождаются разного рода приставками вроде нео и транс: неоконсерватизм, неолиберализм, неопозитивизм, трансгуманизм и проч. Никто не рискует сделать честный и системный мегаанализ современной эпохи, а если и рискует, то без особого результата. Новое знание предполагает такую масштабную и объемную рефлексию, которая бы имела отношение не только к посттеориям, но к когнитивному фундаменту нового мирового порядка. Необходимо посмотреть на двуединый объект - капитализм и Запад - так, будто все существующие авторитеты от Джона Локка и Адама Смита и до Сэмюэля Хантингтона и вновь обретенных Нобелевских лауреатов по экономике увидели лишь часть нового целого, которое может быть открыто только сегодня, в XXI веке, обогатившем философов и экономистов новой информацией.

Юрий Королев. Конфликт демократии и либерализма выражается в тираническом желании, опершись на народ, избавиться от аристократии и выстроить централизованную систему, которая Путиным венчается. Отнюдь не низы, эта опора демократии. Они довольно бесстрастно относятся к той же коррупции и сопротивляются только элиты, внутриэлитные конфликты есть, они и только они реально формируют хоть какую-то систему балансов, иначе было бы совсем грустно. Либеральная демократия - перевернутый абсолютизм, - разве ставят либералы в центр человека? для них люди - только те, что принадлежат к их группе и разделяют их взгляды. Секта - им подлинное имя. Все так, и именно такими они и должны быть в России на этапе формирования новых общественных отношений. В России эти отношения формируются, когда соседи прошли уже большой путь строительства демократии, накопили значительный опыт и выработали миллион значков для определения и узнавания своих. Русские либералы позаимствовали соседний опыт, презирают собственное непонятливое быдло, коим являются в их глазах избиратели, и торопят события, - это так свойственно неофитам и потому они выглядят в глазах собственных граждан нелепыми и смешными, - их никоим образом не поддерживает большинство, но они слишком неопытны, чтобы взять власть другим путем. Мало того, что они естественным образом - исторически - меньшинство, но они еще и провоцируют ксенофобию, потому что неприкрыто ориентируются на иные общества и государства. Но, осмелюсь сказать, если они и неправы, то тем не менее не виноваты, потому что в конкретных исторических условиях обязаны были возникнуть и обязаны были быть отвергнуты. Для развития русского общества такая ситуация не пройдет бесследно, так как тотальное отвержение своих либералов влечет за собой отвержение важных достижений либерализма, и в таком случае нередко с пеной выбрасывается ребенок. Вместе с тем, в России в стане либералов или очень близко находится - горизонтально - большая часть самых образованных людей, особенно в сфере общественных наук, - вот поди ж и порешай ребус за Путина...
Юрий Королев. Cколько бы не восхищались эксперты эффективностью авторитаризма в таких ситуациях, люди предпочитают жить в условиях, когда их права и образ жизни не подвержены грубому воздействию со стороны властей, которых они содержат, хотя сами власти об этой особенности их собственного быта и существования охотно забывают. После завершения пандемии разные страны в разном темпе станут возвращаться к привычным и более или менее демократическим способам самоуправления, хотя на какое-то время возрождение и рецидивы авторитаризма, повидимому, ожидаемы. Дело не только в предпочтении свободы и открытости; дело в том, что тот же исторический опыт, который определил эффективность военоначалия в период войны, столь же убедительно свидетельствует о большей эффективности широкого гражданского участия в воспризводстве общественных отношений и товаров при обычном рутинном течении жизни. Общество ожидает ренесанс столкновения двух потоков наиболее активных людей, группирующихся идейно-политически вокруг таких непростых и противоречивых понятий, которые можно условно обозначить как либеральная демократия, стремящаяся к консенсусу и прячущая элиту от народных глаз, и военная демократия, откровенно и формально элитарная; в их столкновении будет создаваться и воссоздаваться откорректированная короновирусом система представительских социальных и политических отношений и власти. Гносиологически в этом нет ничего нового, но конкретные формы гражданского и вертикального управления будут несомненно модернизированы и дополнены; здесь будет немало новаторства. Централизация и ранжирование по вертикали, или военоначалие, то есть строго организованная диктатура, в период войны является самым эффективным способом управления, и это доказано историей всех бывших и нынешних войн; этот же вывод вполне относится ко всем чрезвычайным ситуациям. Ничего нового в этом не принес и опыт преодоления короновируса.
Именно либерализм - добровольное и активное участие избранных - сформировал вертикаль демократического государства, развивая исполнительную власть и заложив идеологию и практику горизонтальной власти - гражданского общества - общества активного меньшинства, поддерживающего институты государственной власти с помощью демократических форм прямого участия граждан в отправлении власти. Вместе с тем и параллельно развивалась собственно демократия, противостоя либерализму и нанимая на службу его адептов, а главное - формируя высшую форму демократического общества - демократию консенсуса, когда правящее большинство перестает быть насилием большинства над меньшинством, а проходит стадию переубеждения, согласования и выработки компромисса сначала всего активного, а затем - всего населения. Это стадия, так сказать, конца истории, когда возрождается очень поначалу малочисленный и презираемый либерализм, провозглашающий новые основы и ценности общественного договора. В какую эпоху мы живем? Неолиберализм - идеологическое и политическое движение демократии консенсуса, и в этом смысле либерализм - всегда был против власти большинства, против демократии, понимаемой как власть большинства. Это исторически сложное образование, ибо оно несет с собой и в себе идею свободы, но вместе с тем идею меньшинства, фронды и оппозиционности. Отсюда присущее либерализму критическое отношение к власти и одновременно стремление к власти любым путем, ибо априори считается, что власть не права и в борьбе с нею допустимы любые средства, так как цель - благородная и согласная с правдой - оправдывает средства. Демократия возникла как противопоставление не только абсолютизму и тирании, но и либерализму, - отсюда их вечное столкновение, - и власть большинства народа, при всей ее условности, долго вела к социальному прогрессу... В процессе поиска функциональности демократии большинства снова упрочился либерализм, который заменил собою абсолютизм в том смысле, что оказался способен создать государство демократии, противопоставив его анархии.

Централизация и ранжирование по вертикали, или военоначалие, то есть строго организованная диктатура, в период войны является самым эффективным способом управления, и это доказано историей всех бывших и нынешних войн; этот же вывод вполне относится ко всем чрезвычайным ситуациям. Ничего нового в этом не принес и опыт преодоления короновируса. Но сколько бы не восхищались эксперты эффективностью авторитаризма в таких ситуациях, люди предпочитают жить в условиях, когда их права и образ жизни не подвержены грубому воздействию со стороны властей, которых они содержат, хотя сами власти об этой особенности их собственного быта и существования охотно забывают. После завершения пандемии разные страны в разном темпе станут возвращаться к привычным и более или менее демократическим способам самоуправления, хотя на какое-то время возрождение и рецидивы авторитаризма, повидимому, ожидаемы. Дело не только в предпочтении свободы и открытости; дело в том, что тот же исторический опыт, который определил эффективность военоначалия в период войны, столь же убедительно свидетельствует о большей эффективности широкого гражданского участия в воспризводстве общественных отношений и товаров при обычном рутинном течении жизни. Общество ожидает ренесанс столкновения двух потоков наиболее активных людей, группирующихся идейно-политически вокруг таких непростых и противоречивых понятий, которые можно условно обозначить как либеральная демократия, стремящаяся к консенсусу и прячущая элиту от народных глаз, и военная демократия, откровенно и формально элитарная; в их столкновении будет создаваться и воссоздаваться откорректированная короновирусом система представительских социальных и политических отношений и власти. Гносиологически в этом нет ничего нового, но конкретные формы гражданского и вертикального управления будут несомненно модернизированы и дополнены; здесь будет немало новаторства.

Хотя это все более понимается, но все равно остается в известной мере новацией: демократия и либерализм не совпадающие понятия: часто либерализм предлагает решения, которые отрицаются демократией, и наоборот. Конфликт демократии и либерализма выражается в тираническом желании, опершись на народ, избавиться от аристократии и выстроить централизованную систему, которая Путиным венчается. Единовластие сдерживается межэлитной конкуренцией… Только эти конфликты формируют хоть какую-то систему сдержек и противовесов. Иначе была бы только одна наивысшая инстанция. Отнюдь не низы, эта опора демократии. Они довольно бесстрастно относятся к той же коррупции и даже всячески оправдывают её: это наша исконная национальная черта, ничего не попишешь; там все такие, а всех не пересажать; все берут — и он берет, не возьмет — станет «белой вороной», изгоем, чужаком; берут, потому что приходится «решать вопросы» с вышестоящим начальством; не подмажешь — не поедешь, а бизнес надо развивать. Вон какая ветвистая система аргументации! Сопротивляются только элиты, и надо сказать спасибо, что внутриэлитные конфликты есть, они и только они реально формируют хоть какую-то систему сдержек и противовесов. Иначе было бы совсем грустно, была бы только одна наивысшая инстанция.
Юрий Королев. Это перевернутый абсолютизм, - разве ставят они в центр человека, для них люди - только те, что принадлежат к их группе и разделяют их взгляды. Секта - им имя. Все так, и именно такими они и должны быть в России на этапе формирования новых общественных отношений. В России эти отношения формируются, когда соседи прошли уже большой путь строительства демократии, накопили значительный опыт и выработали миллион значков для определения и узнавания своих. Русские либералы позаимствовали соседний опыт, презирают собственное непонятливое быдло, коим являются в их глазах избиратели, и торопят события, - это так свойственно неофитам и потому они выглядят в глазах собственных граждан нелепыми и смешными, - их никоим образом не поддерживает большинство, но они слишком неопытны, чтобы взять власть другим путем. Мало того, что они естественным образом - исторически - меньшинство, но они еще и провоцируют ксенофобию, потому что неприкрыто ориентируются на иные общества и государства. Но, осмелюсь сказать, если они и неправы, то тем не менее не виноваты, потому что в конкретных исторических условиях обязаны были возникнуть и обязаны были быть отвергнуты. Для развития русского общества такая ситуация не пройдет бесследно, так как тотальное отвержение своих либералов влечет за собой отвержение важных достижений либерализма, и в таком случае нередко с пеной выбрасывается ребенок. Вместе с тем, в России в стане либералов или очень близко находится - горизонтально - большая часть самых образованных людей, особенно в сфере общественных наук, - вот поди ж и порешай ребус за Путина...
ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ИДЕАЛЬНЫМ ЗАПАДОМ, КОТОРЫЙ МЫ САМИ ДЛЯ СЕБЯ СОЗДАЛИ ИВАН КРАСТЕВ Председатель Центра либеральных стратегий (г. София), ведущий научный сотрудник Института наук о человеке (г. Вена).ФЁДОР ЛУКЬЯНОВ Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.ГЛЕБ ПАВЛОВСКИЙ Президент Фонда эффективной политики. АЛЕКСЕЙ ЧЕСНАКОВ Профессор департамента политики и управления факультета социальных наук Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», эксперт Центра политической конъюнктуры. ПРЕЗЕНТАЦИЯ СОВМЕСТНОЙ СЕРИИ КНИГ «АЛЬПИНЫ ПАБЛИШЕР» И ЖУРНАЛА «РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ»После окончания холодной войны мир поверил в безальтернативность западной демократии. Для многих стран последние тридцать лет были эпохой имитации – они безуспешно пытались соответствовать образцу, который, как выяснилось, не существовал в реальности, а был плодом воображения людей конца восьмидесятых – начала девяностых. Это был Запад, который они сами для себя создали.3 сентября в рамках Московской международной книжной ярмарки состоялась презентация новой совместной серии книг «Альпины Паблишер» и журнала «Россия в глобальной политике». Гости поговорили о том, почему Запад проигрывает борьбу за демократию, в контексте книги Ивана Крастева и Стивена Холмса «Свет, обманувший надежды». Вёл беседу Сергей Турко, главный редактор издательства «Альпина Паблишер». Мы подготовили для вас краткие тезисы выступающих.Мир обнаружил себя совершенно не там, где планировал оказатьсяФёдор Лукьянов – главный редактор журнала «Россия в глобальной политике»Глядя на то, что происходит вокруг в последние десятилетия, годы и даже дни, можно только хвататься за голову, понимая, что прежние попытки объяснения международных отношений в соответствии, с одной стороны, с принятыми теориями, а с другой – с заведёнными практиками можно почти уже сложить в архив.Задача нашей новой совместной с издательством «Альпина Паблишер» книжной серии – амбициозная и сложная. Мы стараемся находить авторов и переводить книги, которые ставят серьёзные вопросы, отличные от установок, к которым мы все привыкли за последние тридцать лет. Книга Ивана Крастева и Стивена Холмса «Свет, обманувший надежды», о которой пойдёт речь, идеально попадает в эту задачу.Иван Крастев всегда поражал меня тем, что у него есть некое пятнадцатое чувство, которым он улавливает политические эманации задолго до того, как все начинают их обсуждать и считать очевидными. Это талант в наше время, поскольку зачастую кроме эманаций ничего не остаётся. И если их правильно почувствовать, добиться зачастую можно гораздо больше, чем путём тонкого и глубокого анализа.В этом плане книга – блистательный пример успеха авторов: она вышла в свет за несколько месяцев до того, как всё, что там предсказано, случилось – и даже в большей степени, чем можно было ожидать. Пандемия подвела черту под целой эпохой. Речь не о том, что либерализм умер, а кто-то там поднялся, а о том, что все те схемы, которые мы считали правильными и незыблемыми, – не то чтобы оказались ложными, но стремительно устарели, будучи при этом реализованными. Книга на самом деле не о крушении либерализма – наоборот, она описывает его блистательный успех. Но вот результат этого успеха оказался несколько не такой, как думали.В конце книги, где авторы робко пытаются взглянуть на ближайшее будущее (что интересно и рискованно), есть мысль, которая мне показалась важной. Она заключается в том, что мы можем сколько угодно ругаться на тот либеральный порядок, который пытались построить и который работал, а потом повернулся оборотной стороной, но это не означает, что то, что идёт ему на смену, нам понравится. Причём не только либералам, которые видят крушение своих надежд, но и тем, кто хотел этого крушения. Все смотрят на происходящее с ужасом, потому что ожидали совершенно другого.Книга показывает всю неоднозначность политических процессов. В международных отношения принято говорить о жёсткой силе и так далее. Но в книге Крастева и Холмса всё исходит от обществ. С этим можно спорить, но это изложено очень убедительно. И мы видим на примере и России, и Восточной Европы, и Соединённых Штатов, как общества, увлекшись какими-то идеями, вдруг обнаруживают себя совершенно не там, где они ожидали, а там, где они боялись оказаться. Будущее было светлее вчера Иван Крастев – эксперт в области международных отношений (Болгария), один из авторов книги «Свет, обманувший надежды» книга «Свет, обманувший надежды» не отвечает на два классических русских вопроса: кто виноват и что делать. У нас просто возникло ощущение, что мир «после холодной войны» закончился и появляется новый порядок (после пандемии это, наверное, увидели все). Мы хотели понять, на чём был построен тот старый мир, в чём причины его успеха и почему после него появились разнообразные кризисы.Книга начинается со слов: «Ещё вчера будущее казалось светлее». Это скрытая цитата. В далёком 1990 г. вице-президент США Дэн Куэйл, который совсем не был интеллектуалом, сказал, что будущее будет светлее завтра (имея в виду, что мир станет лучше). Но оказалось, что будущее было светлее вчера.Когда завершилась холодная война и идеологическая борьба – двух универсалистских теорий – закончилась самоубийством коммунизма, нам казалось, что весь мир будет похожим на Запад. Каждый должен имитировать его, поскольку другой модели просто нет. Эта безальтернативность либеральной демократии – главное ощущение 1990-х.И в этой книге мы решили проследить, как это сработало. Нам кажется, что тридцать лет были эпохой имитации – она была разной в разных частях мира, и не только на уровне политических режимов, но даже на уровне обществ. И мы рассказываем три разных истории имитации: в Восточной Европе, России, Соединённых Штатах.Восточная Европа || Она очень хотела стать частью Запада. Но это закончилось с появлением популистских правительств – например, в Польше и Венгрии. Виктор Орбан, венгерский премьер, после миграционного кризиса в Европе сказал, что «двадцать пять лет назад примером для нас был Запад, а теперь мы хотим, чтобы мы сами были примером для Запада».Почему же имитировать так трудно? Во-первых, если ты хочешь быть похожим на кого-то, то тебе для начала нужно признать, что он лучше тебя. Во-вторых, если ты равняешься на кого-то, то ты перестаёшь быть самим собой. На этом (быть собой!) основаны и главные заявления популистов.Главный парадокс либеральной революции в Восточной Европе заключается ещё в том, что многие не понимали, зачем сидеть в Польше, ожидая, когда она станет, как Германия, когда можно уехать в Германию. Любопытно, что после, например, большевистской революции, Россию покинули враги революции. А в Восточной Европе после либеральной революции страну покинул победивший либеральный класс, люди, которые хотели жить на Западе, а не ждать, когда их страна станет Западом. И это тоже повлияло на то, что происходило в Восточной Европе последние десять лет.Россия || Конечно, и здесь поначалу говорили: «Мы победили». Но те, кто жил в России девяностых, знают, что, мягко говоря, совсем не было ощущения безоговорочной победы. Была очень сложная экономическая ситуация, Россия потеряла своё геополитическое значение после развала Советского Союза. И это «мы победили» выглядело так, как будто «мы проиграли».В российской политике последних двадцати лет нам было важно показать две разных формы имитации. Главный вопрос для нас, касающийся первого десятилетия Владимира Путина, заключался в том, почему в 2004 году президент России организовал несвободные выборы, когда он мог абсолютно спокойно выиграть выборы свободные. Ключевой момент, связанный с проблемой управляемой демократии, – в идеологии безальтернативности. Парадоксально, но на фоне глобального мира, безальтернативности западной демократии, в России появилась новая форма безальтернативности: безальтернативность политического лидера. Выборы здесь организовывались не для того, чтобы кого-то выбрали, а чтобы поняли, что альтернативы нет.В последние десять лет было интересно наблюдать, как проблема имитации стала оружием для делегитимации либерального порядка: «мы будем делать с вами то, что вы делаете с нами, и тогда вы увидите, что между нами нет никакой моральной разницы».США || Проблема Америки тоже довольно интересна. Почему образец для имитации, модель, страна, которой подражают, оказалась в кризисе? Дональд Трамп первый понял, что имитация западной модели создаёт две проблемы для самого Запада. Первая связана с тем, что, когда тебя имитируют, у тебя исчезает критическое видение собственного общества. Если все хотят стать, как ты, – значит, у тебя всё хорошо. Вторая – в бизнесе самыми опасными конкурентами являются те, которые тебя имитируют: они берут, но не платят. Об этом говорил Трамп, утверждая, что Америка не выиграла от глобализации, а проиграла. Мы завершаем книгу Китаем. Он имитировал западные модели, но делал вид, что не имитировал: всё это делалось с китайской спецификой. Образец не существовал в реальности – он существовал в воображении людей конца холодной войны. Это был Запад, который мы сами для себя создали.Сегодня мы живём в другом мире: Запад не уверен в том, что его будут имитировать другие, другие не уверены в том, что хотят имитировать Запад. Это кризис модели: мы в Болгарии, реагируя на какие-то свои проблемы, уже не говорим, как говорили ещё десять лет назад: «Ну, этого точно не могло произойти в Великобритании или Америке». Но я не вижу и успешной модели, которую могли бы предложить всем Россия или Китай.Глобального мира уже нет. Мы видим тренд фрагментации и тренд геополитической поляризации – в противостоянии Америки и Китая. На это всё не так уж приятно смотреть. И есть чувство, что мы увидим активизацию не России, не Китая и не США, а так называемых «средних сил» (middle powers), которые были более уязвимы в том мире, который исчез. 300 лет подражания Глеб Павловский – публицист, журналист, политтехнологНаш читатель привык к рассуждениям о том, почему что-то не получилось, кто этому мешает или почему всё идёт в правильном направлении. Эта книга о том, в чём мы живём. А живём мы в том или ином нарративе, и тот, кто не живёт в своём нарративе, – вечно живёт в чужом.Эта книга о реальном мире, но о мире, о котором люди сами себе рассказали. И это делает её чрезвычайно интересной. Что такое эпоха имитации? Подражание? Авторы настаивают, что это не искажение, а мир был так устроен.Кого-то может смутить акцент на либерализме. Но он более характерен для Восточной Европы. Я не могу сказать, что для России либерализм в обычно понимании когда-либо был консенсусом.Для нас проблемой всегда была связка – Россия и Европа. Подражали ли мы? Да, 300 лет. Ещё английский историк Арнольд Тойнби заметил, что царь Пётр совершил нечто странное: он импортировал в Россию европейскую цивилизацию. Что импортировали до него? Пушки, новинки в обмен на меха, а вот импортировать систему, Европу внутрь России – это была инновация, которая породила все проблемы нашей истории до сегодняшнего дня.Авторы фокусируются на настоящем моменте, который является сломом модели подражания – её цветением и её катастрофой.В разных странах подражание выглядело по-разному. В России – это не было подражанием либерализму. Это было скорее попыткой ещё раз (как и с коммунистической революцией) опередить, «срезать угол», но на этот раз не коммунизмом, а капитализмом, Западом. Мы не сильно разбирались в этом, а поскольку не сильно разбирались – всё было разрешено: что сработает, то и хорошо.Возникла модель, которая соединяет в себе имитацию и амбицию. В России появилось то, чего не сложилось, к счастью, в Восточной Европе – особый тип власти, комплекс имитирующей власти. Она сосуществует с другими ветвями власти и, может быть, является центральной. У нас действует гигантский комплекс, который готов в любой момент имитировать всё, что угодно. Если завтра объявят, что мы должны имитировать китайский образ жизни – мы будем имитировать его. Будут включены соответствующие кнопки, и начнётся процесс имитации. Был бы заказ.А заказ состоит в тематике мировой повестки. Мы непрерывно ссоримся со всем миром, но никогда не выходим из глобальной повестки, которая всегда для нас связана с выгодой (возможность защититься, выглядеть сильными, где мы слабы – а мы слабы), мы просто меняем состав тем.Книга даёт ключ к пониманию эпохи имитации. Она для тех, кто хочет знать, в каком мире мы живём. Я второй такой, честно говоря, не знаю.Алексей Чеснаков – политолог, директор Центра политической конъюнктуры Сквозь книгу сквозит разочарование представителей целого поколения и территориальной социальной группы. Иван Крастев как выходец из одной из стран Восточной Европы испытывает разочарование в том, что надежды, которые лелеяли в конце 1980-х – начале 1990-х, не сбылись. Были ли те надежды реалистичными и что имитировали Венгрия, Польша, Россия? Где тот образец либеральной демократии, на который следовало бы ориентироваться? Если в 1980-е –1990-е гг., наверное, можно было бы указать – и то не в теоретическом, а в практическом плане – на ту или иную страну, то сейчас сделать это затруднительно. И мы всё время оказываемся в ситуации, когда рисуются идеальные модели, которых никто не может достичь и которых не существует в природе. Всё это напоминает апорию Зенона об Ахиллесе и черепахе. Чего мы пытаемся достичь? Где те идеальные модели, к которым страны стремятся? Из книги понятно, кто те парии, которые пытаются имитировать, но непонятно, кто те «хорошие парни», которые представляют собой недостижимые образцы. В прошлом в Европе ценились имитации под китайский и японский фарфор. А сегодня в Китае и в Японии самые ценные вещи – те, которые имитируют европейские имитации китайского и японского фарфора. Это третий круг имитации. Так что имитируются не только политические ценности, режимы, а всё вокруг. В книге недостаточно раскрыта проблема глобализации – какую она сыграла роль в последние пятнадцать лет, когда все демократические практики, касающиеся свободы слова, были замещены новыми технологиями, интернетом, соцсетями и так далее (а ведь это уже совершенно другая история).Мне показалось, что книга написана людьми, не любящими Владимира Путина и приписывающими ему мотивы, которые он не разделяет. Это главная проблема экспертов, которые не могут держать дистанцию. Я и себя тоже к ним отношу, потому что когда занимаешься политикой, пытаешься что-то переинтерпретировать по-своему. Кто-то из экспертов говорил, что Путин играет выше и опаснее возможностей страны, и это высший уровень политики.Книга вскрывает разные линии противостояния, которые никуда не исчезнут. И я согласен с позицией авторов, Крастева и Холмса, что нужно оставаться оптимистами и ориентироваться не на то, что либеральная демократия не сработала, а на то, что нас ожидает новый период, когда столкновения между различными практиками (не только демократическими) будут составлять сущность политики.То, что либеральная демократия не оказалась победительницей, означает торжество демократии. Как только какая-то единственная модель окажется верной или общепризнанной, это будет свидетельствовать о том, что никакой реальной политической борьбы не существует.Алексей Чеснаков и Сергей Турко. Фото «Альпина Паблишер»«Само выражение “американская мечта” связано с Россией»Президентская кампания 2020 г. в США ещё острее, чем в 2016 году. Это уникально или, напротив, естественно для американской политической культуры? И справедливо ли называть поляризацию холодной гражданской войной? Об этом – дискуссия в Совете по внешней и оборонной политике.


Ваши коментарии

Уважаемые посетители, ваши коментарии проверяются администратором сайта.
Пожалуйста, избегайте употребления ненормативной лексики. Сообщения рекламного характера также будут удалены.
Спаибо за понимание.
Имя (*)

E-mail (*)

Ваш комментарий (*)


  архив новостей
Показать:
  поиск по сайту
Искать:   
в новостяхв гл. новостяхв анонсахв темахза нами МоскваМы были правы...
© РИА "АРБИТР" 2002-2005. При использовании материалов, содержащихся на страницах электронного издания РИА АРБИТР, ссылка на www.ria-arbitr.ru обязательна.